Глава 12

Следующий день начался неожиданно. Вместо привычной чавкающей воронки портала в комнате образовалась Тилья и воскликнула:

— Нам изменили расписание!

Она ходила умываться и, судя по всему, увидела что-то новое на стенде.

— Как это? — удивилась я. — Вчера еще все было в порядке.

— Да, а сейчас висит листок с уведомлением, что все студенты “Один-У-три” сегодня занимаются в девять утра вместе!

— Это что сейчас значит: “Один-У-Три”?

Девушка закатила глаза.

— Ты что, еще не выучила название нашей группы? Третья группа первого курса факультета Ультра.

— Ну да, конечно, — кивнула я. — Все понятно же.

— Конечно, — кивнула девушка, не уловив иронии в моих словах. А затем продолжила: — Написано также, что мы должны прийти без опозданий в аудиторию триста три в девять утра.

— Триста три, — повторила я, мысленно вспоминая, что за зверь изображает у них тройку.

— Не помнишь, да? — усмехнулась Тилья, заметив мое выражение лица. — Тройка — это медведь. Ну просто же.

— Просто?! Тилья! Это полный бред!

Я наконец позволила себе вспылить, высказав все, что думаю по поводу этой дурацкой системы счета.

Девушка улыбнулась, споро натягивая свои любимые узкие брюки и высокие сапоги с ремнями.

“И почему только мне выпала честь все время ходить в этих неудобных платьях?”

С этой мыслью я поправила оборки на нежно-голубой юбке, в которую плавно переходил серебристый корсет с металлическими вставками.

Нет, платья, конечно, родственнички Джерила мне предоставили очень элегантные. К ним прилагались даже чулки и красивые пояса для них. Мелочь, которую было совершенно некогда надевать. И все же, могло ведь в тот день перед моим побегом гостеприимное семейство Девонов повесить в шкаф пару брючных костюмов?

Надо будет уточнить у Джерила при встрече, почему такая несправедливость.

Я усмехнулась, представив его физиономию в момент, когда мне захочется предъявить ему эту претензию.

В это время Тилья натянула тонкую белую рубашку и поверх нее черный кожаный корсет.

В этом мире явно существовала какая-то мода на подобные штучки.

— Животные вместо цифр — это не просто блажь, — проговорила девушка, прервав мои размышления. — Хотя я толком не понимаю, зачем это нужно, но, говорят, традиция идет от основания академии Фиделиасом Арктуром. Самым сильным и могучим оборотнем своего времени. Это он придумал такую систему, и с тех пор все ее придерживаются. Но только на номерах кабинетов, конечно же. Больше нигде. Это вроде как дань памяти.

— Ну хоть какое-то объяснение. Хотя и не совсем понятно, о чем он вообще думал, — улыбнулась я.

Через несколько минут мы полностью собрались, спустились на третий этаж и вошли в аудиторию с медведем.

Внутри уже сидела вся группа. Мы оказались последними. Поэтому, как только за нами со скрипом закрылась дверь, все внимание присутствующих сконцентрировалось примерно в районе наших лбов.

Впрочем, я чувствовала, взгляды оборотней тут же заскользили вниз, останавливаясь на наиболее выступающих частях. Несколько полуволков улыбнулись, а один, которого, кажется, звали Торос, и вовсе мне подмигнул.

Алира, которую мы с Тильей так давно не видели, сложила руки на груди и вызывающе смотрела на мою подругу.

Джерил демонстративно отвернулся, скривив лицо так, словно увидел нечто отвратительное.

В аудитории вместо привычных парт стояли небольшие шестиугольные столы. За каждым сидело по трое студентов, и становилось ясно: это та самая разбивка на команды, которую устроил нам Тенсер Лафт в первый день учебы.

Подтверждая мои догадки, Ольтер, третий член нашей с Тильей команды, расположился в полном одиночестве. Он болтал с каким-то парнем за соседним столом и тоже будто нарочно старался не смотреть в нашу сторону. Лишь когда мы зашли, по нам пробежался его короткий безразличный взгляд, и на этом все.

— Ну, пойдем, — бросила я покрасневшей с головы до ног Тилье. И потащила ее за руку.

Возле Ольтера девушка снова встала как вкопанная, и мне пришлось сесть рядом с парнем.

— Привет, — бросил он будто нехотя.

— Ага, и тебе, — кивнула я.

Сбоку что-то невнятно пробурчала Тилья. Краем глаза я видела, что она снова стала красной, как помидорина.

