Часть 38. Погоня

Направление было, предположим, известно, но оказалось, что дорог туда ведет больше одной. И даже не две, как выяснилось. Колдун, которого отрядили с погоней, пытался крутить подвешенную на нитке серебряную каплю, чтобы понять, по какой дороге ехать, но амулет стал вести себя неподобающе — то крутился без остановки, то показывал на все дороги по очереди.

Конрада поманила одна. Рядом с ней имелся одинокий Храм — не в деревне и не в городе, а на подходе, в лесу. Этот Храм были в достаточном отдалении, чтобы ненадолго остановиться, если за тобой погоня. Чтобы Дамир Тарини не ожидал погони — это слишком, хотя, если он рассчитывал на колдовство, то все может быть. Короля в Нессе, как понял Конрад, никто не ждал, по крайней мере сегодня и в ближайшее время. А без короля и прибывших с ним колдунов противопоставить чужим колдовским проискам было нечего.

Выяснилось, что в той же стороне, дальше, есть ещё Храм, поменьше и тоже в лесу. Дорога туда — нет, не эта вторая от той же развилки, но недалеко, начиналась в ближней деревне. Деревень там уже не было, шли сплошные болота, а бросать древнее место не следовало, поэтому священник приезжал и служил, в основном по праздничным дням. Это все Конраду поведал один из егерей, семья которого до войны жила в одной из тех несуществующих больше деревень.

Эта дорога, хоть и с Храмом, не нравилась. И путь дольше — это одно. И дальше в той стороне — болота. Вот Конрад на месте Тарини, обвенчавшись, постарался бы скорее добраться до города побольше и там затеряться. Совсем не стоило отметать вариант со вторым Храмом, да и планы Тарини им неведомы. Собрался ли он скрыться и куда? Может, он и не стремился скорее обвенчаться с девушкой, тем более увез её против воли, и возможность брака у них спорная. Хотя Конрад тоже считал, что разрешение для них — формальность. Есть страны, где можно свободно взять в жёны дочь родного дяди, а у Элины и Данира родство более дальнее. Добиваться законного разрешения почти верное дело.

Одинокий Храм в лесу…

Конрад крепче стиснул в руках поводья. Ладно уж, было и было.

Решив, что топтаться на развилке незачем, он разделил людей и отправил по всем дорогам. По-разному разделил, правда. К дальнему Храму — полтора десятка парней под началом Торина Фертаги. Безнадёжно, но пусть проветрится. Понравившуюся дорогу взял себе, почти уверенный, что там они и изловят «трофей», возьмут легко и быстро. Сам бы кого увозил — поехал бы здесь. И людей он отобрал себе таких, которые годятся всего лучше — не желторотых птенчиков.

Ну, всё. Вперед!

Скакали галопом, а несколько обученных собак, настороженных на запахи пропавших, бежали по обеим сторонам дороги. Амулет, который то и дело доставал колдун, показывал туда, иногда покачиваясь и даже кружась — то ли взять правее, то ли левее. Колдун злился, виновато смотрел на Бира и разводил руками — он был молод и ещё не научился бесстрастности, свойственной своим опытным собратьям. Животные след не брали, но, как тогда верно сказала Иларис — есть способы обмануть собак, и колдовские, и обычные. Опасения были, что можно не успеть, Тарини и Элина обвенчаются, и дальше — город, потом ещё один, и лови их…

Когда добрались до Храма, стало понятно, что это не та дорога. Похитители тут не проезжали. Священник и его помощник подтвердили. А амулет закрутился, никуда не показывая — возле Храма всё колдовские наводки исчезли.

— Они запаслись амулетом, сбивающим нас, — пояснил приободрившийся колдун. — Сейчас попробую снова настроить, надо отъехать от Храма вперед по дороге…

Когда отъехали вперед, амулет повернулся и чётко показал направление.

— Лесной Храм, — сказал егерь. — Молодой лорд, может быть, уже там.

