Глава 10

– Что вы имеете ввиду? – уточнила Асель, встрепенувшись.

Я задумчиво постучала ногтями по чашке, наблюдая за остатками заварки на дне.

– Ты не знаешь, сегодня есть какие-нибудь приёмы в городе? Быть может, какая-нибудь графиня устраивает бал?

– Бал – нет, но вот сегодня проходит крупное благотворительное мероприятие в опере. Её величество собиралась туда прибыть в сопровождении небольшой свиты.

– Это же чудесно! Мы тоже в числе её свиты. Идём, – я поставила чашку и поднялась с места. – Вперёд к приключениям!

– Вы меня пугаете, – буркнула девушка и тоже поднялась. – Что вы хотите делать?

– Искать жениха. Если ты будешь сидеть в стенах этого дворца, вряд ли к тебе подойдёт хоть сколько-нибудь интересный и разумный мужчина. Когда был твой дебют?

– У меня его не было, – пожала плечами Асель и её щёки покраснели. – Когда меня представили королеве после окончания пансиона, я сразу понравилась его величеству. Как я могла не заинтересоваться самим королём? Он начал ухаживать за мной и… в общем, я сдалась слишком быстро. И так и не вышла в свет.

– Тем более, – я закатила глаза.

– Но я бываю на королевских приёмах, – возразила она. – И меня все видели и знают.

– Тебя знают, как фаворитку короля. Ты думаешь, при таком статусе кто-нибудь мог на тебя смотреть? Только очень и очень смелый мужчина. Ты не против, если мы перейдём на ты?

– Мне вполне комфортно, – пожала плечами Асель. – Спасибо, ваше высочество. Пожалуй, мне действительно стоит взбодриться и заявить о себе. Если вы будете рядом, это заявление станет более весомым. Только, – девушка бросила взгляд на напольные часы, – у нас не так много времени на подготовку. Стоит поторопиться.

Жизнь непредсказуемая штука. Вроде лишь недавно вы делили одного мужчину, а теперь вы вместе готовитесь выйти в свет. Сапфиру не понравилась моя идея и он грозился полететь со мной, прыгнув в ридикюль. Сумочку захотелось оставить на столике чисто из вредности, но… жук действительно может быть полезен.

Времени предупредить вдовствующую королеву не было, поэтому, уже собранные, в пышных вечерних платьях, мы спешили вниз по лестнице, чтобы успеть в холл, где слуги провожали королеву. Появились на широкой лестнице, когда Энриетта ещё с тремя женщинами надевали пелерины.

– Ваше величество! – позвала я. – Какое счастье, что мы вовремя!

Королева воззрилась на меня очень удивлённо, а Асель от неожиданности оступилась и едва не упала вниз и чуть не разбила нос о мрамор, но её вовремя поймал герцог Манладский – этот мужчина появлялся всегда неожиданно и так тихо, что я начинала его побаиваться.

– Вы куда-то собирались, леди? – спросил его светлость у меня после того, как помог выпрямиться леди Асель. – Не подумайте, будто я препятствую вам, но на меня возложена миссия беречь ваше высочество, пока вы находитесь на территории Шейхина. Я должен быть уверен в вашей безопасности, – мужчина внимательно посмотрел на меня, однако… взгляд его недовольно скользнул по Асель.

Его светлость особое недовольное внимание уделил глубокому декольте девушки. Моё, кстати, было более чем скромным, я вообще выбрала платье с верхней полупрозрачной многослойной накидкой, скрывающей и плечи, и главное – родимое пятно. Наряд кремового цвета чудесно подходил к образу невинной девушки. Асель же была совсем не такой, и притворяться иной она не собиралась. Поэтому выбрала тёмно-красное платье без бретелей, подобрав к нему рубиновую парюру. Волосы бывшая фаворитка короля убрала в высокую причёску, поэтому каждый мужчина мог насладиться безупречной осанкой, тонкой шеей и изящными ключицами.

– Да, её величество пригласила нас на благотворительный вечер, – громко произнесла я, чтобы это точно долетело до ушей вдовствующей королевы.

