Глава 16

Сияна

Всю ночь меня терзали сновидения, яркие словно вспышки. Они зажигались одна за одной, ослепляя, лишая возможности видеть. Был в них и князь Томаш, нависающий надо мной, словно коршун. Взгляд его темный пугал и притягивал одновременно. Словно зверюшка, завороженная я взирала на него снизу-вверх. Была в них и Джудита, взгляд которой опалял кожу нежную. Были в нем ненависть и презрение. Он крепко впивался в лицо, не отпускал. В нем опасность таилась, которой мне было не избежать. Был в них и Януш — молодой эльент, что так и не пришел на встречу со мной в сад. Он с грустью и тоской смотрел на меня потухшим взором, словно извиняясь за что-то, молча пожимал широкими плечами…

— Это лучший день! — Вера кружила по комнате с двумя платьями наперевес. — Какое выбрать? — обратилась она ко мне, заметив, что я уже не сплю. — Алое или лиловое?

— По-моему, красное слишком вызывающее, — ответила я, смахивая пальцами с лица остатки сна.

— Решено, — улыбнулась Вера. — Надену красное! Думаю, князь оценит.

Мурлыча что-то себе под нос, девушка направилась к зеркалу.

— Я что-то пропустила? — спросила я у Анисьи, которая словно пугливый котенок забилась в угол кровати, поджав под себя босые ноги. Щеки ее впали, а глаза покраснели, словно и не спала она вовсе.

Девушка утвердительно кивнула.

— На рассвете один из эльентов приходил, — ответила она, пытаясь скрыть нарастающее в груди волнение. Не вышло. Голос ее предательски дрогнул. — Принес письмо. От князя.

— Письмо? — переспросила я. Странно, что князь Томаш сам не почтил потенциальных невест своим присутствием. Проживая в его замке, мы едва ли видели самого повелителя Туманной долины. Кажется, лишь мне «везло» встречать его в самые неподходящие моменты. И это при том, что я из всех участниц меньше всего желала этих встреч.

— Князь нас сегодня на празднование Новой Луны приглашает, — сказала Анисья, явно не разделяя по этому поводу восторга Веры.

— Новой Луны? — недоумевала я. — Что это значит?

Вера громко вздохнула и отбросила в сторону лиловое платье, красное же бережно прижала к груди. Словно именно от него зависел ее успех и победа в отборе.

— Вы в своей долине Цветущего папоротника хоть чем-то кроме собирательства интересовались? — Девушка закатила глаза. — Рождение Новой Луны, — продолжила говорить она, — это великая ночь! Празднования, ярмарки, песни и пляски — что может быть лучше? — мечтательно протянула Вера. — К тому же, Древние верили, что это время чудес и исполнения заветных желаний, — подмигнула она мне, вновь возвращаясь к зеркалу.

— Не совсем, — вмешалась Цана. — Древние не верили, а знали наверняка, что в эту ночь заканчивается очередной великий цикл, замыкая круг. Соответственно, любое заклинание имело большую силу.

— Что-то вроде магической петли? — догадалась я.

— Не совсем, — возразила Цана. — Петля — это лишь инструмент, отголосок силы, а рождение Новой Луны — ее истинный источник. Иными словами, это начало нового цикла. И исход его предопределяет именно первая ночь.

Выходит, люди князя чтят традиции Древних? Быть может Томаш к ним прямое отношение имеет, только умалчивает об этом? Ох, не нравится мне все это…

— Но вот незадача, — протянула Эла, напомнив всем девушкам о своем присутствии. — Обратно в замок вернутся лишь четверо.

Значит, это очередное испытание. Или… шанс, которым я непременно должна воспользоваться.

Сборы мои были недолгими. Среди нарядов, что князь гостьям замка любезно даровал, выбрала скромное платье лазурного цвета. Пышная юбка без излишеств струилась до самого пола, лиф сверху был украшен лишь россыпью мелкого жемчуга. Длинные светлые волосы я заплела в косу. Вплела в нее ленту шелковую нежно-голубого цвета.