— Едем, — сразу решил Конрад. — Знаешь путь покороче?

Теперь скакали без дороги, напрямик через поля и луга, один раз чуть не заехали в болото. Амулет теперь показывал четко в ту сторону — неужто снова обман?

Добрались чуть заполдень. И уже на подъезде заметили, что этот одинокий лесной Храм вовсе не одинок. Издалека доносились голоса, конское ржание.

К придержавшему коня Биру подъехал колдун, предложил:

— Я накрою нас шатром тишины, милорд. Это быстро, у меня всё готово. Так мы приблизимся незаметно.

— А шатра невидимости нет? — практично поинтересовался Конрад, на что колдун даже улыбнулся и отрицательно качнул головой.

— Давай тишину, — согласился Конрад.

Средство оказалось действенным — они появились на поляне, как призраки, на них поначалу даже внимания не обратили. Наверное, средство редкое и недешёвое, но у короля было. Такое бы им да во время войны!

В дверях Храма стоял священник с непокрытой головой и таким выражением лица, будто небо обещало рухнуть как раз сегодня, но чуть погодя. На ступеньках у ног священника сидела Элина, в мужской одежде, растрёпанная, поцарапанная, с уже налившимся тёмным синяком под глазом — Конрад даже не сразу её узнал. Рядом торчал верзила в обнаженным мечом — охранял. А чуть в стороне затевался ни много ни мало поединок. Там мужчины собрались в широкий круг, в середине которого друг напротив друга застыли Дамир Тарини и Торин Фертаги с обнаженными мечами. Конрад рассмотрел, что на поляне были и раненые, которых уже успели наскоро перевязать. Стало быть, всеобщая схватка имела место быть, но без большого кровопролития, а потом и её вовсе остановили, поскольку наметился поединок.

Тут их как раз заметили — до того Конрад успел соскочить с лошади и даже отдать пару приказов. Элина завизжала и бросилась к нему, повисла на шее.

— Лорд Бир, лорд Бир! Как хорошо, что вы тут!

— Тихо, дорогая. Мы тут, и это хорошо, — он приподнял её за подбородок, погладил по волосам.

Она только видела, как двигаются его губы, и снова завизжала.

— Вы живой человек, милорд? — спросил священник, протягивая к нему руки.

— Да, отец, — ответил Конрад, и тут как раз то ли колдун снял свой шатер тишины, то ли колдовство рассеялось возле Храма, потому что на этот раз его услышали.

Вообще, звуков на площади стало больше. Люди Тарини схватились за мечи, люди Бира тоже.

— Стоять! — заорал Конрад. — Именем короля! Нас больше, с нами колдун короля. Вы не уедете отсюда! Попадаете, мы вас сложим аккуратно, будете ждать отряд из Несса. А потом ответите за неповиновение. Ничего, летом волки не прожорливые!

По правде говоря, он не знал, способен ли их колдун на подобное, но расчёт был на то, что никто не захочет это проверять.

Никто и не захотел. Впрочем, один из людей Тарини возразил:

— Мы выполняем приказ нашего лорда и не должны отвечать! Он отвечает!

— Я же сказал, что мы действуем именем короля, — пояснил Конрад. — Как только ты это услышал, сразу получил весь груз ответственности. Если ты не враг короля Рейнина.

Конрад легонько подтолкнул Элину к священнику и подошёл к поединщикам. Его пропустили, расступившись. Дамир Тарини смотрел исподлобья.

— Опять вы на наши головы, что ли? Откуда только берётесь!

— На ваши головы? Был б здесь хоть Фари, что ли, — рассмеялся Конрад. — А то в вашу единственную голову приходят странные намерения.

У Тарини на скуле была царапина, а у Торина кровь на штанине, но вроде тоже мелочь.

— Вот что, этот сопливый щенок вызвал меня по всем правилам, — душевно сообщил Тарини. — То есть мы пришли к своего рода согласию. Нет причин нам мешать, даже именем короля.

