Глава двадцать третья, или Крылатая надежда

В той каморке меня держали недолго. Вскоре стена вновь исчезла, и двое стражников буквально оттащили меня по сырым коридорам в темницу. К тому моменту я уже перестала что-либо чувствовать. Ни страха, ни холода, ни боли. Только надежда, поселившаяся теплым солнышком в груди, поддерживала меня на плаву.

Я верила, что рано или поздно Нейтан найдет путь сюда. Он не бросит. Не оставит меня. Я знаю.

А еще знала, что моя малышка далеко. Ей ничего не угрожает. Нейт костьми ляжет, но защитит ее.

И это все, что мне было нужно.

Дни сменялись ночами, за ними вновь наступало утро. Время тут можно было отслеживать по маленькому окошку под самым потолком. Через него в камеру проникало достаточно света, чтобы видеть дальше собственного носа.

Но смотреть, на самом деле, мало хотелось. Серые каменные стены, холодный литой пол, отхожее место в углу и узкая лежанка у двери. Вот и все удобства.

Еду приносили раз в сутки. Кормили отвратно. Но и этого не хотелось.

На второй день меня начало знобить, поднялся жар. Один из стражников влил в меня какое-то отстойное зелье, после которого болезнь как рукой сняло. Но вместе с тем пропало и молоко.

Последнее ударило по мне больнее всего остального. А мысли о дочери не отпускали. Я просыпалась по ночам, собираясь обнять крошку, покачать, спеть песню. И натыкалась взглядом на каменные стены.

Не сойти с ума мне позволял только дневник, который так и не нашли. На самом деле мне попросту повезло — никто меня не обыскивал. Будто были уверены, что я ничего не могла с собой перенести.

Каждый вечер перед сном я украдкой доставала его и читала уже порядком замызганные строчки. Раз за разом, будто пытаясь выучить их. Вызубрить.

В памяти всплывали яркие картинки из прошлого. И я держалась. Ради прошлого, будущего и моей дочери. Ради Нейтана и тех чувств, которые мы оба испытывали.

Если меня не убили сразу, значит, шанс еще есть. Осталось только дождаться.

Насколько же ужасно чувствовать себя беспомощной.

Помощь пришла, когда я уже отчаялась.

Тем вечером я вновь погрузилась в чтение собственных записей, улыбалась и плакала. Вспоминала и цеплялась за воспоминания, когда у окна я впервые за время своего заточения услышала какое-то шевеление.

Испуганно вздрогнув, прижала сшитые листы к груди, потянулась к завязкам на платье, а потом подняла взгляд.

Но не заметила никого, кто мог бы донести до врагов о моей тайне. Потому что за решеткой с той стороны окна сидела маленькая синяя птичка. Она крутила головой и раскрывала желтый клювик, потом тряхнула крылышками и тихонечко засвистела.

— Привет. — Я улыбнулась, поднимаясь с лежанки и делая к ней шаг.

Босые ступни тут же охватило холодом от каменного пола. Но я не обратила на это внимания.

— Маленькая, мне нечем тебя покормить, правда. — Голос почему-то хрипел. — Я бы с радостью…

— Ей не нужны крошки или вода, чужестранка, — вырвалось из клюва замершей птички. — Ей ничего не нужно. А вот тебе бы помощь не помешала, как я погляжу.

— Ты? — Я ахнула, прикрывая рот ладонями.

Голос я узнала, пусть и не сразу. Ведь слышала его всего раз в своей жизни. Но даже так он отпечатался в моей памяти.

Ведьма из столицы. Та самая, которой я заплатила золотом и украшениями за обратный билет. Неужели она прислала эту птицу потому, что все получилось?

— Слушай и не перебивай меня, девочка, — вновь открыла клюв птичка. — У меня есть для тебя подарок.

Она вздрогнула, непонятно откуда у ее лап появилось маленькое серебряное колечко. Скатившись по каменному подоконнику, оно со звоном упало на пол темницы.

Я присела на корточки, поймала украшение. Подхватила его и покрутила в пальцах.

— Это то, о чем я вас просила? — прошептала я, вновь взглянув на птицу.