Судя по её реакции – долетело. Более того, вызвало удивление вперемешку с восхищением, мол, какая изысканная наглость! Мы подошли к королеве и присели перед ней в реверансах.

Герцог проследовал за нами. Энриетта бросила на него сочувствующий взгляд.

– Ваша светлость, я действительно пригласила её высочество и леди Асель. Думаю, это не должно вызвать вопросов.

Королева посмотрела на меня так, словно отныне я её должница. Кажется, меня ждёт какое-нибудь внеочередное испытание.

– Разумеется, ваше величество. Однако теперь я обязан сопровождать вас. Я несу ответственность за её высочество и не могу позволить ей остаться без присмотра.

– Как вам будет угодно, ваша светлость, – просто кивнула королева и быстро потеряла к нам интерес.

Мы с Асель заговорщицки переглянулись. Кажется, наше маленькое приключение начинается.

Мы сели во вторую карету, подкатившую к крыльцу – я, Асель и герцог Манладский. Мужчина разместился напротив нас и смотрел недовольно, но высказывать своё мнение не решался. Он был одет в обычную тёмную одежду, не униформа, разумеется, ткань явно дорогая и соответствует его высокому статусу, но при этом она была полностью лишена лоска и украшений. И, кажется, герцога это ничуть не смущало.

Иногда я бывала на торжественных приёмах. Всего раза три, и то не в столице, а в родном городе. И у меня всегда там были задания. Сейчас моё задание – выдать Асель поудачнее замуж. Хихикнула про себя. Надо же, Эмиль обещал её выдать замуж, а вместо него этим занимаюсь я. Нет, ну ничего этим мужчинам нельзя доверить, даже великолепным!

– Надеюсь, это того стоило, – буркнул Хэсан после длительного молчания.

– О чём вы, ваша светлость? – недоумённо спросила я.

Хэсан вздохнул и пояснил:

– Я давно не был на официальных приёмах. Там всегда слишком много деятельных мамаш, желающих пристроить своих дочурок повыгоднее.

Ах, вот в чём дело… Теперь я взглянула на Хэсана иначе: как на привлекательного мужчину, герцога, входящего в десятку самых влиятельных людей королевства.

– Напомню, ваша светлость, что мы вас не заставляли следовать за нами, – напомнила Асель. – Это была ваша инициатива.

– Это была инициатива его величества, – отрезал Хэсан и колко посмотрел на Асель. – А вы ведёте себя очень… вызывающе. Отправиться на такое мероприятие после того, что о вас говорят в королевстве…

Асель ощетинилась.

– И что же обо мне говорят, позвольте узнать?

Я переводила изумлённый взгляд с одного на другую. Между ними чувствовалось такое напряжение, что мне хотелось выскочить из кареты на полном ходу. Ничего страшного, спасусь, а вот от взрыва этих двоих я вполне могу пострадать.

Хэсан открыл рот и тут же его закрыл. А после всё-таки пробормотал:

– Не важно. Я всё равно так не считаю.

Надо же, буря миновала. Асель нахмурилась и отвернулась к окну. Хэсан тоже молчал.

К счастью, до оперы было недалеко, и вскоре карета остановилась перед трёхэтажным помпезным зданием. Шесть огромных колонн тянулись до самой крыши и держали тяжёлый свод. По колоннам горели огоньки, а в окнах периодически мелькали приглашённые.

Первым из кареты вышел Хэсан и помог выбраться нам с Асель. Я ступила на красную ковровую дорожку и невзначай огляделась – вокруг столпились горожане, с интересом наблюдавшие за прибывающими гостями. Мы подошли к королеве, дожидавшейся нас у подножия широкой лестницы. Удовлетворённо кивнув, королева направилась вверх, а мы – за ней.

Внутри всё было не менее роскошно, чем снаружи. Множество огней, светлое просторное помещение, украшенные позолотой лестницы, гости в дорогих нарядах и много, очень много драгоценных камней. Эти камни были и на гостях, и на постаментах, стоявших по периметру основного зеркального зала. В зеркалах отражалось всё великолепие приёма и он казался ещё роскошнее и богаче.