— Так деритесь, — любезно разрешил Конрад. — Надеюсь, королю безразлично, что вы себе укоротите. Зато Торин сможет спросить с вас за сопливого щенка.

— Не прикажете вмешиваться? — уточнил лорд Дамир.

— Нет, не прикажу, — Конрад для пущей убедительности помотал головой. — Начинайте!

Мечи со звоном скрестились. А Конрад посмотрел на небо. Огромная туча, которая недавно застилала половину неба, теперь уходила в сторону — солнышку надоело скучать за плотной завесой, и оно решило взглянуть, что это там внизу делается? Скоро, совсем скоро…

Конрад отошёл ещё немного, не переставая наблюдать за поединком, который становился всё более ожесточённым. В задумчивости он вынул из кожаного чехла на поясе охотничий нож, погладил пальцами и даже покрутил на ладони — при этом на нож и не взглянул.

Беда в том, что Фертаги по сравнению с Тарини и впрямь сопливый щенок. Пока, конечно. Когда-нибудь упорные тренировки отшлифуют его возможности, и он сравняется и превзойдёт — и Тарини, и Бира. Но это ещё не случилось. Так что он держится, но лорд уже наседает, теснит…

Клинки отчаянно звенели, вот меч рассек колет Торина, и ещё раз, и показалась кровь…

Солнечные лучи полились с неба, сделав происходящее не мрачным, а даже каким-то праздничным. Вдруг лорд Дамир пошатнулся, оступился, и меч Фертаги рассек ему правую ключицу и плечо. И лорд выронил меч. Всё, поединок можно было считать законченным.

И над поляной пронёсся единый вздох, почти стон — люди Тарини никак не ожидали поражения своего лорда. Фертаги выпрямился, его глаза счастливо заблестели.

К Тарини подскочил оруженосец и поспешил зажать кровоточащую рану куском полотна — чьей-то разорванной нижней рубашкой, скорее всего. Конрад тоже подошёл, нагнулся над раненым. Тарини с ненавистью посмотрел ему в глаза.

— Я это тебе припомню.

— Помни, — великодушно разрешил Конрад. — И лучше спасибо скажи. Украл девушку, колдовство использовал. Там сейчас король в Нессе. А с раненым ласковей обойдутся, в подземелье не бросят, неверное. Пока поправишься, глядишь, твоя глупость подзабудется, да и матушка поплачет, и леди Иларис пожалеет. Вот увидишь. Тебя заставил кто-то?..

— Иди к демонам. Это ты не дал мне законно проучить мальчишку.

— Сразимся, когда поправишься. Обещаю принять твой вызов, — Конрад выпрямился, махнул людям Тарини, позволяя основательней заняться раной своего лорда.

Торин уже был возле Элины. Тоже зажимал рану на груди — у него там едва рассечена кожа, скорее всего, но посмотреть надо, а может, и зашить. Он был так явно счастлив, и осторожно взял Элину за руку — молодец, что не решился на большее. И девушка молодец, что не стала в порыве чувств кидаться в его объятия.

— Древнее право, — заявил Торин, глядя на Конрада.

Ну кто бы сомневался.

— За что вы сражались? — уточнил он, — за право притязания на леди?

— Я нашёл и освободил её, железом и кровью. Я победил и могу просить её руки.

— Да, вроде можешь, — кивнул Конрад. — Давай вернёмся в Несс, и попросишь.

— Имею право немедленно просить руки и жениться. Там всё готово к венчанию, — он кивком показал на Храм.

Кто знает, что парню в голову ударило, но ещё недавно он был разумнее.

— Она тоже… Тоже этого хочет, — торопливо добавил он.

— Рано тебе жениться. Туго соображаешь, — сказал Конрад, беря его за рукав. — Идем, кое-что объясню.

Они отошли на несколько шагов.

— Ты вовсе не победил Тарини, — сказал Конрад. — Поэтому лучше уймись.

— Не победил?! Как это?..

— Смотри, — он снова достал нож.

