Глава 11

После встречи с куратором Красом у меня было еще полдня, чтобы прийти в себя.

Я официально решила, что теперь буду звать оборотня только так. И пусть кусает свои волчьи локти, потому что вряд ли ему это понравится.

Кабинет ректора оказался на четвертом этаже, и я не слишком-то заблудилась, когда искала дорогу в свою комнату. Однако то, что он практически выставил меня за дверь, разозлило невероятно. Очевидно, он ждал от меня другой реакции. Восторгов, поцелуйчиков, рук, обнимащих его мускулистую шею…

И я почти готова была это ему дать.

“Но ведь, подумать только, какая наглость! Сначала напугал меня так, что я чуть заикаться не начала, а потом… потом…”

Я глубоко вздохнула. Ранфер нравился мне. Он был прав, когда говорил об этом. Вот только это ничего не меняло. Не меняло того, что я до конца так и не поняла, чего он от меня хочет. Какую роль уготовил мне в грядущем противостоянии людей и оборотней, если, не дай бог, оно случится. И что он сам думает обо мне как о женщине, я тоже понятия не имела.

Я никогда не была приверженцем свободной любви. Без обязательств, без отношений. Чистая физиология — это не мое.

Да, признаться, иногда рядом с Ранфером мне казалось, что я уже готова поступиться любыми принципами, лишь бы почувствовать его руки на себе. Его дыхание у своего уха. Ощутить прикосновение его тела.

Вот только это неправильно. Потому что утром наверняка окажется, что “мы оба поддались эмоциям”, куратор не может встречаться со студенткой, да и не больно-то хочет, а еще обнаружится, что у Ранфера есть какая-нибудь премиленькая возлюбленная-оборотень, с которой мне будет сложно конкурировать, потому что я человек.

А я не собираюсь ни с кем конкурировать. И не собираюсь быть чьей-то эмоциональной ошибкой.

Сейчас у меня была одна мысль: узнать побольше о погибших девушках. Мне казалось, это может помочь понять, что на самом деле произошло. Возможно, кроме рыжих волос между ними есть еще какая-нибудь неочевидная связь?

Поэтому я шла в кабинет, где у меня должны были принимать документы на поступление. По факту, конечно, я уже была в списках благодаря куратору Красу, но вот другие-то обязаны были оставить о себе какую-то информацию.

Первой жертвой стала студентка, а значит, где-то должно лежать ее личное дело.

На первом этаже та самая третья дверь слева оказалась закрыта. Руки опустились. С чего я вообще решила, что у меня получится что-то узнать? Даже если бы я проникла внутрь, разве кто-то дал бы мне пролистать документы погибшей?

Глубоко вздохнув, я поплелась дальше по коридору, глядя на шестигранную плитку под ногами. А затем услышала знакомое “Шур-шур-шур”. Подняла голову и увидела уборщика, которого встретила в первый свой день в академии. Как там его звали?..

— Господин Ленс? — помахала я рукой.

Поднимая на меня пустоватый взгляд, мужчина сверкнул лысеющей головой и улыбнулся.

— О! Доброго дня, Елена. Как ваши дела? Уже покорили какую-нибудь стихию?

Тряпка влажно хлюпала в ведре, пока я подходила ближе.

— Увы, господин Ленс, пока что я не смогла сотворить ни одного даже самого простого заклинания, — развела руками я.

Мужчина оперся о швабру и растянул губы.

— Можешь звать меня просто Варго, ну какой из меня господин? А насчет магии не беспокойся. Если она в тебе есть, то рано или поздно проявит себя. Сложнее тем, у кого ее нет вовсе. У меня вот нет. И, как ни пытайся, уже не появится.

— Жалко, — проговорила я, заметив, что уборщик по этому поводу явно тоскует.

Но мужчина тут же улыбнулся и ответил:

— О, не беспокойся, я ничуть не расстроен.

Снова тряпка скользнула по полу. Уборщик приблизился к одному из кабинетов, затем достал из кармана связку ключей и открыл его. Внутри было пусто, а мужчина невозмутимо зашел внутрь, перенеся за собой ведро с водой.

