Глава 50

— Беда? — я едва успеваю выдохнуть. — Но… я-то ничего не почувствовала.

Слова звучат жалко и беспомощно. Понимание приходит мгновенно. Ну конечно, не почувствовала! Я же не настоящая хозяйка Гленмура. Тиб на правах домового согласился пустить меня пожить, но усадьба-то мне не принадлежит.

Вот же ж! Интересно, а как Драгган-то почуял? Это всё потому, что он дракон?

Украдкой бросаю взгляд на Седрика. Его лицо напряжено, брови сведены, взгляд устремлён куда-то сквозь стены, будто он слышит то, чего я не могу уловить. Воздух вокруг нас сгущается, становится плотным, как перед грозой — даже дыхание даётся с трудом.

Он всё ещё держит мою руку, и я ощущаю, как в его пальцах пробуждается жар. Не больно, но ощутимо — словно с их кончиков прыскают искры.

 

— Держись, — только и успевает сказать он.

Мир вспыхивает белым светом. Всё вокруг растворяется — стол, лампа, звуки, ресторация. Тело теряет вес, я будто проваливаюсь в ничто.

А потом — резкий толчок, удар ветра в лицо, и я с глухим стоном падаю вперёд, потеряв равновесие. Земля уходит из-под ног, но сильная рука появляется из ниоткуда и подхватывает меня за талию.

Седрик держит крепко, как будто мы падаем вместе. Его плечо надёжно, а дыхание горячее.

— Что происходит? — выдыхаю я, но ответ приходит сам собой.

Мы стоим прямо у крыльца особняка. Деревья вокруг зловеще шелестят — будто обсуждают нас между собой. Тиб мечется в распахнутых дверях, хвост дыбом, глаза огромные. При виде нас он кидается ко мне с диким мявом.

— Джина! — вопит он. — Тут… тут…

Он так бы и сбил меня с ног, не подхвати его Седрик. Тот поднимает кота на уровень глаз и спокойно, почти ласково говорит:

— Ты ничем не поможешь, если не объяснишь, что случилось. Рассказывай.

Тиб вздрагивает, прижимает уши, бьёт хвостом.

— Они… они… мяу-у-у-у! — визжит он, срываясь на истерику.

Я бросаюсь к нему и принимаюсь гладить по спине, не зная, что ещё сделать. Под пальцами шерсть дыбом, как от электричества. Тиб замолкает, но рычит низко и глухо.

— Они — это вон те, что ли? — спокойно спрашивает Драгган и кивает в сторону забора.

Я оборачиваюсь — и внутри всё холодеет.

Гленмур окружён.

По ту сторону решётки — не селяне и не путники. Мужчины вооружены до зубов, одеты одинаково: кожаные куртки, потёртые плащи, мечи у пояса, арбалеты за спиной. Кто-то держит в руках копьё, кто-то — топор. У некоторых лица закрыты тряпичными масками.

Наёмники.

Их молчание громче любого крика. Я не слышу шагов, не вижу лишних движений — только взгляды. Тяжёлые, изучающие, холодные. Сколько их? Десятки. Может, тридцать. А кажется — сотня.

Я обхватываю себя руками, будто это хоть как-то может защитить. Тиб прижимается к моим ногам, дрожит всем телом.

Седрик опускает его на землю и спокойно, уверенно кладёт ладонь поверх моих. Его прикосновение — как якорь. Мир перестаёт кружиться, и я впервые за последние минуты делаю нормальный вдох.

Воздух пахнет грозой и металлом.

Я смотрю на Седрика и ловлю себя на странной мысли: нас можно было бы нарисовать. «Семейная пара и кот». Смешно. Если бы не ужас, стягивающий горло.

От этой мысли сердце сбивается с ритма, а щёки заливает жар. Но хотя бы страх отступает — ровно на секунду.

Толпа приходит в движение.

Один из них, здоровяк с бритой головой, делает шаг вперёд и с силой обрушивает меч на решётку. Раздаётся сухой треск, воздух вспыхивает голубым пламенем. Мужчину швыряет назад — он падает, дымясь, и катится по земле.

— Вашу мать! — орёт он, а остальные пятятся.

Я лишь выдыхаю:

— О боги…

Седрик не дрогнул ни на миг. Только прищурился, следя, как по забору пробегает золотистая рябь.

— Работает, — произносит он коротко, как будто доволен результатом.

Я с изумлением смотрю на него.

— Это же твои чары! — догадываюсь я, и голос звучит почти восторженно.

Драгган кивает.

— Они не пройдут, — спокойно говорит он. — Здесь мы в безопасности.

Тиб одобрительно урчит, но я вижу, что и он всё ещё на взводе — хвост ходит ходуном.

 

— Кто это такие? — спрашиваю я у домового. — Давно они здесь стоят?

Кот раздражённо мотает головой:

— Без понятия! Я же не всё время вне дома торчу. Минут пять назад почуял неладное и выглянул, а тут они…

— Ну что ж, — хмыкает Седрик, — пришла пора выяснить, кто они такие и что хотят.

— Что ты собираешься делать? — пугаюсь я, когда он отпускает мою руку. Его лицо становится сосредоточенным, как у хищника перед броском.

Драгган бросает на меня быстрый взгляд — короткий, но в нём есть всё: уверенность, огонь, обещание, что он справится.

И всё же от этой усмешки мне становится не по себе. Она опасная.

Он же дракон. Как бы он их не сжёг на месте!

— Не бойся, Джина, — хмыкает он, в очередной раз угадывая мои мысли, — я им ничего не сделаю… серьёзного. Живы останутся. Я просто задам пару вопросов.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю.

Мир будто всхлипнул. Пространство дрогнуло — и его рядом нет.

На месте, где он стоял, остался только слабый запах озона и тонкий след энергии, похожий на статическое электричество.

— Да чтоб тебя… — выдыхаю я.