Отполированное лезвие сверкало, в него можно было смотреться, как в зеркало — и при этом вряд ли узнать себя, но это не суть важно. Покачать клинок, поймать солнечный лучик и бросить его с лицо Торина…

— Так вы… это? — смутился тот.

— Я его ослепил. На мгновенье. Повезло, получилось. Что здесь было, ты ещё не узнал?

Посмурневший Торин помотал головой.

— Я не хотел так! Я не просил…

— Вот что, парень. Я не всегда спрашиваю разрешения. Иногда поступаю так, как сам решу. Если не нравится, впредь держись от меня подальше.

Он отвернулся от Торина, подошел к священнику, склонил голову.

— Отец. Сожалею, что эти люди нарушили покой священного места.

— Леди ваша сестра, лорд? Или дочь? — впрочем, последнее он произнёс с сомнением. — Как я понимаю, с ней случилось несчастье. Надеюсь, непоправимого не произошло. Так это ваша сестра, сын мой?

— Это ведь земли Несса, отец? — уточнил Конрад.

Всё же ехали они долго.

— Это леди Элина Сури, наследница Несса, — пояснил он, получив утвердительный ответ. — Её похитили. Храму не причинили ущерба? Думаю, вам возместят в любом случае. И благодарю за помощь, отец.

— Леди Элина Сури? — священник явно очень удивился. — Вот как, значит. Я потрясён. Меня не предупредили. Неудивительно, что Всевышний и Ясное Пламя не допустили это преступное бракосочетание!

— А что, о венчании договаривались заранее?

— О да. За три дня, милорд. Я получил письмо, заверенное печатью Несса и подписанное леди Иларис. В письме она просила обвенчать молодую пару, которая желает произнести брачные обеты именно в этом Храме.

— И печать, и подпись леди Иларис? — повторил Конрад. — Это подделка. Так что здесь произошло?

— Оттиск печати чрезвычайно похож на подлинный, милорд, — заверил священник. — А что произошло… Сначала было пристойно. Я лишь огорчился, что леди в неподобающей одежде, но лорд сослался на обстоятельства и сделал подношение Храму. Он и леди вошли, и… Вот тут с леди что-то случилось. Теперь я понимаю, что прекратилось действие какого-то колдовства. Она впала в буйство, кричала, запустила драгоценную чашу в витражное стекло и разбила его. Замечу, витраж был ценным, его подарила Храму предыдущая графиня Несс. Я не сомневаюсь, что леди Иларис постарается загладить…

— Впала в буйство и кричала, говорите? — Конрад оглянулся на Элину. — Это ведь значит, что ношение амулета иллюзии обошлось без последствий, правильно? Девушка в уме и памяти, не стала ни глупой, ни покорной? А то мы этого боялись.

Элина стояла рядом с Торином, она держали друг друга за руки и тихо разговаривали. Ну пусть их, ничего…

— Глупой и покорной? — священник усмехнулся и тоже посмотрел на молодую пару. — Последнее точно нет. Говорите, была иллюзия? Да, это могло так подействовать. Но, видимо, повлияло иначе, у леди обострилось её непокорство, — Конрад понял так, что священник пошутил.

— Что за синяки и царапины на девушке?

— Её ударил жених… то есть похититель, — священник вздохнул, — кажется, чтобы привести в чувство. А царапины… О, даже не знаю. Тут такое творилось, и леди принимала участие. Она чем-то бросалась, падала, даже пыталась стрелять из лука. А потом явился молодой лорд с отрядом. Я благодарю Пламя, лорд. Всё могло получиться гораздо хуже.

— Спасибо, отец, — поблагодарил Конрад. — Да, будем благодарны, это ещё неплохо вышло. Кажется, нам пора.

Дамира перевязали и уложили на носилки, другим тоже оказали более обстоятельную помощь. Дело было сделано, в Нессе их ждали.