Меня словно ошпарило что-то. Я ринулась за ним и, сделав самое невинное лицо в мире, сказала:

— Варго, а вы не могли бы открыть для меня вон тот кабинет с аистом?

Мужчина приподнял бровь и спросил:

— Седьмой? А зачем?

— Я должна была занести туда сегодня утром недостающие документы, но забыла. А теперь там закрыто, и меня, наверное, наругают.

— Ох, бедный цветочек, — улыбнулся мужчина.

У меня сердце застучало в горле. Если он захочет спросить, что за документы, мне и предъявить будет нечего!

— Ну, пойдем, открою. Только смотри, ничего не трогай тут. Я домою сто восьмой и приду сюда. А ты можешь пока оставить, что тебе нужно.

Он звякнул ключами и прошел к заветной двери.

Я не могла поверить своему счастью.

Через какую-нибудь минуту скрипнули петли, уборщик ушел обратно в сто восьмой, а я осталась одна в заветном помещении.

На первый взгляд это был просто канцелярский кабинет. Узкий стол с карандашами, ручками и бумажками, стул, мусорное ведро и два шкафа. Я даже успела расстроиться, осознав, что стеллажей с документами тут быть не может.

Однако, обогнув письменный стол, за правым шкафом я обнаружила проход в соседнюю комнату. И здесь моему счастью уже не было предела, потому что передо мной был настоящий архив.

Не теряя времени даром, я вспомнила, что погибшую девушку звали Шейла Твинс, и побежала искать каталог на букву “Т”.

Первой проблемой оказалось понять, в каком шкафу искать. Каждый был обозначен одной буквой, которая, судя по всему, означала факультет.

С трудом, но все же мне удалось вспомнить, что Ольтер говорил что-то про “Два Л”. В тот момент я не поняла, что это значит. Теперь же все встало на свои места. Второй курс факультета Ловкости.

С этими знаниями найти нужную папку не составило труда. Дрожащими руками я пролистала короткое содержимое личного дела, стараясь запомнить все, что вижу. Затем положила папку на место и начала искать информацию о второй жертве.

Это была не студентка, а будущий работник кафедры гидрологии. Где могли лежать ее документы?

В этот момент я вспомнила: Ранфер говорил, что она передавала их лично ему.

Значит, обнаружить их, скорее всего, для меня невозможно.

Я разочарованно вздохнула. Ну что ж. Хотя бы полдела было сделано.

Развернувшись, чтобы выйти из кабинета, я с ужасом вздрогнула. На пороге стоял ухмыляющийся Джерил Девон.

Прямые волосы цвета стали обрамляли узкое лицо, падали на темные серебристые глаза. Алые губы, дерзко изогнутые, на светлой коже казались еще ярче.

— А что это тут делает наша маленькая волчья подстилка? — проворковал он, медленно и демонстративно закрывая за собой дверь.

Скрип. Щелчок. И мы оба словно наглухо отрезаны от внешнего мира.

Под кожу брызнула волна острых, холодных мурашек.

— Что тебе надо, придурок? — прошипела я, инстинктивно делая шаг назад и складывая руки на груди.

Как же жалко это, наверное, выглядит. Я совершенно не хотела, чтобы богатенький буратино думал, будто я его боюсь. А потому выпрямилась и приподняла подбородок, глядя только в жесткие серые глаза.

— Я задал тебе вопрос, курочка, — проговорил он, делая шаг вперед. Потом еще один.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и мне это не нравилось. Я не привыкла, что кто-то мог мне угрожать. Но что-то во взгляде этого парня казалось неправильным. Опасным.

— Я хотела найти свои документы, — без запинки соврала я. — А тебе какое дело, петушок?

Джерил стиснул зубы и прищурился.

— Не в твоих интересах грубить мне, — процедил он, снова шагнув вперед, — я ведь так ждал нашей новой встречи. Чего же ты убежала, разве моя семья плохо тебя встретила? Ах да, я же забыл. Тебе же нравится трахаться с оборотнями.

— Держи свой поганый язык за зубами, когда разговариваешь со мной, — не удержалась я, а затем отвернулась и резко пошла к двери, рассчитывая обогнуть парня и вырваться из комнаты, которая так сильно стала напоминать ловушку.