На меня обращали внимание, смотрели, перешёптывались. Я шла рядом с королевой, подхватив под руку Асель. И все определённо переговаривались о нас. Ох, как жаль, что здесь нет той мышки! Вот был бы номер, если бы все присутствующие погрузились в оздоровительный сон.

Видимо, выражение моего лица стало таким заговорщицким, что Асель заметила это и удивлённо приподняла бровь. Я же пожала плечами, мол, ничего важного. Зато из сумочки вылез Сапфир и огляделся.

– Сколько драгоценносте-е-ей! – выдохнул он восхищённо и, видимо, от красоты потерял сознание, рухнув обратно в ридикюль.

На герцога, к слову, тоже смотрели. Более того, пару раз я услышала, как девушки пищали от восторга и радости, что он явился. А сам его светлость с каждой секундой становился всё более мрачным.

Периодически к нам подходили люди. Все они здоровались с королевой, а её величество в свою очередь представляла меня. Разумеется, это должно было быть не так – меня должны были официально представить на балу во дворце, но такое появление вызовет больший ажиотаж. И главное у людей не будет времени придумать обо мне сплетни заранее.

Мы с Асель отошли к фуршетному столу. Я взяла несколько небольших бутербродов на тарелку и откусила первый кусочек. Скользнула взглядом по толпе.

– Кажется, тот мужчина заинтересованно смотрит на тебя, – шепнула я.

– Разумеется, это один из тех, кто навещал меня сегодня, – Асель закатила глаза, и я хихикнула.

К нам подошёл незнакомец – статный, приятный, молодой. Его светлые волосы были зачёсаны назад и густо смазаны гелем, а костюм сидел идеально. Судя по взгляду Асель, он ей вполне понравился, более того – она его знала. Успела шепнуть мне:

– Барон Лифтор.

Разумеется, меня приглашать никто не решался, а вот у Асель барон спросил разрешения на первый танец. Танцы должны начаться сразу после благотворительного аукциона.

– Леди ещё не приглашена на первый танец? – спросил он приятным баритоном, обращаясь к моей протеже.

– Леди не танцует, – неожиданно встрял герцог Манладский, по обыкновению появившийся словно из ниоткуда.

Мы с Асель воззрились на него изумлённо-возмущённо, но оба наших взгляда разбились об удивительное хладнокровие Хэсана. Может, заткнуть ему рот тарталеткой или бутербродом? Я даже потянулась к хлебному изделию, когда на помощь неожиданно пришёл барон.

– А вы её жених, родственник, опекун? – осведомился он, ухмыльнувшись. – Не много ли вы себе позволяете, ваша светлость?

– Если понадобится, я стану ей всеми тремя, – хмыкнул герцог, ни капли не смутившись. – Она моя подопечная на сегодняшний вечер, так как лично приглашена принцессой Лайорской. Остались ли у вас ещё какие-то вопросы или сомнения в моих полномочиях?

Сомнения у барона были. Но ссориться с герцогом – себе дороже. Он просто кивнул и развернулся. Хэсан прожигал его спину недовольным взглядом, точно таким же, какими мы прожигали его самого.

– Что вы себе позволяете?! – первой не выдержала Асель и зашипела: – Вы не имеете права! Барон весьма приятный мужчина.

– А ещё у него имеются шахматные долги и ваше приданое будет ему весьма кстати, – легко отбрил его светлость.

О, шахматные долги весьма распространены в Шейхине. Эта игра считается благородной, поэтому суммы на кон ставили весьма приличные. Наша с Асель злость поубавилась, однако девушка всё-таки буркнула:

– Всё равно вы не имеете права отгонять от меня потенциальных кавалеров.

– Поверьте, в моей власти стать вашим женихом без вашего согласия, – зло усмехнулся мужчина, – а может, и сразу мужем. Тогда у меня будут все права.