— Лорд Бир! — Элина теперь цеплялась за руки Торина, как утопающая за соломинку, у того тоже выражение лица было отчаянное и несчастное. — Лорд Бир, пожалуйста. Позвольте нам. Ведь другой возможности не будет!

Конрад подошёл к ним.

Она держится за Торина. Чуть не плачет. Последствия воздействия? Кто знает, что там могут быть за последствия. Хотя ведь рядом Храм…

— Лорд Бир. Помогите, прошу вас. Пожалуйста. Что делать?

— Возвращаться, — сказал он.

— Позвольте нам это, лорд Бир, — повторила она с мольбой. — И всё. Я больше не буду гадать, за кого меня отдадут. Король будет решать, кому меня отдать, моё мнение никому не интересно. Королю нужно, чтобы в Нессе был граф, такой, как ему хочется!

— Послушайте, леди Элина, — Конрад призвал всё своё терпение. — Я не могу решать вашу судьбу. Я вам не отец и не брат, помните об этом? Вы будущая леди Несса. Так исполните свой долг. Недостойно забывать о долге, как мне кажется. Король в Нессе, попросите его.

— Лорд Бир! — по щекам девушки покатились слезы.

Ну что за ребенок. Недавно она кокетничала с Фари и Тарини, потом хотела замуж за него, грязного бастарда руатского герцога — так, что ли, высказалась баронесса? Теперь ей нужен Торин Фертаги. Нет, если бы это зависело от Конрада, то почему и не поженить их сейчас? Он бы разрешил. Ему лично Фертаги Нравился. И королю не пришлось бы мучиться задачей, за кого отдать наследницу Несса. И всё бы наладилось.

Скорее всего, король уже всё решил…

— Лорд Бир. Если мы уедем отсюда, то всё пропало, — плакала Элина. — Мне не позволят… Иларис хотела, что я полюбила мужа, чтобы выбрала. Чтобы не навязывать мне… Но ведь меня вам троим навязали, правда? Лично вам я совсем не нужна. А для остальных я награда! Вещь. Да, лорд Бир? Как меня можно любить?

Конраду женские слёзы всегда отчаянно не нравились.

— Нет, леди Элина. Вам надо успокоиться, — посоветовал от, стараясь говорить холодно, — поговорить с Иларис, с королём. Попросите отсрочку на полгода. Не надо принимать внезапных решений. Вообще, есть вещи, которые нельзя исправить, понятно вам? Лучше их не делать.

Уж это он знал точно.

— Лорд Бир… — Элина горестно взглянула последний раз и отвернулась.

Он кивнул Торину — дескать, заканчивайте тут и едем. Крикнул, чтобы подали лошадь леди. Ему тоже подвели лошадь, и он почти сел с седло. Задержался…

Девочка была права — «древнее право», негласный закон, отдающий спасителю руку спасённой, не поможет, если король против. Король найдёт повод отказать. Он посоветовал поговорить с Иларис? Но тут такие дела, что неясно, каково будет самой Иларис, когда кавардак с Элиной утрясётся. Король ещё не разобрался в происходящем. Он относится к Иларис хорошо, но…

Эти двое так и стояли последи поляны. Вот Торин что-то ей сказал, погладил по щеке, утешая. И вообще, они смотрелись вместе невероятно хорошо. А тот, которого выбрал ей король — охмурил колдовством, украл, и успокаивал оплеухой. Тарини ещё в первый день больше всех хотел сразиться за невесту, чтобы получить законный трофей без лишних хлопот. И таких много, как мужчины и слуги короля они безупречны. Конрад таких знал немало, ценил их, доверял, и кому было дело до счастья их жён?..

А была ни была. Несс не рухнет, если что.

— Подите-ка сюда, детки, — негромко позвал он.

Они услышали сразу. Подошли, держась за руки.

— Подумайте ещё немного, идёте вы в Храм или нет, — сказал Конрад. — И не боитесь ли последствий, я ведь не стану уверять, что их не будет. И я вас благословляю, если что.

