Глава 15

Ранфер нарезал очередной круг по своей спальне, сложив руки за спиной. Его длинные белые волосы упали на плечи и растрепались. За окном стояла глубокая ночь, и альфа Диархана был совершенно один, а потому в кои-то веки не надел рубашку. Тяжело быть и ректором старейшей академии, и преподавателем, и лицом всех оборотней королевства. Приходится постоянно держать себя в рамках приличия. Это значит, что никакого голого торса в стенах вуза и за его пределами. Это значит всегда убранные в тугой хвост волосы, это невозможность обратиться, когда просит тело и кровь.

Душно. Ему было душно здесь. Среди людей, ненависть которых была столь сильна, что ощущалась в воздухе. Среди оборотней, которые ждали от него чуда. Что вот-вот на следующем Совете Диархана он, наконец, сможет добиться для них равных прав. Хоть чего-нибудь, лишь бы оборотней перестали убивать.

А он не мог. Кровавые наступали на горло. И каждый раз, когда Ранферу удавалось хоть немного сгладить напряженность между людьми и полуволками, происходило очередное нападение клана. Альфа не мог знать наверняка, но чувствовал, что это делается специально. Кровавые умели убивать незаметно. В этом случае тела жертв исчезали целиком и без следа. Но, когда требовалась вспышка ненависти, появлялась жертва с разорванной шеей со стороны спины. Фирменный знак, ставший узнаваемым.

Прежде такие показательные убийства были редкостью. Одна — две в год. Чисто для того, чтобы поддержать напряженность. Подлить масла в костер ненависти. Но сейчас ситуация изменилась, и Ранфер знал, что это связано с появлением новой избранной. Вот только чего конкретно пытались этим добиться Кровавые? Понять было сложно.

А сам альфа в который раз думал и думал о ней. Не мог выбросить из головы рыжеволосую человеческую девушку. Ее улыбку, глаза цвета первой листвы. Тонкие руки, касающиеся его лица… Стройное тело, от которого мутнел взгляд и мышцы начинали ныть. Высокую грудь, от одного вида которой в штанах становилось слишком тесно.

Ранфер не узнавал сам себя. Он должен был пресечь на корню эти мысли. Его воли должно было хватить на то, чтобы просто забыть о ней.

Но не хватило. И вышло совсем наоборот. Это она, Елена, каждый раз начинала и останавливала его безумие. Это она управляла им, а не его воля. Это простая человеческая девушка оказалась сильной, а не альфа Темного Диархана.

И с каждым днем Ранфер становился все более одержимым. При воспоминании о ней у него горело в груди, жгло между ребер, словно легкие гоняли по телу жидкий огонь. Это было почти больно.

И вот сегодня, кажется, пришел момент, когда оборотень понял: все прошлые его решения окончательно полетели в пропасть. Все “правильно” и “неправильно”, все обещания, которые он давал самому себе. Все в черную бездну богов. Ранфер больше не хотел делать так, как нужно. Потому что Елена была нужна ему как воздух. И плевать, что кому-то это может не понравиться. Плевать, что альфа не должен желать человека. И абсолютно до фонаря, что, если в их отношениях не все пойдет гладко, это может настроить избранную против оборотней. Что может пойти не так, если он думать способен только о ней?..

Вон, даже с самообладанием начались проблемы. А такого и вовсе никогда с ним не случалось. Тело вело себя странно, дикая природа брала верх над разумом. Если об этом узнают, могут начаться проблемы. Так не лучше ли решить их на корню, получив то, что более всего желанно?..

В этот момент Ранфер замер посреди комнаты, осознав, что весь взмок. Мышцы горели изнутри, кулаки были сжаты, как и челюсти.

Принятие решения далось ему нелегко. Но, несомненно, дело было не только в этом.

На миг он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем еще и еще раз.

В ушах зашумело. Пульс застучал в глотке. Кровь забурлила в венах, словно он испытывал… страх.

Было бы ложью сказать, что Ранфер никогда не испытывал этого чувства. Страх за близких людей, за Елену, за свой клан всегда был внутри него.

И все же, как правило, природный, дикий ужас был чужд его природе. Тот самый ужас, который прямо сейчас подкатывал к горлу.

Это было неправильно, и он не мог понять, в чем дело.

