Глава 12

Утром советник явился с новой порцией хвалебных песен и пожеланием устроить нас настолько приятно, насколько это ему под силу. И благодаря его стараниям наше пребывание во дворце стало похожим на отдых от долгого путешествия. Каждый новый день нас кормили всё лучше, воздух по обе стороны окон становился всё свежее и приятнее, а возбуждённое пленом сознание успокаивалось. В конце концов, сайгаки действительно имеют право убедиться, что обещанное им выполняется в полной мере! Целыми днями мы играли с Шершнем в шахматы, а Шакал спал рядом, составляя нам компанию. Он просыпался только для того, чтобы поесть, почесаться и спросить: – Ну что, капитан, как твои холёные когти? – Проверю, когда снова смогу цепляться ими за потолок, – отвечал тот, не отвлекаясь от игры. Оборотни так же, как и я, расслабились и перестали ежеминутно ждать нападения. Только Пришлая всегда оставалась мрачна и серьёзна. Она почти не разговаривала с нами, сторонилась и либо смотрела в окно на пасущихся внизу лошадей, либо пряталась за своей ширмой. Бросая друг на друга настороженные взгляды, мы с Шершнем прислушивались, не донесётся ли оттуда загадочный шёпот. Но нет, Пришлая более не наводила чар. В последний день назначенной сайгаками недели, поймав момент, когда за едой она находилась рядом с нами, Шершень спросил прямо: – Скажи, деви, и часто ты балуешься вызыванием дождя? Хотя, что я спрашиваю, ведь ты говорила, что не уверена, получится ли у тебя вовсе! – Д-да, я этим никогда особо не занималась… – нехотя согласилась она под нашими взглядами. – Это дар из твоих краёв? – Н-нет, вообще не знаю, откуда это взялось… – Но теперь-то ты можешь быть уверена, что у тебя всё получается, – он улыбнулся. – И можешь вызывать дождь, где хочешь. – Не знаю… – ей не понравилось такое предположение. – Предпочту эти вещи больше не трогать. И вообще, будет лучше, если вы никому рассказывать об этом не будете. – Как так? – насмешливо поразился Шершень. – Каждый уголок пустыни вот уже несколько лет страдает без воды, а ты, умея её вызывать, говоришь, что не будешь больше этого делать?! – Да, говорю! – Знаешь ли, как местный житель, хочу поинтересоваться о причине. Она нахмурилась зло. Каждую секунду она была готова ответить, но, кажется, не находила подходящих слов. А я внезапно был почти согласен с оборотнем. Разве можно отказать в помощи умирающим?.. А вопрос воды в нынешние времена – как весы, колеблющиеся между жизнью и смертью. Но всё же мы не знаем, чего стоит ей это волшебство. – Причина, – в конце концов выдавила из себя Пришлая, – в том, что это очень тяжело. Как я и думал. – И вообще, может, скоро я не смогу больше ничего вызывать, – с этими словами она поднялась и направилась за ширму. – Почему же? – Не твоё дело! – Убегаешь от ответов? – Думай, что хочешь! – Я думаю лишь о том, что моё племя и племя Шакала умирают от жажды и голода посреди пустыни. А ты не хочешь ни сказать, где находится наш Камень, ни призвать в эти места дождь. Схватившись за край ширмы, она остановилась. – И всё это ради кого-то? Ради кого-то одного, против великого множества? – Я спасла ваши жизни! – Пришлая сверкнула на него глазами. – Поэтому лучше молчи! – Молчать, когда ты можешь спасти и других? Ты просто отворачиваешься, а я должен вернуться к ним с пустыми руками и смотреть, как они умирают? Да лучше бы мне вскрыли глотку эти коровы! – Иди и попроси их об этом!! Крикнув, она скрылась за ширмой и долго оттуда не показывалась. Шакал покачал головой и еле успел поймать поднос с едой, когда Шершень столкнул его со стола, грохая передо мной шахматную доску. Он был зол – по-настоящему или притворно. В любом случае, не могу сказать, что он был неправ… Но вечером того же дня Пришлая сама заговорила с ним вновь. Уже собирались тучи для нового дождя, и оборотень стоял у распахнутого окна, мрачно взирая на благодатно чёрное небо. – Слушай, наверное, мне действительно стоило бы вам помочь… – сказала она виновато. – Но я действительно уже очень скоро потеряю эту способность. – Почему? – Не могу сказать. Но только, сам же знаешь, оно и в этот раз могло не получиться. – Но ведь получилось, – говорил он тихо, отбрасывая прежнее раздражение. – Идём с