— Милорд?! — Торин уставился на него изумлённо, интересно было наблюдать, как это изумление постепенно сменяется восторгом.

— Понятия не имею, как отнесутся их величества, — сказал Конрад. — Но имейте в виду вот что: король может решить, что следующим графом будет ваш сын, а вы отправитесь отрабатывать свое самовольство куда-то далеко от Несса. Как вам Предгорья, например?

Ничего более ужасного, что отрезвило бы эту молодёжь, Конрад пока просто не придумал. Но на этом решил остановиться.

— Предгорья?! — Элина вдруг расхохоталась, её смех звонко рассыпался по поляне. — Мы с Торином оба там родились. Ведь и вы тоже, лорд Бир? Прекрасные места!

Да, прекрасные, кто спорит. И откуда только взялись у «драгоценной невесты» эти задор и бесстрашие...

Торин пожал Элине руку и посмотрел выразительно, она поняла, и они оба разом низко поклонились Биру — часть свадебного ритуала, так кланяются родителям, потом королю, потом шуту*. Священник, сообразив, что происходит, всплеснул руками и исчез в дверях Храма.

Конрад вынул нож, тот самый, с блестящим лезвием, и рукоятью вперед протянул Торину.

— Я уже благословил. А это подарок шута.

— А ты будь счастлива, — пожелал он Элине.

Он, конечно, не шут, и шутовское благословение, скорее всего, не считается. Но ничего, пусть будет.

После благословения Торин и Элина как-то слишком поспешно, словно боясь, что он передумает, прошли внутрь Храма.

А ведь достойных брачных браслетов нет, не приготовили — подумал Конрад. Но, кажется, их можно надеть и после…

Он точно знал, что некоторые ошибки лучше не совершать. Ещё бы этому научиться.

Теперь много кто сообразил, что происходит, и почти все собрались вокруг Храма.

— Древнее право, — громко пояснил Бир, чтобы пресечь все вопросы.

Вопросов и не было. Люди тихо переговаривались, поглядывая на Конрада, терпеливо ждали. Наконец Торин и Элина появились на пороге с сияющими лицами, и продемонстрировали всем парные брачные браслеты, совсем простые — вероятно, священник потряс свои запасы.

Без поздравлений обойтись было нельзя, это против обычая, так что каждый поздравил молодых. Колдун, подойдя в свой черед, сделал так же и кое-что полезное: несколько пассов руками, после которых волосы Элины оказались уложенными, а синяки и ссадины пропали. Малость запоздало, конечно, но какая по большому счёту разница?

Все двинулись, наконец, в Несс. И ни у кого не нашлось возражений, чтобы Торин посадил Элину в седло перед собой, всё равно в результате всех перипетий лошадей не хватало…

Торопились, ехали рысью. На свадьбе не положено грустить, так что на всех напало бесшабашное веселье, отовсюду слышались смешки и оживлённые разговоры. И многих волновал вопрос — ждет ли их в Нессе хоть какой-то свадебный пир? И как же это всё теперь будет?

И Конрада тоже охватило веселое настроение, и чувство, что они тут всё сделали правильно, и король, надо думать, тоже это поймет... ровно до тех пор, пока его как будто закружила круговерть из цветов и листьев, и туман, туман кругом…

Ага, вот оно что. Конрад оказался один на незнакомой полянке, перед феей, той самой, что приходила к нему во время охоты. И смотрела фея так, что Конраду стало холодно.

Фея была не такой, как в их первую встречу. Её кожа не сияла теперь молочной белизной, глаза смотрели устало, ожерелье, то же самое, лежало на её шее, не переливаясь, а как самое обычное ожерелье на самой обычной женщине. И она обхватила руками плечи, словно мёрзла. И Конрад вдруг понял, что страшится её спрашивать. Бояться задать вопрос — что может быть глупее?..

Он соскочил с лошади и приблизился к ней вплотную. Она пахла цветами и скошенной травой.

— Что случилось, леди?