Разговор не клеился, но, слава богу, почти сразу после нас в кабинет твердым шагом вошел ректор академии, и весь кабинет наполнился уважительным молчанием.

Ранфер выглядел мрачным и сосредоточенным. Светлые волосы были убраны в безупречный низкий хвост, тонкая голубая полукуртка-полурубашка была надета прямо на голое тело. Ворот был глубоким и острым, до середины груди, где и завязывался черными кожаными ремешками. На манжетах выделялась витиеватая черная вышивка.

— Я не буду долго рассказывать вам, почему мы решили поменять учебную программу и начать совместные занятия раньше. Вам достаточно знать, что с сегодняшнего дня мы планируем обучение по обороне от ментальных воздействий. Кто скажет мне, что это такое?

Мужчина встал посреди кабинета и, убрав за спину руки, направил на всех присутствующих жесткий взгляд сверху вниз.

Один из оборотней, что сидел с голым торсом рядом с Алирой, поднял руку и тут же спросил:

— А разве это обучение не должно начаться только на третьем курсе?

Ранфер выдержал паузу.

Всем хотелось узнать ответ на этот вопрос.

— Должно. Но мы передумали. Каждый из вас обладает потенциалом от девяти до десяти баллов, и мы пришли к выводу, что вы вполне способны осилить эту магию уже сейчас. Считайте, что вам повезло.

Еле слышный шепот прокатился по кабинету.

— Надеюсь, вам все ясно и больше дурацких вопросов не последует, — жестко проговорил Ранфер, заставив половину студентов вздрогнуть.

Никто ничего не сказал.

Однако, как только ректор открыл рот, чтобы продолжить, Ольтер резко поднял руку. Я успела заметить, как напряжено его тело, словно он готов был в любой момент броситься вперед на невидимого врага. При этом он довольно вальяжно опирался о спинку стула, делая вид, что ему все равно. И это показное спокойствие вкупе с внутренним напряжением создавало странный коктейль.

Как только Ранфер нехотя кивнул, разрешив ему говорить, Ольтер произнес, погрузив кабинет в напряженную тишину:

— Вы хотите научить нас защищаться от Кровавых оборотней?

Все присутствующие застыли в ожидании. Альфа не сводил острого взгляда с парня. Мне казалось, что ему не понравился вопрос. И он обязательно попытается от него уклониться, чтобы не сеять панику. Ведь, если защита так срочно необходима, значит, мы все в опасности.

Но Ранфер ответил совершенно спокойно:

— Да.

И вместо того, чтобы пуститься в пространные увиливающие объяснения, он повернул диалог со студентами так, что на вопросы пришлось отвечать нам, а не ему:

— Кто скажет мне, в чем особенность и опасность кровавой магии? — прозвучал его звонкий, хлесткий голос, заставивший оживиться всех присутствующих.

Но отвечать никто не торопился.

— Она порабощает волю? — скорее вопросительно, чем утвердительно ответил Торос.

Я пригляделась к нему повнимательнее. С короткими каштановыми волосами и неизменным голым торсом, он отличался от остальных только тем, что все его тело было покрыто татуировками. А еще в одном ухе блестела серебристая сережка-кольцо. Весь вид Тороса мягко намекал на то, что он вовсе не тихоня и не божий одуван.

— И все? — не впечатлившись ответом, переспросил Ранфер и сложил руки на груди. Светлая бровь изогнулась.

Это короткое движение отпечаталось внутри меня, вызывая легкую дрожь. По спине пробежала волна мурашек. Я поймала себя на мысли, что мне нравится наблюдать за тем, как этот мужчина ведет занятие. Нравится его невозмутимость, ледяное спокойствие. Нравится неуловимая способность приковывать к себе внимание.

В этот момент вверх поднялась рука слева от меня. На этот раз на вопрос решил ответить Ольтер.

Ранфер молча кивнул.

— Отец рассказывал мне кое-что о Кровавом клане и магии, которой они пользуются, — начал парень, тряхнув светлой шевелюрой. — Собственно, название клана как раз и пошло от типа магии — кровавая. Это особое направление, запрещенное на территории нашего королевства. Любое использование этого раздела знаний неминуемо влечет наказание в виде пожизненного заключения в Крысиную нору. А все потому, что с его помощью можно получить доступ к организму любого человека. Или оборотня. Кровавый маг способен по желанию вызвать у жертвы повышение артериального давления, спазм мышц, кровоизлияние в мозг.