— И да, и нет. — Голос ведьмы показался мне задумчивым. — Видишь ли, девочка, я решила сделать тебе подарок. И очистить свою совесть. Что бы ты ни думала, даже у таких, как я, она бывает.

Послышался тихий смешок.

— Когда ты явилась ко мне, я думала, что услышу вопросы и упреки. Ведь именно я изготовила тот яд, что чуть не погубил тебя и ребенка Тхарда. Если бы я знала, для кого его покупают… Хотя нет! Вряд ли бы меня остановило это знание. Но дело даже не в том. — Птица переступила с лапки на лапку. — Дело в том, что я решила преподнести тебе подарок, чужестранка. В твоих руках кольцо, которое может освободить тебя. Прокрути его и окажешься на свободе. Дома.

Я взмахнула рукой, прерывая слова птицы-ведьмы.

Получается… Получается, я могу сейчас провернуть его и вырваться из этой темницы? Да только это совсем не то, что я просила ее сделать! Окажись я сейчас дома, то не смогу вернуться! Это путь в один конец.

Да, я вырвусь из плена, окажусь дома. А вот обратно уже не смогу!

— Вы обманули меня, — процедила я сквозь зубы, поднимая глаза на птицу. — Вы должны были дать мне билет в этот мир, а не из него! Толку от этого кольца?! Если я не смогу с его помощью вернуться к своему ребенку!

— Я же просила тебя, не перебивай меня…

— Это не все? Есть еще какие-то сюрпризы?

— Ты не дослушала, девочка. — В голосе ведьмы послышалось недовольство. — Я всегда выполняю…

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я отпрыгнула в сторону, а птица испуганно слетела с подоконника.

— Так-так-так. — В темницу шагнула Стефания, на ее губах светилась торжествующая улыбка. — И что это сейчас было, Ксана? Что у тебя в руках?

Замок Гардиуса Канта.

Стефания вздрагивала каждый раз, как Гардиус делал шаг в ее сторону. Все слова уже прозвучали. Все раны на сердце девушки кровоточили. Но она держала лицо, молчала. Ждала, когда минует буря. Ей нельзя было нервничать. Нельзя переживать.

Можно только заботиться о здоровье будущего ребенка. Того самого, которого император уже не жаловал.

Эльфийка потерла проступивший на руке синяк. Нужно будет обработать, если только демон не будет против. Ведь это именно он ей его оставил.

— Ты все поняла? — рявкнул мужчина, резко повернувшись.

— Да, все. — Стефания склонила голову и прижала руки к груди.

Девушке было не по себе. Хоть бы он перестал кричать. Хоть бы не поднял больше руку. Отпустил. Ей нужно было побыть наедине с собой.

— Тогда принимай все зелья и настои, которые доставят к тебе в покои.

Она кивнула и вздрогнула. То, из-за чего она сегодня пришла к нему, вводило ее в ужас. Зелья на основе крови разумных существ. Настои с запрещенными травами и ягодами. Повысь чуть концентрацию — и получишь яд.

А все для того, чтобы ребенок оказался сильнее и могущественнее того, которого родила Ксана Нейтану Тхарду.

— Вон!

Стефания вздрогнула, поклонилась и вылетела в коридор. Сердце громко стучало у нее в ушах, билось о ребра.

Все проблемы. Все ее проблемы начались с появления Ксаны. Девушки из другого мира. Она… Да! Именно она причина всех проблем и несчастий. Именно она виновна в происходящем. И ей придется за это заплатить.

Эльфийка остановилась всего на мгновение. Для того, чтобы сменить свой маршрут. Вместо поворота она шагнула к лестнице и поспешила вниз. В подвалы. В темницу.

Стефания злилась, сжимала кулаки и не могла придумать, как отомстить Ксане. Но и оставить все просто так не могла.

— Пропустите, приказ, — коротко бросила она дежурящему в темнице гоблину.

Невысокий мужчина с длинными веслоподобными ушами мазнул по фаворитке правителя недовольным взглядом, но жестом предложил пройти. Сопровождать не вызывался. Ведь любой, кто спустился в темницу, уже знает, куда и для чего идет.

