Часть 40. Спасение

Перед ними лежал Перрадор. Ну конечно, это ведь наверняка самое колдовское место в Нессе — фейский замок. И фея ещё сомневалась!

На подъезде к замку часть лошадей вдруг остановились, а другие, не слушаясь наездников, поскакали в разные стороны, некоторые — без дороги, на кусты и бурелом, со всех сторон неслись крики, ругань, дикое ржание. Лошадь Конрада, к счастью, просто встала. Лошадь колдуна тоже крутилась на месте, не желая двигаться вперед.

Конрад спрыгнул на землю и сделал несколько шагов в сторону замка — получилось. Он махнул колдуну рукой — слезай, дескать. Колдун послушался, подошёл — на его пальце на нитке висел амулет-капля, и по-прежнему показывал на Перрадор. Один из лордов поторопился сделать то же самое и упал, не удержавшись — его ноги не шли, словно прилипли к земле. Оруженосец Конрада тоже попробовал двинуться к замку — и не смог.

— Сделай что-нибудь? — повернулся Конрад к колдуну.

Тот и сам уже вовсю двигал пальцами, вращал глазами и что-то бормотал — пытался колдовать, но, похоже, не получалось. И тут как раз с одной из ближних башен осыпались верхняя часть, и башня сразу укоротилась на треть. Так быстро?..

— Пойдём вдвоём, — решил Конрад. — Всем ждать здесь! Эй, фея, ты тут? — громко крикнул он, оглядываясь.

Сразу же из ближних кустов вылетела маленькая серая с оранжевой грудкой птичка-малиновка и села ему на плечо. Ага, это хорошо

— Веди нас, леди. Показывай, ты тут точно не первый раз, — попросил Конрад.

— Леди фея? Милорд, это сама фея, точно она?! — заволновался колдун, но Конрад не удостоил его ответом, он торопился.

Колдун поклонился малиновке и поспешил следом.

Дошли до площади с размеченными кругами — малиновка громко чирикнула.

— Она разрешает, — догадался Конрад. — Это Источник силы, эсс колдун, но фея-хозяйка позволяет тебе через него перейти.

Как понял, так и перевёл. Этот колдун, как видно, был опытней двух предыдущих, потому что не решился ступить на разметку, а осторожно пошёл вдоль стены.

— Тебе разрешили! — с досадой крикнул Конрад.

Медлительность этого осторожного теперь его злила. Опять где-то рядом с грохотом посыпались камни…

Это значит, что его Иларис совсем плохо?

— Эй, фея! Куда идти дальше?!

Птичка сорвалась с его плеча и полетела. И он побежал, мечтая только успеть! Только пусть Иларис будет жива! Ему наплевать было, в сущности, на всякие фейские штучки — пусть она потеряет силу, потеряет Источник, но пусть останется жива! Он слышал, как сзади топал сапогами колдун с амулетом — тот тоже бежал, и догнал, остановился рядом, держа за нитку серебряную каплю. Она показывала на стену, на гладкую каменную стену большой квадратной башни — ни дверей, ни лестниц.

— Идем в обход? — предложил колдун.

А малиновка вдруг запела — рассыпала длинную звонкую трель, и стена задрожала и стала осыпаться. Колдун попробовал принять участие в этом разрушении — опять ничего не вышло. Разрушать фейский замок, построенный не человеческими руками, могла, как видно, только фея. Ещё одна длинная трель — камни осыпались и отодвигались в сторону. И Конрад с колдуном смогли зайти внутрь, и сразу увидели лестницу, ведущую вниз.

— Эй, фея! Там кто, люди Карса? Он сам? Сколько там людей? — спросил он.

Птичка только что сидела на камне, но миг — и на её месте возникла женщина, та самая фея. По-прежнему не такая яркая и сияющая, но это ничего. И снова колдун взволнованно вытаращил глаза, млея от восторга и как бы не забыв об Иларис — нечасто феи снисходили до того, чтобы пообщаться с людьми, а в особенности с колдунами.

— Граф Карс заключён в подвале в Нессе, его люди тоже, — сказала фея. — Я не знаю, кто там. Но чувствую, что там один человек. И он слышал шум. Но тут и до этого падали камни.

— Только один человек?! — Конрад обратил внимание на главное. — Отлично. Бросай амулет, колдун, и помогай, страхуй меня.