— Не по-княжески, — с укором произнесла Вера, рассматривая выбранное мною платье. — Оно и к лучшему, — добавила девушка и губы ее растянулись в улыбке.

Спешно позавтракав, мы вышли на крыльцо в сопровождении Павлы. Анисья нервно теребила темно-зеленые рукава-фонарики, глядя по сторонам. Взгляд ее был полон беспокойства. Словно она кого-то пыталась отыскать среди эльентов, что черными кляксами осели на прилегающей к замку территории.

— Удачи, девушки! — пожелала Павла, провожая нас к экипажу, что поджидал у ворот.

— Вы не поедите с нами? — с грустью в голосе спросила я. Павла была мне симпатична, хоть виделись мы в последнее время крайне редко.

— С вами поедет князь, — улыбнувшись, ответила она.

Вот уж и правда дурная новость!

Попрощавшись с женщиной, я разместилась в экипаже, с тоской вспоминая былые времена, когда отец учил меня верховой езде. Свист ветра в ушах звучал словно песня. По сравнению с ним мерный стук колес по ухабистой дороге и недовольное фырканье лошадей казались жалкими. Впрочем, одно радовало несомненно — князь Томаш изволил ехать в отдельном экипаже.

По обе стороны от нас клубился туман. Кажется, с того дня, как я приехала в замок, он стал еще гуще и плотнее. Словно огромный монстр неустанно шевелился, протягивая серые щупальца к колесам и дверцам экипажа.

— Где проходит празднование? — поинтересовалась я у девушек. Кажется, они были гораздо лучше меня осведомлены в обычаях народа, которым повелевал самопровозглашенный князь Томаш.

— В Старом городе, что раскинулся у подножия гор Древних, — ответила Цана, задумчиво глядя на проплывающие мимо сухие деревья, которые туман бережно обнимал.

Я нахмурилась:

— Но ведь этот город заброшен.

— Не все еще в долине Цветущего папоротника потерянно, — усмехнулась Вера.

— Спорное утверждение, — протянула Эла, — если учесть, что саму долину можно считать потерянной. Кажется, там сожгли все жилые постройки, верно? — обратилась она уже ко мне.

Пытаясь подавить гнев в душе, отвернулась. Не к чему идти на поводу у эмоций. Эла лишь себя обезопасить пытается, подставив меня под удар. Ведь если верить письму князя, что утром доставил эльент, одна из нас в замок уже не вернется.

— Старый город и правда заброшен, — ответила Цана, отводя взор от угрюмых пейзажей. — Но во время празднования рождения Новой Луны туда съезжаются все, кто чтит магию Древних.

— Туда съезжаются зеваки, которые хотят набить животы вкусными яствами и приложиться к бочонку с хмельным сиропом, — с пренебрежением отозвалась Эла.

Впрочем, сомневаюсь, что князь относится к числу этих зевак. Значит, на празднование нас везут с какой-то определенной целью. Вот только с какой…

В экипаже повисла гнетущая тишина. Вера разглаживала складки на ярком платье, Цана была погружена в свои невеселые мысли. Наверняка, думала о сестре. Кто знает, какая участь постигла ее? Добралась ли Тана до дома? Эла привычным движением поглаживала кольцо на пальце, которое не снимала даже ночью. Анисья молча сидела рядом со мной, потупив взор. Порой мне казалось, что она тихонько всхлипывает. А я… Я думала о том, способно ли рождение Новой Луны дать мне шанс начать жизнь с чистого листа, незапятнанного кровью. Боюсь, что вряд ли…

Томаш

— Это плохая затея. — Голос Леоша ворвался в мысли, разрывая звенящую тишину, которую нарушал лишь мерный стук колес, да шепот тумана, который не смолкал ни на секунду. Он преследовал меня. Требовал того, чего я дать ему не мог. Пока не мог…

— Есть предложение получше? — ощетинился я.

В сопровождении я не нуждался, но Леош был упрям. Решил, что без него все пойдет кувырком. Забавно, если учесть то, что именно его действия положили начало череде тех событий, что по сей день не отпускают меня. Вынуждают рыскать по окрестностям в поисках миража.