Беспокоясь все сильнее, Ранфер подошел к распахнутому окну и, оперевшись руками о подоконник, посмотрел в ночную даль. Перед ним далеко внизу расстилался лес Темного Диархана. Сейчас с вершины одной из башен Арктур, где располагалась его спальня, он видел десятки огней костров. Далеко между деревьями они выглядели как маленькие звезды, затерявшиеся в листве и освещающие лес.

Ранфер снова закрыл глаза и с шумом вдохнул свежий ночной воздух. И в этот момент словно молния прошила его насквозь.

Он увидел Елену. Ее испуганные зеленые глаза, залитые ночной тьмой, ее бледное лицо. И едва шевелящиеся губы, чьи движения неуловимо сложились в его имя.

Сердце оборотня похолодело от ужаса.

В тот же миг тело мужчины преобразилось в волчье. За долю секунды до того, как Ранфер выпрыгнул в окно.

Несколькими этажами ниже кто-то взглянул в ночное небо и с удивлением увидел, как пронесся мимо закрытых створок огромный белый волк. Пронесся и прямо в воздухе исчез в клубящемся рваном портале.

Пространственный переход вывел альфу во тьму ночного леса. Недалеко от опушки здесь еще сильно чувствовались запахи людей. Ароматы, что приносило ветром из Светлого Диархана. А еще сегодня все вокруг пахло гостями праздника, что пришли на поляны аконита отметить вместе с волками Светлолуние.

Ранфер встряхнулся, припал на передние лапы и втянул воздух, от злости скаля огромные клыки. Внутри него все клокотало.

Слух не улавливал ни звука — десятки заклятий тишины работали прекрасно. Но чувствительный нос все же смог дать хоть одну подсказку.

Впереди, совсем близко…

Волк сорвался с места как ветер. Оставил позади справа поляну с зажженным костром. Промчался по очереди мимо шести переплетенных прямо на траве тел. И через несколько секунд уже увидел впереди три мужские фигуры, прижимающие к себе одну женскую. Ту, что так знакомо пахла ландышами и брусничным медом.

Он замер в каком-нибудь метре от троих оборотней, опьяненных ягодным вином и запахами секса, растекающимися вокруг как сладкая отрава. Двое из них были студентами академии, а третий… третий явно гораздо старше.

И они касались его женщины.

Ранфер обратился в человека и схватил двоих щенков за шиворот, с силой раскидывая в стороны. Оба парня отлетели назад, а через мгновение раздался скулеж. Кажется, один из них ударился об дерево и что-то себе сломал. Но альфа уже не смотрел в их сторону.

— Убери руки от нее, — прорычал он третьему. Тому, с которым должно быть сложнее всего.

Сила альфы вырвалась из сердца как взорвавшаяся звезда, пригибая к земле слабых мальчишек позади. Но оборотень, что стоял напротив него, только поморщился.

— Альфа Диархана, — через силу склонил голову он, неприятно скалясь. — Рад видеть тебя. Но, понимаешь, я сейчас немного занят. Поговорим позже.

Ранфер встретился взглядом с Еленой, и внутри у него стало еще горячее. Злее.

Она боялась. Он отчетливо улавливал запах ее страха. А еще чувствовал его под ребрами, как воткнутый в легкое нож.

— Отойди от нее, Рен, или завтра твое место во главе клана Рубиновых займет кто-нибудь другой, — тихо предупредил Ранфер, с трудом сдерживая себя.

Если начнется бой, ни к чему хорошему это не приведет. Альфа ни на миг не предполагал, что может проиграть вожаку маленькой стаи западной границы. Но убийство этого волка приведет к волнениям. Начнется разбирательство, с какой стати Ранфер позволил себе вершить самосуд. Кто-то скажет, что альфа Диархана уже не способен удерживать мир не только между двумя народами, но и у самих волков.

Этого нельзя было допустить. А значит, необходимо заставить Рена убраться прочь на своих собственных ногах. Причем не сломанных.

Вот только есть маленькая проблема.

— Я не стану слушать тебя, — произнес вожак Рубиновых, — это моя девочка, и она хочет поиграть со своим волком. Правда, киса?

Он сжал пальцами подбородок Елены и заставил ее кивнуть головой.