— Куда это ты собралась, курочка? — бросил Джерил и тут же перехватил меня на половине дороги.

Дыхание с хлопком вырвалось из груди, когда он толкнул меня к стене и прижал своим телом.

— Какого хрена ты творишь? — процедила я, чувствуя, что еще и затылком ударилась. — Отпусти меня сейчас же, или я тебе нос откушу.

— Ах, какая боевая, — тихо засмеялся парень. — Мне такие нравятся.

Сверкнула его ровная белозубая улыбка, которая могла бы быть красивой, если бы не слова, что вырывались из этого рта.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, — я ведь не хотел на тебе жениться, это правда. Мать с отцом пытались меня заставить. Зачем мне волчья шлюха? Но, когда ты убежала, понимаешь, что-то внутри меня загорелось. От меня еще никто не убегал. Я сам решаю, кому оказаться в моей постели, а кому — нет.

— Как легко, оказывается, тебя окрутить, — фыркнула я в надменное лицо.

Джерил скривился, но улыбаться не перестал.

— Это тебе кажется, курочка…

— Хватит называть меня курочкой, придурок!!! — выкрикнула я, чувствуя, что он таки довел меня до белого каления.

Резко проникла руками ему за спину, крепко удерживая на месте, и ударила со всей силы коленом между ног.

В тот же миг наследничек Девонов сквозь зубы зарычал и выпустил меня из захвата.

Но радоваться пришлось недолго. Парень оказался на диво крепким. Везло мне на здоровых мужиков, ничего не скажешь. Не успела я сделать и трех шагов к выходу, едва ухватившись за ручку двери, как сильные руки обхватили мою талию и потянули на себя.

— Никуда ты сегодня от меня не денешься, Елена-Элейна, — зло проговорил он, подняв меня в воздух так, что я заболтала ногами от неожиданности.

— Пусти!

— Сию минуту, дорогая, — хрипло усмехнулся он, перевернул меня и посадил задницей на стол, что стоял между шкафами.

Я уныло взглянула за дверь, что теперь была еще дальше, чем прежде.

Одной рукой засранец обхватил обе мои кисти, а вторую положил на бедро, медленно двигаясь вверх. Скользя по коже, одновременно задирая длинный подол платья.

— Эти шмотки, кстати, тебе не принадлежат, дорогая, — проговорил он, нависая надо мной как проклятый утес, о который разбиваются корабли. — Надо бы за них расплатиться, как думаешь?

С этими словами он крепче обхватил кисти рук у меня за спиной и ими же прижал меня к себе, заставив раздвинуть бедра.

— Я долго ждал момента, когда ты останешься одна, — выдохнул он изменившимся голосом, зарываясь носом у меня в волосах, едва касаясь шеи.

— Что, неужели подстилка оборотней тебя так зацепила? — фыркнула я, пытаясь вырваться.

— Не зацепила. Не надо преувеличивать, — низко проговорил он, едва касаясь меня губами. Почти со злостью.

Только это была странная злость, потому что внизу я слишком отчетливо чувствовала, чего парень на самом деле хочет.

И мне это совсем не нравилось.

Вообще-то, Джерил Девон был красивым мужчиной. Широкие плечи, приятное лицо, яркий, запоминающийся взгляд. Уверена, в Диархане полно девушек, так или иначе влюбленных в него.

Но злость, которая из него лилась как яд, делала его едва ли не змеей в моих глазах.

Когда он оказался так близко, я поняла, что от него даже пахнет приятно. Каким-то парфюмом с привкусом лайма. Вот только я теперь, похоже, буду всю жизнь ненавидеть лайм.

— Так что же ты привязался ко мне, если я тебе неинтересна и вообще раздражаю? — пыталась понять я, находясь в полном недоумении.

— Потому что таких, как ты, нужно наказывать, — отстранился он и ответил, со злостью глядя прямо мне в глаза. — Я все равно женюсь на тебе. И посажу на цепь, как непослушную суку, созданную только для того, чтобы ублажать хозяина.

С этими словами он наклонился ко мне и с яростью поцеловал.