– Согласны связать свою жизнь со мной только ради защиты принцессы? – нарочито язвительно протянула Асель. – Какая преданность своему делу, ваша светлость! Король определённо это оценит. Что вы ещё готовы сделать ради него?

Я переводила взгляд с одного на другую. Так и подмывало сказать, что, кажется, связать свою жизнь с ней герцог желает явно не ради меня или короля, но я молчала – просто была крайне впечатлена происходящим.

– Вы так хотите танцевать? – прищурился лорд Эзеркот. —Что ж, если так, готов вам подарить первый танец этого вечера.

– Какая благотворительность с вашей стороны! – всплеснула руками Асель. – Вижу, что сегодня продаются не только дорогие парюры, но и танцы с вами. Сколько я вам буду должна за такую услугу?

Герцог сжал челюсти. Да что же между этими двумя происходит? И ведь явно знакомы очень давно. Они всегда так общаются?

К счастью, в этот момент музыка стихла и на сцену вышел устроитель аукциона – граф Озерт, как мне его представила Асель. Уже седовласый мужчина, он часто устраивал подобные мероприятия.

– Дорогие гости! Рад приветствовать вас на благотворительном вечере! Сегодня у нас будет десять экспонатов, среди которых самый ценный, представленный герцогиней Ивенкло – «Рубиновая страсть». – Гости повернулись в сторону рубиновой парюры с увесистым рубином-каплей в кулоне. – Итак, начнём аукцион! Первый лот…

Дальше мне уже было не столь интересно, потому что покупать всё равно не собиралась. Мы с Асель прогуливались по залу. Перешучивались, хихикали и вообще приятно проводили время. Вряд ли бы мы смогли стать лучшими подругами, если бы я действительно вышла замуж за Эмиля, но вот так общаться, забыв о её связи с королём, было легко. Особенно приятно выдать её замуж. Это почему-то стало моей главной идеей.

Я периодически кивала на привлекательных мужчин. Несколько даже подходили к нам пообщаться, но всякий раз как ёжик из тумана появлялся герцог Эзеркот. Они с Асель продолжали скандалить, но девушка никак не могла выйти победительницей из их спора. А время всё утекало… и наконец подошла пора последней парюры.

– Итак, последний лот на сегодня – «Рубиновая страсть»! Взгляните направо…

Граф осёкся. Все посмотрели направо, на постамент, где должна была быть парюра, но вместо неё там остался лишь голый бюст без украшений. Озерт нахмурился, оглянулся на герцогиню Ивенкло, но та ответила не менее непонимающим взглядом. Я же внезапно осознала, что мой ридикюль потяжелел. Сильно так потяжелел. Как раз примерно на вес одной парюры…

Боясь собственного предположения, я кашлянула, привлекая внимание Асель.

– Мне нужно… э-э… передохнуть. Найду свободную комнату и немного… освежусь.

– Я с вами, ваше высочество, – встрял в наш разговор Эзеркот.

– Вы ведь понимаете, что это неприлично? – воззрилась я на герцога.

– Я буду за дверью, – исправился его светлость, и тогда я кивнула.

Опрометью бросилась на выход. Нашла небольшую комнату, оказавшуюся гримёркой, и заперлась там. Открыла ридикюль и… шевие нашахар!

Ежики святые! Швах эредиз! Кэр давэр!

На самом дне, влюблённо прижимая к себе увесистую красную каплю, лежал Сапфир. И, кажется, расставаться с украшением он не планировал.

– Ёжики святые! – рыкнула я. – Что ты натворил?!

– Не отдам!

– Это даже не обсуждается, – произнесла я и кое-как отодрала жука от украшения, отправив первого в свободный полёт и захлопнув ридикюль. – Как мне теперь незаметно вернуть украшение? Тебе я больше не доверяю – ты заберёшь его и вынесешь за пределы здания оперы. А потом тебя встретят разбойники в тёмном переулке, расчленят, а «Рубиновую страсть» заберут.

– Ты какая-то слишком пессимистичная, – фыркнул жучок.