— Вот видишь, — фыркнул он. — Я вообще люблю человеческих девочек. Они так редки в наших лесах…

У Ранфера потемнело перед глазами от ярости. Кровавая пелена потихоньку застилала взгляд.

Он снова посмотрел на девушку, слыша, как скрипят собственные челюсти.

“Разве я не говорил тебе не уходить никуда в одиночестве?” — прорычал он про себя.

Лена опустила глаза, словно поняла этот немой вопрос.

Оборотень едва заметно покачал головой и вернулся взглядом к Рену.

Вожак был очень сильным оборотнем и, как было прекрасно известно альфе, являлся еще и отличным магом. Одним из лучших.

Какова вероятность того, что он почувствует?..

Очень высока.

Но, похоже, у Ранфера все же нет другого выбора.

Альфа едва заметно вздохнул, набирая в легкие воздух, направил неподвижный, внимательный взгляд на вожака и тихо проговорил:

— Сейчас ты развернешься и выйдешь из леса. Вернешься к себе домой и ляжешь спать. А утром, как только встанет солнце, явишься ко мне, чтобы я снял тебя с должности и предал суду. Ясно?

Несколько секунд протекли в напряженном ожидании. А затем Рен выпустил воздух сквозь зубы и кивнул.

— Конечно, альфа.

Склонил голову и молча пошел прочь, подхватывая по пути скулящих на земле щенков.

Как только горе-оборотень скрылся среди деревьев, Ранфер повернулся к Лене и жестко схватил ее за плечи.

— Какого дохлого бобра тебя понесло в чащу леса в одиночестве? — выдохнул он.

Лена задрожала, а затем вдруг… обняла его, прижавшись лицом к груди.

И он не смог не обнять ее в ответ. Весь гнев и страх прошли так же быстро, как появились.

Он коснулся подбородком ее макушки и тихонько провел по волосам, заплетенным в косу.

— Ладно, все уже закончилось, — проговорил он мягко, — все уже закончилось.

Дыхание выровнялось у них обоих, но девушка продолжала прижиматься к нему. Он чувствовал ее дыхание, ощущал, как поднимаются и опускаются ресницы, слегка щекоча.

— Он сумел снять с меня кожу огня, — проговорила она тихо, не ослабляя объятий.

— Я понял, — кивнул оборотень, продолжая поглаживать девушку. Незаметно вдыхая ее тонкий сладковато-цветочный аромат.

— Рен Лакенфер — сильный маг. А еще — полный кретин.

— Он — альфа какой-то стаи? — переспросила она, подняв ладошку и осторожно выводя пальчиком какой-то узор на его груди.

Мурашки пробежали по спине оборотня. В груди резко стало жарко. Ранфер закрыл глаза и ответил, все больше и больше “вдыхая” ее в себя:

— Да, маленькой стаи на западе Темного Диархана.

— Так, значит, ты за меня беспокоился? — спросила она тихо, вглядываясь в него с легкой улыбкой. Огромные широко распахнутые глаза горели ярче звезд.

Оборотень затаил дыхание. Так близко было ее лицо. Магическая зелень радужек, алый блеск полных губ.

“Колдунья. Самая настоящая колдунья…” — проскочило в голове у него.

Если бы любовная магия существовала, он бы первый заявил, что Елена в ней мастер.

— Конечно, лисичка, — ответил он, не узнавая собственный голос, сорвавшийся на хрип.

А девушка улыбнулась и снова прижалась к нему. Словно ей этого было вполне достаточно.

— В этот раз ты в штанах, — проговорила она, и альфа почувствовал, как девушка улыбается.

— В смысле? — фыркнул он, едва не добавив: “А ты бы хотела, чтобы я был без штанов?”

Но вовремя сдержался.

— В последний раз, когда ты перекидывался из волка в человека, на тебе не осталось штанов. Какие-то проблемы с телепортом, — напомнила она, хитро улыбнувшись.

— А ты ждала повторения, да? — все же не смог не пошутить мужчина.

Уголки губ дернулись вверх.

Лена заулыбалась и покраснела.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, так и знай, — с легким стеснением выдавила она. А затем прибавила: — Ты отведешь меня домой?