Каменные ступени лестницы не скрипели, Конрад спускался по ним тихо, как тень, с мечом в руке. Без скрипа открылась маленькая низкая дверь. Сначала он увидел лежащую на кровати Иларис, бледную и неподвижную — но она лишь спала, потому что слабо пошевелилась, повернула голову. Конраду сразу стало легче дышать — она была жива! А потом он рассмотрел маленькую фигурку на табурете…

— Это ты-ы? — он изумления Конрад не стал сдерживаться. — Ваппи?! Демоново отродье!

Библиотекарь, кажется, дремал, и теперь подскочил, как будто его подкинули над полом.

— А, Бир? Явился? — он метнулся к кровати, пошарил рукой по простыне...

— Стоять, — Конрад тоже двигался быстро, и его меч на раз-два замер у шеи библиотекаря. — Вот как, да? Вот же вонючка болотная, кто бы на тебя подумал? Свяжи его, колдун, и выведи наружу, потом разберемся, — бросил он отрывисто, и теперь смотрел только на Иларис.

Ваппи для него был не соперник. Он был жалкое недоразумение, которое, как видно, предало Иларис и служило врагу. То, что Ваппи менталист, конечно, он и подумать не мог. Колдун тоже…

Колдун был беззащитен. К счастью, Конрад вовремя заметил, что на него сзади набросился колдун, вооружённый длинным кривым ножом — и где только взял…

Этой заминки оказалось достаточно, чтобы Ваппи выскочил из комнаты. Колдуна Конрад быстро обезоружил и успокоил ударом кулака — тот осел на пол. Над Иларис склонилась фея и терла ей виски.

— Всё хорошо, лорд Бир. Она жива. Она скоро очнётся. Там горбун, не упусти!

— Да куда он денется, — отмахнулся Конрад.

Никуда, конечно, Ваппи было не убежать и не спрятаться. Конрад смотрел на Иларис. Самым главным для него сейчас казалось вынести Иларис наверх, на свет.

Вдруг фея выпрямилась, воскликнула:

— Где кристалл? Искра! Её осталось совсем мало! Да, мало! — она горестно всплеснула руками и тоже выскочила вон.

Конрад поднял Иларис на руки и пошёл вон из проклятого подвала. Фея сказала, что она жива и очнётся — и ему хотелось петь оттого, что всё обошлось.

А снаружи творилось странное. Фея замерла на краю площади, в паре шагов от первого круга каменной разметки. Она стояла, как натянутая струна, стиснув руки перед собой, и смотрела, как бурлит и волнуется Источник: по краям оставаясь каменной брусчаткой, в середине он теперь походил на пенистое пиво в кружке, которое вдобавок снизу разбалтывали ложкой. Вот Источник выплюнул тело библиотекаря, подбросил, и тут же подхватил его и утащил внутрь, в глубину. Над этим буйством в «кружке пива» кружились какие-то ветки, листья — может быть, к того дерева в конце площади, оно сейчас слишком уж размахивало ветками и… кажется, корнями тоже — корни, как плети, выползли из земли и шевелились. Порыв ветра бросил в лицо листья и лепестки каких-то цветов…

Конрад поостерёгся укладывать Иларис на землю у стены, как собирался. Стоял, прижимая её к себе, и смотрел на это сумасшествие. И ещё колдуна надо из подвала вытащить…

— Почему ты не спасёшь его, леди? — всё-таки спросил он. — Может, чего интересного рассказал бы. Кому служил, и другое разное…

— Ты совсем глупец, лорд Конрад? — фея холодно взглянула на него.

— Я думал, ты всё это можешь. Это же твой Источник.

— Я могу не всё. Ты тоже, лорд Конрад, можешь не всё? — в её глазах по-прежнему застыла стужа.

Можно бы напомнить ей, кто из них двоих фея, но тут Конрад благоразумно промолчал.

— Понятно. А постой-ка, этот Ваппи что, был колдун? — дошло до него. — Каким же образом?

— Да. Похоже, в юности перегорел, а потом восстанавливался. Мне следовало бы знать. Но я не обращала на него внимания.

Вот так, значит. Тысячелетние феи могут не знать, не уметь и бывают слабы.

— Всё равно, почему так… слишком? — он показал на Источник.

