Глава 8

Оборотни. Прыгнув с песчаного гребня, Шакал оборотился и помчался вниз уже в зверином обличье. Тощий, со вздыбленной желтовато-серой шерстью, высунув розовый язык из своей узкой волчьей пасти. Его капитан стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал свысока. – Скорее! – подняв Пришлую с земли, я толкнул её к лошадям. – Садитесь на коня, бросьте всё и бегите! – А вы?! – Скачите на юг, к сайгакам! Это было отчаянье, ведь скрыться от шершней на открытом пространстве почти невозможно. Поняв наши намерения, оборотень сменил облик и с жужжаньем, слышным издалека, помчался вперёд. Он сразу обогнал Шакала – это гигантское рыжее насекомое с ужасающим душу рёвом приближалось слишком быстро! – Ну же, быстрее! – крикнул я, и лошади заметались, перепуганные шумом. – Не имеет смысла, он меня сразу догонит… – прошептала Пришлая, мёртвой хваткой вцепляясь в мой рукав. На этот раз бежать в самом деле было некуда. Я крепче сжал рукоять кинжала и заслонил девушку собой, но в следующее мгновенье меня уже швырнуло в сторону – Шершень материализовался рядом в человечьем обличье и точным ударом в грудь сбил меня с ног. Я задохнулся и не удержал выкрученного из моей руки кинжала. – Что за погремушка? – насмешливо протянул оборотень, поигрывая украшенным камнями воронёным клинком. С трудом дыша, я вскочил на ноги, и тут же руки мне заломил подоспевший вовремя Шакал. Пришлая успела отпрыгнуть подальше, но убегать не собиралась. – Наши маленькие друзья всё-таки живы-здоровы, – едко ухмыльнулся Шершень в её сторону. – А мы поначалу так страдали после Лабиринта! – Что, тебя уже выпустили из вытрезвителя? – напружинившись, готовая к посильной обороне, девушка смотрела на него исподлобья. – Или ты сам сбежал? Или тебя оттуда выкинули под зад коленом? Оборотень попытался подступить к ней, но она шагнула в сторону. – Постой-постой-постой! – примирительно поднимая ладони и всячески ими размахивая, зачастил Шершень. – Не надо пугаться, мы же вам вовсе не угрожаем. Отступая, Пришлая с сомнением покосилась в мою сторону, а Шакал зажал мои локти сильнее. – Как-то не похоже на отсутствие угроз… – девушка сделала ещё один шаг назад. – А вы так резво убегаете! Вот и приходится за вас подержаться. – А что вам, собственно, надо? – А кое-что спросить. – Да мы вроде не знаем ничего. – Не-ет, кое-что вы всё-таки знаете, – Шершень погрозил ей пальцем, а улыбка его стала хищной. – А именно – знаешь ты, красавица. Задавать вопроса уже не было необходимости. Напряжённо я следил, как этот оборотень осторожно наступает на мою спутницу, и как она с той же осторожностью не позволяет ему приблизиться. Заворчав, Шакал сплюнул над моим ухом. – Бери ты её и дело с концом! – сухим голосом рыкнул он. – Нет, мы будем вежливы, – с показным терпением вздохнул его приятель. – Тут всего лишь девочка и человек науки, надо проявить уважение. Ведь мы – воины, а не разбойники. – Да? А больше похожи на нищих наёмников, которых никто не берёт на работу, – вдруг сказала Пришлая с иронией. Шакал лишь хмыкнул, а вот Шершень изменился в лице. О, небо, любезничать и я бы с ними не стал, но всё же от оскорблений лучше воздержаться! – Кажется, кто-то хочет потягаться со мной в ядовитости? – предостерегающе усмехнулся оборотень. – О, нет, желчи у тебя явно больше, видно по цвету лица! – Ты, это видно, неместная и даже не знаешь, с кем разговариваешь, – Шершня всё больше забавлял этот разговор. – А ведь у таких, как я, при себе есть жало. – И судя по твоей физиономии, ты его давно ни в кого не втыкал. У меня перехватило дыхание от такого заявления! Шакал мелко