Глава 13

Восход солнца застал нас уже в пустыне. И пустыня эта после дождя цвела и благоухала, устланная коврами дремавших в песках растений. Одни только Красные Скалы, видневшиеся на востоке, указывали нам, что мы по-прежнему на земле, а не в раю. Недельные ливни преобразили иссушенный мир, вновь показывая, что жизнь побеждает всегда, цепляясь за самый крохотный шанс. От границы царства сайгаков мы не успели достаточно отдалиться. Но лошадям и их наездникам требовался отдых. У нас не было воды, имелось очень мало еды, где-то наверняка рыскали носатые преследователи, но блаженство, какое всегда возникает после бури, уже охватило всех нас. Разнузданные кони с наслаждением катались сейчас в мокрых цветах, а мы, голодные, рваные, но довольные, обсыхали на солнце. Едва ли согревшись под его лучами, проверив нет ли врага на горизонте, мы принялись без толку терзать ошейники оборотней. К ним вернулась бы способность менять облик, если удастся хотя бы избавиться от обсидианов. Надо сказать, что оба за неделю порядочно исхудали и осунулись, ведь серебро медленно, но верно выпивало из них силы. Сейчас, после побега, они выглядели измождённо. – Почему одни оборотни так мучают других оборотней? – спросила Пришлая, пытаясь поддеть обсидиан заточенной об камень монетой. – Вы же братья. – Почему одни люди мучают других людей? – эхом повторил Шершень, чьим ошейником она занималась. – Вы же братья. Он был прав. И Пришлая смутилась. Об оборотнях мы судим предвзято, забывая оглянуться вокруг самих себя. Впрочем, сами оборотни чаще всего отвечают нам тем же. – Бесполезно мучаться без нормального инструмента, – чтобы скрыть её смущение, я перевёл разговор на более существенную тему. – Был бы нож, а так мы протянем до завтра. Может, попробовать сбить их камнями? – Ну да! – посторонился от меня Шакал, до этого сидевший вполне смирно. – Чтобы ты мне прямо в рожу промахнулся! – Над твоей рожей уже поработал кое-кто другой. – Это боевые ранения, это другое. – Я имею в виду природу. Шакалу шутка понравилась, и он позволил испробовать на себе камень. Он отвернулся как мог, а я крепко зажал ошейник в кулаке и хорошо прицелился. Пришлая с Шершнем вздрогнули от первого удара. Но он сразу же оказался удачным – красный шарик обсидиана полетел нам под ноги. – Эй-эй, пусть лучше это делает мудрейший! – Шершень попытался отползти в сторону, когда Пришлая тоже подняла с земли крупный камень и взвесила его в руке. – Он всё-таки будет бить поточнее! – Просто мне очень хочется тебе врезать. Не переживай, как у нас говорят, до свадьбы заживёт. – До чьей свадьбы? – оборотень тут же вернулся на место и снизу вверх заглянул ей в лицо. – А вон, до его свадьбы, – кивнула она на Шакала и подобрала камень побольше. – Так он уже женат! Шакал усмехнулся под нашими удивлёнными взглядами. – То-то он такой потрёпанный… – Ха-ха, а вы, мудрейший, не женаты разве? – Нет, не имел возможности, – я улыбнулся на эту болтовню. – Посвятили себя науке! Как и я хотел бы посвятить себя военному делу. Но жизнь может и вломиться в наши планы, да? Ответом ему был стук камней о серебро ошейников. Но даже сквозь шум я уловил, как он сказал Пришлой: – Пойдём со мной. Я буду служить тебе слепо. И как она спросила: – Только потому, что я умею вызывать дождь?.. Что он ответил, мне уже не было слышно, да и не хотел я в это вмешиваться. Я прекрасно знал, что она откажется, верная своей цели. Едва все обсидианы были сбиты, оборотни тут же сменили облик – неуловимый для глаз прыжок! – и вот они с наслаждением распрямляют крылья и лапы. Шершень мигом вылетел из своего ошейника и с явным удовольствием заметался в воздухе с невероятной быстротой. От его жужжания в страхе вздрагивали внутренности! Всё же мы привыкли бояться подобных существ. Когда он подлетел к самому лицу Пришлой, она невольно вжала голову в плечи. – Что, не много во мне