— У него был кристалл с искрой Иларис. Когда искра феи попадает в Источник, вот такое обычно и бывает. Хуже нет недоучек из этой вашей Цитадели! Простых вещей не понимают, а самомнение до небес. А кто изучил чересчур много — с ними другие трудности…

Источник тем временем успокаивался, застывая вздыбленными каменными волнами. Теперь это место не очень походило на площадь внутри замка.

— Положи Иларис тут, и сними с неё браслеты, — велела фея. — И ожерелье. Снимай и бросай в источник.

Застёжки на тяжелых серебряных украшениях — серебряных ли? — оказались простыми, Конрад снял с Иларис эти вериги и швырнул в самую середину Источника — там ещё бурлило и волновалось. Подношение тут же кануло в глубинах, Источник продолжительно всхлипнул и выбросил вверх длинный язык каменного пламени.

— Очень хорошо, — фея удовлетворённо улыбнулась, присела перед Иларис, неподвижно лежавшей на камнях под самой стеной, и ненадолго переплела свои пальцы с её. — Хорошо. Такие амулеты следует уничтожать.

— А она? Что будет с Иларис? Ты можешь помочь? — Конрада именно это волновало, а не проблемы колдунов и фей.

— Восстановить искру, чтобы она стала прежней? Не могу. Иларис восстановится сама, но на это уйдут годы. Так что — когда-нибудь, может быть.

— Погоди. А эти годы, что же… — он опять ощутил холодный пот под рубахой.

— Да не переживай, — фея усмехнулась, всё ещё не по-доброму. — Она очнётся и будет такой, как раньше, ты не заметишь разницы. Будет хозяйкой замка, женщиной, сможет любить тебя до темноты в глазах и родить кучу детишек. Всё, что тебе и хотелось бы, да? Сила в ней из-за разных причин только проснулась, Иларис её и распробовать не успела, так что не слишком огорчится. А Источник будет спать. Долго. Но это ничего.

— Правда? Тогда хорошо, — обрадовался Конрад. — С вашими фейскими делами одни хлопоты и беды, так что я рад буду, если… — он замолчал, разглядев выражение лица феи.

Всё же добавил примирительно:

— Не сердись, леди! Но признай, это тебе следовало быть расторопнее! Что я понимаю в ваших искрах и прочем? Если б знал, что это важно — не дал бы тварёнышу сбежать. Да, мне очень жаль. Но нам и этого хватит, ты верно поняла!

— Вам? Хватит? — вот теперь фея отчего-то расхохоталась. — Да у тебя ещё ничего и нет пока. Ты не доиграл, Конрад Бир! Но скоро, видимо, заберешь у королевы свой приз.

На это Конрад только скрипнул зубами. Ничего хорошего он фее сейчас не сказал бы.

— А потом ещё разок-другой бросишь кости.

— Вот что, леди. Присмотри за Иларис, хорошо? — попросил Конрад. — Я колдуна из подвала вытащу.

Фею он услышал, конечно. Так ведь ничего нового она не сказала! Понятно, что не всё пока решено.

— Ступай, — разрешила фея.

Все-таки она сердилась. Или обиделась. Хотя феи на людей не обижаются — бабка когда-то говорила. Они выше этого.

Колдун как раз очнулся и озирался по сторонам. На Конрада снова кидаться не стал — и то хорошо.

— Леди цела, милорд? — спросил, то есть ещё и в памяти был, что совсем отлично.

— Леди цела, — Конрад помог колдуну подняться. — Пошли-ка отсюда, там фея ждет.

Фея не ждала, её не было, только Иларис лежала на камнях, и, кажется, щёки её слегка порозовели. Но она не приходила в себя, как колдун ни старался применить своё искусство. А перед этим колдун сам чуть не свалился в обморок, увидев вздыбленный Источник.

— Что это? — воскликнул он, одной рукой хватаясь за стену, другой за Конрада.

— Колдун, у которого был при себе кристалл с искрой феи, попался в Источник.

Наверное, этот колдун был хорошо обучен и сполна оценил услышанное, потому что такого потрясения на лице взрослого мужчины Конрад ещё не видел…

Иларис пришлось нести на руках по склону наверх. Колдун сам плелся позади.