захихикал, а Шершень отмер не сразу. – Кого я сегодня поймал? – он обернулся на нас. – А с виду приличная, и все зовут её «деви». Ну ладно, после таких слов я уже имею полное право распустить руки. – Не смей! – рявкнул я и без особого толка попытался вырваться из лап его приятеля. – Стой! Скажи же, наконец, что тебе от нас нужно? – А мне показалось, вы сразу поняли, – оборотень мерзко улыбнулся. – Мне нужно знать место встречи клана тигров. Скажете сейчас, ай-яй, а кто это такие? Пришлая вмиг ожесточилась, но я успел перевести внимание недругов на себя: – Нет, не скажем! Но спросим, зачем они вам? – Это дела промеж нас, оборотней, – Шершень небрежно помахал рукой (его так и тянуло обернуться на Пришлую). – Ваше человеческое дело – лишь не вставать у нас на пути. Ну же! Я вас слушаю, «деви». Она глянула на меня – одними бровями я упросил её вести себя сдержанней. – Я!.. не знаю, о чём вы говорите… – Хорошо, я тебе поверю! – внезапно согласился Шершень, но тут же ядовито оскалился. – После того, как не найду у тебя ту самую, нужную мне вещицу. Он сделал лишь шаг вперёд, а она выхватила из-за пазухи небольшой нож, которого я даже ни разу за всё время путешествия у неё не видел. – Жало есть не только у тебя! – Да, но я-то своим хоть иногда пользуюсь. Твоим же не порежешь даже хлеб, отсюда видно. – Подойди ближе и проверь! – Ты его в людей втыкаешь ещё реже, чем я? – А ты и не «люди». – Посмотри на неё! – с издевательским восхищением воскликнул оборотень. – Какая она смелая! Зная, кто я, все разбегаются, визжа, как свиньи! А ты? – А я, если понадобится, вскрою как свинью, тебя. – Нет слов! – Шершень примирительно поднял ладони, но вдруг резким броском ухватил Пришлую за обе руки! Нож с хрустом вонзился в песок. Пришлая не закричала, но скорчилась от боли, пытаясь вывинтить свои запястья из пальцев оборотня. – Довольно, отпусти её и поговорим спокойно!! – закричал я, но Шакал без особых усилий дёрнул меня на место. – О чём говорить? – усмехнулся Шершень, притягивая к себе Пришлую и с интересом заглядывая в её искажённое злостью лицо. – Здесь стоит только действовать… Отчаяние ударило мне в голову – впервые в жизни я пожалел, что не учился как следует борьбе! Впервые в жизни со мной был кто-то, кого стоило защищать, а сделать этого я не мог. – Отдашь сама? Из милости предложу ещё раз. – У меня ничего нет! – Этот ответ меня устроит даже больше. Секунда! – Ни людям, ни оборотням – не двигаться с мест! – донеслось с неба. Вечернее солнце заслонил собой круг лучников, появившийся на дюнах. В кромешной тишине, внезапно сковавшей всех нас, только Шакал за моей спиной заозирался и с досадой протянул: – Ну вот опять!.. Шершень настороженно замер, глядя наверх исподлобья и прижимая к себе Пришлую. – Вы оба! Отпустить людей! Переглянувшись, оборотни нехотя выполнили приказ. Я со злостью вырвал свои занемевшие руки и, поймав Пришлую, отвёл её подальше. Шершень проводил меня усмешкой. Затем он опять поднял жёлтые глаза к неизвестной страже, пришедшей нам на выручку, и крикнул: – С каких это пор сайгаки пользуются оружием? Так это сайгаки?! Но их царство находится в сутках пути отсюда! От подножия дюны я не мог разглядеть лиц стражников, издалека они напоминали всего лишь людей. – С тех, пчела, когда в округе развелось таких, как ты! – Я не пчела… – со скукой пожаловался оборотень. – Не двинься с места, иначе получишь стрелу! – И жала у тебя будет два, – подала голос Пришлая из-под моих рукавов. Шершень улыбнулся ей и заметил: – А то и три, верно? Затем он глянул на меня и пояснил: – Стрел-то могут выпустить и больше. – Нашёл