красоты и грации? – донёсся из жвал толщиной с палец знакомый нам голос. – Но главное, что внутри! Девушка с сомнением посмотрела на его покачивающееся в воздухе продолговатое рыжее тело с огромным жалом на конце… Это ужасное насекомое ещё и рассмеялось, улетев затем прочь с невиданной стремительностью. Нас даже овеяло ветром, так мощно двигались его жёсткие крылья. – Везёт дуракам… – Шакал, бухнув костлявый зад в траву, по-собачьи принялся чесать под ошейником. Он не мог его сбросить, был слишком для этого крупным. Пришлая попыталась помочь и аккуратно стянуть ошейник, не оторвав оборотню уши, но ничего не получилось. – Ничего, красавица, брось, – прокряхтел Шакал, опять начёсывая вылинявшую вокруг шеи шкуру. – Доберёмся до своих и так. И вновь став человеком, он достал что-то из-за пазухи и бросил мне. Это оказался небольшой кошелёк, полный золота! – Это вам на дорогу, ваши-то запасы спёрли. И правда, меня настолько волновали вопросы жизни и свободы, что я и забыл – с вещами сайгаки не вернули деньги. – Часть их подкупа ты всё-таки прикарманил? – Ну а что делать… Чую, гоняться на вами уже не придётся, – глянув вслед Шершню, протянул оборотень и усмехнулся. – Так хоть не зря мотались. – Спасибо! – показав кошелёк, я улыбнулся Пришлой. – Это вам спасибо, – Шакал резанул пальцем по собственной шее. – Жизнь подороже стоит. Издалека послышалось вгрызающееся в храбрость жужжание. И вскоре Шершень прыгнул на землю в привычном нам облике. – Ох, слава небу! – вытирая рукавом рот, пропел он. – Терпения не было, без сладкого мне смерть. И одарил Пришлую блаженной улыбкой, от которой она поспешила скрыться у меня за плечом. Это существо, опять обрётшее полную свою силу, в самом деле пугало. – Как и мне без мяса… – заметил Шакал и, скривившись, оглянулся по сторонам, будто прямо здесь готов был найти жертву. – Что ж, лучше нам попрощаться прямо сейчас, – видя это, Шершень посмеялся. – Золото ты им отдал? Отлично, от себя добавлю кое-что ещё. И он протянул на ладони пару кроваво-красных обсидианов – из тех, что мы только что сбили с их ошейников. В самом деле, мы сразу позабыли про эти ценные камни, а вокруг уже не было видно ни одного, оборотни быстро всё попрятали. – Оба только тебе, уж простите, мудрейший, вам они ни к чему. – Но… – неуверенно проговорила девушка из-за моего плеча, – ведь людям запрещено носить их. – Скажешь, что это подарок полоумного шершня и тебя поймут. А иначе, сама понимаешь, я от тебя не отстану, – он улыбнулся. И кивком попрощавшись со мной, отступил к ожидавшему его Шакалу. – Отправляйся по своим делам, деви, но помни – мы ещё увидимся, и я буду опять и опять уговаривать тебя уйти с нами! – вновь нараспев проговорил он. – Помни, что шершни – не такие, как тигры – мы решений не меняем, и если уж привязываемся, то нас останавливает лишь смерть! И, в кувырке сменив обличье, они оба помчались в цветущую пустыню. До Красных Скал мы добрались спустя сутки. Иногда, с возвышений, я пытался разглядеть вдалеке погоню, но нет, сайгаки не следовали за нами. Но всё равно, голодные и оборванные, мы спешили к Скалам, будто за ними скрывалась безопасная пристань. С лица Пришлой не сходило встревоженной улыбки. Она была счастлива – цель её путешествия приближалась – но волнение не позволяло ей нормально есть, спать и дышать. Она оглядывалась на меня и будто испытывала чувство вины за всё то, что произошло, и за свою радость. Вскоре вспышки растительности исчезли на песке – ближе к Скалам дождь не подошёл, сдобрив лишь царство сайгаков. Воздух вновь стал привычно горячим и сухим, только редкие паутинки облаков в небе напоминали о произошедшем неподалёку чуде. По какой-то причине мы с Пришлой не на шутку разговорились. До самых Красных Скал наша беседа лилась бесконечно, и я даже не могу вспомнить, о чём именно мы говорили. Радость спасения, радостная же тревога