нами, и, возможно, твой дар останется? Пойдём, ведь ты нужна нам. – Не буду никому нужна, если дар исчезнет. – Это неправда. Останусь я. Я оставлю службу, и буду служить только тебе. Даже если дар исчезнет навсегда. – Н-нет, это невозможно… – Я клянусь тебе в этом. Шершни – не как другие оборотни. Если мы клянёмся, то клятва нерушима. – Нет, не нужно… Моя дорога ведёт в другую сторону. Даже если бы дар оставался при мне. Вдруг двери с шорохом отворились. В предгрозовой темноте проявилась фигура сановника – за ней виднелись отблески факелов стражи. – Вот и настала последняя ночь благодатного дождя, подаренного вами, чудесная деви! – так он запел. – И мы хотели бы… – Когда вы нас наконец отпустите? – резко спросила она. – Об этом я и собирался сказать! – расстроенно заметил сайгак. – Наш высокий Правитель хотел бы пригласить вас на аудиенцию, чтобы оговорить детали вашего пребывания здесь. – Какие детали? – Увы, я не могу этого знать. Нижайше прошу вас пожаловать на беседу с нашим Правителем. Вы можете переодеться, наши служанки вам помогут… – И я пойду одна? А остальные? – Ты же прекрасно знаешь, в одиночку она никуда не пойдёт, – сказал Шершень, выступая вперёд со сжатыми кулаками. Отблески огня в дверном проёме заколыхались. Я почувствовал недоброе и скорее поднялся между сановником и остальными. Лучше не допустить драки, чем начинать её без оружия. Будь они неладны, даже столовых ножей – и тех нам не давали! – Ох, но нет вам необходимости считать нас врагами, уважаемый сородич! – всплеснул руками советник. – Вы абсолютно свободны, вы и ваш друг! Это оказалось полной неожиданностью! – Вы можете покинуть дворец прямо сейчас, а на границе с вас снимут серебро и обсидианы. Правда, сейчас начнётся дождь, вы можете остаться до завтра. Уже выскочивший из объятий сна Шакал оглянулся на своего капитана. Тот нахмурился. И Шакал весь напрягся, будто готовый к прыжку. – Только мы двое? – Конечно, ведь вас ждут ваши дела, а мы хотели бы отблагодарить чудесную деви и её почтеннейшего родственника за всё то добро, которое они для нас совершили! Наши человеческие друзья гораздо более хрупки, чем мы с вами, им нужен отдых и дальнейшее содействие по возвращению домой. Сановник поклонился в мою сторону. – А вы, уважаемые собратья, надеюсь, не будете более им докучать, – он добродушно погрозил пальцем. – И этого вам хватит, чтобы выкупить спокойствие наших гостей. Из-за его спины на полусогнутых прокрался стражник и бухнул на пол тяжёлый мешок. Тот был полон золота… – Завтра, поблагодарив деви за её долготерпение, вы можете взять это и отбыть куда вам угодно. Я неуверенно взглянул на Пришлую. Та тоже смотрела на меня. Ведь эти двое в самом деле напали на нас, Шершень не выпускает её из вида и не даёт вздохнуть спокойно. Он обещал её не преследовать, говорит, что клятвы его нерушимы, но стоит ли ему верить? Разве то, что я слышал сейчас, не является подтверждением того, как он хотел бы заполучить вызывающую дождь в свой клан? Вот Пришлая непроизвольно отодвинулась от Шершня, и это не осталось незамеченным. – Откупиться от нас хотите, – констатировал он мрачно. – Что ж, мы согласны. Делать нам тут больше нечего. Только будьте осторожны, не купите кота в мешке. И, насмешливо глянув на девушку, он сам отошёл от неё подальше. Откланиваясь, сановник сказал, что для нас наконец приготовят удобные покои, а Пришлую попросил всё же подумать и не бояться нанести визит Правителю. Наедине мы стали похожи на бойцов, раскиданных по разным углам тренировочного поля. Переглядываясь, каждый ждал, что предпримут другие. А в середине лежал мешок с золотом. Тьма за окном сгустилась, и ветер постучал в окно. Пришлая вздрогнула и поспешила его закрыть – тогда и все остальные ожили. Шакал подкрался к мешку и ткнул его мыском сапога. – Ты что, капитан, серьёзно? – спросил он, оборачиваясь на Шершня. – А почему нет? – пожал тот плечами и устало рухнул на смятые подушки, на которых мы провели уже целую неделю. – Эти люди только рады от нас избавиться, а мы хоть золота домой притащим. Но покосившись на Пришлую у окна, он спросил: – Итак, что же вы собираетесь делать? – А у нас нет другого выхода кроме побега, – неприязненно поморщившись, отвечала