время! – с трескучей досадой высказал Шакал, пятясь с поднятыми руками. – Нюхом чую, пахнет тут дурно. – Это всего лишь коровы… – Ага, как и ты всего лишь пчела! Под прикрытием нескольких лучников, часть стражи спустилась вниз. Они все скользили по песку с потусторонней ловкостью, будто являлись не живыми существами, а духами, которых не утягивает земля. Первым шёл определённо их начальник. – Благодарю вас за помощь, уважаемый!.. – я чуть было не сказал «брат», но вовремя вспомнил, что при оборотнях бросаться такими словами не надо. – Вы оказали нам неоценимую услугу, и мы вам благодарны! Начальник стражи равнодушно скользнул по мне взглядом, его больше интересовали оборотни. – За уважаемого спасибо, но благодарить нас тебе рано, человек. Такие времена, мимо никто не имеет права пройти просто так. Всех их связать, и не копайтесь! Уже темнеет. – И нас?.. Но что мы сделали?! Объясните! Законы моего царства находятся в согласии с вашими законами, мы не враги, да и эта земля никому не принадлежит! – А ты чьих будешь? – Я из Города Семидесяти Четырёх Башен. И эта девушка тоже! – А, всё равно неважно. И он попросту махнул рукой! И вернул всё внимание оборотням – риск сопротивления с их стороны был гораздо выше. На людей выделили только пару стражников, которые всего лишь связали нам руки и взяли на повод. У нас отобрали то немногочисленное оружие, что имелось, но при этом особой враждебности никто не выказывал. Я опять взглядом попросил Пришлую успокоиться и никого не злить. Скоро всё должно разрешиться, ведь сайгаки – мирные существа. Моя спутница и сама понимала, что воевать бесполезно. С двумя оборотнями обошлись более сурово. В них разом целился десяток луков (не считая тех, кто остался наверху), их сковали серебряными кандалами, а на шеи надели серебряные же ошейники, украшенные красным обсидианом. Всё это должно было не позволить им сменить облик. Завидев такой арсенал, Шакал дёрнулся и зарычал, а в спину ему ткнулся кончик стрелы. Однако и Шершень потерял самоуверенный вид. – Вы что, собратья, с утра не той травы пожевали?! Мы же вам сдались добровольно! – Помалкивай. – Чуял я, на кой только тебя послушал!.. – злобно заскулил Шакал, а его поросшую седой шерстью шею обожгло серебром. И нас повели на юго-восток – туда, где лежала земля сайгаков, единственное царство оборотней. Стражники все как на подбор были большеголовые, сильные, но невысокого роста. У начальника, снявшего шлем (как и положено при взятии пленных), можно было рассмотреть и лицо. Оно было молочно-смуглым, с выдающимся горбатым носом и огромными тёмными глазами, окружёнными густыми ресницами. Солнце уже почти тронуло горизонт, и пески будто залило красным золотом. Я подумал даже, что неплохо будет провести холодную ночь у чужого костра! В то, что у сайгаков могут быть какие-либо претензии к людям, мне совершенно не верилось. Попытки завести разговор провалились. Начальник отвечал только приказом помалкивать, а его подчинённые игнорировали меня вовсе. Всё это не вязалось с рассказами о в общем-то дружелюбном характере этих оборотней. Наших преследователей вели в стороне. Я заслонил Пришлую от взгляда Шершня и держался с ней рядом – она поникла и теперь затравлено оглядывалась на стражу. – Не бойтесь, деви, это мирные существа, – тихо сказал я ей. – Ну не знаю… – прошептала она в ответ. До границы царства мы, конечно, не могли бы добраться до заката. Нас наверняка ждал лагерь стражи. Только, к моему удивлению, это оказалось не обычное место ночёвки с шатром и костром – перед нами выросла невысокая, наскоро отстроенная башня, которой точно