Глава 10

Утро тоже растянулось. Сквозь духовое окошко слышался шум улицы, нёсся сухой воздух. Голый каменный пол не остывал даже ночью, а сейчас воздух прогревался всё сильнее каждую новую минуту. Беспощадное солнце палило наш край, делая его жителей такими же беспощадными. Если даже сайгаки дошли до того, чтобы приносить кровавые жертвы… «Наша жизнь – это виноградина – на неё наступит Время или случайный прохожий», – невовремя вспомнилось нечто из моей невероятно далёкой учительской жизни. – Когда они уже придут? – проворчала Пришлая, меряя шаги вокруг (я бы тоже не отказался, но был стреножен). – Не терпится на тот свет? – тут же отреагировал Шершень. – Мне что тот свет, что этот… – Не торопитесь, деви, – сказал я тогда. – Ещё не всё потеряно. Кажется, у них намечается некий обряд. Наверняка там будет присутствовать если не Правитель, то хоть кто-то из знати. Я попытаюсь поговорить с ними вновь. – Ваш разговор поможет вряд ли, – хмыкнул Шершень. – Они должны сознавать, что убийство чужих подданых всегда ведёт к войне. Тем более, когда… – Когда они царские наставники? Слушайте, а вы и историю царств преподаёте? Ну так скажите мне, неучу, почему сайгаки никогда ни с кем не воевали? – Хах! – вдруг очнулся от дрёмы Шакал. – У них золотишко есть! – Верно, соратник, золотишко! Они, почтеннейший, всегда знают, как и от кого вовремя откупиться. Потому они и основали царство, хотя раньше кочевали, как все приличные оборотни – в этой земле они нашли золото! И уселись на него прямо своими жирными!.. – Шершень сдержался и не договорил. – Они и за вас откупятся. Даже несмотря на все ваши заслуги. Слушая наш разговор, открыв рот, Пришлая опять потухла. – И всё же попробовать нужно, – я спрятал свой гнев в сжатых кулаках. – Нас связали по рукам и ногам, остаётся только вести переговоры. – Ведите! Может, хоть свою «племянницу» спасёте. Даже если она этого не хочет. Или всё-таки хочешь, а, деви? – Я хочу, чтобы тебя прирезали первым… – Кстати, имей в виду, что если окажешься на свободе, за тобой по-прежнему будут охотиться наши. Так что ходи, оглядываясь. Что за проклятье! И на этот раз она останется совсем одна! Я сжал её похолодевшую руку. А Шакал удивлённо воззрился на своего приятеля. – Ну ты, братец!.. Может ещё расскажешь кто, когда и где? Шершень блаженно посмеялся, словно обвинение было глупым и пустым, а я вдруг понял, что это действительно было предупреждением и добрым советом – ей. – Все шершни – предатели… – пробормотал Шакал, правда, вполне беззлобно. – Вы все как лисы… – Шершни как лисы, лисы как люди, люди как волки, – услышал он в ответ. Обряд жертвоприношения сайгаки проводили в высохшем саду у дворца Правителя. Над свежезолочёным алтарём поднимались нагретые на солнце трибуны, а вокруг них шумела сухая, как пергамент листва. Здесь в недавнем прошлом явно был театр или площадка для состязаний. А теперь спектакли давали уже не те. К моему удивлению, трибуны оказались заполнены оборотнями! Эти мирные существа такой толпой пришли посмотреть на умерщвление?! А кто же у них жрецом? Жреца не оказалось, вместо него был палач. Причём я без труда догадался, что это не сайгак, хоть и тоже оборотень. Ну конечно, они могут драться, но вот убивать не хотят! Кровавую миссию выполнял здоровенный шакал. Он стоял над алтарём, одетый в золото, а перед ним лежал длинный золотой кинжал. Увидев собрата по клану, наш Шакал встал как вкопанный. От удивления у него даже улеглась на затылке вечно вздыбленная