Пока Ольтер рассказывал эти страшные вещи, я повернулась к Тилье и тихо шепнула:

— Что такое Крысиная нора?

— Тюрьма с самым жестким содержанием в королевстве, — ответила она.

— При надлежащей сноровке, — продолжал Ольтер, — такой маг способен на очень эффектные умерщвления. Например, он может заставить лопнуть сосуды в белках жертвы, вызвав фонтан крови из разорванных глазниц.

По спине прокатилась колючая дрожь.

Где-то в стороне раздался недовольный голосок Алиры:

— А можно как-нибудь без подробностей? И так понятно, что Кровавые маги способны превращать тела в кусок мяса.

На ее лице отразилась гримаса отвращения.

Ранфер окинул девушку прохладным взглядом. Алира поежилась, но продолжала смотреть на альфу с уверенностью и едва уловимым вызовом.

Я поймала себя на странной мысли, что мне это не нравится. Словно девушка-оборотень на самом деле не возмущалась, а… флиртовала.

— Постарайтесь не перебивать впредь, если вам нечего сказать, Тренвош, — проговорил Ранфер, а затем продолжил, все еще не отводя от студентки льдистых глаз. — Кровавая магия дает доступ не только к физическому воздействию. Страшнее иное ее свойство. Способность полностью контролировать жертву. Манипулировать ею, управлять. Как кукловод. Конечно, в таком случае жертва понимает, что с ней происходит, но сделать уже ничего не может. Ее руки и ноги связаны невидимыми нитями чужой воли.

Ректор обвел взглядом аудиторию, а затем спросил:

— А какой еще способностью могут обладать кровавые маги? Что еще не было названо?

Снова молчание. Снова тишина и переглядывания. Я-то даже не пыталась рыпаться, мне ответ был неизвестен даже в теории. Но любопытство росло с каждой новой фразой.

Когда Ранфер уже решил, что никто ему не ответит, и развернулся, чтобы продолжить, Тилья вдруг неуверенно подняла руку.

— Ну, Брукс, поразите меня, — улыбнулся наш общий куратор. И его лицо на этот раз было гораздо теплее, чем прежде.

И если к Алире моя ревность, по крайней мере пока, была вовсе не обоснована, то вот к Тилье я начинала испытывать всю гамму этого неприятного чувства.

— Кровавая магия может дать своему обладателю способность внушать мысли и воспоминания, — робко улыбнувшись, ответила она. — И тогда такой маг способен стать практически всесильным.

В этот момент Тилья выглядела настолько милой в своем скромном превосходстве, что я невольно порадовалась за подругу, несмотря на дурацкую, необоснованную ревность. Откуда вообще взялось это чувство?

Глупость какая.

Ранфер одобрительно кивнул.

— Все верно, — сказал, направив взгляд на всех и каждого одновременно. — Это главная опасность кровавой магии. И именно по этой причине данное искусство является незаконным. Встретившись с опытным кровавым магом, вы уже не сможете быть уверенными, что мысли в вашей голове — именно ваши мысли. Вы не сможете доверять самому себе. Реальность начнет стремительно меняться.

Это была по-настоящему страшная новость.

В кабинете поднялся напряженный гул. Даже Ольтер нахмурился, а затем проговорил:

— Как же можно быть уверенными, что с нами уже этого не произошло? Ведь определить такого мага невозможно?

Ранфер был абсолютно серьезен. От улыбки на его лице не осталось и следа.

— На самом деле колдунов, обладающих таким высоким уровнем мастерства, не так уж много. Необходимы десятилетия упорных тренировок, чтобы достигнуть подобных высот. В клане Кровавых освоить одноименную магию способны не более трети членов. И только каждый десятый из них — потенциальный мастер. Но службы безопасности Светлого и Темного Диархана регулярно ловят их практикующих колдунов. Потому что почти невозможно использовать внушение и рано или поздно не попасться.

— Но… как это? — спросил еще один неизвестный мне оборотень из команды Алиры.

Ранфер снова улыбнулся.

— А здесь мы приступаем к самому интересному. Кровавого мага не слишком высокого уровня мастерства способен определить любой колдун, практикующий дементикорию. Наука о защите разума. И сейчас мы начнем изучение этого занимательного предмета.

Все присутствующие радостно зашевелились.

— Теоретическую часть вам расскажет сегодня наш любимый профессор Тенсер Лафт, — продолжал ректор, в этот момент указывая на дверь в подсобное помещение, откуда выходил широкоплечий оборотень.