Нервы затрещали вместе со столешницей, в которую он вдавливал меня своим телом. Его левая рука пробралась под мою юбку к самому бедру, сбоку коснувшись нижнего белья.

Я готова была закричать. Бесполезно дернулась, укусив его за нижнюю губу.

Джерил отстранился и зашипел, слизывая кровь с влажного рта.

— Любишь пожестче, дорогая? — ответил он, неожиданно ухмыляясь. — Что ж, я не против…

И резко разорвал ткань моих трусиков.

В этот момент в кабинет кто-то ворвался.

— Что тут происходит? — раздался знакомый голос.

Я заглянула через плечо засранцу Джерилу и увидела уборщика.

Славный друг! Мой благородный лысеющий рыцарь! Я была готова расцеловать его прямо в блестящий от пота лоб.

— Проваливай отсюда! — рявкнул Джерил и, развернувшись вполоборота, резко выбросил руку с растопыренными пальцами в сторону моего спасителя.

В тот же миг откуда ни возьмись из центра ладони парня вырвался сноп самого настоящего огня. Он был не сильный, не такой, чтобы как змея взвиться в воздух, окольцевать несчастного Варго и киношно превратить в пепел. Нет, скорее это была стрела из бенгальских огней. Впрочем, широкая и яркая стрела.

Уборщик ловко прикрылся дверью, и весь огонь погас, коснувшись самого обыкновенного лакированного дерева.

— Это было предупреждение, — пробасил Джерил, когда Варго вновь скрипнул петлями и показался на пороге.

— Отойди от нее, извращуга, — пробубнил неуверенно мой рыцарь и выставил вперед древко швабры, делая ею быстрые толчковые движения.

Выглядело в целом довольно смешно. Если бы не было так грустно.

Джерил усмехнулся и вдруг отпустил меня. Мгновенно пересек комнату, вырвал швабру у уборщика и ударил его острым концом палки в живот.

Варго застонал и согнулся пополам.

Следующим движением Девон локтем нанес ему удар в позвоночник, а затем закончил этот короткий бой, швырнув бедолагу головой об стену.

Мой герой упал без сознания. И теперь уже мне нужно было его спасать, потому что у мужчины по лбу текла струйка крови.

Пока это все происходило, я попыталась протиснуться к выходу. К сожалению, вся короткая схватка проходила непосредственно около дверного проема. И мне никак не удавалось обогнуть Джерила.

Когда я все-таки решилась на последний рывок, парень резко развернулся и схватил меня, прижав к себе.

— Куда это ты собралась, дорогая? — улыбнулся он.

Горячий. Дикий. Красивый. И совершенно не интересный мне мужчина.

Он склонился к моей шее, покрывая кожу поцелуями, напоминающими укусы. А я безуспешно пыталась его оттолкнуть, чувствуя, что от этого он лишь сильнее раздражается.

— Что, дорогая, я для тебя недостаточно хорош? — процедил он, зло улыбаясь. — Может быть, я не слишком красив? Или тебе мало моих денег? Так я богат, детка. Какого дохлого енота ты упираешься?

— Ты действительно думаешь, что я должна была согласиться на секс с тобой после того, что ты мне наговорил? — удивилась я до глубины души.

У меня даже вылетело из головы то, что я, вообще-то, собиралась бежать от насильника.

— Так тебе ласковые слова нужны? — выдавил он сквозь зубы. — Сначала заслужи их, детка. Потом посмотрим. Может, я даже позволю тебе получить удовольствие.

Это уже был перебор. Громкая пощечина наполнила кабинет звенящей тишиной.

Я обычно не бью мужчин просто потому, что если ты инициируешь драку, то должен быть готов к ответу. А если ударила женщина, это автоматически развязывает руки мужчине.

Кроме того, умная женщина должна иметь в своем арсенале такие слова, что бьют сильнее любой пощечины. Иногда это даже страшнее и уж точно весомее.

Но сейчас удержаться было просто невозможно.

Джерил выругался, но даже не приложил руки к лицу. Просто повернулся ко мне, продолжая прожигать серым взглядом, ставшим холоднее лезвия.