шерсть. – Ха-ха, все шакалы – предатели, – пропел у него над ухом Шершень. – Вы все как крысы! – Один из нас уж точно… – пробормотал оборотень и, встряхнувшись, крикнул: – Что ты тут делаешь?! В уме ли ты, брат?.. – В уме и в достатке! – ответил тот издалека, а нашего Шакала ткнул в плечо стражник, приказывая молчать. – Так, одного из нас уже продали, посмотрим сколько стоит второй. Я горько посмотрел на Пришлую – она держалась мужественно, хоть и кусала губы. О, небо, позволь мне выторговать жизнь хотя бы для неё!.. Из-под жаркой сени мёртвого сада нас вывели на обжигающе горячую сцену. Низкорослые, коренастые сайгаки над нами, все, как один, в белых одеждах, переговаривались, пожирая нас испуганными коровьими глазами. То тут, то там ярко блестело всё то же проклятое золото. Пока Шакал что-то рычал сквозь зубы, не сводя глаз с ухмыляющегося собрата, на свет вышел местный Правитель. Он появился под занавесью, укрывающей от солнца, и занял место на своём троне. Это был уже немолодой дородный оборотень, одетый в прохладный шёлк. Золота на нём было немного – всего лишь цепь главы земель. Он кривился ровно так же, как вельможа в темнице! Только выглядел благородно и умно. В груди у меня затеплилась надежда. Усевшись на подушки, он махнул стоящему рядом оборотню (вероятно, главному сановнику). – Во имя дождя и нашего нового божества! – провозгласил тот собравшимся гражданам. – Начинайте! Пришлая сжала мою руку. – А где же идол?! – донеслось вдруг с трибун. – Да! – Мы сдавали металл на него полтора квартала назад! – Почему идол не готов?! – Спокойно, идол на шлифовке! – сановник широко развёл руками, призывая молчать. – Он был запланирован ко следующей неделе, так что следующее приношение будет уже полностью соответствовать требованиям! – Конечно, у вас ничего не выходит, потому что нет идола! – тут же заорал Шершень, подскочив. – Без идола какая жертва! – Правильно! Так и есть! Позор какой! Растрата средств! Сановник растеряно оглянулся на своего Правителя. Тот, кривясь, хмуро оглядывал своих разбушевавшихся подданных. – Подключайтесь же, мудрейший, – процедил Шершень углом разбитых губ, – кто из нас тут лучше владеет речью?! – А… д-да! – возопил я. – Поскольку нет проводника для переноса энергии жертвы к богу, то цель обряда не будет достигнута! Поэтому у вас и нет никакого дождя. – А ты вроде человек учёный? – уточнил сановник, получив от Правителя пару слов. Я вновь назвал своё имя и регалии, и по толпе пронеслась волна одобрения. – Когда будет идол, тогда и жертва даст результат. Проклятье, почему я не сказал, что весь этот обряд – сущий бред?! Быть может, они мне поверили бы?! – Слова твои звучат разумно, – опять получив инструкции, заговорил сановник. – Но не пытаешься ли ты всего лишь отсрочить неизбежное? – Тяга к правде важнее для учёного, чем жизнь! – нашёлся я, и кто-то на трибунах поддержал меня аплодисментами. – Хороший ответ. И всё же ждать у нас нет возможности. Проведём эксперимент! Половину из них принесём в жертву сейчас, а половину, когда идол будет готов. Этот вывод получил гораздо больше аплодисментов, чем моя пламенная фраза. – Нет, постойте! – видя, как зашевелились стражники, я непроизвольно заслонил собой Пришлую. – За совет, ну, дайте же нам отсрочку! Пока есть время мы принесём вам немало пользы! – Берите оборотней, от них никакой пользы не будет. На лице Шершня разлилась досада. Больше идей у него не было – вражду между кланами обойти невозможно. Шакал злобно