Глава 24

Сияна

Утром я проснулась от холода. Тело бил озноб. Не спасал даже зажженный камин. За окном были сумерки. Туман, казалось, стал гуще, плотнее. Опустив босые ноги на пол, пошатываясь, подошла к окну. Отворила его и вытянула руку, позволяя дождевым каплям, падающим с иссиня-черного неба, коснуться кожи. Свежий воздух прогнал не отступающую ни на миг тошноту, и я облегченно выдохнула.

Минувший день прошел в гнетущем молчании. Даже Эла не расспрашивала о случившемся, лишь изредка поглядывала в мою сторону, молча изучая, проникая взглядом холодным и колючим под кожу.

Я закрыла окно, озябнув окончательно. Бросила беглый взгляд на соперниц, спящих в своих кроватях. Вера, укутавшись в одеяло, безмятежно посапывала. Эла, словно восковая кукла, лежала на спине. Кажется, этой снежной королеве был не страшен холод. Ее тонкие пальцы покоились на груди, которая то поднималась, то опускалась.

Внезапно мой взгляд за что-то зацепился. Что бы понять, что именно привлекло мое внимание, пришлось подойти ближе к кровати соперницы. Пламя, что плясало в камине, отбрасывало желтые блики. Причудливые тени плясали у огня, водя хоровод. Было жутко наблюдать за этими плясками потусторонней силы. Но не они меня поразили. А кольцо с увесистым камнем, что Эла не снимала даже ночью. Странно… С таким не то что спать, но и ходить не удобно! Бросила беглый взор на прикроватную тумбу. На ней россыпью искрящихся осколков покоилось несколько колец, серьги и браслет.

Чувствую, неспроста это. Не просто совпадение, от которого в пору отмахнуться. В действиях Элы определенно кроется какой-то умысел…

Вот бы взглянуть на кольцо поближе.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, Эла перевернулась на бок, спрятав руки под одеялом.

Не прошло и часа, как в дверь постучали. На пороге стояла Павла. Лицо ее казалось за одну ночь осунулось, щеки впали, а под глазами залегли темные круги — результат бессонницы и невыплаканных слез.

— Пора, — тихо произнесла она, одарив меня скупой улыбкой.

Замок будто ожил. Повсюду сновали эльенты, кругом были слышны голоса. Я отчаянно пыталась уловить в них что-то знакомое мне прежде. Тщетно. Надежда увидеть Януша среди общей суматохи не оправдалась.

— Кто гости князя? — поинтересовалась я. — Он так старается им понравиться, — добавила, глядя как эльенты водружают в холле замка вазоны со свежими цветами. — Это князья из соседних княжеств, что признали самопровозглашенного владыку Пепельных туманов?

Павла взглянула на меня, словно обдумывая, стоит ли сказать правду.

— И они тоже, — уклончиво ответила женщина, отворяя пред нами тяжелую дубовую дверь.

В комнате было светло. Витали ароматы корицы, апельсинов и магнолий. Повсюду поблескивали украшения с дорогими камнями и пышные разноцветные платья.

Спустя несколько часов упорных трудов Павлы и ее помощниц, я смогла оценить результат.

Наверное, если бы я хотела покорить мужчину, то выбрала бы именно это платье. Но, будучи плененной варваром, я сетовала на то, что меня нарядили словно куклу, стараясь выгодно подчеркнуть каждый сантиметр тела. Глубокое декольте демонстрировало грудь, каким-то чудом увеличивая ее вдвое. Пожалуй, теперь перепутать с мальчишкой меня мог разве что слепец. Молочный цвет платья подчеркивал белизну кожи. Тонкую шею украшали три жемчужные нити, хаотично переплетенные между собой. Казалось, что бусины просто рассыпали небрежным взмахом руки. В волосах, собранных на затылке, поблескивала миниатюрная тиара, украшенная все тем же жемчугом. Довольно просто, но со вкусом. Без излишеств.

Когда с приготовлениями было покончено, и все девушки застыли в ожидании неизбежного, Павла наконец удовлетворенно кивнула:

— Одна из вас станет невестой князя Томаша, — произнесла она, попеременно глядя на каждую. На мне ее взгляд задержался, а после скользнул дальше. — Да приведет вас к победе Слепой бес! — добавила она, опустив голову и коснувшись кончиками пальцев лба.

Я впервые увидела, как молятся варвары бесу. Мне это было чуждо. Если бы молитвы достигали цели, то мои родители остались бы живы. Если конечно небожители не глухи.

Чем ближе мы подходили к залу, где должно было проходить празднование, тем быстрее билось мое сердце. Казалось, даже каменные стены замка немного подрагивали от волнения. С каждым шагом я все сильнее убеждалась в том, что мне это вовсе не казалось. Все вокруг будто ожило, задышало, заходило ходуном. Невидимые разряды заставляли замок дрожать от волнения и предвкушения.

Тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и я невольно ахнула. В центре зала, украшенного живыми цветами, высилась арка из белого камня. Под ее сводом воздух закручивался в спираль. Его пронизывали голубые змейки-молнии, которые вспарывали пространство, открывая запечатанные ранее врата. У колонн, по обе стороны от портала, стояли эльенты, неустанно кланяясь гостям, которые, казалось бы, их даже не замечали. Один за одним они появлялись из арки, заставляя воздух искриться от высокой концентрации магии.