А в следующий миг поднял один манжет рубашки и стянул с собственного запястья черную веревочку, напоминающую ленту для волос. Я видела похожую у Тильи. Затем схватил мои кисти и ловким движением связал друг с другом.

— Я хочу видеть твое лицо, дорогая, когда я буду это делать, — прорычал он, снова сажая меня на стол и задирая юбку.

Проклятье. Это было уже не смешно. Совсем не смешно. Я до последнего думала, что он пытается меня запугать. Что у него ничего не получится. Но, похоже, засранец Девон решил пойти до конца. И нижнего белья на мне уже не было.

— Я тебя уничтожу, ты понимаешь? — выдавила я, тяжело дыша. С ужасом представляя, что сейчас может произойти. — Как только ты закончишь и развяжешь мне руки, я тебя просто убью.

Джерил фыркнул, расстегивая брюки. Но в его глазах сверкнула неуверенность. На короткий миг.

— Интересно, каким образом?

Ремень упал на пол. Брюки уже были расстегнуты. Но я смотрела только в ядовитые стальные глаза.

Мои зубы были сжаты. Связанные руки напряжены. Я почти не чувствовала, как короткие ногти вошли в кожу.

— А это неважно, — тихо, но уверенно ответила я, кивнув на стол, куда он меня усадил. — Всажу тебе ручку в висок. Выковыряю глаз ножницами. Отрежу причиндалы канцелярским ножом. Для тебя важнее будет исход, чем предыстория.

— Ты блефуешь, за убийство сажают, — уже не так уверенно проговорил Джерил, приближаясь ко мне. — Если, конечно, предположить, что я позволю тебе себя убить.

Он одним движением смел со стола все предметы и бумаги. А затем вернулся ко мне.

Слишком близко. Отвратительно рядом.

— Я дитя звезд, ты не забыл? Ты не навредишь мне, потому что я нужна твоей семье. А мне плевать на наказание.

Джерил на секунду замер, а я процедила, не сводя с него взгляда:

— Ну, давай. Начинай. Дай мне повод…

И в следующий миг произошло что-то странное. Засранец все же хмыкнул, не придав значения моим словам, сделал короткое движение, оказавшись совсем близко ко мне, и положил свою руку мне между ног.

В тот же миг раздался его дикий, шипящий крик:

— Твою мать! Какого хрена на тебе кожа огня?!!

— Что-что там на мне? — скривилась я.

Получив преимущество, я согнула ногу в колене и резко пнула Джерила в живот, избавляя кисти от веревки.

Парень упал на пол, продолжая прижимать к груди собственную руку.

— Кожа огня, мать твою. Кожа огня!

Я поправила юбку, подошла к нему и не поверила своим глазам. Одна ладонь вся целиком была покрыта алыми волдырями, словно он сунул ее в костер.

— Забавно, — хмыкнула я немного нервно.

А затем подошла еще ближе и дважды пнула засранца туфлей.

— Эй, хватит! — прошипел он. — Я просто хотел тебя напугать.

— Да, рассказывай мне сказки…. — прошипела я, наклонилась и так сильно ударила его по лицу, что даже испугалась, что повредила себе руку.

— Ай, — выдавила, сжав пальцы.

Парень не издал ни звука, только сжал зубы сильнее. Поднял на меня злой взгляд и не произнес ни слова.

— Проваливай отсюда, — сказала тихо, — пока я не вышла из кабинета и не заорала на весь этаж, что тут завелся насильник-извращенец.

Джерил стиснул зубы и неторопливо поднялся на ноги, продолжая сжимать раненую руку.

— Можешь мне не верить, волчья шлюха, — проговорил он совершенно спокойно. — Но насиловать я тебя не собирался. Мне не доставляют удовольствие женщины, визжащие как поросята.

— Ага, — бросила я, наклоняясь к несчастному Варго. Он так и лежал на полу без чувств. — Иди уже.

Джерил поправил дорогой камзол, опустил манжеты на рукавах. Теперь, если не приглядываться, его алая, вздутая кожа даже не была видна.

— Я все равно женюсь на тебе, Элейна, — вдруг проговорил он жестким, уверенным голосом.

Дрожь прокатилась по спине.