– С тобой иной быть невозможно, – вздохнула я и прижала к себе ридикюль. Чувствовала волны страха, накатывающие на меня всякий раз с новой силой. – Что вот мне теперь делать?

– Выбора нет, – патетично произнёс жучок и протянул маленькие лапки, – понять, простить и… скрыть мотивы и детали моего преступления. Брось, Альмира! Никто ведь не будет проверять сумочку принцессы, даже если сейчас начнётся разбирательство.

– А-а, – начала я ныть, притопывая ногами. – Я убью тебя, убью, честное слово, не смотря на твои способности! Ты нас обоих на эшафот возведёшь!

– Если только тебя, – тихо ответил Жук и… в него-таки полетел стул.

Стул ударился о стену и рухнул на пол. Сразу за этим раздался стук в дверь.

– Ваше высочество, с вами всё в порядке?

Нет! Совсем не всё.

– Всё отлично! – громко ответила я и вновь прошила жучка недовольным взглядом. – Уже выхожу.

– Эй, ты куда? Собралась отдать моё сокровище?! – запротестовал Сапфир, кинувшись мне наперерез. – Тебя посчитают воровкой.

– Подкину его в какую-нибудь клумбу.

– Я заберу его оттуда, – фыркнул жучок.

Дело говорит. Надо всё обставить так, чтобы он не смог забрать. Придумала!

– Я просто тебя прихлопну, – пожала я плечами. – Тогда ты ничего не сделаешь.

– Ты не сможешь, – прищурился он. – Ты не убийца.

Пусть думает, что хочет! Поверит в моё великодушие, и в самый неожиданный момент я от него мокрого места не оставлю. Впрочем, есть ведь ещё магические силки… Сложив руки вместе, я выпустила магию, которая кинулась к Сапфиру и заключила его в кокон. Он вцепился тонкими лапками в полупрозрачные прутья и взвыл:

– Произво-о-ол!

– Так с ворами обычно и поступают, – фыркнула я. – Сажают за решётку. Не волнуйся, через пару часов клетка спадёт, и ты сможешь вернуться во дворец.

Я поджала губы и открыла дверь, полностью проигнорировав протесты жучка.

– Всё в порядке? – спросил герцог Манладский, и я уверенно кивнула.

Мы направились в зал: он впереди, я – позади. Иду, делаю вид, что ничего необычного не происходит, и, когда мы проходили через холл, я осторожно вскинула руку и выбросила украшение в урну.

Точнее, попыталась выбросить, пока моё запястье не перехватила мужская рука.

Сердце пропустило удар. Швах эредиз! Тут одними святыми ёжиками не ограничишься. Попалась так попалась.

Я резко обернулась и посмотрела на мужчину, что посмел так бесцеремонно схватить меня за руку, и… да, кажется, у меня будет тахикардия. Передо мной стоял его величество и смотрел заинтересованно.

Как всегда великолепный, в тёмном камзоле, подчёркивающем ширину плеч. Тёмная прядь падала на лоб, придавая королю какой-то мистической красоты. Я сразу почувствовала, как внутри меня всколыхнулись чувства, захотелось улыбнуться от радости, что мы встретились здесь и сейчас, но тут я вспомнила об одном маленьком и неприятном обстоятельстве…

О том, что моя рука в его руке, а в моей руке… украденное украшение. Тавтология, конечно, но и ситуация такая.

– Я могу объяснить! – пискнула я и посмотрела с мольбой на Эмиля.

Король и не думал злиться. В его глазах сверкали смешинки, а на губы вот-вот готова была скользнуть улыбка. Да здравствует участь придворного бесплатного шута для его величества! Вновь.

– Не сомневаюсь в вашем красноречии, – кивнул Эмиль и посмотрел на обернувшегося к нам герцога. – Проследи, чтобы в холл никто не выходил.

– Бить будете? – уточнила я, нахмурившись, и повинно опустила взор, так и не отдав украшение.

Надеюсь, мои раскрасневшиеся щёки он примет за раскаяние, а не за смущение, которое я испытывая всякий раз подле этого мужчины. Рядом с ним всегда возрастает градус горячности моего тела.