— Жаркого солнца и светлой луны, друзья мои, — улыбнулся тот самый преподаватель, с которым в академии я познакомилась в первую очередь. На нем, как и прежде, была легкая рубашка с короткими рукавами, демонстрирующая серьезные мышцы на руках. Пуговицы оказались расстегнуты до середины, и было видно, что на мускулистой груди профессора нет ни одного волоска.

Впрочем, несмотря на умопомрачительную фигуру, лицо мужчины выглядело серьезным и немолодым. Мне в голову впервые пришла мысль, что я не могу даже примерно предположить, сколько лет этому оборотню. Густые брови нависали над острым, цепким взглядом, лишенным наивной беспечности, что так свойственна молодости. На щеках и подбородке кожа темнела от еле заметной щетины.

Но самое главное, что профессор Лафт улыбался и выглядел на порядок менее грозным, чем Ранфер.

— Итак, дементикория, — произнес он, начиная лекцию.

Ректор в это время отошел в конец кабинета и сел там на стул у стены, сложив руки на груди. Теперь он оказался четко за нашими спинами, и мне сразу же сделалось не по себе.

— Дементикория — очень непростая наука, — звучал голос Тенсера. — Это слово произошло от двух других. Оно объединяет в себе такие понятия, как “безумие” и “мантикора”.

Тенсер развернулся к стене, взял мел и удивительно быстро и ловко изобразил на ней нечто похожее на льва с хвостом скорпиона.

— Мантикора, как вам известно, — это мифическое животное. Оно символизирует силу и слабость одновременно. Ведь его яд в любой момент может быть направлен на него самого.

Профессор опустил пунктирную линию со скорпионьего жала прямо на спину животному.

— Точно так же в основе дементикории лежит способность мага оборачивать силу врага против него самого, — продолжал профессор.

Все присутствующие слушали настолько внимательно, что, кажется, даже перестали дышать.

— Кровавая магия воздействует в первую очередь на разум. Она посылает в мозг жертвы определенные сигналы, заставляя его генерировать приказы телу: подними температуру, ускорь кровообращение, останови сердце. Если перенаправить эти сигналы, то они вернутся к хозяину, вызывая сильную головную боль, галлюцинации и временное помешательство. Безумие. После этого кровавый маг уже не способен колдовать, его легко связать и привлечь к ответственности за свои деяния.

— Этим способом сейчас ловят кровавых магов? — спросила Алира, подняв руку и не дождавшись разрешения говорить.

Но Тенсер не обратил внимания на ее грубость. Он мило улыбнулся оборотнице и ответил:

— Да, это единственный способ справиться с кровавым магом. Поэтому данное обучение проходят все члены специального человеческого подразделения по делам оборотней, а также все оборотни особого статуса “ловчий”. И сегодня его будете проходить вы.

Тенсер отошел подальше к доске с мантикорой и махнул рукой со словами:

— Так, кто тут из моей группы?.. А, Девон, отлично. Подойди ко мне.

При упоминании этого имени я вздрогнула. Повернула голову и встретилась с темным взглядом Джерила. Его алые губы были сжаты в тонкую линию, серые глаза метали молнии.

Как будто это я его к доске вызвала.

Проходя мимо меня, он одернул вниз манжет рубашки на той руке, которая была обожжена. Джерил ее так ничем не и не замотал, поэтому страшная рана была почти на виду.

Я стиснула зубы, не отводя взгляда, проводив парня до самой доски.

Джерил отвернулся, приготовившись слушать своего куратора.

В этот момент я неожиданно почувствовала себя… неловко. Между лопаток засвербело, словно кто-то смотрел мне в спину, не отрываясь.

Я нервно повернула голову назад и в тот же миг всей кожей ощутила тяжелый, задумчивый взгляд Ранфера. Пронзительные глаза снова светились голубым газовым огнем.

Резко отвернулась, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Но при этом каким-то образом отчетливо ощутила, что оборотень в бешенстве. И причина этому, похоже, в Джериле.

Осознание пришло внезапно: Ранфер заметил обожженную ладонь парня.

— Девон, встань напротив меня, — скомандовал тем временем Тенсер. — Сейчас мы потренируемся в дементикории.

— Потренируемся? — приподнял бровь тот. — То есть вы будете применять на мне кровавую магию?

— О, нет, что ты, — усмехнулся преподаватель. — Хотя, признаться, это было бы более эффективно, правда, Крас?