не было на моей карте. На её вершине бродила, глядя вдаль, пара часовых – это был настоящий форт для размещения приграничного гарнизона! – Что за?.. – донеслось от остальных пленников. – Неужели царство сайгаков находится в состоянии войны? – спросил я у шагающего впереди начальника. – Помалкивай, сказано же тебе… – вяло ответил он. Следующей странностью оказалось наличие настоящей темницы! Нас отвели именно в неё – просторный подвал у основания башни был огорожен толстой решёткой, да ещё и разделялся на две отдельных камеры! И кажется… до нас тут уже кого-то держали! Посадили нас раздельно и сразу же без объяснений оставили одних. К нашему приходу была готова копна сена и кувшин с чистой водой. Видимо, вдоль границы курсировал патруль – это нас и спасло, и подвело одновременно. Пришлая сразу забилась в угол, спрятав лицо в коленях. Мы же с оборотнями какое-то время оценивающе порассматривали друг друга сквозь прутья решётки, чтобы затем без толку повглядываться в пустой тёмный коридор, по которому нас привели. Никто из стражи не появился. В конце концов в единственном вентиляционном окошке под потолком исчез последний красный всполох. При тусклом свете единственного масляного фонаря я почувствовал себя даже спокойно. Этот фонарь – искусно выкованный, украшенный мелким узором – рассказывал о мирной городской жизни, а не о военных походах. Опустившись на солому рядом с Пришлой, я помедлил, но всё же позволил себе осторожно укрыть её полой своей одежды. В сердце моём лопнул сосуд жалости – настолько измученной выглядела моя спутница. Пережитое в Аншархе, тяжёлый переход по иссушающей пустыне, который длится уже много дней – всё это вымотало несчастную. А теперь ещё и арест по неизвестной причине. Вздрогнув, она робко посмотрела на меня и, шмыгнув носом, вдруг уткнулась мне в плечо. Заряд храбрости, которую она показала при встрече с оборотнями, прошёл – теперь губы её дрожали, да и вся она вздрагивала будто от холода. – Не волнуйтесь, прошу вас, всё образуется… – тихонько сказал я, а она лишь ещё раз всхлипнула. – Что там, царица дерзости поникла носом? Устало рухнув на подстилку на своей половине, Шершень, морщась, поправил ошейник, явно доставлявший ему массу неудобств. – Куда делась неповторимая смелость? Или на сайгаков и прочих копытных она не распространяется? Это действительно был не простой бродячий наёмник. Говорил он многосложно, что и капитанам кочевников не может быть свойственно. Его речь выдавала ум, а шальной взгляд – гордость. Будь я один, то не ответил бы ему. Но присутствие Пришлой многое поменяло в моих многолетних привычках. – Тебе, как и всем, приказали помалкивать, оборотень. – Не все приказы должны выполняться, мудрейший. Эй, да хватит мельтешить, ужина мы сегодня не дождёмся. Шакал по-прежнему метался вдоль решётки, что-то бормоча себе пол нос. – Но можно поужинать людьми. Мудрейший, вы принесёте себя в жертву? Не надо, я бы предпочёл отведать человечка рядом с вами, она, верно, помягче. – Отравишься! – зло бросила Пришлая и мощно шмыгнула носом. – Не сомневаюсь! Эх, надо было этим дурням по-другому нас рассадить. Эй, мудрейший, а вы ей действительно родственник? Да, хотел сказать я. – Нет! – она меня опередила. – Оно и видно! Будь вы её родственником, вам стоило бы хорошенько её высечь. – Оно и видно, что у вас секут женщин… – Ха-ха, если понадобится, можете попросить меня об услуге! С удовольствием вам её окажу. – Тебя, оборотень, кажется совершенно не волнует положение дел. – Как и вас, мудрейший! Насколько знаю, имя у вас громкое, вы наверняка надеетесь им воспользоваться. Это