Глава 63

Эван принимает вид, словно вспомнил что-то особенно ценное, и ухмыляется так нагло, будто всё произошедшее — всего лишь часть его хитрого плана.

Сердце тревожно ёкает. Они нарочно тянут время! Они ещё и смеют издеваться!

Эван, тем временем, продолжает, смакуя каждое слово и явно наслаждаясь властью надо мной.

— Ах, вы хотите знать о Гленде? — его глаза хищно блестят, а голос становится вкрадчивым, как у опасного хищника, — Только мы с Рози знаем, где она.

Розамунда недоумённо хмурится, но её лицо тут же светлеет, словно на неё снизошло озарение.

— Да, — говорит она медленно, словно диктует важное письмо. — Никто больше не знает, как туда попасть!

Воспользовавшись нашим замешательством, Эван поднимается с пола и падает на диван. Видно, что каждое движение доставляет ему боль, но на его лице уже проступает ликование.

Он словно нащупал рычаг давления на нас, и от этого мне становится совсем худо.

Такой, как Эван, способен на любую гадость! Вспомнить хотя бы отравленный кинжал.

Ну, а сам Эван откидывается на спинку дивана, покачивая головой, и добавляет с вызовом:

— Так что, если хотите увидеть её живой, отпустите нас. Без условий. Дав гарантию, что не будете нас преследовать. И тогда, может быть…

— Да! — выкрикивает Розамунда, — только в этом случае мы покажем вам эту комнату.

Они переглядываются с победоносным видом, словно только что выиграли у нас сложнейшую шахматную партию.

Вот мерзавцы!

Тяжело дышу от негодования. Кидаю быстрый взгляд на Седрика в поисках поддержки, и вдруг вижу, что он взирает на них абсолютно спокойно.

Более того, на его лице блуждает ироничная улыбка!

Впервые чувствую негодование по отношению к нему. Да как так-то?! Как он смеет ухмыляться в тот момент, когда моя подруга в опасности?!

Вдруг Седрик поворачивает ко мне голову, словно почувствовав мой взгляд. И в его глазах я вижу такое непоколебимое спокойствие, что моментально расслабляюсь.

Впервые я отчётливо верю, что всё непременно будет хорошо.

— Джина, — обращается Драгган ко мне таким вежливым тоном, словно мы на великосветском приёме, — напомни, кто такая Гленда?

— Моя хорошая… нет, моя лучшая подруга! — поспешно поясняю я, — Она здорово помогла мне, когда я приехала в Дорк, спасаясь от этого мерзавца, — кивнула на Эвана, — она дала мне кров, рассказала про Гленмур, помогла обустроиться…

— Понятно, — прерывает меня Седрик и вновь поворачивается к Розамунде и Эвану. Те вжимаются в спину дивана, и самодовольные ухмылки на их лицах меркнут.

— Вы же уже в курсе, кто я такой? — осведомляется Драгган. Эван нервно трясет:

— Зачем вести пустопорожние разговоры?! — взвизгивает он, — Давайте поскорее покончим со всем этим, и дело с концом! Отпустите нас! Немедленно!

Розамунда бессвязно всхлипывает и театрально прижимает ладони к глазам, явно собираясь изобразить обморок.

Я чувствую, как сердце колотится в груди, когда Седрик медленно поворачивается к Эвану и Розамунде. Его голос звучит холодно, ровно и до дрожи убедительно:

— У меня, как и у всех драконов, есть способность к гипнозу и манипулированию памятью. Я не люблю этим пользоваться… — его глаза сверкают, будто пронзая Эвана и Розамунду насквозь, — но сейчас ситуация безвыходная. Гленду нужно освободить как можно скорее.

Эван дергается, словно пойманная на крючок рыба.

— Мы… мы не будем… — заикается он, но Седрик даже глазом не ведёт в его сторону.

И Эван тут же срывается на крик:

— Рози! Что ты делаешь? Рози!! Ты что, поверила в этот блеф? Да он просто хочет нас запугать… РОЗИ!!

Розамунда не обращает на него ни малейшего внимания. Она пошатываясь, встаёт и делает шаг в сторону двери.

— Розамунда, — спокойно, но так, что дрожь пробегает по спине, говорит Седрик, — ты обязана подчиниться. Ты знаешь, где Гленда. Ты сейчас же пойдёшь и приведёшь её сюда!

Её глаза расширяются от ужаса, губы шепчут что-то бессвязное, как будто она ведёт внутреннюю борьбу. Я вижу, как тело её дрожит, руки сжаты в кулаки, но внезапно она поддаётся — словно не сама, а кто-то другой направляет её волю.

— П-поняла… — шепчет она, почти беззвучно, но мне слышно каждое слово.

Седрик одобрительно кивает, а она, словно марионетка, идёт к дальней стене.

Я сжимаю кулаки, не в силах оторвать взгляда от происходящего. Эван что-то поскуливает, но мне плевать на него.

Как заворожённая, я наблюдаю за тем, как она нажимает на какую-то маленьую панель, почти полностью слившуюся по цвету со стеной.

Половина стены беззвучно отъезжает в сторону, и я вижу темный проём и верхнюю часть лестницы, ведущей вниз. Из проёма тянет прохладным воздухом, который пахнет затхлостью и пылью.

В груди горячо и тревожно — я боюсь за Гленду, но одновременно чувствую надежду. Седрик стоит рядом со мной и тоже не сводит взгляда с происходящего.

Розамунда, качнувшись, делает шаг в проём. Темнота словно поглощает свет. Розамунда спускается по ступенькам. Я не могу видеть, что там внизу, но слышу, как скрипят её шаги, как слышится шуршащее эхо от её прерывистого дыхания.

Глаза Седрика внимательны, как никогда, они не отпускают ситуацию ни на мгновение.

— Всё будет хорошо, — шепчу я сама себе, сжимая руку. — Она вернётся…

Седрик кивает, поворачиваясь ко мне:

— Гленда вернётся. И никто больше не сможет использовать её против нас.

Я чувствую лёгкое, но уверенное тепло в груди: первый шаг к спасению сделан. И теперь, с каждым мгновением, мы приближаемся к тому, чтобы вернуть Гленду и положить конец всем этим ужасам.

Но почему меня не отпускает сильное чувство давящей тревоги?!