Глава 2

Кристина проснулась с ощущением, что все именно так, как должно быть. Утро. Морской ветер. Старый дом.

Племянники уже были за столом в полном составе. Три мальчика пятнадцати, двенадцати и девяти лет и две двухлетние девочки. Первым заметил ее Саша, старший из племянников. И тут же бросился обнимать.

— О! Тетя-мотя приехала!

Он всегда называл ее в шутку тетей-мотей. Потому что был всего на шесть лет младше Кристины.

— Разрешите представиться, — обратился к ней высокий худой старик с густой белоснежной шевелюрой. — Виктор Семенович Белоусов.

— Очень приятно! — расплылась в улыбке Кристина. — Я много о вас слышала. — И о ваших чудесных блинчиках тоже.

— А о картинах? — тут же спросил непосредственный Витек. — Ты слышала о картинах? Виктор Семенович — художник. Он пишет чудесные картины. Люди специально приезжают из города, чтобы их купить. Только дедушка Витя не всем продает.

— Верно, тезка, — кивнул мужчина, переворачивая очередной блин.

— Вы пишите картины? Алиса говорила мне только, что вы — отставной военный, — сказала Кристина.

— Так и есть. Живопись — мое хобби. Надо же чем-то развлекаться старику на пенсии. Вы с чем блины предпочитаете — с медом или домащним малиновым вареньем? Есть еще и икра. Алиса Аркадьевна нас балует.

— Я буду с вареньем, — решила Кристина.

В конце концов, теперь она уже не балерина. А значит, вполне можно позволить себе немного поправиться.

— Я бы с удовольствием посмотрела ваш картины, если, конечно, вы мне их покажете.

— С удовольствием. Поднимайтесь ко мне, милая барышня, как будет время. Я рад любой компании.

После завтрака мальчишки унеслись по своим делам. Как же быстро растут дети! Еще недавно они все выходные проводили дома, требуя постоянного внимания, и вот уже бегут к друзьям, едва дождавшись конца завтрака. Как хорошо, что Ева и Вика совсем еще маленькие. Повезло Алисе. К тому моменту, как вырастут дочки, у нее уже наверняка появятся внуки. А значит, в доме всегда будет звучать детский смех.

Алиса уехала в Калининград за покупками. Она приглашала сестру взять девочек и отправиться вместе с ней, но Кристина отказалась. Ей не хотелось покидать этот необыкновенный дом. Кроме того, она очень соскучилась по племянницам. Ева и Вика с радостью показывали ей свои игрушки. Больше всего малышкам нравились пластмассовые буквы. Некоторые из них они, в свои два года, уже знали, другие с помощью Кристины пытались запомнить, вытягивая по одной из пластмассовой мисочки.

Больше всего Кристина переживала, что племянницы не станут ее слушаться, когда придет время обеденного сна. Но опасения оказались напрасными. Они, утомленные новыми впечатлениями и играми, уснули сразу, как только оказались в своих кроватках.

Кристина включила видеоняню и на цыпочках вышла из комнаты. На третий этаж вел самый настоящий корабельный трап. С одной стороны, неожиданно было обнаружить его в этом старинном особняке, а с другой, это отлично вписывалось в образ хозяина. Должно быть, офицеры действительно не бывают бывшими.

Стоило оказаться на третьем этаже, как смелость покинула Кристину. Удобно ли беспокоить пожилого человека во время послеобеденного отдыха? В этом доме было принято завтракать всем вместе, а вот обедали и ужинали обитатели особняка в разное время. Кристина и вовсе пообедала в детской вместе с племянницами.

Тут дверь одной из комнат распахнулась.

— Заходите смело. Я знаю, что Вы здесь. Я слышал Ваши шаги.

Эта комната, по всей видимости, была мастерской Виктора Семеновича. Повсюду были картины, неописанные и уже законченный. Почти на каждой из них — море. И при этом одна так непохожа на другую. Вот шторм, гроза, исполинские волны. Вот море, спокойное и малиновое от заката. А вот золотистый рассвет. Кое-где встречались сосны и дюны. Но вот люди — крайне редко.

— Это… просто потрясающе.

— Это последние мои работы, — отозвался старик. — Если хотите, я покажу вам другие. — Те, что я писал, когда был молод, как Вы.

— С удовольствием взгляну.

Другие картины обнаружились в кладовой. На них были здания, похожие на этот дом.

— Это Калининград?

— Кенигсберг. Сразу после войны. Еще до первых переселенцев. Большинство из этих домов были взорваны или растасканы на кирпич.

— Но это же варварство.

— Тогда время такое было.

— А когда вы приехали сюда?

— Приехал… — дед грустно улыбнулся. — В тысяче девятьсот сорок пятом. Я был тогда старшим лейтенантом, участвовал в штурме Кенигсберга. Потом остался здесь служить.