– Не пробуждайте мои самые скрытые фантазии, ваше высочество, – пробормотал его величество так, что слов я почти не разобрала, зато король присмотрелся к украшению. Ох, зря он заговорил о фантазиях, они у нас были обоюдными. – У Сапфира неплохой вкус. И где этот проныра?

Нет, ну что за мужчина? Просчитал нас с жучком от и до. Даже вопросов лишних не задал. Посмотрела на короля с восхищением и благодарностью.

– Так вы сразу всё поняли?

– У меня нет привычки подозревать обеспеченных людей в краже таких безделушек, – пожал плечами Эмиль и, сделав шаг ко мне, надел цепочку мне на шею, а моё украшение снял и передал Хэсану. – К тому же, о каком крепком браке может идти речь, если я не доверяю своей невесте? Помните, что я всегда буду на вашей стороне, леди Вайлет.

Он даже не представлял, насколько для меня важны его слова. Для обычной девочки-сироты, которую всю жизнь учили стоять за себя, воровать для выживания и надеяться лишь на собственные силы. Слова короля были не просто обещанием, они были отражением жизни, о которой я всегда мечтала.

Но мы никогда не станем настоящей семьёй! Он доверяет мне, а я… я безбожно его обманываю. Выдаю себя не за ту, кем являюсь, так ещё и скрываюсь от него же – ведь он ищет Альмиру Соттенс. И если найдёт… Не хочу даже думать.

Его величество помог снять другие украшения, заменив их все на предметы из парюры «Рубиновой страсти». А после подозвал своего секретаря, чтобы он решил вопрос с графом Озертом и заплатил цену в два раза больше, чем ожидалось выручить на аукционе. После этого протянул мне руку.

– Потанцуете со мной, ваше высочество?

– Разве я смею вам отказать? – совершенно искренне ответила я и улыбнулась.

Я не смела ему отказать не потому что он король и ему не отказывают, а потому что я не могла противостоять своему желанию танцевать с Эмилем. Наш первый танец, который, возможно, будет и последним, но в том, что останется самым волшебным, я уверена.

Мы вошли через парадные двери в бальную залу. Взгляды всех присутствующих тут же устремились к нам. Гости зашептались. Многие наверняка заметили украшение. Но не это главное. Главными были мои чувства. Пальцы подрагивали, пока Эмиль вёл меня в центр зала. Музыка начинала нарастать, и никто не смел остановить нас.

Эмиль притянул меня к себе за талию. Я изумлённо огляделась.

– Я думала, первым будет танец-шествие.

– Сегодня он станет вторым, – улыбнулся Эмиль. – Должны же быть хоть какие-то плюсы в том, чтобы нести ответственность за всю страну?

– И какой же ваш плюс?

Эмиль наклонился к уху, опалив оголённую кожу жарким дыханием. По телу пробежали мурашки, и я прикрыла глаза, не в силах сдерживать охвативший меня трепет.

– Я могу станцевать с понравившейся мне девушкой любой танец, в любом доме, в любой момент, – прошептал он настолько самоуверенно, что… это восхитило.

У меня не было ощущения, будто сильный и большой кот играет с мышкой. У меня было ощущение, что этот сильный и большой кот сделает всё, чтобы сберечь хрупкую мышку. И это ощущение безопасности и комфорта пленяло с каждым днём всё больше. Наступит момент, когда я мотыльком полечу на свет, прекрасно зная о последствиях.

Я делаю шаг назад. Эмиль приближается, чтобы удержать меня, пока я прогибаюсь в спине, но не отвожу взгляда от короля. Мы кружимся, меняемся местами и вновь наступаем – то я убегаю от него, то тесню. Мне нравится этот танец. Мы влюблённо сражаемся, но не друг с другом, а со своими желаниями. В какой-то момент желания преобладают – он делает шаг вперёд, а я прогибаюсь, уходя от пленительного поцелуя, а потом я уже не в силах совладать с собой – отступает Эмиль, а я спешу ему навстречу. Он подхватывает меня за талию и возносит к потолку. Голова кружится, я держусь за широкие мужские плечи и ощущаю лишь их. Весь остальной мир словно гаснет. Становится таким ненужным и беспечным.