Преподаватель посмотрел через весь кабинет на ректора и подмигнул ему.

— Жаль, что за это в тюрьму сажают, — немного мрачно кивнул в ответ Ранфер. — Некоторым и впрямь не помешала бы прочистка мозгов.

Тенсер засмеялся и встал в боевую позу, чем заставил Джерила изрядно напрячься.

— В общем, нет, Девон. Чтобы применять Кровавую магию, нужно ею обладать. А вы ведь не считаете меня членом Кровавого клана?

Джерил покачал головой.

— Вот и славно. А то, признаться, это было бы несколько обидно, — добавил с улыбкой Тенсер. — Вам-то хорошо. Люди не имеют способностей к кровавой магии, значит, вас в таком преступлении уже никто не обвинит. А вот оборотням с этим сложнее. Никогда не знаешь, перед кем придется оправдываться.

Он сделал небольшую паузу, усмехнувшись. А затем продолжил:

— Итак, приступим. Дементикория — это умение направить магию врага на него самого. И, хвала Селене, действует это искусство не только на кровавое направление. На любую другую магию — тоже. Насколько мне известно, у вас неплохие отношения с огненной стихией, так?

Джерил хмуро кивнул.

Я заметила, как он нервно сжал больную ладонь и снова разжал ее.

— Снимите всю одежду по пояс. Сейчас я начну швырять в вас небольшие устойчивые искры, — продолжал профессор. — А вам необходимо будет постараться повернуть их вспять.

— Что? — удивился Девон.

— Давайте-давайте, время идет, — подгонял профессор, не обращая внимания на удивление студента.

Джерил сжал зубы и резким движением расстегнул все пуговицы на куртке. Снял ее и бросил на ближайшую парту, за которой сидела Алира со своими товарищами.

В кабинете мгновенно будто стало на градус теплее, настолько это было интересно.

Девушка сложила руки на груди и приподняла бровь. На ее пухлых губах заиграла полуулыбка.

Джерил тем временем расстегнул рубашку и снял ее через горло, оказавшись обнаженным по пояс.

Девон-младший ничем не уступал сидящим здесь таким же полуголыми оборотням. У него была мощная мускулатура и широкий разворот плеч. Было на что засмотреться. Не мне, кому-нибудь другому.

Например, Алире, которая теперь не сводила с парня полупрезрительного плотоядного взгляда.

— Боишься, мальчик? — улыбнувшись, шепнула она Джерилу и уперлась локтями о стол. — Не бойся, оборотням нравится запах горелой человеческой плоти. Где, кстати, ручку обжег? Болит, наверно?

Никто не слышал этого, кроме тех, кто сидел поблизости.

— Говори за себя, — фыркнул оборотень, что сидел рядом с задиристой девчонкой. — Мне запах поджаренного Джерила точно не понравится.

— Осторожно, Алира, а то кто-нибудь может подумать, что ты принадлежишь Кровавому клану, — фыркнул Девон, вставая в защитную стойку.

— Хватит болтать, Девон! — воскликнул Тенсер и послал первый сноп искр из центра ладони. Большая часть погасла, а одна вырвалась вперед и помчалась прямо к парню.

— О, если бы так, ты был бы полностью в моей власти, мальчик, — с какой-то плотоядной угрозой облизнулась девушка.

Джерил вздрогнул, уронив взгляд на ее влажные губы и в вырез довольно крупного декольте. И пропустил искру.

С тихим шипением она вошла в живот парня, оставив там маленькое алое пятно.

Девон выдохнул сквозь зубы и отвернулся от Алиры, которая откинулась назад на стуле и начала хохотать.

— Девон, повнимательнее! — рявкнул Тенсер и послал новый сноп искр.

В этот раз Джерил встал в боевую позу, отставив ногу назад, развернулся вполоборота, продемонстрировав всем, как напрягаются и перекатываются под кожей мышцы на его спине, а затем легким движением ладони послал искру в обратном направлении.

Тенсер фыркнул и щелчком пальцев погасил огонь.

— Вы должны не брать под контроль конечный продукт моей магии, — покачал головой он. — Вы должны почувствовать саму мою магию и изменить ее вектор, не используя собственные силы.

— Не используя?.. — нахмурился Джерил, опуская руки.

— Именно, — кивнул Тенсер и снова послал сноп искр. Теперь две из них летели в сторону Девона, не давая ему никаких шансов на отражение.