она. – Надо понимать, что нас не выпустят. Меня – чтобы вызывала им дождь. Моего «родственника» – чтобы не доложил своему царю. Нас тут навечно оставят в гостях. – Ха-ха, вывод верный. Глядя на этих двоих, я волновался о другом… – Как видно, люди, вы обойдётесь и без нашей помощи. – Вы нам только тем поможете, оборотни, если не будете мешать. – А если будем? – Шершень едко усмехнулся, разглядывая обломанные и почерневшие после драки ногти. – Всё-таки нам за вас заплатили… Внутри у меня вспыхнул огонь от таких слов! – Так это не шуточки, что ли? – взвыл Шакал и попятился от мешка, будто внутри него было вовсе не золото, а кое-что похуже. – Недолго длились твои клятвы, – мрачно заметила Пришлая, и оборотень тут же вскочил на ноги, ужаленный гордостью… Ночь наступила раньше из-за туч, вот-вот должна была грянуть последняя благодарная гроза, подаренная чудесной деви. Сановник вернулся в нашу тюрьму из слоновой кости в сопровождении делегации из слуг и стражи – он предполагал, что люди уже достаточно рассорились со своими внезапными союзниками и теперь без лишних споров последуют за ним. Однако сперва его ослепила царящая за дверями темнота. Секунда недоумения сменилась ужасом – тихая вспышка молнии за окнами осветила зал, и людей в нём не было вовсе! Оба оборотня лежали на полу, связанные простынями и с кляпами во ртах! А одно из окон, в самой глубине зала, хлопало распахнутыми ставнями. – Проклятье, проклятье, проклятье!.. – зашептал он, стараясь взять себя в руки, но тут даже дворцовая выдержка его подвела. Толстые слуги за спиной принялись ахать, и стража в коридоре загудела, спрашивая, что произошло. – Что произошло, козьи вы дети?! – сановник взорвался. – Быстро в сад! Развязать этих!! В сад, я сказал!!! Он бросился к окну и, едва не вывалившись наружу, перегнулся через подоконник. В полумраке единственного фонаря мирно играли в карты трое стражников. – Козлы безрогие!! Где люди?! Людей здесь нет!! – А… мы… там же… где… – Лошади!! Где их лошади?! – Вон, на месте!.. Кони в самом деле не уходили далеко от темницы своих хозяев, и теперь с любопытством подняли головы в сторону шума. – Привязать их тут же! Обыскать всё вокруг! Страже пришлось с сожалением надеть на коней узду, которую те лишь недавно позволили с себя снять, и привязать их под деревом. Тем временем слуги сняли верёвки с потрёпанных оборотней – на их изувеченных рожах прибавилось по синяку. – Вы, проклятые, с двумя людьми не справились?! – метнувшись от окна, советник встряхнул за грудки ещё не успевшего подняться Шершня. – Поносил бы ты эту дрянь с неделю, – тот демонстративно потряс ошейником, – тебя бы уложил и телёнок! – Что б вам обоим сдохнуть! – бросив его, сайгак поспешил на выход, где метались фонари стражи. – Э, нет, стой! Уговор был, что мы оба свободны! Девчонка вам наколдовала за нас за всех! – Да убирайтесь вы, и сию же минуту! Прямо сейчас! – Сразу в бурю? – Чтоб вы в ней захлебнулись!! И распорядившись выставить оборотней за границу царства, долой с глаз Правителя, сановник понёсся разбираться с главной проблемой. Переглянувшись, Шершень и Шакал покорно пожали плечами, стряхнули с себя остатки рваных простыней и принялись собирать свои нехитрые пожитки. С ними осталось только трое стражников. Почёсываясь, те кривились друг на друга, безмолвно жалуясь на приказ начальства – тащиться с этими двумя до границы, ещё и ночью, ещё и в бурю… – Вы с нами можете не идти, – как бы между прочим сказал Шершень, натягивая уже порядочно изорванную куртку. – Выведете нас из города, а там мы уж сами. Задерживаться нам тут не надо. Сайгаки хотели бы согласиться. Но собственная неприязнь к оборотням чужих кланов диктовала даже в большей степени, чем приказы вышестоящих. – Посмотрим, пчела. Молчи и поторапливайся. – Эй, а вот это оставь! – рыкнул Шакал на единственного в зале слугу. Сметая в самодельный мешок еду с подносов, он вдруг заметил, как не сбежавший по примеру прочих слуга взялся за сумку с золотом. – Золотишко уже отдали нам, и прочь от него лапы! Слуге пришлось ретироваться. Нагрузившись объедками и золотом, оборотни в сопровождении стражи покинули свою тюрьму. Напоследок Шершень бросил в закрывающиеся двери внимательный