— Это вопрос решенный, — добавил он. — Отец уже почти получил одобрение у Совета. Кстати, да, ему пришлось рассказать, что ты — избранная. Так что Совет в курсе.

Гадкая ухмылка исказила его узкое лицо.

— При чем здесь Совет? — еле выдавила я, чувствуя, как стены моей клетки сужаются.

— О! Само собой, ни при чем, — ухмыльнулся парень. — Само собой.

С этими словами он просто вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Я сглотнула ком в горле, стараясь не обращать внимания на нервно подрагивающие руки и сердце, которое стучало слишком громко.

— Варго, эй, Варго! — наклонилась я к уборщику и похлопала его по щекам. — Варго, с вами все в порядке?

Мужчина определенно дышал и выглядел, словно спит. После пары шлепков он, к счастью, сморщился и очнулся.

— Да-да, Елена, — пробубнил он. — Я отлично себя чувствую.

Схватился за голову и стер со лба тонкую струйку крови, оглядывая помещение.

— Где этот засранец? Я сейчас ему швабру в задницу запихну! — возмущенно воскликнул он, вскакивая на ноги.

— Он уже ушел, — ответила я, тоже вставая.

— Он не обидел тебя, я надеюсь? — нахмурился мужчина.

— Нет, что вы, — покачала головой и кисло усмехнулась, — скорее я его обидела.

— Ну, ты молодец. Я и не сомневался, что ты сможешь за себя постоять. А как у тебя это вышло, магия какая-то пробудилась? — с интересом спросил он. — А то ведь взрослого колдуна одолеть непросто. У меня вот не было шансов.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Он сказал, что на мне какая-то кожа огня.

— Хм… — пробубнил мужчина задумчиво. — Кожа огня — это защитное заклинание. Оно накладывается на человека, который не может самостоятельно за себя постоять. На человека, которому может грозить опасность от других людей. Кто наложил на тебя эти чары?

Я нахмурилась. По всему выходило, что сделать это мог только один субъект. И он вовсе даже не человек.

— Есть у меня один… покровитель… — пробубнила я, обдумывая услышанное. — А что, Варго, эту… м-м-м… кожу можно наложить только на одно конкретное место?

Я слегка покраснела, надеясь, что не придется вдаваться в подробности получения Джерилом ожога.

— Не-е-ет, что ты, — покачал головой уборщик. — Кожа огня действует на всем теле.

— Но как же так? — удивилась я, оглядываясь в это время по сторонам в поисках своего порванного нижнего белья. — Ведь ко мне можно прикасаться. И Тилья, и Джерил дотрагивались до моих рук, например, и ничего не произошло.

— Дело в том, — начал объяснять Варго, — что кожа огня срабатывает лишь тогда, когда кто-то пытается причинить тебе вред. Это очень удобное заклинание. Вот если бы твоя подруга захотела отрезать тебе руку, например, то, дотронувшись до нее, она бы обожглась. Понимаешь? А если ей просто захотелось бы коснуться тебя, то вреда бы не произошло.

— Да, это все объясняет, — задумчиво кивнула я, думая уже о другом. Трусов-то нигде не было.

Но я не помнила, чтобы извращенец-Джерил их подбирал. Да и зачем? Может, они просто завалились куда-нибудь?

— Эх, раньше оборотней одних нужно было бояться приличной девушке. А вот теперь и таких ублюдков, — посетовал Варго, качая головой. — Хотя оборотни и сейчас — чума. Никогда не знаешь, от кого из них можно ждать нападения. Сегодня ты с ним вместе ужинаешь, а завтра он ужинает уже тобой.

Варго вздохнул, а я, пожав плечами, ответила:

— Но ведь не все оборотни такие, как Кровавые. И не все люди такие, как Джерил Девон.

Уборщик остановил на мне долгий взгляд и поджал губы.

— Каждый сам выбирает для себя, с кем ему вести дружбу, это бесспорно, — ответил он наконец.

А затем отвернулся и направился к своему ведру со шваброй.

— Ладно, Лена. Ты иди, мне надо пол мыть и закрывать этот кабинет. Коридор сам себя не вычистит! — проворчал он, немного устало ссутулив плечи.