— Томаш, ты спешишь. У нас есть еще целых семь дней, — нравоучительным тоном произнес Леош. Наверное, забыл, но старший брат здесь я… — Не зачем взывать к их милосердию. Еще не время!

— Всего семь, — оборвал его. — Сегодня луна «умрет», а новая родится уже через неделю.

Впереди семь чернильных ночей без светила. Слишком мало времени, чтобы отыскать последний кристалл. А если учесть то, что мы перевернули вверх дном всю долину Цветущего папоротника, то в его существование вообще верится с трудом. Князь Домбровский постарался на славу. Следовательно, единственный вариант — снова просить «отсрочки». В пятый раз. В последний раз. Вот только вряд ли мне ее дадут. Гонка окончена. Я проиграл.

— Не все так плохо, — губы Леоша растянулись в улыбке. Видимо, есть новости, которые ему не терпится мне рассказать. — Наши люди изучили архив Верховного совета. Сам понимаешь, помешать нам было уже некому. Домбровский пал последним. По крайней мере, мы так думали…

Я насторожился.

— Все семь членов Верховного совета отправились в объятия Слепого беса, — ответил, перебирая в голове, что мог упустить.

— Да, но мы не учли главного. — Леош сделал многозначительную паузу.

В этот момент экипаж тряхнуло и я, не выдержав, прикрикнул на него:

— Ну же!

— В совете, кроме князей, был кое-кто еще. — И снова эта лукавая улыбка. Бес бы его побрал! — Жрица культа Древних.

— Кто? — переспросил я.

Леош устало вздохнул:

— Жрица культа Древних — хранительница знаний и учений предков, поддерживающая с ними связь посредством силы. И, судя по тем записям, что мы обнаружили, она пользовалась в совете большим авторитетом, чем все князья вместе взятые. Видимо вовремя сменила сторону, не желая пасть от рук обычных смертных или утратить собственную силу.

— И как мы ее найдем? — поинтересовался я. В существование этой женщины я не особо верил. А если Леош и прав, то с помощью силы Древних она наверняка была в состоянии защитить себя.

— Согласно записям, жриц клеймили. На тело наносили рисунок змеи, кусающей себя за хвост.

Туман за окнами экипажа пришел в движение. Я уверен, что он слышал сказанное ничуть не хуже, чем я. Он, словно живой капризный зверь, был возмущен. Хотел обжечь кожу ледяным прикосновением или ужалить, словно змей. Зря. Нас все еще связывали нерушимые узы, которые ни мне, ни ему не по силам разорвать. Но, увы, и единым целым нам вряд ли когда-то удастся снова стать.

— И что ты предлагаешь? — усмехнулся я. — Раздеть всех девиц в округе? Моя репутация и так оставляет желать лучшего.

Леош отрицательно покачал головой.

— Я предлагаю начать с участниц отбора.

Я нахмурился. Перспектива того, что в моем замке может находиться враг удручала.

— Есть предположения?

— Да. — Леош кивнул. — Думаю, княжна Домбровская — та, кого мы ищем. Подумай сам, брат. — Я скривился, услышав злополучное «брат». — На гербе Домбровских символ Древних. Девчонка наведывалась в библиотеку, где изучала книги на их языке.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — воскликнул я, чувствуя, как гнев обжигает нутро.

Леош пожал плечами, оставив мой вопрос без ответа.

— Вспомни, с какой неприязнью она смотрит на тебя, — добавил он.

Я крепче стиснул кулаки.

— У нее есть для этого все основания, — ответил сухо. — Я убил ее родителей.

— Домбровский сам уложил свое тучное тело в могилу! — запротестовал Леош. — Впрочем, как и княгиня. Жизни в стане врага она предпочла яд.

Горько усмехнулся. Он прав. Я виноват в их кончине лишь отчасти. Убивать княгиню в мои планы не входило. Вот только вряд ли я смогу объяснить это Лебедю. Не станет слушать. Не поймет. И это отчего-то тревожило и удручало. Заставляло крепче стискивать зубы и гнать из головы голубые глаза, переполненные ненавистью ко мне.