И когда музыка стихает и я возвращаюсь в него, испытываю горечь и сожаление.

Дышу тяжело, как и Эмиль. Вряд ли его утомил этот танец – я точно знаю, что нет – просто он так же как и я взбудоражен. Мы смотрим друг другу в глаза, периодически опускаем взгляды на губы и… Мы оба чувствуем, как нас притягивает. Это сумасшедшее чувство, от которого я не знаю, как скрыться. Быть может, в зале что-то распылили и мы надышались этим ядом, и теперь от него так кружится голова, туманятся мысли и скачут эмоции?

Раздались аплодисменты. Первым к нам поспешил граф, и мы с Эмилем нехотя оторвались друг от друга. Его величество взял меня за руку, а Озерт рассыпался в комплиментах:

– Ах, ваше величество, как роскошно «Рубиновая страсть» смотрится на её высочестве! Прошу прощения за то, что мой секретарь вовремя не предупредил меня о снятии лота с общего аукциона, поэтому и получилось досадное недоразумение. Зато сейчас мы все можем восхищаться красотой принцессы, – граф склонился передо мной.

– Согласен с вами, ваше сиятельство, – кивнул Эмиль и посмотрел на меня насмешливо.

Разумеется, после такого выхода к нам потянулась целая вереница людей, желающих поздравить и заодно удостовериться, что им-то приглашение на свадьбу точно перепадёт. Эмиль кивал, соглашался, а я всем приветливо улыбалась. Что ещё нужно от заморской принцессы, правда?

– А теперь можно уезжать, – шепнул Эмиль и, притянув меня к себе за талию, увлёк в сторону выхода.

Ещё парочка бесед с заверениями в бесконечной любви к монарху от подданных, и нас наконец-то выпустили из оперы. И мы смогли сесть в карету и облегчённо выдохнуть. Впрочем, облегчение было временным. Едва я поняла, что в тесном, тёмном пространстве салона мы с Эмилем одни, мне сразу стало невыносимо жарко. Захотелось выпрямить спину, невзначай провести ладонью вдоль ключиц и томно вздохнуть. Захотелось, но я сдерживалась, старательно отводя взгляд.

А король, кажется, принял эту игру, поэтому улыбался, периодически поглядывая на меня. Если кто и наслаждался происходящим, то именно он. И я не понимала, что мне нравится больше – быть от него подальше, чтобы не попасться на его уловки, или всё-таки прыгнуть на крючок.

В какой-то момент Эмиль, посмотрев в окно, стукнул трижды по стенке кареты. Кучер дёрнул поводья. Мы вышли на одной из прекрасных улочек столицы – прежде мне не доводилось бывать в этой части города. Я вообще удивлена, что мы поехали таким маршрутом – никак Эмиль заранее его спланировал?

Дело в том, что перед нами находилось одно из семи Чудес света – самая высокая башня мира. Её шпиля в темноте не было видно, но я точно знала, что на крыше находится статуя с поднятой вверх шпагой – и конец этой шпаги и считается наивысшей точкой человеческих творений.

– Идём… те, – с запинкой произнёс Эмиль и протянул руку. – Я покажу вам красоту Шейхина с высоты птичьего полёта.

Когда я вложила ладонь в протянутую руку, почувствовала, как меня всю охватывает азарт. Мы направились ко входу, но там, у железных ворот, нас ждал закрытый замок. Я разочарованно вздохнула, но Эмиль применил магию, и замок щёлкнул, открываясь. С изумлением я уточнила:

– Ещё одно преимущество ответственности за всю страну?

– Боюсь, что это уже не преимущество, а крайне наглый взлом. Поэтому у нас есть примерно час, пока не поймают, – хмыкнул Эмиль. – Предлагаю не терять времени.

– Ваше величество, боюсь, с этого дня на вас есть компромат.