о будущем объединили нас, мы будто стали соучастниками какого-то забавного преступления, и о том, чтобы расстаться, никто не задумывался ни на единую секунду. Это я и озвучил, когда пришло время. – Я не оставлю вас, деви, даже не пытайтесь со мною спорить! Красные Скалы теперь возвышались над нами неприступной крепостью – и мой путь лежал на север. Но я не желал поворачивать, не желал видеть, как фигурка Пришлой на коне исчезнет в едва заметном проходе между пылающих на солнце камней. – Как же так? – растерялась она, стягивая со светлых волос шарф. – Ведь вам нужно возвращаться домой… – И рано или поздно я вернусь, но не раньше, чем удостоверюсь, что вы прибыли на место благополучно. До вас слишком много охотников! – Но ведь к тиграм вам со мной нельзя… – Я уверен, что и вам самой к ним нельзя! Но если уж вы всё равно едете, тогда поеду и я. А вы скажете им опять, что я ваш дядя. И либо мы пропадём вместе… – Нет, не пропадём! – …Либо меня даже поблагодарят, что я вас сопроводил. Не может быть, чтобы ваша безопасность для них (чуть было не сказал «для него») стоила бы меньше, чем их собственная. Пришлая с сомнением обернулась на таящийся в стене Скал проход. Брови её взметнулись, она закусила губу. Я видел, что она хотела бы согласиться. – Всё, я отправляюсь, – посмеявшись, я тронул поводья, и мой конь прошагал мимо неё. – Постойте, теперь вы точно не можете знать куда идти! – крикнула она мне вслед. – Я иду на один ноготь левее правой стопы богини неба, – пожал я плечами, не оборачиваясь. – Как и прежде. – Но теперь это неверно. – Тогда покажите мне, как верно. Догнав меня, она посмотрела с укором, а я сделал вид, что ничего не замечаю. – Тогда возьмите вот это. Мне был вручен один из красных обсидианов, подаренных ей Шершнем на прощание. – Хоть он и сказал, что вам без надобности, всё же, думаю, это был намёк, что нам обоим следует их носить. – Вы думаете, эти двое будут следить за нами? – беря камень, я на мгновение коснулся её влажной порозовевшей ладошки. – Кто ж их разберёт! – Поймав нас у Скал, деви, они и так могли догадаться, куда надо идти. Нам лучше поторопиться и предупредить ваших друзей, верно? – Верно! – и Пришлая расцвела улыбкой. Она первой вошла в проход меж Красных Скал. Солнце последний раз блеснуло на её волосах, и я последовал за ней в этот жаркий тенистый лабиринт. Точной карты, описывающей все его повороты, не существовало. Однако, он не был опасен для путников, разве что просто бесполезен. Незачем плутать среди камней, чтобы на той стороне выйти в восточную часть великой пустыни. Проще было вернуться в мир людей, и пройти через мой родной город. Казалось бы, Красные Скалы – это прекрасное место для оборотней. Но нет, и те предпочитали не оставаться там подолгу, ведь внутри выжженных стен не было ни одного источника воды. Теперь Пришлая взяла на себя роль проводника. Наши разговоры закончились, она стиснула зубы и, то бледнея, то краснея, молча смотрела вперёд. Глядя на неё, я подумал, что ни разу не испытывал ничего подобного тому, что чувствует сейчас она. Стоит ли об этом жалеть? Не знаю. Жизнь моя всегда была полна смысла, мне ни разу не показалось, будто в ней чего-то не хватает. Копыта наших коней звонко отстукивали в узких коридорах между скал. Ветер не проник вслед за нами, но его было слышно среди высоких пиков, смыкающихся над головой. Там же виднелось ослепительно синее небо. Мне уже начало казаться, что Пришлая не знает, куда идти. И я поздно спохватился, что сам не слежу за дорогой. Нет-нет, пока что мы продолжали идти на восток, на каждом перекрёстке выбирая наиболее близкий к этому направлению коридор. Когда я уже собирался задать Пришлой тревожный вопрос, она остановила коня и попросила определить примерное время суток. Узнав, что до полудня ещё остаётся около часа, она сказала, что придётся подождать, так как она сможет