Ранфер вздрогнул, мгновенно вспомнив, что тут только что произошло. Он отпустил девушку, удерживая ее за плечо одной рукой, а другой поднимая ее подбородок. Из горла само собой вырвалось легкое рычание:

— Зачем ты вообще пошла на этот праздник? Ты, человек, полезла в самую гущу пьяных, озабоченных оборотней!

— Ну, я же не знала, что у вас какие-то проблемы с самоконтролем, — поежилась она, вырываясь из захвата.

— Если не знала, стоило спросить, — уже более явно прорычал альфа.

В его венах все еще гулял огонь от едва не случившейся драки. А девушка, тепло которой он продолжал ощущать в своих руках, разжигала кровь едва ли не в три раза сильнее. Внутри у Ранфера все клокотало, и энергия никак не могла найти точку выхода.

— На оборотня уровня Рена плохо действует внушение альфы, — объяснял он ей как маленькой.

Она и была такой. Не знала их правил, не понимала, в каком мире находится. И Ранфер боялся, что обучать придется в процессе. Вот на таких опасных и непредсказуемых ситуациях.

— А на оборотня под действием алкоголя и запаха секса внушение не действует вообще, — продолжал он чуть резче. — Его разум затуманен.

Ранфер отвернулся, тяжело дыша.

“Селена, эта девочка вообще ничего не понимает!” — проскочило у него в голове.

— Этот… тип… — проговорила Лена, слегка сморщившись, — не выглядел пьяным. Он был вполне…

— Да это неважно, — нетерпеливо прервал ее альфа, резко повернувшись к ней вновь. — Неважно, каким он тебе казался. Рен — оборотень, а не человек. И хоть между нами не такая уж большая разница… — Ранфер на миг прервался и серьезно посмотрел на девушку, выдохнув: — Она все же есть. О чем ты думала, когда шла на поляну аконита к толпе полуголых оборотней, у которых в эту ночь в крови только вино и секс?

— В смысле? — Лена приподняла брови, и ее лицо стало еще более наивным, чем прежде.

Альфа сжал зубы. В висках стучало слишком громко. Его инстинкты тоже пытались вырваться на волю. Тоже бурлили в венах. Как и у каждого оборотня этой ночью.

— Волки чувствуют, — медленно начал он, не сводя с девушки пронзительного взгляда, — чувствуют в воздухе запах чужого желания.

На секунду он сделал паузу и шагнул вперед. К ней.

Лена замерла, широко распахнув глаза.

— И этот запах, — продолжал он низким голосом, который вдруг стало слишком сложно контролировать, — сводит с ума оборотней. Сильнее вина. Сильнее чего бы то ни было.

Он сделал еще один крохотный шаг вперед и оказался совсем рядом с девушкой. Смотрел на нее сверху вниз, замечая, как высоко и быстро поднимается ее грудь, затянутая белым корсетом, который было даже слишком хорошо видно в окружающем мраке. Словно нарочно приковывая внимание.

Ранфер прошелся взглядом по волнистой кружевной кромке у самой груди. Облизал пересохшие губы.

И неожиданно понял, что Лена за ним наблюдает.

Мужчина стиснул зубы. Затем медленно поднял руку и коснулся ее щеки. Провел по ней, скользя уголку рта, и дотронулся большим пальцем до нижней губы.

Внутри разгорался пожар. От кончиков пальцев, которыми он касался ее, кожа горела, ныла, посылая импульсы по всему телу.

Стиснув зубы, Ранфер чуть опустил руку, крепко обхватив женский подбородок. И закончил жестче, чем хотел:

— Эта гремучая смесь ночи, вина и страсти способна лишить самообладания даже взрослого, владеющего собой оборотня. А уж толпу щенков, которым едва перевалило за двадцать, и вовсе лишает последних мозгов. Можешь считать это неким измененным сознанием, одурманенным, опьяненным. На таких оборотней не действует прямой приказ альфы.

Горло сдавило, во рту пересохло.

Ранфер вновь отвернулся, не в силах больше смотреть не девушку. Не в силах видеть ее удивленно приоткрытый влажный рот, блестящие, распахнутые от непонимания глаза.

Он взглянул поверх древесных крон и увидел луну. Она была круглой, как монета. Огромной и слепяще-белой. Не хватало еще совсем чуть-чуть, чтобы она стала полной. Но уже сейчас ее влияние на оборотней ощущалось как никогда.