Девушка спешила. Боялась растерять уверенность. На языке крутилось слишком много того, что она могла бы высказать пленнице. Но стоило только подойти к двери, ведущей в ее камеру…

— В твоих руках кольцо, которое может освободить тебя. Прокрути его и окажешься на свободе. Дома, — раздалось по ту сторону.

Эльфийка замерла и прижалась ухом к двери.

— Вы обманули меня, — воскликнула Ксана. — Вы должны были дать мне билет в этот мир, а не из него! Толку от этого кольца?! Если я не смогу с его помощью вернуться к своему ребенку!

— Я же просила тебя, не перебивай меня…

— Это не все? Есть еще какие-то сюрпризы? — воскликнула пленница.

— Ты не дослушала, девочка, я всегда выполняю…

Эльфийка нажала на рычаг и толкнула дверь. Она услышала достаточно, чтобы вмешаться.

— Так-так-так. И что это сейчас было, Ксана? Что у тебя в руках?

Пленница отпрянула к стене, ее взгляд метнулся к гостье. А фаворитка Гардиуса увидела, как с окна вспорхнула маленькая синяя птичка.

— Что тебе нужно?

— Мне? — Стефания медленно подошла к Ксане и выдернула из ее рук порядком замызганный блокнот. — Что это? Это тоже птичка на хвосте принесла?

Девушка попыталась вернуть себе свою собственность, но эльфийка бесцеремонно ее оттолкнула. Пробежалась взглядом по одной из страниц и скривилась. Язык, на котором тут содержались записи, был ей неизвестен.

— Ну да бес с ним! — Она отшвырнула записи Ксаны в сторону. — Меня больше интересует твое новое украшение.

Ксения отдернула руку, пряча кольцо за спиной, но не это нужно было Стефании. В ее голове уже созрел план.

— Посмотри на меня, — голос шелестел, — знаешь ли ты, где твой ребенок?

— Что? — Ксана дернулась, ее глаза затуманились.

— Видишь? Что ты видишь, милая подруга? Твой ребенок перестал быть нужен правителю.

— Что? Нет! — Девушка дернулась, стараясь разогнать царящий в голове туман.

Из него вырывались картинки недовольного Нейтана, плачущей дочери. Того, как император отказывается от нее из-за того, что ждал наследника. Мальчика. Того, кто сможет разделить его силу. Того, на кого можно будет положиться и кому передать правление.

Ксения видела, как хнычущий сверток выбрасывают..

— Нет! — она закричала, падая на колени.

По ее щекам текли крупные слезы, девушку била дрожь.

Он не мог! Не мог отказаться от их дочери! Не мог так поступить! Не Нейтан! Только не он!

Да только Ксения видела все своими глазами. Видела те зверства, которые происходили после ее исчезновения.

— Твой ребенок жив, — прошептал кто-то невидимый на ухо девушке. Она почувствовала чужие крепкие объятия. — Твой малыш невредим. Нейтан вернул его в твой мир. К матери. Потому что не нуждается в нем. Видишь?

И она видела. Не могла поверить в то, что видит.

Да только ментальная магия эльфийки выворачивала душу пленницы наизнанку, пробуждала самые ужасные страхи, воплощала их в жизнь. Стефания выуживала из подсознания все самые потаенные мысли, перекручивала и вливала магию. И Ксения верила. Потому что не могла сопротивляться. Без помощи дочери не могла противиться запрещенным чарам.

— Ты можешь вновь обнять своего малыша, — прошелестел голос. — Он дома. Ты знаешь, как оказаться рядом с ним, Ксана. Ну же…

Пленница перевела затуманенный взгляд на эльфийку, но не увидела ее. А потом одним быстрым движением провернула серебряное колечко, надетое на средний палец.

Стефания еле успела отскочить, как леди Волкофф попросту растворилась в воздухе.

— Гардиус меня за это по голове не погладит, — прошептала она, проводя рукой по щеке.

Но она отомстила, истратив всю свою силу. Откат не заставил себя долго ждать.

Эльфийку откинуло к выходу, впечатало в стену. Она застонала и осела на пол, чувствуя, как внутренности скручивает в тугой узел.

Да только это уже было неважно. Она наконец избавилась от той, которая своим появлением перевернула все с ног на голову.

Ведь что может быть страшнее, чем забыть собственного ребенка?