Я подумала, что бедняга, наверно, ужасно устал. Сперва вымой десяток кабинетов, затем получи по голове, а потом еще домой коридор. Это вам не с бумажками бегать.

— Да, конечно, простите, что отвлекла вас, — быстро проговорила в ответ. — И спасибо за помощь.

Я кивнула мужчине и выбежала прочь из кабинета, надеясь больше всего на свете, что этот день и все, что с ним связано, выветрится у меня из памяти как можно быстрее.

Однако я не забывала о том, что мне еще следовало обдумать с таким трудом полученную информацию о первой жертве маньяка. Было необходимо как можно быстрее записать все, что успело отложиться в голове. На память рассчитывать не приходилось. Я уже забыла добрую половину вроде аттестационного листа девушки, результатов ее экзаменов и прочих личных данных. Однако я помнила выбор факультета, основную магию, предметы, немного о семье и группе.

Но самое интересное случилось чуть позже. Когда с занятия у Ранфера вернулась Тилья.

Подруга выглядела уставшей, но довольной. Ее наряд был мокрым насквозь, а на штанах виднелись пятна свежей грязи.

— Ты где так извозилась? — спросила я, пока она стягивала с себя одежду, тряся волнистыми черными волосами, выбившимися из косички.

Девушка улыбнулась.

— Куратор Крас учил меня добывать воду из воздуха. Заставлял чувствовать влагу от росы, от луж, в ветре. А потом наполнять огромную бочку. В общем, пока я пыталась наколдовать ему требуемое количество жидкости, пару раз облилась, потом поскользнулась, а потом вообще чуть не упала в эту самую бочку. Но в итоге у меня получилось!

— Значит, ты умеешь управлять водой? — поинтересовалась я, записывая в это время на листок все данные о первой жертве маньяка.

— Да, и еще немного воздухом. Вроде бы, — радостно кивнула она. — Хотя это мне пока сложно дается, но куратор Крас сказал, что у меня отличный потенциал. Я уже сейчас могу слушать углубленные лекции по гидротехнике, гидрокинетике, гидравлике и аэрологии. А еще есть вероятность, что меня можно будет обучить телекинезу. Правда здорово?

Я вообще смутно понимала, о чем она говорит, но порадоваться за подругу всегда была готова, а потому спешно кивнула.

Девушка в это время продолжала:

— Только, ты знаешь, это так странно, когда тебя учит сам альфа Темного Диархана!

На ее щеках внезапно заалел румянец.

— В своем клане я была вроде как изгоем. Меня учили или из жалости, или из любви. Например, прабабушка, пусть вечность ее дух резвится в волчьих лесах. Она любила меня. Или Альрен, оборотень-травник, сын шамана Селены. Он учил меня управлять водой и готовить лекарства.

— У тебя был поклонник? — хитро приподняла бровь я.

Тилья грустно улыбнулась и покачала головой.

— Он старше меня лет на десять. Когда я была маленькой, это сильно ощущалось. Альрен защищал меня от других волков, потому что я была более слабой. А ему было меня жаль. Потом, когда я подросла, разница в возрасте перестала быть видна. Мы хорошо дружили, но, когда мужчина и женщина общаются слишком много и близко, неминуемо ползут слухи. Альрен прервал наши занятия, когда стали говорить, будто сын шамана “снюхался с бракованной”.

— Это ужасно, — ответила я, бросив свое занятие. — И вы перестали общаться?

— Да, так близко, как раньше, перестали, увы, — пожала плечами девушка. — Но я его не виню. Другим незачем страдать от моих проблем. Ведь это я с браком, а не они.

— Прекрати так говорить, — скривилась я.

— Да брось, — махнула она рукой. — Я смирилась, и ты смирись.

— Послушай, ты же наполовину человек. А для человека у тебя прекрасное обоняние. Кроме того, ты — крутой маг, сумевший попасть в Ультру. А еще ты очень сильная. Это, знаешь, очень круто!

Тилья улыбнулась, подходя ближе.

— Да ты вообще практически сверхчеловек, — усмехнулась я. — А как ты меня в прошлый раз на плечо к себе закинула? А с виду такая хрупкая.