было правдой. Утром я хотел потребовать разговора с кем-нибудь повыше начальника стражи, хотел назвать ему свои должности и показать дорожные письма. Я не сделал этого сразу, боясь, что они могут отпустить только меня одного. – Если сработает, замолвите и за нас словечко? Нет? Жаль, сердца у вас нет. И вздохнув под озлобленное бормотание своего приятеля, Шершень стал мять сено и, морщась, закладывать его под ошейник. – Однако же, у нас наконец появилась возможность поговорить по душам. Никто не убегает, все притихли. Мы, мудрейший, знаем и ваше имя, и кое-что про вашу неродственницу. Вы направляетесь к месту стоянки тигров. Так совпало, что мы тоже. И нам нужно знать, как туда добраться, вот и всё. Пришлая шевельнулась у меня на плече. – Не лучшее время, чтобы болтать о таких странных вещах… – сказал я. – А зачем вам это скрывать, ответьте-ка? Что вам с того? Подождите, сейчас я догадаюсь сам. Человеческая женщина откуда-то знает, где стоянка тигров. К ней присоединяется царский учитель, и они идут вместе. Они движутся в направлении родного города этого учителя, он в отставке – то есть, надо полагать, он её просто сопровождает пока им по пути. Всё было точно. Что хуже – его догадливость или то, что Пришлая сама могла это кому-нибудь разболтать? – Женщина знает, что другие кланы будут охотиться за ней и сбегает. А, да! Ещё она знает, как отличить оборотня от человека. Она не хочет выдавать то, что знает. Почему, спрашивается? Эй, Шакал! Есть догадки? – Хех, есть. – У человеческой женщины назначена личная встреча на стоянке тигров, – Шершень многозначительно помолчал. – Она прячет своего… – Заткнись, падаль! – крикнула Пришлая, неожиданно больно сжав мой локоть. – Значит, всё верно, – мерзко усмехнулся оборотень, скрипя сеном в ошейнике. – Деви, держите себя в руках, вы выдаёте нас полностью… – удержав её, шепнул я. – Так вот теперь наша сторона медали! – продолжал довольный собой Шершень, устраиваясь на подстилке поудобнее. – Ваши любимые тигры, прекрасная деви, украли у нас Указующий Камень, который был подарен нашему предку самим Восточным Ветром. Этот камень подсказывал моему племени, куда Ветер несёт дождь, и мы всегда могли найти в пустыне место для жизни. А сейчас? Уже четверть шершней погибла в пустыне – в основном, дети. Надеюсь, объяснять не надо, как нужна насекомым свежая растительность. Пришлая, насупившись, замерла у моего плеча. Рассказ оборотня не удивил меня, даже почти тронул. Но существа эти испокон веков враждовали между собой, и шершни тоже творили тиграм немало пакостей. – Боюсь, что и похищение Камня, – проговорил я, – имеет свою предысторию, о которой ты умалчиваешь. Шершень посмеялся. – У каждого из нас есть тёмное прошлое. Даже у прекрасной деви. Ну вот разве что вы, мудрейший, чисты, как лунный свет. Шакал, слушавший нас, повиснув на решётке, сипло захихикал. – И у тебя тоже есть, что рассказать про тигров? – спросил я его. – Есть, да я не буду, – ответил он, скалясь. – Мне ничья жалость не нужна. Была б моя воля, я бы вам сразу хвосты скрутил, не стал бы глазки строить. – Зачем же ты его слушал? – А я его старше по званию, – пояснил Шершень. – Это пока что! – Так вы в самом деле на военном задании? – На военном, мудрейший, не всем же за книгами сидеть. На этой ноте разговор закончился. Пришлая молчала, уткнувшись мне в плечо. Сейчас, когда эмоции остыли, я наконец ощутил неловкость. Вряд ли я имел право прикасаться к этой девушке. Но сейчас это вновь был ребёнок – уставший, судорожно всхлипывающий. Я позволил себе взять её за руку, и вскоре она уснула, измученная впечатлениями дня.