— Спаси Иларис, Конрад, — попросила фея и посмотрела ему в глаза. — Она исчезла. Южная башня Перрадора рушится. Иларис нужна помощь.

И он поверил. Сразу. Поверил в опасность. Оказывается, феи умеют говорить так, что не верить не получится. Даже при том, что разум Конрада не мог связать воедино Иларис и башню Перрадора. И вот это кажущееся отсутствие смысла в сообщении очень мешало. Ну при чём здесь башня?

— Что всё-таки случилось? В Перрадоре давно всё разрушено, при чём тут Иларис?

— Не понимаешь? Перрадор строили не люди. Его создавали феи на протяжении веков. С тех пор, как Иларис проснулась… то есть в ней проснулась искра… Иларис связана с Источником и с Перрадором. Когда умирает фея, не разорвавшая связь, замок понемногу разрушается. Так часто случалось за последние века. Редко какая из здешних Хозяек избавлялась от связи добровольно и вовремя.

— Умирает… фея? Иларис?.. А ты сама? Помоги ей! — он чувствовал теперь, как ледяной ужас сковывает душу.

Фея сказала — она умирает? Иларис умирает? Это слово всегда означало, что дело совсем плохо.

— Я не могу помочь, — сказала фея. — Я первая поняла… Но не могу. Мы, феи, не всесильны. Ты не знал?

Да, этого он не знал. Даже предположить не мог.

— Нас можно ловить, держать в неволе, превращать в разную мелкую живность, убивать. Но надо уметь. Есть маги, которые умеют. Иларис только проснулась. Она не может защищаться.

— Где она? — выдохнул Конрад. — Где? Что надо делать?!

— Я не знаю, — сказала фея.

Он не понял. Она не знает?.. Как это?..

— Как ты можешь не знать?!

— Я ведь объяснила. Я не знаю, где Иларис. Её украли и спрятали. Иначе я легко её нашла бы. Получается, что украли правильно и с помощью артефактов. Её закрыли. Ты понял? А раз её украли, закрыли и Перрадор стал разрушаться, она умирает, отдавая жизнь и искру вместе с ней. В результате какой-то маг получит кристалл, дающий силу и возможности феи. И получит в свою власть Источник. И другим феям будет непросто с ним справиться. Поверь мне.

— Что надо делать? Как искать?!

— Её уже ищут. Король. Колдуны. У них есть её кровь, несколько капель попало на стол, когда первый раз настраивали амулеты. Но амулет не помогает, это значит, что её закрыли очень хорошо. Прикажи настроить амулет твоей кровью, Конрад. Может быть, нам повезет, ничего лучшего мне не приходит в голову.

— Моей кровью? А, значит, это и так работает. Хорошо. Возвращай меня обратно. И подумай ещё, где именно её могли так хорошо спрятать. А если в Перрадоре?

— Я не знаю.

И снова вокруг закружился туманный вихрь. Один вздох — и Конрад оказался посреди всадников, скачущих в Несс.

— Стой! — крикнул он, и, схватив притороченный к седлу охотничий рог, протрубил сигнал остановиться.

Кавалькада остановилась, и Конрад раздал приказы — часть людей отправил в Несс сопровождать молодожёнов, а колдуну велел настроить поисковый амулет, и объяснил, как именно и для чего.

— Ваша кровь? — колдун сначала озадачился. — Чтобы найти леди Иларис? Значит… Вы уверены, милорд?

— Прекращай мямлить и поторопись! — рявкнул Конрад. — Фея Несса дала мне такой совет!

Этого аргумента хватило.

Сначала серебряная капля крутилась во все стороны, явно сомневаясь. А потом остановилась, показывая...

— Вперед! — приказал Конрад.

Он никогда в жизни так не волновался. И не боялся. И никогда ещё не был готов действительно на всё, на что угодно — но она не должна умирать. Его женщина должна жить, потому что ему остаться без неё нельзя, проще умереть самому. А фея она или не фея…

Вот последнее было неважно.