Девушка села рядом со мной за стол, оставшись в одной маечке и шортах. Она явно собиралась в душ, но я ее заболтала.

— Это ты еще не знаешь, как я пою красиво, — добавила она и громко засмеялась. — Вот только один минус: в полнолуние я превращаюсь в волка и никак не могу это контролировать.

— А Ранфер говорил, что вроде бы некоторые оборотни умеют, ну, сдерживать превращение.

— Некоторые — да, — кивнула она. — Очень сильные. Те, которые могли бы в теории стать альфами собственных стай. Таких очень мало.

— Ясно, — кивнула я, хотя ничего было не ясно.

Понять бы, в чем между ними разница, может, Тилья бы не так расстраивалась.

Чтобы отвлечь ее, я подвинула к ней исписанный листок.

— Смотри, я выписала всю основную информацию о Шейле Твинс. Девушке, которую убили первой.

— Зачем? — приподняла бровь Тилья.

— Хочу найти какую-нибудь зацепку, почему убийца выбрал именно ее. Пока в голову приходит только цвет волос. Ведь у второй жертвы он тоже был рыжим. Но, как ты понимаешь, такое сходство меня не устраивает.

Я подергала себя за выпавшую из-за уха прядь.

— Хотелось бы надеяться, что убийца выбирал девушек по иному принципу.

— Понятно. — Тилья пробежала взглядом написанное и сказала: — А почему нет ничего о второй жертве?

— Я и эту-то информацию нашла с трудом, — фыркнула в ответ. — Пробралась в закрытую аудиторию с документами. Обманула уборщика. В общем, ты не представляешь, что мне пришлось пережить.

Я махнула рукой, не торопясь рассказывать о выходке Джерила. Как ни странно, злость на него совершенно прошла. Мне даже было немного жаль его руку. Такой глубокий ожог будет проходить очень долго. А он мне всего-то белье порвал.

Да, вроде бы Джерил хотел совершить нечто пострашнее порчи одежды. Но теперь, когда все закончилось, и впрямь казалось, что он только пугал. Довольно жестоко. Но ведь я оказалась отомщена, так чего же злиться?

— О второй жертве мне лично ничего неизвестно, кроме имени и того, что рассказывала ты сама, — проговорила я. — И узнать это, вероятно, будет невозможно.

Девушка склонила голову набок, рассматривая мои каракули. А затем взяла ручку и еще один лист бумаги.

— Ну, скажем, часть аналогичной информации могу тебе рассказать и я. Вот, например. — Чернила окрасили бумагу, когда девушка начала писать. — Хильда Варус, человек, тридцать один год. Закончила Среднее магическое училище Светлого Диархана. Превалирующее направление в магии — вода, отличный специалист по гидрологии. Была истинной парой оборотню по имени Нортон Лин. В гуляниях оборотней участвовала редко. В Темном Диархане почти не появлялась. В клане прослыла тихоней за кроткий нрав…

Тилья еще много чего писала. А я все это время пыталась сравнить, какое же может быть еще сходство между убитыми.

Конечно, я отдавала себе отчет в том, что наши совместные выкладки — это несерьезно. Это лишь маленькая часть сведений, которые способны реально дать ответы. Да и вообще, убийца мог действовать по наитию, выбирая жертв случайным образом.

И все же в последнее мне не верилось.

Минут через десять подруга закончила работу, отложила лист и ушла, наконец, принимать душ. А я еще долгое время сидела за столом, по очереди перечитывая написанное.

В конце концов, когда это занятие мне изрядно надоело, я убрала листы в ящик стола. Потом сходила в коридор и проверила расписание занятий для всех потоков. Просто так. На всякий случай. И наконец снова вернулась к себе.

Чем дольше я думала о девушках, тем сильнее портилось настроение. По всему выходило, что у Хильды Варус и Шейлы Твинс было совсем мало общего. Они обе — натуральные рыжие человеческие девушки. Вот, пожалуй, и все.

Ах да. Еще в тот злосчастный день у Шейлы была лекция по гидрологии, которую вел наш ректор, а Хильда подала документы на работу на этой же кафедре. Выходит, перед своей смертью обе виделись с Ранфером Красом.

Да… Вот теперь точно все.