взгляд. …Когда всё стихло, я осторожно приподнял край бархатного покрывала. Под ним было так душно и жарко, что я еле вытерпел, пока они все наконец уберутся. Сверху в беспорядке громоздились подушки, от этого становилось ещё хуже. – Если бы слуги остались убираться… – тихо сказал я Пришлой, тоже вынырнувшей за глотком воздуха. – Хуже, если бы они догадались тут всё обыскать… – кряхтя, она еле вытянула себя из-под бархатной тяжести. – Будем надеяться, что до утра у них этой мысли не возникнет. В темноте мы подкрались к светлым проёмам окон и осторожно посмотрели наружу. Наши лошади были привязаны внизу, рядом с ними жался один из сайгаков, и все трое крупно вздрагивали при блеске молний. Грома пока не было слышно, но чёрное небо сверкало едва ли не каждый миг. Где-то за лабиринтом сухих кустарников виднелся свет фонарей и раздавались крики. – Не попытаться ли сейчас, деви? – тихо спросил я, хоронясь за стеной, словно от выстрела. – Пока ещё нет дождя, ведь лошади крупнее их, мы ускачем быстрее, чем они поймут в чём дело. – Когда начнётся дождь, шансов всё же больше… – широко распахнутыми глазами она пожирала несчастного стражника внизу. – К тому же, непонятно, как избавиться от вон того, да ещё так, чтобы другие не услышали… – Вы правы, – нехотя согласился я, – кажется, у сайгаков должен быть хороший слух. В подтверждение моих слов стражник вдруг обернулся в сторону нашего окна! Мы вжались обратно в темноту. Кажется, он хотел присмотреться внимательнее… Но тут из-за угла дворцовой стены показалось несколько его собратьев. Один из них нёс на плечах золотые погоны и алый плащ – это был тот самый вельможа, который навещал нас на границе. – С чего этот глупец взял, что они в саду? – раздражённо говорил он едва поспевающим за ним стражникам. – Что за истерику поднял? Кто обыскивает дворец? – Да вроде никто, быстрейший… – Что за дурь? Ну что за дурь такая?! Вы все козлы, а не сайгаки! Немедленно вернуть во дворец половину стражи и начать искать там! Двое грязных хищников, которые с ними были – их уже успели отпустить? – Успели, быстрейший!.. – Да и козлы для вас – старшие братья!! Ты! – он выстрелил холёным пальцем в стерегущего лошадей. – Скачи во весь опор в город, я приказываю их вернуть! – Да где ж их искать теперь… – Бестолочь! Их ведут вон из города, значит, они должны быть на главной дороге! А если нет, и эти олухи повели их задворками, то завтра же всех под нож, сколько бы их там ни было!! Стражники разбежались в разные стороны в качестве гонцов, а вельможа, бормоча под нос, остался ждать. Он нетерпеливо топал упитанной ногой и ладонью проверял, не начало ли капать с неба. – …а вот теперь ждать точно нечего… – одними губами сказала Пришлая, и в подтверждение раздался глухой раскат грома. Начал подниматься ветер, и то немногое, что ещё могло шуметь в мёртвом саду, разбило душную ночную тишину. Я возблагодарил небо за такую удачу, но тут же вспомнил, что это может быть делом чар Пришлой. Впрочем, это тоже стоило благодарностей. Торопясь, мы вытащили из-под бархата прятавшуюся вместе с нами верёвку из двух простынь, и под шёпот высохшей за день листвы спустили её из окна, привязав концом к одной из колонн. Я спустился первым, благо, окно располагалось невысоко, и верёвка была нужна чтоб уж наверняка не повредить ног. Вельможа ничего не услышал, занятый своими причитаниями и шумом вокруг. Пришлой я подставил плечо, но, оказавшись внизу, она вдруг вырвалась из моих рук и побежала прямо на него! Он обернулся, полный изумления – и промеж глаз его со звоном припечатал серебряный поднос, с которого мы ели только недавно! Звон этот потонул в оглушительном раскате грома. Уже привычно вздрогнула земля, а я, хоть и поражённый до глубины души, всё же заметил, как вовремя погода вновь пришла нам на помощь. Кони радостно заржали при виде хозяев. Толкнув пьяно мычащего вельможу в тень дерева, Пришлая всмотрелась вглубь сада. Я же успел отвязать лошадей и пристроить им на спины наши исхудавшие сумки. Вместо пропавших сёдел сгодились расшитые золотом попоны стражников, которые валялись тут же, накрывая собой ворох игральных карт. Подсадив Пришлую, сам я вскочил на коня неожиданно ловко – и мы пустились прочь от