огрызнулся, когда его капитана схватили под руки и поволокли к алтарю. Но ведь благодаря ему у нас двоих теперь есть шанс на жизнь! – Стойте! – закричал я опять. – Эти оборотни занимают военные посты, и их армии знают, где они находятся! Точно так же, как мой царь знает, где нахожусь я и моя племянница! Если мы погибнем, это грозит войной! Горожане испуганно зашептались. – Будет война, будет больше жертв, – говорил сановник, хотя Правитель молчал, – будет больше дождя! Теперь горожане загудели согласно. Из последних сил Шершень попытался наподдать врагам ещё раз, но они без труда бросили его на колени перед алтарём. Палач-шакал взял золотой кинжал и деловито, по-мясницки, проверил остроту лезвия. Наш Шакал заскулил было, глядя на приятеля, но тут же бросил это, выпрямился и прорычал: – Ну нет, хоть умрём, как воины. Палач сгрёб пятернёй гладкие чёрные волосы Шершня и запрокинул ему голову. Навек запомню я, какая в глазах у капитана оборотней стояла злость перед лицом смерти, а страха не было ни капли. – Остановитесь, вы! – вдруг рявкнул кто-то рядом. Вздрогнули все, а палач замер. Пришлая порывисто подошла к нему и оттолкнула руку с кинжалом, занесённую над горлом Шершня. Никто даже не решился её остановить. – Я! знаю, как вызвать дождь! – проорала она опять не своим голосом. – Будет вам дождь прямо сейчас! Прямо через минуту!!! Быстро оправившись от изумления, толпа недоверчиво зашелестела. И я разделял её недоверие. – Только немедленно пообещайте отпустить всех нас! Это требование не могло быть воспринято всерьёз. – Убрать! – махнул рукой сановник, повторяя жест Правителя. Ближайший стражник цапнул Пришлую за локоть и потянул прочь. – Клянусь своей жизнью, я не вру!!! О, небеса, кажется, несчастная не выдержала испытания, и тронулась умом… – Вы же знаете, что в Ивихрии пошли дожди?! Так вот ЭТО Я ИХ ВЫЗВАЛА!! Я! А не их обряды!!! Прозвучало нечто, наполовину совпадающее с реальностью… И все волей-неволей задумались, не является ли правдой и вторая половина. Но как это возможно?.. Правитель поднялся со своего трона и, выйдя на свет, произнёс тяжёлым и хриплым голосом: – Кто ты? Скажи, что моя племянница!! – Я пришла из-за Двери между мирами. Ну как же так… – Вы можете не верить мне! Но я могу доказать всё прямо сейчас, без лишних слов! Я вызову дождь. Но отпустите сперва этого оборотня! И пообещайте всем нам дать жизнь и свободу! – Ну а если ты лжёшь? – Тогда меня вы и убьёте первой. – Нет, дитя, – покачал головой Правитель. – Тогда мы убьём тебя последней. Слова эти зазвенели в наступившей тишине. Душа моя похолодела. Но вот Шершня подняли с колен, и пока его вели мимо, он, тяжко дыша, не сводил с Пришлой недоверчивого взгляда. Когда его толкнули к нам, Шакал успел подставить плечо. Пришлая осталась одна посередине сцены, у алтаря, с палачом за спиной. Все трибуны, будто склонясь, смотрели на неё. У меня в голове было пусто, я не знал, чего ждать. Отчаяние её вдруг потухло. Плечи поникли, и она сиротливо на меня оглянулась. А я ничего не мог сделать. – Это, что ли, правда?.. – тихо спросил Шакал. Я не ответил, боясь, что услышит стража. – Ну же, начинай! Правитель вернулся на свой трон, выглядя до крайности раздражённым. Переступив с ноги на ногу, Пришлая сжала кулаки, закрыла глаза… и замерла. Все ждали. Кто-то переглядывался. Рядом чесались стражники, позвякивая доспехом, а вокруг шевелилась сухая листва. Я заметил, что девушка шепчет себе под нос. Не те ли странные молитвы, которые я не раз