Обе впились в его кожу, заставив парня зашипеть как змея, растирая кубики пресса обожженной ладонью.

— Ну просто восторг, — проговорила Алира, уже не слишком скрываясь. Оборотни вокруг нее улыбались, с ненавистью поглядывая на Девона.

Мне даже на какой-то миг стало жалко парня.

— Ладно, вы поняли, как и что вам нужно тренировать, — кивнул Тенсер и выпрямился, — продолжим на личном занятии. Не забудьте подготовиться. Я должен буду видеть, что вы тренировались!

Джерил кивнул, мрачно забирая свои вещи со стола.

— Следующая — студентка Тренвош, которой явно ужасно весело сегодня, — бросил с вызывающей улыбкой преподаватель.

Алира покраснела, но тут же прикусила губу и вздернула голову. Вышла из-за стола походкой “я не женщина, я богиня” и встала напротив Тенсера.

— Мне тоже нужно будет раздеться? — спросила она с придыханием, не сводя взгляда с профессора. И уже схватилась за края своей обтягивающей кофточки, из которой грудь и так вот-вот норовила выскочить.

Не знаю, возможно, мне показалось, но, по-моему, взгляд профессора Лафта слегка затуманился. И, когда он отвечал ей, голос звучал немного глуше, чем обычно:

— Нет, не стоит. С вами мы будем использовать телекинез.

А я никак не могла понять. Неужели эта выскочка так всем нравится?

Девушка пожала плечами и одернула ткань кофточки. Тенсер проследил взглядом за этим движением и неожиданно облизнул нижнюю губу.

— Какого лешего? — прошипела я, оказывается, вслух.

Тилья наклонилась ко мне и с виноватой улыбкой ответила:

— Я говорила: оборотни очень любвеобильные существа.

Как будто это был ее личный промах.

В этот момент Ольтер впервые за все время повернул к нам голову.

— Любвеобильны? — фыркнул он. — Я запомню. Тилья, у тебя тоже бывают с этим проблемы?

— Эй, влезать в чужие разговоры ужасно невоспитанно, — покачала головой я, вместе с Ольтером посмотрев на краснеющую подругу.

Несколько секунд девушка сильно тушевалась, а затем подняла свои огромные желтые глаза на Ольтера и, приподняв бровь, переспросила:

— А кто сказал, что это проблемы?

Я не сдержалась и усмехнулась. Ольтер едва заметно улыбнулся и снова вернул свое внимание преподавателю.

Затем я вспомнила, что Ранфер — тоже оборотень, и стало мне совсем не весело.

Я беспокойно повернула голову назад и посмотрела на ректора. Осознав, что он вообще не глядел в сторону Алиры, я почувствовала страшное облегчение. Хотя то, что меня это настолько беспокоило, пугало.

— Итак, вам нужно сделать то же самое, — говорил Тенсер. — Не используя собственную магию, вы должны повернуть вспять мою. Начали!

В следующий миг со стола профессора слетело несколько скрепок и карандашей. Все они выстроились в ряд напротив девушки и начали по очереди рваться вперед. Как маленькие торпеды.

Страшнее всего выглядело, когда карандаши острой стороной мчались в женский живот. Однако сила движения их была такова, что, долетев до кожи, они ударялись плашмя и падали.

Несколько раз Алира пыталась делать разные пассы руками, чтобы остановить движение предметов канцелярии. Но все бесполезно. В конце концов, девушка психанула, резко развела руки в стороны, и все карандаши и скрепки разлетелись в пыль.

— Мда, Тренвош, — буркнул профессор. — С вами на охоту лучше не идти…

Девушка надула губы.

— Вернитесь за парту. Следующий!

Так по очереди Тенсер вызывал всех, кто здесь присутствовал. Лишь у Ольтера в итоге получилось на короткий миг задержать в воздухе каплю воды, не используя магию. Задержать, но не повернуть вспять. И это была уже победа. У остальных, включая меня, не получилось вообще ничего.

И все же у большинства присутствующих были все шансы научиться в скором времени. У меня таких перспектив пока не предвиделось.