определить, куда нам направляться, только в полдень. И мы принялись ждать. К сожалению, воды оставалось совсем немного. Вот ведь ирония, мы только что сбежали из царства, где неделю шли дожди! Еды имелось в достатке – благодаря прихваченному из дворца Правителя тюремному пайку. Но моя спутница не чувствовала голода. Она в волнении прохаживалась мимо меня, проверяла упряжь на лошадях, прыгала ко камням – только лишь не сидела спокойно рядом. И постоянно смотрела наверх, на вершины скал над нами. Я предпочёл её не трогать. А в полдень на одном из красных пиков заблестела крохотная точка! Отражая солнечный свет, эта точка отмечала юго-восточную сторону скалы. Я и не заметил бы её, если бы не следил за направлением взгляда Пришлой. Вспыхнув лицом, она заторопилась, мы пустили лошадей рысью, и на следующем перекрёстке свернули на северо-запад. Далее моя проводница ещё не раз искала какие-то скрытые знаки среди камней, и всегда выбирала направление с такой уверенностью, что и я перестал в нём сомневаться. Но время шло, полдень давно миновал, а красному лабиринту не было видно конца. Пыльные прогалины меж скал расширились, по ним стал гулять воздух, но солнце неумолимо катилось ко рту богини неба, и сумерки наступили раньше времени. – Вероятно, нам придётся здесь заночевать? – мягко спросил я. – Нет-нет, мне кажется, мы уже почти на месте! – растерянно озираясь, проговорила она. На месте? Картина не изменилась, нас окружают одни только скалы! – Лошадей придётся оставить здесь. Будем надеяться, что ненадолго. Увы, нам пришлось их стреножить, иного выхода не было. Бросать их на голых камнях мне вовсе не улыбалось, но Пришлая пообещала, что мы почти добрались до цели. Именно добрались. Ведь далее мы едва ли не ползком преодолели едва заметный под одной из скал тоннель… …за которым взгляду открылось обширное плато, будто залитое смесью крови и золота – такой у солнца был цвет этим вечером. В центре плато возвышалась короткая цепочка скал и под нею… можно было разглядеть фигуры людей! – Это они? – с тревогой спросил я. – Да… – глаза этой девочки засияли. И она размашисто пошагала вперёд, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Подождав, я осторожно последовал за ней, на ходу отряхивая пыльные рукава и оглядываясь. Кажется, стоянка находилась рядом, но всё же не на виду. У скал я видел нескольких оборотней (даже пугающий силуэт тигра), но признаков лагеря там не было. Поодаль стояли три женщины – они первые заметили нас. Кажется, одна из них берётся за кинжал на поясе?! Пришлая выхватила из кармана ярко-голубой платок и вскинула его над головой. Напружинившиеся фигуры оборотней замерли при виде этого сигнала. Тогда я окончательно уверился, что её тут ждали – именно в тот момент, когда можно было наконец убедиться в обратном. Трое тигриц, одетых в бурые дорожные платья, хмурясь, смотрели, как Пришлая мчится им навстречу. Одна из них, на вид старшая, выступила вперёд. – Где Тулси?! – я слышал запыхавшийся голос своей спутницы. – Он здесь?! Он с вами?! – Ты кто такая? – грубовато вопросила тигрица и бросила взгляд на меня. – Откуда тут взялась? Я постарался идти не спеша и держать руки на виду, показывая, что не имею при себе оружия. Надеюсь, этого им будет достаточно, вкупе с голубым платком Пришлой. – Я от Тулси! – Откуда ты его знаешь? – Скажите же мне, что с ним случилось?!! Тигрица недоумённо переглянулась с подругами. И нехотя ответила. – С ним не случилось ничего. – Он здесь?! Радости Пришлой не было предела! Я и сам почувствовал вспышку в груди, будто эта встреча была важна для меня самого. – Он здесь, но зачем он тебе? – Он потом объяснит, отведите меня к нему, пожалуйста!! – Нет, ты объяснишь мне всё сама и прямо сейчас. Кто ты такая? И чего тебе нужно от моего мужа? Ноги мои вросли в землю. Я так и остался стоять – всего в десяти шагах от спины Пришлой.