слышал из-за плеча? Но ничего не происходило. Я видел, как она задрожала, зажмурилась, шепча быстрее! И в какой-то момент горячий ветер донёс до меня: «…они же смотрят!..» Листва будто зашелестела громче. Но Правитель, кажется, этого не замечал. Сановник подскочил к нему и наклонил ухо. Правитель с досадой махнул рукой… Сигнал был передан страже, один направился прямо к Пришлой… И тут пошёл дождь. С неба, абсолютно чистого от облаков, посыпалась мелким бисером горячая вода! Сверкая под полуденным солнцем! По толпе пронёсся вздох. Правитель прыгнул с трона, и вместе с сановником они протягивали сейчас руки из-под занавесок, будто проверяя не обман ли это. Стража восхищённо что-то мычала. Руки к небу протягивали все, кто мог это сделать. Какое-то время я словно был оглушён. Вода текла по моему запрокинутому лицу, но происходящее казалось сном. Пришлая обернулась на меня, и сознание вернулось. Это сделала она?! Девочка, которую я веду сквозь пустыню по какой-то совершенно глупой причине?! Она виновато улыбнулась. Я улыбнулся тоже. Потом опомнился и скорее подошёл к ней – всё равно за нами уже никто не следил. – Как вы это сделали, деви?! – прошептал я, жадно заглядывая ей в лицо. – Н-не знаю… не могу вам сказать точно… – Это какой-то дар жителей вашего родины?! – Нет, конечно… Хотя, кто знает! – Вы спасли нам жизнь!! – Посмотрим, я тоже на это надеюсь… И тут я заметил, что глаза её влажны и распухли, но вовсе не от дождя. – Прикажите наконец нас развязать! – вдруг требовательно крикнула она Правителю. Тот махнул рукой, сановник повторил этот жест, и стража кинулась размыкать на нас оковы. Злобно шмыгнув покрасневшим носом, девушка удовлетворённо кивнула. Кажется, часть власти перешла к ней в руки. Как счастлив я был, получив возможность размять натёртые запястья! С плеч сняли цепи, ноги освободили полностью. А ведь всего несколько минут назад жертвенный нож уже взлетел над одним из нас! Кстати, об одном из нас… – В чём дело?! – вновь закричала Пришлая рядом. – Почему вы не освободите их?! Шакала и Шершня, кажется, даже не заботило, что они остались в стороне. Оба, стоя в цепях под дождём, ошеломлённо взирали на нашу общую знакомую. Услышав её возглас, Шакал очнулся и принялся зло рвать на себе оковы. Шершень же не сводил с неё жёлтых глаз, прямой, как струна. Мне не понравился этот взгляд. Снова из огня в полымя… – Это всего лишь кочевые оборотни! – заметил сановник сверху. – Вы и ваш почтеннейший родственник свободны, деви, вы наши гости! А эти двое, насколько мне известно, напали на вас в пустыне близ границы наших земель. Мы обязаны их наказать. Я уже совсем забыл! Ведь они в самом деле наши враги, они преследуют нас от самого Аншарха! Кажется, Пришлая тоже вспомнила об этом только сейчас. Замерев в нерешительности, она теперь смотрела на оборотней, и брови её хмурились. Они ведь охотились за ней и не собирались оставлять в покое. Шакал отвернулся в чёрной досаде – он взглянул правде в глаза. А с лица Шершня исчезло изумление, теперь он смотрел на Пришлую насмешливо, не мигая, прямо. – Освободить их тоже! – всё же крикнула она. – Вы обещали отпустить всех, а иначе дождя не будет. И подчиняясь её словам, ливень в считаные секунды превратился в редкие капли! Остался лишь пар, исходящий от жадной земли, духота и губительно ясное небо. – Поразительно… – сами прошептали мои губы, и на свою спутницу я посмотрел уже с опаской. Во дворце Правителя сайгаков ещё держалась прохлада, благодаря вентиляционным