* * *

По мере приближения к Нессу Конрад всё больше страдал от мысли, что сделал ошибку, не сбежав с Иларис прямо из Перрадора. Позаботиться бы вовремя, договориться с феей, согласиться на что угодно — вряд ли она запросила бы непотребное! Но фея была не в том настроении, он тоже, и они расстались не слишком по-дружески. А теперь?..

Конрад по-прежнему видел для них только один выход — бежать. Подальше от Кандрии. Ах, Иларис потеряла фейскую силу? Какая удача. Значит, их больше ничто здесь не держит. Иначе долг перед Кандрией и Источником тоже висел бы на ней. Кажется, она и так придумала себе долгов! Он пока не понял, каких, но именно в этом всё дело. Нет уж, пусть на её шее останется лишь его рубиновое ожерелье!

Среди тех, кто скакал рядом — люди Несса и короля, но пока они подчиняются ему. Иларис ещё не пришла в себя, а значит, не помешает. Пробовать сбежать сейчас? А ведь фея прямо намекала, что ему следует забрать у королевы свою награду! Как будто сговорилась они с королевой!

Не награду, впрочем, а плату. Он исполнил, что требовалось. И хорошо бы об этом пока не узнала Иларис. Потом он расскажет, конечно. Он ей объяснит…

Пока Конрад колебался, леса выехал и присоединится к ним ещё один отряд — как видно, из тех, что тоже отправились на поиски леди. Во главе его был Каллен, тот самый, чтослужил не Иларис. Каллен поприветствовал Конрада, покрутился вокруг, поглядывая на Иларис у него на руках.

— Леди не ранена, лорд Бир?

Получив ответ, что леди просто без чувств, Каллен кивнул и поехал рядом.

Иларис пришла в себя уже в Нессе. Внутрь донжона Конрад тоже внёс её на руках, как будто страшась выпустить эту ношу. Он ведь действительно боялся, как чувствовал, что что-то случится! Осторожно опустил женщину на покрытую ковром скамью. В зале было не протолкнуться, кто стеснялся любопытствовать явно — выглядывали из дверей. Даже лорд-сенешаль пришёл, опираясь на костыль. Королевский колдун Лаваль прибежал рысью, перед ним расступались. Колдун, который ездил с отрядом, отошёл с Лавалем и принялся вводить мастера в курс дела, а рассказать ему было что. Старуха-экономка, вытирая слёзы, бросилась к Ирарис:

— Дорогая моя! Что с ней сделали? Лорд Бир, что с ней?!

Каллен сунулся к Конраду, дотронулся до его локтя:

— Прошу прощения, милорд, но у меня есть приказ…

И тут Иларис открыла глаза, бросила рассеянный взгляд вокруг. И остановила его на Конраде.

— Вы здесь, милорд, — её взгляд прояснился, стал осмысленным.

— Да, моя леди, — он нагнулся к ней. — Где же мне ещё быть. Как вы себя чувствуете?

— Лорд Бир, вы здесь по приказу королевы?

Ей голос звучал совсем тихо. Но он услышал. И подумал, что, пожалуй, его дела обстоят не очень хорошо. Неужели тот дурной колдун Ваппи чего-то наболтал? Ему-то откуда известно?!

— Меня прислал король, моя леди, вы это знаете, — ответил он так же тихо.

— Королева приказала вам сделать это? Взамен на древний артефакт Биров? Вы признались графу Карсу. Под амулетом.

С осторожностью истинной леди Иларис не называла «это» подходящим словом, осознавая, что они не одни. Но в её взгляде было всё — и понимание, и горечь, и… Как много можно сказать взглядом даже молча.

— Под амулетом, — повторил Конрад. — Лис, послушай. Давай порадуемся, что всё обошлось.

— Ответьте, лорд Бир. Да или нет? Взамен на фейский меч?..

— Да, — признал Конрад. — Это так. Я чуть позже всё расскажу.

— Позже, — она согласно кивнула. — А пока уйди. Прошу тебя.

— Лис… — он взял её за руку.

— Уйдите, милорд, — она руку выдернула.

И в голосе её прозвучало что-то такое, что заставило Конрада Бира встать и отойти.

— Я ещё раз прошу прощения, милорд, — рядом вновь возник Каллен, и на этот раз не один.

Конрад оглянуться не успел, как его окружили пятеро.

— Именем её величества, лорд Бир.

— И что вам нужно именем её величества? — он вскинул подбородок.

