Глава 61

— Седрик, не надо! — кричу я так отчаянно, что горло сводит судорогой. — Пожалуйста! Услышь меня!

Я действительно перепугалась, когда дракон схватил этих двоих. Да, они отвратительные, мерзкие, лживые люди, но я совершенно не хочу, чтобы Седрик их убил!

Да, они должны понести наказание, но только ответить за свои злодеяния они должны по закону. Я готова приволочь их в суд и сама встать на место истца, но отдавать их на съедение страшному ящеру совсем не хочу!

Тем временем чёрные крылья величественно разрезают воздух.

Дракон поднимается высоко. Его движения грациозны, захватывающе быстры, величественны и стремительны.

А в зубах у него, беспомощно болтаясь, висят Эван и Розамунда. Они визжат так, что заглушают все остальные звуки.

Эван дергается, пытаясь высвободиться, Розамунда бьёт дракона по морде кулаком — как муха, ударяющая лапой по кузнечному молоту.

А я стою на земле, беспомощно глядя вверх, и чувствую, как заходится сердце. Ветер треплет волосы. Всё моё внимание сконцентрировано на драконе в небе.

Он не слышит.

Он высоко.

Он в ярости.

— Седрик, посмотри вниз! — кричу я, набрав полную грудь воздуха. — Не убивай их! Умоляю!

Мир сжимается до одной-единственной мысли:

“ Я должна во что бы то ни стало докричаться до него. Достучаться. Остановить!”

И вдруг резкая тень скользит над садом. Дракон делает широкий круг в воздухе, словно размышляя, и камнем падает вниз, расправив крылья в последнюю секунду.

Он с грохотом опускается прямо передо мной. Земля дрожит под ногами.

Эван и Розамунда свисают из его клыков, как две тряпичные куклы. Сначала моё сердце падает, потому что они кажутся мне абсолютно безжизненными. Но потом я вижу, как Эван медленно поднимает голову и удивлённо глядит вокруг себя.

Розамунда дёргается.

Я чувствую неимоверное облегчение, да такое, от которого невольно наворачиваются слёзы. Снова кричу:

— Пожалуйста! Седрик! Посмотри сюда! Не надо! Они не стоят того!

Чёрная морда разворачивается ко мне. Глаза — два раскалённых золотых омута — задерживаются на мне на секунду. Я встречаю взгляд дикого зверя, хищной рептилии, которая не способна на человеческие чувства.

Но спустя секунду этот взгляд смягчается, и я вижу в нём узнавание. И слышу… или чувствую низкое вибрирующее рычание, похожее на недовольный вздох.

Он слышит меня.

Он понимает, что я пытаюсь ему сказать.

Но отпустить не готов.

И тут он делает то, чего я точно не ожидала!

Дракон вскидывает голову, и, словно желая продемонстрировать своё недовольство, одним точным движением подбрасывает обоих в воздух. Эван и Розамунда взмывают на добрых пару метров, одновременно испуская два одинаково жалобных вопля. Дрыгают ногами и руками, пытаются ухватиться за воздух, но тщетно.

Дракон ловит их, перехватив в воздухе, и снова подкидывает. Как кот, который играет с мышью.

— А-А-А-А-А-А!!! — слышу визг Эван. — ОСТАНОВИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИСЬ, ЧУДИЩЕ!!!

Он судорожно выхватывает из-за пазухи кинжал — тот самый, с зелёным отравленным лезвием — и в отчаянном порыве бьёт дракона по чешуе.

— Эван, стой! — вырывается у меня панический крик. Чёрт возьми, я совсем забыла про этот кинжал.

Раздаётся звонкий металлический “хрясь!” Лезвие раскалывается, разлетаясь на осколки, которые падают на землю.

Чешуя остаётся целой. На ней не осталось даже царапины.

— Н-нет… — Эван хрипит так, будто мир рушится у него под ногами. — Н-не может… так… быть…

Розамунда рыдает, трясясь всем телом, как мокрая тряпка на ветру. Эван дёргается — уже без попыток сопротивляться, просто в истерике.

Несколько взмахов чёрных крыльев, и дракон мягко снижается, словно тяжесть двух людей в его пасти ничего не значит. Он аккуратно ставит Эвана и Розамунду на землю, будто боится сломать, — и в тот же миг взрыв тёмного пламени окутывает его фигуру. Когда огонь гаснет, на месте чудовища стоит мужчина.

Высокий. Бледный. С непослушными чёрными волосами, разметавшимися по плечам. В расстёгнутой на груди рубашке, в вырезе которой ещё мерцают следы золотисто-чёрной чешуи. Взгляд — холодный, прямой.

При взгляде на него у меня дрожат ноги и упоительно-сладко тянет в груди.

Седрик.

Эван, едва удерживаясь на ногах, таращится на него такими круглыми глазами, что кажется — ещё чуть-чуть, и они выскочат из орбит. Розамунда судорожно зажимает рот ладонями. То ли боится закричать, то ли едва сдерживает тошноту.

“Немудрено,” — холодно думаю я, — “после такого-то полёта.”

— Так ты… и впрямь дракон?.. — сипит Эван. — Это… невозможно…

— Заткнись, — коротко велит ему Седрик, и Эван немедленно умолкает, издав непонятное бульканье.

Седрик делает шаг вперёд, и Эван пятится, как загнанный кролик. Они с Седриком примерно одного роста, но от страха мой бывший жених так съёживается, что кажется карликом на фоне Драггана.

От меня не укрывается жадный взгляд, который Розамунда кидает на Седрика. Он тут же сменяется завистливым, когда она переводит глаза на меня.

Поразительно. В таком положении у неё ещё есть силы разглядывать мужчин!

Тем временем Седрик нависает над Эваном, который совсем уж скрючивается. Брезгливо дёрнув верхней губой, хватает Эвана за шиворот и поднимает над землёй. Одной рукой.

Я такое уже видела, но эта небрежная демонстрация силы, как и в прошлый раз, просто потрясает.

— Слушай меня внимательно, гниль, — вкрадчиво говорит Седрик, пристально глядя на безвольно обмякшего в его хватке Эвана, — сейчас ты пойдёшь в дом. Немедленно. И принесёшь все бумаги, которые пытался подсунуть Джине.

Эван глотает воздух, словно рыба на суше.

— Н-но они… — Он захлёбывается, переводя взгляд то на свои дрожащие руки, то на расколотые осколки лезвия на земле. — Они же… это были… важные… документы…