Когда тренировка подошла к концу, Ранфер встал, наконец, со своего места, вышел вперед и проговорил:

— Сегодня у вас было лишь первое занятие по дементикории, и вы не должны переживать, что ничего не вышло. Почти у всех. — Он бросил серьезный взгляд на Ольтера и едва заметно кивнул в знак одобрения. — Вы должны понимать, что это нормально. Кровавые маги годами учатся оттачивать свое мастерство. И вы будете делать то же самое. Чем сильнее будет ваш дар, тем более опасного противника в итоге вы сможете почувствовать. Ведь самое главное в этом искусстве, как вы уже поняли, не умение владеть магией. А способность ощущать чужую магию. Не видеть ее, не слышать. А ощущать своим нутром.

— А почему вы не тренировали нас, профессор Крас? — спросила Алира, выставив из-за парты длинные ноги, сложенные одна на другую. Уголки губ девушки дрогнули в улыбке.

Взгляд ректора безразлично скользнул по ее фигуре и обратился вновь в центр кабинета, поверх голов всех присутствующих.

Алира надулась.

— Потому что многоуважаемый профессор Лафт в этом искусстве гораздо более опытный практик и преподаватель, чем я. Он старше и имел возможность изучать дементикорию гораздо дольше. А кроме того, однажды он даже имел удовольствие собственноручно поймать одного кровавого оборотня.

— Правда? — ахнули студенты, и я в их числе.

— Правда, — кивнул с легкой улыбкой Ранфер, бросив короткий взгляд на Тенсера.

Тот стоял в углу и довольно ухмылялся.

— Думаю, однажды профессор Лафт расскажет вам, как это произошло. Если вы не будете его сильно раздражать. А сейчас можете собираться, занятие окончено. Не забудьте потренироваться. Завтра кураторы каждой группы спросят у вас о ваших успехах. Постарайтесь сделать так, чтобы вам было о чем рассказать.

После этих слов Тенсер Лафт слегка кивнул всем нам, сцепил руки за спиной и вышел прочь из кабинета.

Ранфер же задержался, чтобы сказать:

— Алексеева, через два часа индивидуальная тренировка. У вас есть время отдохнуть и пообедать. Не опаздывайте.

И ушел через портал.

Студенты засобиралась. Зашуршали листки бумаги и ручки. Заскрипели стулья.

Мы с Тильей тоже начали вставать, но тут раздался голос Алиры, приковавший всеобщее внимание:

— Было бы здорово обладать кровавой магией. Многих конфликтов удалось бы избежать! Моргнул глазом — и всякий мусор, который возомнил себя невесть кем, падает на колени и клянется оборотням в вечной верности. Сказка! Жаль, что эта магия вне закона.

В тот же миг все присутствующие люди повернулись к Алире. В воздухе ощутимо полыхнуло угрозой. Атмосфера накалилась, ведь даже ежу было понятно, что под мусором она имела в виду именно людей.

— Действительно, жаль, что ты не Кровавый маг, — грозно бросил Девон, поднимаясь из-за стола. У него не было с собой ни бумаги, ни ручки. Конспектировать лекцию он явно не планировал. — А то я получил бы огромное удовольствие, связав тебя и как следует… наказав, прежде чем отдать под трибунал.

Стальные глаза блеснули. Однако в голосе прозвучала не только угроза. Но и обещание чего-то густого и темного до дрожи. Пропитанного адреналином и жаром.

Алира томно облизнулась. Ей эта игра явно понравилась.

Что ж, я была бы даже рада, если бы эта парочка приглянулась друг другу. Хоть бы от нас с Тильей отстали оба.

Но, похоже, желание убивать в них обоих оказалось все же сильнее того, другого, что было скрыто от глаз.

— Вот и проверили бы, кто сильнее, — мягко ответила Алира. — И, когда оказалось бы, что ты проиграл, я заставила бы тебя собственноручно вырезать и съесть твой острый язычок.

— Хватит, — негромко, но уверенно проговорил Ольтер, не глядя на обоих.

Но они не слушали.

— С чего ты взяла, что я бы проиграл? — приподнял бровь Девон.

— Потому что я всегда выигрываю. Так ведь, Тилья? — ответила нахалка, повернувшись к моей подруге и зло подмигнув ей.

Краем глаза я видела, что девушка покраснела как помидор и опустила блестящие глаза.

Это уже никуда не годилось. Я была готова подойти к Джерилу и предложить свою помощь по выцарапыванию глаз этой сушеной вобле.

Но в этот момент неожиданно раздался резкий и громкий голос Ольтера:

— Закрой свой рот, Алира. Если не хочешь, чтобы я тебе его закрыл.

Тилья вздрогнула, словно он ее напугал. Настолько неожиданно все произошло.