Мужчина опустил голову и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Всю жизнь он был таким, какой есть, — наполовину волком. Зверем, зависимым от инстинктов, эмоций, запахов и звуков. От голоса природы, блеска луны и воя ветра. Но никогда прежде это не казалось чем-то странным. Неправильным.

А сейчас он стоял рядом с человеческой девушкой и больше всего хотел, чтобы между ними не было различий. Чтобы она понимала его. Понимала то, что он не в силах ей объяснить.

Зашуршала трава, хрустнула тонкая сухая ветка.

Ранфер открыл глаза, но не повернулся к Лене. Все так же продолжал стоять к ней спиной и смотреть в черную пустоту между деревьями. Сердце все еще билось слишком быстро. Ему нужно было успокоиться, прежде чем они выйдут из леса и вернутся в…

— Лена? — еле слышно выдохнул оборотень, широко распахнув глаза.

— Конечно, Лена, кто же еще? — прошептала девушка, коснувшись ладонями его обнаженной спины. Расположила руки вдоль позвоночника и медленно, осторожно погладила.

Ранфер задышал быстрее. В виски ударил участившийся пульс. Сердце начало качать кровь как гидравлический двигатель с сердечником из магического златокамня.

— Что ты делаешь? — с трудом произнес он, чувствуя, как горячая змея обвивает его и по позвоночнику устремляется вниз, жгучими кольцами пульсируя, нервируя. Наливаясь огнем.

— Ничего, — одними губами проговорила она и… коснулась ими области между лопаток.

Ранфер сжал зубы и изо всех сил зажмурился.

Все тело словно с ног до головы пронзило молнией, отдающейся в нервах, кончиках пальцев. Оседающей мельчайшими иглами под кожей, от которых мышцы наливались ноющим желанием.

— Лена, — выдохнул Ранфер, чувствуя, что падает в черную пропасть. — Хватит…

Но девушка приподнялась на цыпочках, проводя губами по его позвонкам тонкую дорожку поцелуев. Почти к самой шее…

Оборотень тяжело дышал. Он ощущал, как волк внутри него бился в клетке из сладкого, безумного пламени, которое одновременно делало его бессмертным и убивало.

Перед глазами вспыхнули разноцветные искры. В брюках стало узко и тесно. Невыносимо.

Ранфер сжал кисти в кулаки, уперев ногти в кожу. Тем самым пытаясь контролировать их превращение в когти.

Но она снова поцеловала его. Снова коснулась горячими губами, на этот раз приоткрыв их и едва заметно высунув язычок…

Оборотень резко развернулся. Обхватил женское лицо ладонями, заставив смотреть прямо себе в глаза.

Он весь горел. Так сильно, что, казалось, вот-вот останется лишь пепел.

Лена отдернула руки, словно сделала что-то не так. Но он перехватил одну из них и положил ладонь себе на грудь, не отрывая от нее пылающего взгляда.

Он не знал, что в нем. Что она видит в его глазах. Но казалось, что она тоже боится отвернуться, как и он.

Не отпуская тонкое запястье, Ранфер провел женской ладонью по своей груди вверх, заставляя девушку касаться себя. Наблюдая, как расширяются ее и так огромные зрачки, делающие зеленые глаза почти черными.

А затем поднял ее руку еще выше и дотронулся ею до своего рта, прикусив и тут же облизав подушечку ее безымянного пальца.

Лена ошарашенно выдохнула, распахнув пухлый, манящий рот и нервно облизнув нижнюю губу.

Из горла Ранфера донеслось сдавленное рычание:

— У оборотней есть точка на теле, — медленно начал говорить он. — В ее центре находится энергетический узел магии, которого нет у людей. Вот здесь…

Альфа потянул ее руку, заводя женскую ладонь за свою шею к спине. Чуть ниже выступающего позвонка.

— Это место называется “лунное сплетение”, — продолжал он хрипло, понимая, что сам уже плохо соображает. — Прикосновение к нему сводит оборотней с ума, Лена. Не играй с огнем, лисичка. Такие шутки… плохо заканчиваются, — отрывисто проговорил он, едва держа себя в руках.