— Папа! — Вера взвизгнула и, оттолкнув меня в сторону, бросилась в объятия невысокого мужчины в костюме из темно-зеленой ткани.

Я застыла от удивления. Так вот в чем секрет. Приглашенным не страшен туман, ибо они знают пути обхода.

— Нам с тобой ждать некого. — От голоса Эла я вздрогнула. Девушка стояла по правую руку от меня, глядя куда-то сквозь толпу, которая становилась все больше и больше. — Мои родители погибли, когда мне было десять лет.

Повернулась, чтобы взглянуть на соперницу. Она же не шелохнулась.

— Что с ними произошло? — осторожно спросила я.

Эла усмехнулась:

— Они боролись за то, что не стоило их жизней. У них было право выбора, — добавила она, немного помолчав. — Единственной дочери они предпочли долг и принципы. Прыгнули в объятия смерти, позабыв обо мне. Бросили одну в этом жестоком и озлобленном мире. — В словах ее я почувствовала обиду и горечь. — Древние, не пожелавшие расстаться с силой, — припечатала она. — Это кольцо, — она продемонстрировала руку, — напоминание о том, какой выбор они однажды сделали.

— Ты их так и не простила?

Эла рассмеялась:

— Я выбрала другой путь. Доказала, что жертва их напрасна.

— Наверняка, у них были причины, что поступить именно так, — тихо произнесла я.

Девушка в ответ усмехнулась:

— Как и у твоих родителей, которые положили свои жизни на алтарь общего дела семи княжеств, позабыв в этот момент о тебе.

Сердце кольнуло иголкой. Стало нестерпимо больно. Обида и горечь потери напомнили о себе. Скорбь осела на ресницах солеными каплями, которые я тут же смахнула.

Внезапно заиграла музыка. Вокруг нас закружили пары. От какофонии звуков и ярких красок голова пошла кругом. Я пошатнулась, едва устояв на ногах. Эла сжала мой локоть, силясь удержать.

— Не время, — холодно произнесла она, убирая руку.

Раздался треск ткани. Я опустила взор и заметила, что тонкое кружево рукава надорвано, а Эла судорожно пытается отдернуть пальцы. Кажется, она зацепилась кольцом.

— Проклятье! — выругалась девушка, с силой дергая рукой вниз.

Перстень соскользнул с ее тонкого пальца и с глухим стуком упал на пол. Тут же чьи-то начищенные ботинки отбросили его в сторону, кружа в энергичном танце.

Во взгляде Элы мелькнул страх и беспокойство. Стискивая пальцы, она направилась прочь, вскоре растворившись в толпе приглашенных.

Я попыталась отыскать среди гостей Веру. Тщетно. Девушка словно сквозь землю провалилась. Надеюсь, после встречи с отцом она отбросила мысли о побеге из варварского замка.

Горло будто сжали невидимой рукой, мне катастрофически не хватало воздуха. Вновь подступила тошнота.

Да что же со мной такое?!

Нужно выйти, освежиться. Как можно скорее.

Я стала пробираться сквозь толпу к выходу. Но когда до него оставалось совсем немного, дорогу мне внезапно преградила широкоплечая мужская фигура.

— Князь, — шумно выдохнула я.

Темный взгляд застыл на моем лице.

— Хочешь сбежать от меня, Лебедь? — спросил он, подступая ближе.

Слова застыли на языке, не смея слететь с губ. Я будто приросла к полу. Сил пошевелиться не было. Единственное, что я могла — молча смотреть.

Воспользовавшись моим замешательством, Томаш приобнял меня за талию — нежно и бережно — и, прежде чем я успела опомниться, закружил в танце.

Я растерялась. Кажется, даже наступила ему на ногу.

— Ты и правда не умеешь танцевать. — Не вопрос, а констатация факта.

От этого замечания стало не по себе. Щеки налились румянцем и я, потупила взор. Нет, не только от смущения. Я не хотела тонуть в черных глазах-колодцах, которые изучали мое лицо. Они скользили по губам, очерчивали подбородок и скулы, касались ресниц. От этого становилось не по себе.

— Расслабься, — шепнул князь. — Доверься мне.

Довериться врагу? Разумно ли это? Вряд ли… Тем не менее, я позволила своему телу стать ведомым в руках мужчины.

— Кто все эти люди? — Я окинула взором приглашенных, которые под стать нам кружили в танце, мелькая пред глазами словно разноцветные кляксы.

Невольно посмотрела на князя. В его темных глазах плясали блики зажженных свечей.

— Древние, — сама ответила на свой вопрос.

Томаш едва заметно кивнул.

Музыка ускорилась, и я крепче стиснула пальцами его плечи. Под одеждой скрывалась немыслимая сила, от которой становилось не по себе. Я попыталась прогнать от себя эти мысли. Но чем больше я старалась, тем ярче воображение рисовало Томаша без мехов животных и черного костюма эльента.