— Ой, а что ты мне сделаешь, мальчик? — фыркнула девушка с манерами школьной забияки.

— Спрошу у отца, нельзя ли использовать к тебе статью о превентивных мерах обнаружения Кровавого клана, — спокойно ответил он, не сводя взгляда с оборотницы. — Согласно пятому пункту этой статьи, в Крысиную нору на срок до пятнадцати суток можно посадить любого оборотня, который высказывал вслух свое пожелание вступить в клан.

Лицо Алиры вытянулось.

— Но я же никогда не хотела вступать в клан. Что за глупость?

— Вот и объяснишь это в тюрьме. У тебя будет много времени. Здорово я придумал, правда? — жестко улыбнулся парень. — Заодно расскажешь ищейкам охранного управления, каковы, по твоему мнению, плюсы владения кровавой магией.

Улыбка исчезла с лица Алиры так же быстро, как и появилась.

А Ольтер тем временем вышел из-за стола и, не глядя больше ни на Алиру, ни на Тилью, которая едва дышала, пошел к выходу.

Когда он был уже у двери и, казалось, ничего не слышал, Алира зашипела Тилье:

— Что, нашла себе защитничка, бракованная волчица?

Ольтер развернулся на этот еле слышный звук так быстро, что у меня возникли нешуточные подозрения: не летучая мышь ли он?

Тиль едва успела открыть рот, чтобы ответить, как это сделал Ольтер:

— Мы в одной команде, Алира. Если я еще раз услышу, что ты вновь разбрызгиваешь вокруг свой яд, я поговорю с отцом. Да, я же упоминал, что он начальник охранного управления Диархана?

Задержавшись на пару секунд и убедившись, что нахалка прикусила язык, Ольтер вышел из кабинета.

— Пойдем, Тиль, — проговорила я, едва не отдирая приросшую к стулу девушку. Кажется, она была немного ошарашена. — Представление кончилось, актеры могут уходить. Пойдем, я есть хочу.

Прошло, оказывается, уже не меньше трех часов с начала занятия. И в животе начинало урчать.

Казалось, Алира совершенно успокоилась. Но, когда мы выходили из кабинета, в спину нам все же донеслось:

— Торос, как ты думаешь, как скоро маньяк убьет следующую жертву? Я думаю, она тоже будет рыженькой. У нас в Ультре, кстати, есть такая. Может, это будет она?

После этих слов дверь за нами захлопнулась. Но Тилья их тоже слышала. Она стремительно положила мне ладонь на плечо и сжала.

— Не слушай, ты же понимаешь, что это бред?

Я молчаливо кивнула, хотя настроение и испортилось. В голове начали блуждать мрачные мысли, раз за разом возвращаясь к тому, что, вообще-то, Алира может быть права. Я уже второй день высматривала в академии рыжих человеческих девушек.

И не нашла ни одной.

Мы с Тильей двигались по коридору в сторону лестницы, но, проходя мимо какой-то аудитории, я вдруг заметила, что внутри стоят Ольтер и профессор Лафт. И надо было бы идти дальше, но, услышав вопрос парня, так сильно перекликающийся с моими собственными страхами, я не смогла не остановиться.

— Профессор, — спрашивал Ольтер. — Выходит, кровавого мага можно обнаружить, только если во время своих тренировок он наткнется на колдуна, практикующего дементикорию?

Тенсер Лафт кивнул.

— Для этого мы и учили вас сегодня.

— Но, профессор, — сжав губы, продолжил Ольтер, — а если кровавый маг будет осторожен? Если он будет тренироваться лишь на заведомо слабых и лишенных магии людях?

Тенсер выдержал паузу, серьезно глядя в глаза парню.

— Если этому колдуну настолько повезет, что за годы своих тренировок он ни разу не нарвется на мага-дементикора, то он станет мастером. И найти его будет почти невозможно.

Я пошла прочь от кабинета, чувствуя, как горло сдавливает от ужаса. От невидимых клещей, которые проникли под кожу и перекрыли доступ кислорода к мозгу.

Тилья спрашивала, что со мной, но я не могла ответить.

Нужно было немного успокоиться.

А в голове стучало: “Мастер кровавой магии — это большая редкость… Не нужно бояться. Маньяка легко найдут…”

Однако успокоиться не получалось. Внутри зудело дурацкое предчувствие. Ведь если маньяк, убивающий девушек, — это мастер кровавой магии, то его никто и никогда не найдет.

А что, если он прямо сейчас здесь? В академии Арктур?