Эмиль притянул меня за талию и впечатал в своё тело, так быстро и так сильно, что вышиб весь воздух из лёгких. Но я не испугалась, наоборот – это будоражило. Потому что я чувствовала в его присутствии защиту, подсознательно знала, что не обидит. Правитель наклонился к моему лицу.

– И что ты намерена делать, Вайлет? Шантажировать меня?

Я застыла. В его глазах отражались отблески луны, и это было так прекрасно, что даже не важен был мой собственный ответ. Первый раз в жизни мне не важно, выйду ли я победительницей из битвы.

– Вас невозможно шантажировать. Вы великолепны.

Эмиль улыбнулся.

– Никогда прежде ни от кого не было так приятно слышать это слово, – задумчиво, с нотками озарения сказал Эмиль. – Оно всегда словно накладывало на меня ответственность, а когда это говоришь ты, я чувствую… свободу. Будто совсем не важно, что буду делать, я всегда останусь в твоих глазах великолепным.

Я улыбалась. Слышать подобное было невообразимо приятно. Пожалуй, все мы в жизни стремимся именно к этому чувству – быть особенными для кого-то.

– Просто ты не можешь делать что-то «не великолепно», – произнесла я и тут же зарделась, поняв, что перешла запретную грань.

Эмиль сдержал улыбку, но она так и просилась на его губы. В его глазах зажёгся странный, опасный огонёк. Он наклонился к моему уху и вновь опалил кожу дыханием, а затем интимно произнёс:

– Такие высокие ожидания придётся оправдывать, но… я постараюсь.

Ох, что же мы делаем? Он-то думает, что наш брак – неизбежность, но я знаю, что всего лишь замена. И мне нужно бежать при первом удобном случае! Вот только ноги немеют, а голова кружится. Как в таком состоянии бежать?

Эмиль заправил прядь волос за ухо и потянул меня в башню. Бежать по сотне лестниц не планировалось – здесь был магический лифт. Небольшая платформа с перилами, которая начала медленный подъём вверх. Через окошки справа мы могли видеть, как с каждой секундой поднимаемся всё выше над городом.

Лифт остановился внезапно, и я заворожённо осмотрелась: здесь, на верху башни, были лишь широкие арки без перил и балюстрады. Я подошла к открытому пространству и посмотрела вниз – высоко! А затем устремила взгляд вперёд. Город раскинулся как на ладони. Он казался таким мелким, словно игрушечным, но вместе с тем прекрасным. Вдали виднелась река, на берегу которой и стояла столица, и её темные воды блестели при свете луны. Огоньки в окошках домов зажигались и гасли, а огни на дорогах оставались неподвижными светлячками, пригвождёнными, чтобы освещать широкие тротуары, с этой высоты кажущиеся начерченными линиями.

– Скоро это будет твоим, – произнёс Эмиль и его руки легли мне на плечи, а сам мужчина встал позади меня. – Хочу, чтобы ты полюбила Шейхин так же, как люблю его я.

Я тоже его люблю. Сильнее, чем король может себе представить. Если бы у меня только была возможность ему показать свои любимые места… Но если я открою этот секрет, то придётся открывать и другие, смертельно опасные.

Я развернулась в его руках. Эмиль придвинулся, и я чувствовала грудью его сильное тело, в то время как позади – пустота. Эмиль приподнял мой подбородок пальцами и начал наклоняться. Тень от его густых ресниц падала на бронзовую кожу, и я зачарованно следила за каждым плавным движением правителя. И ждала этого поцелуя. Воображала, каким он будет. Тягучим? Сводящим с ума? Сладким или с горечью? Каково это – чувствовать губы Эмиля на своих? Обменяться дыханиями?

Неосознанно облизнула губы, почувствовав, как те пересохли. Я застыла, вытянулась стрункой, ожидая, как попаду в сладкий плен. Я прикрыла глаза, ощущая сильное головокружение.

И сама не заметила, как начала отклоняться назад. Попыталась ухватиться за Эмиля, но не успела – его руки скользнули по моему подбородку, и я упала вниз.

С самой высокой башни мира.