Лена втянула воздух губами. Словно задыхается. Одна ее рука продолжала касаться оборотня так, словно она обнимает его за шею. Тогда она подняла вторую руку и обняла его по-настоящему, одновременно зарываясь в распущенных, взъерошенных волосах.

Мурашки рассыпались по спине горячими осколками.

— А я и не шучу, — выдохнула она и резко поднялась на цыпочках, касаясь его губ своими.

Прижалась грудью, всем телом, обнимая крепче, жестче, ближе.

Ранфер зарычал, отвечая на ее поцелуй, обхватывая тонкую талию и приподнимая ее в воздух. Стискивая хрупкое тело настолько сильно, насколько возможно, чтобы не сделать больно.

И все равно недостаточно…

Из женской груди донесся тихий стон, когда он заставил девушку обхватить себя ногами и вдруг прижал к древесному стволу. Сжал пальцами ее упругую задницу, эротично обтянутую тканью штанов, проклиная про себя все штаны на свете за то, что они — не юбка. Целуя тонкую, гладкую, как шелк, шею, заставляя девушку чуть повернуть голову набок и запрокинуть, зажмурив глаза от удовольствия.

В этот момент откуда-то со стороны горящего вдали костра раздался голос, в котором альфа оборотней безошибочно узнал Тилью Брукс, подругу его женщины:7d423c

— Ле-е-ена!

Чутье подсказало, что она всего в нескольких шагах от них. Пара деревьев, огромный куст позади, и Тилья увидит их.

Лена резко опустила ноги и смущенно улыбнулась.

— Я твою подругу завтра заставлю мне пруд из воздуха наколдовать, — недовольно пробурчал Ранфер, уже придумывая, куда открыть портал.

Девушка засмеялась.

— Пожалуйста, не надо, — фыркнула она, проведя ладошкой у него по груди.

И вдруг… ее лицо стало задумчивым, а затем резко изменилось.

— Что такое? — напрягся Ранфер, в то время как за деревьями Тилья вновь окликнула Лену. Оборотень безошибочно понял: случилось что-то непоправимое.

Но что могло произойти в течение несчастных нескольких секунд?

— Ранфер, — спросила тихо Лена, подняв на него обеспокоенный взгляд со сдвинутыми бровями. — А как ты заставил убраться отсюда Рена? Ведь ты говорил, что сила альфы почти не действует сейчас даже на молодых оборотней?

— Что ты имеешь в виду? — побледнел мужчина, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Рен просто подчинился моему приказу, вот и все. Он знает, что его ждет наказание, вот и…

— Он не собирался подчиняться, — покачала головой она, уронив задумчивый взгляд в землю.

— Лена-а-а! — раздалось уже совсем рядом, и в промежутке между кустами мелькнула фигура подруги.

— Он собирался напасть, — ошарашенно произнесла она и вновь взглянула на альфу оборотней. — А ты внушил ему убираться отсюда, превратив в послушную куклу! Ты… кровавый оборотень?

Последний вопрос она произнесла еле слышно. Будто не веря сама себе.

Но все же отшатнулась в сторону, делая шаг за шагом прочь от него.

Внутри Ранфера все переворачивалось. Лед мешался с пламенем. Вьюга кипела на раскаленных нервах.

— Ты все неправильно поняла, — тихо произнес он, протянув руку вперед. Но уже зная, что она все равно уйдет.

— Нет, не трогай… — выдохнула она и бросилась в сторону кустов, за которыми ее искала Тилья.

Оборотень не двинулся с места. Не повернул головы. Только стиснул руки в кулаки, прислушиваясь к тому, что происходит в нескольких шагах от него:

— О, Лена, где же ты была? — раздался веселый голос молодой оборотницы.

— Это ты где была? — тихо пробурчала в ответ Лена. Тихо и испуганно.

Впервые за долгое время она по-настоящему боялась его. Его. И это вдруг оказалось очень больно.

— Пойдем отсюда скорее, — прошептала Лена, и скоро звук их шагов совсем исчез.

Ранфер чувствовал себя опустошенным. Он направил взгляд на свои ладони и глубоко вздохнул. В свете луны на бледной коже остались глубокие следы от когтей. Он вновь едва не обратился в волка.

Но это уже казалось не настолько страшно, как то, что, похоже, для Лены с сегодняшнего дня он превратился в чудовище.