дворца, едва не ставшего нам пожизненной тюрьмой. Свет молний освещал лошадям дорогу, мы же помнили, как нас сюда вели – выход в город располагался прямо за садом, доступный абсолютно всем жителям, а потому не имеющий ворот. Сайгаки лишь недавно были мирными существами и не имели тех укреплений, которые им пригодились бы сейчас. Топот коней смешался с треском грома. Пригнувшись низко, защищаясь от ветвей, я не выпускал из виду Пришлую, стараясь удерживать своего коня рядом и молясь, чтобы она не упала без седла. – Сжимайте колени изо всех сил! – крикнул ей, не заботясь о том, что могу быть услышанным кем-то ещё. Но это уже не имело значения, ведь в следующую секунду кони перескочили через толпу рыщущих в кустах стражников! Кто-то попадал на землю, кто-то заорал, а кто-то успел выстрелить нам вслед. Обернувшись, я увидел, как за нами уже несётся табун рогатых сайгаков, а те, кто не успел оборотиться сразу, уже нагоняют своих собратьев. – Деви, пусть начнётся дождь! – Я так не умею!! И мы вылетели из тени сада на главную улицу сайгачьей столицы. Здесь ещё пока светили фонари, и виднелись редкие горожане, спешащие добраться домой до шторма. Можно было выпрямиться и убедиться, что… – Не в ту сторону, не в ту!! – закричал я, натягивая поводья. Кони встали на дыбы, противясь такой резкой остановке. Пришлая чудом смогла справиться и не упасть, но вот, в беспорядке и спешке, нам удалось развернуться и припустить в противоположном направлении. Поднялся крик, звали стражу – и она успела вывалиться из дворцового сада едва ли не на крупы наших лошадей. Из-за ошибки они получили фору и теперь гулко дышали нам в спины. И… верхом на одних сидели в человеческом обличье другие, с луками наперевес! В этой скачке они стали стрелять нам вдогон. Точнее, стреляли они только в меня, а в сторону Пришлой пару раз вылетела верёвочная петля. Она была нужна им живьём! Наши приятели-оборотни уже находились на полпути к городским воротам, когда вверх по улице раздались первые звуки погони. – Так, ну кажется, нам пора прощаться! – всмотревшись за плечо, объявил Шершень. Шакал быстренько скинул с плеча мешок с золотом и деловито приготовился бить морды. – Чего-чего?.. – стража растерялась, слыша всё нарастающий шум. – Спасибо, что проводили, но вам уже пора, и лучше расстанемся по-хорошему!.. – Стойте!! – из подворотни вылетел сайгак, посланный вельможей остановить упущенных пленников. – Приказано вернуться!! Всем приказано! Стража совсем оторопела. Никогда раньше на них не сваливалось столько бед, они и стражниками заделались только чтобы носить богатую форму и зарабатывать деньги за представительный вид перед гостями из человеческих царств. – Вернуть оборотней, приказ быстрейшего! – посланец мотнул рогами в сторону пленных. – А вот этого не хочешь? – Шакал ловко схватил его за мягкие коровьи губы, и тот жалобно взревел. Шершень толкнул мешок с золотом прочь с дороги, и на мостовую посыпались чарующе блестящие монеты. – Вот вам на всех! Устраивает сделка? Да ладно! Кому будет хуже, если мы отсюда свалим, верно, собратья? Стража переглянулась. Соблазн был велик. Даже тот, что бежал сюда с приказом, притих задумчиво. Но резко поднявшийся ветер и ворох молний в вышине разметал все сомнения! Кто-то кинулся собирать покатившиеся по ветру монеты, кто-то разглядел приближающихся всадников, кто-то строго приказал бывшим пленникам убираться подальше, потому что в следующий раз такой трюк уже не пройдёт. – Да конечно! – беззаботно расхохотался Шершень, и смех его потонул в вихре, который подняли наши кони. Преследовавший нас табун стражи успел немного отстать – всё же они уступали в размерах лошадям. Шершень с некоторым трудом подтянулся, чтобы сесть позади Пришлой, а Шакала мне пришлось тащить за шиворот – оборотни не ездили верхом, и сейчас пересиливали себя, не имея другого выхода. – Господи, если бы я знала, что со мной такое случится… – пытаясь усмирить гарцующего под незнакомым седоком коня, крикнула Пришлая. Табун стражи приближался, но с неба на город наконец обрушилась тяжёлая стена воды. Последнее что мы смогли разглядеть, вслепую направляя лошадей, это статую золотого сайгака над городскими вратами, которые даже не имели створок.