От танца голова вновь пошла кругом. Голову пронзила острая боль, а следом я услышала уже знакомый голос, который вновь твердил мое имя:

Сияна. Сияна. Си-я-на…

Все громче и отчетливее.

Пальцы Томаша осторожно заправили за ухо выбившуюся из прически прядь волос. Его прикосновение — словно удар молнии. Они взбудоражило сознание, заставило сердце стучать быстрее.

Испугавшись, отпрянула от него. Вопросительный взгляд князя застыл на моем побледневшем лице.

— Простите, я… мне нужно на свежий воздух, — с трудом проговорила я и, не поднимая взора, устремилась прочь из зала.

Шум в ушах не смолкал ни на секунду. Или это меня настигали отголоски музыки, что доносилась из зала?

— Княжна Домбровская, — окликнул меня в коридоре женский голос с хрипотцой.

Нервно вздрогнув, я обернулась. Перехватив трость поудобнее, ко мне спешила Джудита. Странно, что эта женщина вспомнила о том, кем я являюсь. В замке варваров я была лишь пленницей и каждый считал своим долгом при встрече мне об этом напомнить.

— Что-то случилось? — Голос дрогнул и я, стиснув край пышной юбки, вскинула подбородок. Пальцы незаметно смяли ткань, пытаясь таким образом отвлечь от гнетущих мыслей и тошноты, которая вновь сжала мое горло.

— Нужна ваша помощь, — равнодушным голосом ответила женщина.

Я насторожилась:

— Моя помощь? Вам? — Губы невольно дрогнули в усмешке. — Боюсь, я не оправдаю ваших ожиданий.

Джудита нахмурилась:

— Я в этом и не сомневаюсь, — отчеканила она. — А вот Вера…

Я вздрогнула. Ведь как ни силилась отыскать глазами Веру на балу, все было тщетно. Девушка как сквозь землю провалилась. Впрочем, и ее отец тоже.

— Что с ней? — В моем голосе сквозило беспокойство. Я не доверяла этой старой гарпии, что для нее, наверное, не было секретом.

— У меня нет времени на пустые разговоры. Идемте, — резко ответила она и, развернувшись, направилась прочь по коридору, который тонул в пугающем полумраке. Пламени свечей едва ли хватало, что осветить его как следует.

Я направлялась следом за Джудитой. Сердце в груди заходилось в бешеном темпе. Волнение накрывало с головой, словно холодные воды бурной и своенравной горной реки. Дыхание перехватывало и я, стараясь не потерять самообладание и не перейти на бег, шла за родственницей князя Томаша, пытаясь не отставать.

— Сюда. — Джудита распахнула низкую дубовую дверь, ключ от которой все еще покоился в нашей с девушками спальне. Впрочем, я в этом уже сомневалась… Ведь мы с Верой заперли дверь, что вела на нижние этажи замка, а теперь… теперь она была открыта.

Остановилась, вглядываясь в пугающую темноту. Мысли спутались под гнетом знакомого тихого шепота, который словно эхо твердил снова и снова мое имя:

Сияна. Сияна…

— Зачем мы здесь? — твердым голосом спросила я. — Что с Верой? Отвечайте! — потребовала я.

Но едва успела договорить, как удар металлического наконечника трости обрушился на мою голову, заставив пошатнуться и, провалившись в пугающую темную бездну, опуститься на холодный пол бездушной тряпичной куклой…

Томаш

Я словно актер дешевого спектакля, который скоро выйдет на подмостки под бурные овации толпы. Она с интересом наблюдала за представлением несколько лет, ожидая увидеть фиал. И вот этот час настал. Но каков будет конец? И не станет ли он концом для нас всех? Боюсь, что это жестокая сказка, которая вскоре заставит всех собравшихся сбросить маски напускной вежливости.

Гости ждут, но внутри нетерпение. Злость вскоре переполнит чашу и выплеснется наружу. Я захлебнусь в ней…

— Томаш Шервинский — хранитель силы Древних, — восклицает девушка, краснея от смущения. Я узнаю в ней Янину — юную дочь князя Ривского. Не знал, что они тоже потомки Древних, как и все собравшиеся сегодня в замке. — Для меня честь говорить с вами. Мы все возлагаем на вас большие надежды, — добавила она, учтиво кланяясь.

Я вымученно улыбнулся в ответ.

Пять лет назад, когда князь Домбровский отнял мою силу, я поклялся себе и всем тем, кто, как и я лишился однажды самого дорогого, что отомщу. Заберу то, что принадлежит потомкам Древних по праву. Я был молод и глуп. Самоуверенный мальчишка, который сметал на пути к своей цели все преграды. Казалось, Слепой бес вел меня все это время за руку, а теперь… теперь бросил.

Я предал Древних. Не нашел седьмой осколок силы. Кара за это — смерть. Впрочем, за все те грехи, что тяжелым грузом лежат на моих плечах, я ее заслужил.

Зачем-то обернулся, пытаясь выхватить в толпе знакомый силуэт Леоша. Он так и не вернулся. Предал. Снова…

Я усмехнулся, осознавая то, что иного от него и не ждал.