башням, улавливающим ветер. Когда-то такая прохлада тоже называлась жарой, но после двух дней в темницах и путешествия в телеге нам показался раем тот роскошный зал, куда нас отвели теперь. Это была приёмная для важных гостей – стены украшала золотая мозаика и слоновая кость, а в центре красовались покрытые бархатом ложа для ведения бесед. Оставшись одни, мы все как один просто повалились на этот бархат и какое-то время провели молча, в тишине многолетнего богатства. Грязные, в крови, ушибах, разодранной одежде, а на шеях оборотней до сих пор оставались ошейники с обсидианом. Но как же приятно было раскинуть руки! В цветном свете от узких витражей плавали сухие пылинки. После шторма всегда наступает покой… Когда открылась дверь, все дружно вздрогнули! Оборотни вскочили на ноги, готовые драться голыми руками, а мы с Пришлой лишь схватились друг за друга. Но это оказалась лишь прислужница, принёсшая поднос с сушёными фруктами и холодной розовой водой. Впрочем, её сопровождали двое стражников. Но все они удалились, выполнив свою миссию, и мы опять остались в одиночестве. Правда, теперь оно стало не таким блаженным. – Щас бы мяса лучше… – проворчал Шакал, загребая пятернёй финики и бухаясь обратно на подушки. – Мы в стране коров, – отозвался Шершень. Он до сих пор прислушивался к происходящему за дверью. – Ага, только эти коровы уже кого-то прирезали… Я подбодрил Пришлую, и она тоже робко потянулась к подносу. – Ну что? – садясь на место, поинтересовался Шершень. – Не отравлено? Шакал подавился и с набитым ртом выругался в его сторону. – Не-ет, отравят нас вряд ли, – присоединяясь к трапезе, оборотень взглянул на девушку. – Теперь мы – важные персоны. Скажи, деви… Нет, я, конечно, тебе благодарен, как и все остальные, но… Почему же ты медлила, а? Пришлая посмотрела на него мрачно и почти испуганно. – Не была уверена, что получится… – Что ж, тогда это простительно. – А ещё! – вспыхнула она злостью. – Я думала, что вызволять всех будешь ты! Так вроде планировалось? Я не удержался от улыбки. Очередь мрачнеть перешла к Шершню. – Но раз уж случилось всё наоборот, – продолжала Пришлая, – то теперь вы оставите меня в покое. Вам ясно? Шакал глянул на своего капитана, тот опустил внимательный взгляд. – Мы благодарны за спасение, – сказал он. – Но вряд ли всё на этом закончится… По крайней мере, для тебя, деви. – Что ты имеешь в виду? – Как ты научилась вызывать дождь? – Не слишком ли много вопросов? – вмешался я и, похлопав Пришлую по сжатому кулаку, призвал её продолжать есть. – Оставь её в покое, ты встречался со смертью сотню раз, а каково, думаешь, ей после случившегося? Оборотень хотел что-то добавить, но воздержался. Все продолжили мрачно жевать сладкие фрукты, запивая не менее сладкой водой в золочёных бокалах. Значение его слов понять было нетрудно. Оставить её в покое теперь ещё более невозможно, чем раньше. Человек, который знает, где прячутся тигры с Указующим Камнем? Человек, который умеет вызывать дождь?! Я видел, как Шершень напряжённо думает. И догадывался, о чём именно. Щёлкая косточкой финика между зубами, Шакал думал о том же. И переводил взгляд на всех по очереди, словно ловил момент для нападения или ждал приказа старшего по званию. Пришлая давилась едой с самым горьким выражением лица. Зная, что лучше бы промолчать, я всё же не удержался: – Ты спрашивал, почему она медлила? Легко догадаться! Узнай вы о её способности, то преследование продолжилось бы с удвоенной силой! Стыдись, ведь