Глава 41

Я застываю, вцепившись в металлическую гончую, словно она может дать мне опору.

— Что значит "осторожнее"? — выдыхаю я, глядя прямо в хитрые глаза Тиба. — Объясни.

— А что тут объяснять? — он лениво тянется, выгибая спину дугой, и сладко зевает. — Мужчина, пустоши, вы с ним наедине… всё как в дурных романах.

— Тиб, прекращай юлить, — хмурюсь я — Выкладывай начистоту. Ты ведь что-то знаешь. Я вижу по твоей морде. Сказал “А”, говори и “Б”!

— Морде, значит, — укоризненно тянет он и начинает тщательно вылизывать лапу. — Считаешь, что я тебе обязан всё разжёвывать?

— Я считаю, что ты намекаешь на что-то конкретное, — упрямо настаиваю я, делая шаг ближе. — И это касается меня напрямую. Так что давай, выкладывай.

Кот театрально вздыхает, словно я обременяю его непосильными требованиями. Снова зевает, обнажив острые клыки, закатывает глаза.

— Скажу только одно, — наконец небрежно бросает он, прищурив ярко-жёлтые глаза. — У каждого зверя есть когти. Даже если он улыбается тебе в лицо.

— З-зверя?.. — от неожиданности запинаюсь я, совсем не ожидая такого ответа. — Ты это про кого сейчас?

— Ну-у-у… — Тиб закатывает глаза к потолку, как бы говоря: “Ну и тупица же мне попалась”, — Сама догадаешься рано или поздно. Ты у нас умница. Всё, спокойной ночи.

Я стискиваю зубы, понимая, что больше ничего внятного из него не вытяну. Он будто нарочно дразнит меня, будто нарочно, подливая масла в костёр тревоги.

Тиб фыркает, поворачивается ко мне спиной и сворачивается клубком, прикрыв голову пушистым хвостом.

“Разговор окончен,” — как бы говорит мне домовой.

— Ну и ладно! — с досадой бормочу я, — Ну и храни дальше свои секреты! Делать мне больше нечего, кроме как их разгадывать!

Вот только я лукавлю. До поздней ночи, пока занимаюсь приведением платья в порядок, у меня из головы не идут слова Тиба.

Даже когда заклинание стирки даёт сбой — к этому я была уже морально готова, всё-таки применяла его впервые в жизни — это меня не отвлекает. В висках пульсируют слова кота:

“У каждого зверя есть когти…”

При чём тут Седрик и зверь, интересно было бы узнать? Может, это вообще метафора и Тиб пытается меня таким образом предупредить? Но если бы там было что-то серьёзное, не думаю, что он стал бы кидать такие странные намёки и терпеливо ждать, пока я сама додумаюсь до разгадки.

Платье полоскается в воде, куда я добавила несколько раскрошенных кусков мыла, найденных под ванной. Я молча наблюдаю за воронкой воды, в которую затянуло платье, но мысли мои бродят далеко-далеко.

“Стоп, Джина, а тебе вообще не приходило в голову, что Тиб может так шутить?” — вдруг ехидно говорит внутренний голос.

Я замираю, споткнувшись об это абсолютно не новую и такую логичную мысль.

А ведь и правда! Тиб любит иногда повалять дурака. Может, и сейчас он брякнул что-то, не подумав, чтобы нагнать на меня побольше страха, а сам так и не придумал, как выпутываться, и просто пошёл спать. Надеясь, что к утру я всё уже благополучно забуду!

Спохватываюсь я тогда, когда понимаю, что с платьем что-то не так!

В панике выдёргиваю платье из воды и поднимаю вверх. Вода щедро льётся мне под ноги, но я не обращаю внимания, а с замирающим сердцем вглядываюсь в платье.

— О нет… — шепчу я.

Подол укоротился, вышивка расползлась, и теперь вишни щедро усыпали всю юбку, как будто я готовлюсь не на прогулку, а на фестиваль урожая. Я в отчаянии вздыхаю, но потом взгляд падает на грудь платья — и я ахаю от неожиданности.