— Мне приказано доставить вас как можно скорее…

— Скорее, да? А не пошли бы вы в болото, друг мой? — настолько это было некстати, что ничего больше ответить не получилось.

— Это приказ, милорд, — то ли с сожалением, то ли с участием пояснил Каллен, и спокойно взял Конрада за запястье, и…

Выдернуть руку тот не успел — на ней сомкнулся браслет. И Каллен толкнул его к выходу:

— Поторопитесь, милорд.

Просто браслет, железный, застегнулся с коротким щелчком, однако Конрад с изумлением понял, не может сопротивляться слабым усилиям Каллена, повысить на него голос тоже не может.

Каллен вывел его во двор, и там пояснил:

— Да, это артефакт, милорд. Вам всего лишь требуется предстать перед нашей королевой. Если дадите мне слово, что подчинитесь и последуете сейчас за нами, выполнив приказ её величества, я сниму браслет, и вы будете относительно свободны.

Что ж, он понял. Однако какие есть артефакты у слуг её величества! Их бы на нужное дело… и слуг, и артефакты.

— Хорошо, — сказал Конрад. — Снимите это. Я поеду с вами к её величеству. Мы что, поедем в Лир?! — дошло до него.

До Лира, столицы Кандрии, больше четырёх дней верхом!

— Нет, милорд, не туда, — обрадовал Каллен. — Немного ближе.

— И когда я так сильно понадобился её величеству?

— Приказ мне передали сегодня, милорд.

— Король?..

— Нет, милорд.

Он оглянулся на донжон, где осталась Иларис, и…

Ну конечно. И фея предупреждала, что придётся встретиться с королевой. И ничего ещё не кончилось. Но оседланные лошади стояли тут же, и вообще, всё было готово.

— Можете поехать в карете, милорд, если вы устали за день, — предложил Каллен.

— Я говорил, куда тебе идти… — нелюбезно отозвался Конрад, без артефакта сразу почувствовавший себя лучше.

— Я не могу выполнить ваш приказ проследовать в болото, милорд, — бодро ответил Каллен. — Он противоречит приказу её величества!

* * *

Конрад ушёл, и хорошо — его признание было ножом в сердце. Она ведь не поверила тогда Ваппи. Как в такое было верить?

Граф Карс говорил правду — Конрада прислали сюда, чтобы соблазнить её. Чтобы она стала любовницей. Публично втоптать в грязь её честь. Вынудить навсегда занять самое низкое положение в одном из монастырей Кандрии. Надо сказать, это было несложно. Он понравился ей почти с первого взгляда, несмотря на шрамы. Они его не портят. Он…

О Пламя, зачем? Как они могли так поступить с ней? Он и… королева. Королева никак не могла!

Иларис села на скамье, закрыв руками лицо.

У неё будет ребенок — сказал Ваппи. Если это так, ей нельзя в монастырь. Но это так. Несмотря на кольцо с рубином.

В предательство Ваппи поверить было так же тяжело, но оно было слишком очевидным. То, как поступили с ней Конрад и королева… особенно королева! — в это она поверит потом, чтобы не сойти с ума сейчас…

— Лис! — к ней подбежала Элина, кинулась обнимать. — Как ты, Лис, с тобой всё в порядке? О, мне столько нужно тебе рассказать! Смотри, и не ругай меня, умоляю! — она протянула руку с брачным браслетом на запястье.

— Поздравляю, — сказала Иларис, не имея сил вникать во всё случившееся. — Прикажи запрячь карету. Сестричка. Прошу тебя. Карету. Мне надо в монастырь Ласточек.

Ехать верхом она не смогла бы.

— Лис, ну подожди, какой монастырь! Подожди. Прошу тебя, — обиженно воскликнула Элина. — Выслушай же меня!

— Не надо. Умоляю. Карету, — Иларис закрыла глаза.

— Карету! — крикнула Винья. — Карету для леди Иларис быстрее!

Мать Карнела сказала — если что-то случится, то надо прийти к ней. Если небо рухнет… что там ещё? Вот, небо рухнуло. Иларис дала ей слово — прийти и всё рассказать.