она могла дождаться пока тебя убьют, но она не сделала этого! Шершень молча хмурил острые брови. А Шакал с досадой цокнул языком: – И правда, капитан, она спасла наши шеи… – Молчи! – вдруг рявкнул Шершень, но, осёкшись, внезапно расцвёл шальной улыбкой. – Слушайте, а продайте её мне, мудрейший! Ведь это ваша «племянница»! Сколько вам нужно? Золотом, камнями или может убить вашего недруга? Отдайте, я заплачу любую цену. – Придержи свой язык! – Обещаю обращаться с ней хорошо! Да и разве смогу я обращаться с ней плохо? И он захохотал своей грязной шутке, да так, что я забыл весь свой гнев, ведь смех этот скорее напоминал припадок, чем издёвку. – О, наши гости веселы и вовсе на нас не в обиде! – донеслось от распахнувшейся двери. Это сановник почтил нас визитом. За его спиной даже не было видно стражи – но она наверняка скрывалась где-то в коридорах. – Слава небесам, не была совершена великая несправедливость! – провозгласил он. – Однако вы нас поймёте, жажда и страх перед будущим совсем нас ослепили и довели до отчаяния! Думаю, и кланам уважаемых собратьев сейчас приходится переживать нечто подобное. Собратья настороженно безмолвствовали. Сановник был одет в чёрный, шитый золотом подпоясанный халат, и мучимым жаждой вовсе не выглядел. Его холёное лицо, как у всех сайгаков было одутловатым, а нос смотрел в пол. Высокомерный на трибуне, теперь он выглядел крайне радушно, если не сказать подобострастно. – Правитель наш просил меня, чудесная деви, принести от него извинения. Наши земли счастливы, что ваша нога на них ступает! Однако… Гостеприимство наше да не останется без ответа… Читай – платите за то, что оставили вас в живых. – Я понимаю, – сказала Пришлая (её глаза после мерзких слов Шершня вновь блестели), – у вас будет дождь. Этой же ночью. Предупредите всех жителей, чтобы подготовились, дождь будет сильный… – Да наградит вас небо! – расцвёл советник. – А пока позвольте нам принять вас как следует. Скоро слуги проводят господ гостей в уже готовые покои, и они смогут привести себя в порядок и насладиться отдыхом. А вас, деви, прошу следовать за нашими служанками прямо сейчас. И за его спиной показались две дородные девицы, тут же согнувшиеся в поклоне. – Что? – Шершень подскочил в единый миг. – Вы её от нас не уведёте! – Но, уважаемый собрат… – Либо мы остаёмся вместе, либо никакого дождя – даже если опять решите нас заколоть! – Но, поймите, ведь деви будет с вами неловко… – Ничего, мы отвернёмся! – После двух дней в клетке, – вступила Пришлая, – для нас сойдёт и общая палата. Служанки за спиной советника переглянулись. – Н-да, ну ладно… – с опаской протянул тот. – Что ж, всё, как пожелают гости. И узорчатая дверь закрылась снова, оставляя нас в тишине. – Разделяться нельзя, – хмуро ответил Шершень на наши взгляды. – Чего ты боишься? – я не удержался от иронии. – Того, что её похитят? Или того, что это сделаешь не ты? – А знаешь ли, когда с нас снимут эти игрушки, – оборотень с остервенением рванул свой ошейник, – ты, мудрейший, будешь первым кандидатом на отравление! – Всё, довольно! – Пришлая оказалась между нами, и каждый получил толчок в грудь от её маленькой ладошки. – Нам ещё неизвестно сколько торчать тут вместе. Бросьте, учитель, здесь бесполезно разговаривать. А ты, если не заткнёшься, снимешь ошейник только вместе с головой! Ты знаешь, у меня тут есть кого об этом попросить. Ковыряя в зубах, Шакал с удовольствием хмыкнул, наблюдая за этой перепалкой, но оставаясь в стороне.