Там, где раньше был изящный узор из переплетённых цветов вишни, теперь красуется что-то странное. Сначала мне кажется, что это просто новый цветок, только какой-то чересчур округлый, с аккуратными розовыми лепестками. Но, приглядевшись, едва не роняю платье обратно в таз.

— Это ещё что такое?!

Из цветочного орнамента нагло торчит мордочка свинки. С самым настоящим пятачком и крохотными ушками! Причём вышито это с такой любовью, что кажется — вот-вот хрюкнет.

— О, нет-нет-нет… — шепчу я и прикрываю лицо рукой. — Только не это!

Платье с вишнями и свиньёй. Прекрасное сочетание! Завтра Седрик посмотрит на меня и решит, что я сошла с ума.

Я нервно смеюсь, потом всерьёз хватаюсь за подол — надо срочно что-то делать. Укороченный низ ещё можно вытянуть, но как избавиться от хрюшки? Что я, в самом деле, пойду на свидание с пятачком на груди?

И ведь другого подходящего платья нет! Я всё перерыла!

Я в ужасе таращусь на свинку, но быстро беру себя в руки: истерика делу не поможет.

Приказываю себе действовать по плану. Книга «Молодой хозяйке на заметку: двадцать пять самых простых бытовых заклинаний» давно лежит под рукой, и я в панике листаю её, выбирая подходящее. Заклинание сушки и глажки! Отлично.

Я трясущимися руками провожу над платьем, и оно послушно расправляется, делается сухим и ровным. Ура! Неужели получилось с первого раза? Даже не верится!

Но, увы, мордочка никуда не исчезает — гладенькая, аккуратная, хоть прямо сейчас на выставку.

— Вот же ж… свинья! — раздражённо бормочу я. Свинка ничего не отвечает, только ехидно смотрит на меня.

Приходится перейти к старым проверенным методам. Отыскиваю ножницы и начинаю осторожно вырезать отдельные стежки. Работа адская: нити упрямо путаются, иголка всё время вонзается в палец, а свиное рыльце, как назло, только яснее проступает на ткани. В конце концов я сдаюсь и начинаю шить поверх — кое-где маскирую пятачок лепестками, а ушки прячу в складках.

С подолом ситуация не лучше: он стал выше колена. Но и тут книга выручает — заклинание глажки помогает вытянуть ткань, сделать ровные складки, а кое-где я вручную пришиваю широкую ленту, найденную в сундуке, который был спрятан в одном из шкафов. Получается не идеально, зато хотя бы не стыдно будет показаться Драггану.

К полуночи платье уже выглядит более-менее прилично: вышивка вроде бы цветочная, а подол доходит хотя бы до середины голени. Да, если приглядеться, можно заметить довольное рыльце в цветах, да и юбка чуть кривовата, но издалека всё сойдёт за оригинальный фасон.

Отлично, так Седрику всё и объясню.

В кровать я падаю уже глубоко за полночь, и на следующее утро чувствую себя совершенно разбитой. Свинья довольно наблюдает за мной сквозь цветы, но я только мрачно грожу ей кулаком, мол, только попробуй всё испортить!

Тиб с утра не показывается, видимо, решив, что я и сама прекрасно Седрика встречу. Ну и хорошо. Не хватало мне ещё только насмешки кота выслушивать, который свинью наверняка бы углядел!

Мне хватает времени только на то, чтобы привести в порядок волосы, скрутив их в узел на затылке, и одеться, когда раздаётся стук в дверь.

— Джина? — слышу я голос Драггана, и моё сердце обваливается в пятки, — Ты готова?

— Да! — пожалуй, чересчур жизнерадостно отзываюсь я и дрожащими от нервов руками распахиваю дверь, — Доброе утро, Сед…

Слова застывают в горле, когда я вижу выражение его лица при виде меня.

— Я понял, — сухо говорит он, — похоже, Пустоши сегодня отменяются!