Поэтому — карету…

* * *

Её сразу провели в кабинет матери Карнелы и попросили подождать. И здесь, в этих давно знакомых стенах, вся тяжесть положения обрушилась на Иларис, стала такой очевидной. Конрад, который упрашивал её бежать, кажется, даже готов был заставить — так вот почему! Он знал всё вот это. И граф Карс тоже знал. Теперь она поняла, но… всё равно одно с другим не сходилось. И — её ребенок. Она не даст ему честное имя — у неё нет для него имени! Она так хотела бы растить сына и любить, и ни на кого не оглядываться, и гордиться им, но…

Она знала, что делала. Сама виновата.

Боль в душе росла и грозила стать невыносимой.

И сестра теперь останется ни с чем. Разве только уповать на королевскую милость! Им обеим! И Несс, её Несс…

О Пламя, что же она натворила!

Иларис опустилась на колени посреди кельи, обхватив себя руками и дрожа. Сил не было совсем.

Хлопнула дверь — вошла мать Карнела.

— Лис! — она всплеснула руками. — Ну что же ты, девочка моя! Мёрзнешь? Совсем нездорова, — она поспешила сдернуть со своего кресла шаль и набросила на Иларис, при этом опустившись на колени с ней рядом. — Как ты всех напугала! Приехала, хорошо. Ничего, что в ночь. Отдохнёшь, я поставлю тебя на ноги не хуже колдуна. И кое-что пора уже тебе рассказать.

— Что же я натворила, матушка. У меня будет ребёнок, — Иларис повернула руку кольцом вверх и с ненавистью посмотрела на яркий рубин, как на предателя. — Как мне быть теперь? Матушка, я готова на всё, но я его не отдам… моего сына. И я всё равно его люблю. Я люблю Конрада Бира, хотя это нельзя, я понимаю… — последнее, то есть любовь к Биру, тоже оказалось таким очевидным и даже безумным…

Но это лучшее, что с ней случилось. И даже раскаяться не получается — просто больно!

Когда любить разрешено, и все легко, просто и приятно, так легко принять за любовь всё, что угодно! Любое чувство охотно нарядится и наденет эту маску. Когда любить нельзя и даже преступно, то всё иначе. Любовь остаётся голой. И беззащитной.

Иларис говорила, не замечая, что матушка ей вовсе не сопереживает — напротив, на лице у той неожиданно отразилась чистая радость.

— Девочка моя! У тебя будет ребенок? Какое счастье? Ты уверена? Проверим сейчас же, спросим у Пламени. О, моя дорогая! Все наши сестры молились об этом каждый день, утром и вечером! А я — не переставая, — она вытерла слезы. — Чтобы как можно скорее, и чтобы сын! От лорда Бира! Я сейчас же соберу сестёр на благодарственную молитву! А как будет рада Милд!

— Матушка?.. — потрясённая Иларис теперь вообще ничего не понимала.

— Всё будет хорошо, Лис. С тобой и твоим ребенком всё будет хорошо. Ты родишь наследника. В честь его рождения будут палить пушки в Нессе!

— Матушка?.. Каким образом? — да, она ещё не понимала.

Хотя… Чего там. Объяснение могло быть одно-единственное. Невероятное. Слишком невероятное!

Она опять взглянула на кольцо с рубином. Камень ярким огоньком горел на пальце.

— Да, так и есть, — закивала мать Карнела. — Ничего не говори, девочка. Молчи! Сейчас надо поесть. Потом я тебе всё объясню. И отдам письмо Милд, она написала его для тебя. Прочитаешь.

— Винья тоже знала?.. — догадалась Иларис. — И… Конрад?!

— Он — конечно нет, что ты. Ему никак нельзя. Винья? Не уверена, но скорее всего. И не одна она, возможно. А что ты хотела? Милд подготовилась. Всюду набросала подушек, чтобы ты ненароком не ушиблась. Молчи, пожалуйста, — она зажала пальцем губы Иларис. — Зато потом можешь покричать, если захочешь. И я прикажу принести гору старой посуды, расколотишь её об стену.

— Что теперь будет с Конрадом? — всё-таки спросила Иларис.

Даже очевидное в данном случае таковым не являлось.

— Подождём, — пожала плечами настоятельница. — Мы ему ничем не поможем, уверяю тебя. Да это и не нужно. Знаешь, он совершенно покорил меня, когда рубил тут дрова, — она улыбнулась. — Я в нём не сомневаюсь. А ошибки иногда надо просто прощать. Мы все их делаем.