Внимание Кристины привлекла одна картина. На ней был изображен дом Виктора Семеновича, вот только покрашен он был иначе. На ступеньках сидела очень красивая девушка, блондинка. Закатное солнце золотило ее распущенные волосы.

— Какая красивая… Кто она?

— Ты правильно сделала, что приехала, — вместо ответа сказал Виктор Семенович. — Ничто так не лечит истерзанную душу, как Лебединая бухта. Ты хочешь забыть о своем горе? Встань с утра, сними туфли и отправляйся бродить босой по воде. И все печали пройдут.

Кристина сама не заметила, как пролетели полтора часа.

Вечером, когда девочки уснули, Кристина с разрешения Алисы отправилась прогуляться по берегу. Как советовал ей Виктор Семенович. Как делал ночной бегун.

Бухта была великолепна. Вековые сосны, узкие тропинки, золотой песок. Галька на берегу. Лебеди. Окна небольших домиков светились желтым светом. За каждым из них скрывалась своя история. Отличное место, чтобы потеряться. И чтобы вновь найти себя — тоже.

Кристина вспомнила о прекрасной девушки с картины Виктора Семеновича. Она тоже когда-то жила здесь. И, судя по всему, была счастлива. Неужели она и есть та самая неизбывная любовь деда? Но он говорит, все картины из той кладовой были написаны им в молодости, еще до появления в крае первых переселенцев из Советского Союза. Но тогда кто эта девушка? Неужели немка?

И вдруг зазвонил телефон. В первую секунду Кристина вздрогнула. Казалось, здесь, в этом волшебном месте, телефон просто не может работать. Но он звонил и на экране высветилось имя Костиной сестры.

Кристина сама не знала почему взяла трубку. Она ощутила прилив адреналина и в глубине души шевельнулась безумная надежда. Костя любит ее. Он понял, что едва не совершил чудовищную ошибку. Он бросил невесту и прилетел из Лондона. Он приехал к ней домой, а мама сказала, что Кристина улетела в Калининград и решила начать новую жизнь. И вот тогда Костя испугался. Испугался, что потерял ее навсегда. Ему было страшно звонить ей после всего, что он натворил. И тогда он попросил сестру.

— Алло! Ты слышишь меня? — раздался в трубке голос Лены.

«Костя любит меня», — шептал безумный внутренний голос.

— Я тебя слышу. Что-то случилось?

— Послушай. Мое предложение может показаться тебе странным. Только не вешай трубку. Сначала обдумай все как следует. Мы не слишком дружили, знаю. И ты можешь не верить, но мне действительно очень жаль, что все это случилось с тобой…

— Я верю, — сказала Кристина, пытаясь справиться с собой, но сердце готово было вырваться из груди.

— Я думала, чем могу тебе помочь. И мне удалось достать для тебя приглашение на свадьбу. Я говорила с Костей и он не против, если ты только не станешь устраивать скандалов и выяснять с ним отношения. Свадьба в следующую субботу. Виза у тебя есть, я знаю. Надо только заказать билеты.

— Стой. Куда ты достала приглашение? На какую свадьбу?

— На свадьбу Кости. Послушай…

Кристина не могла поверить своим ушам. Это звучало чудовищно жестоко. Слишком жестоко даже для Лены.

— Послушай, я знаю, что все это тяжело, но посуди здраво. Костя женится. Это свершившийся факт. Он все равно женится независимо от того, что ты станешь делать — лить слезы или жить дальше с гордо поднятой головой. Свадьба продлится неделю. Съедутся две тысячи гостей. Там будет полно потенциальных женихов и ты могла бы…

Кристина не стала дальше слушать. Она взяла свой телефон и зашвырнула его далеко в море так, как когда-то в детстве швыряла камешки.

Как она могла забыть? Улетела на край света, чтобы начать новую жизнь и забыла про эту ниточку, которая прочно связывала ее с людьми из прошлого.

Завтра же она отправится в салон связи и купит новый аппарат с местной сим-картой.

Этот, лежавший теперь на дне Балтийского моря, когда-то подарил ей Костя. И вот сейчас он благополучно утонул в море и Кристине стало немного легче. Повинуясь инстинкту, она подняла гладкий довольно увесистый камень и швырнула его так далеко, как только смогла. Так и есть. Действует. За этим камнем последовал следующий. Если бы кто-то видел ее сейчас со стороны, то принял бы за сумасшедшую. Но Кристине было все равно. Она будто бы выбрасывала все ненужное. И главное — свою обиду и злость. Невозможно начать сначала, если тебя все еще душат обиды прошлого.

* * *

Федор стоял у окна и, как завороженный смотрел, как хрупкая нежная блондинка что есть сил швыряет в море тяжелые камни. Должно быть, кто-то крепко ее обидел. Федор никогда прежде не видел здесь эту девушку и теперь гадал, кто она. Должно быть, она приехала к кому-то в гости, а может, повинуясь внезапному порыву, просто повернула руль, направив машину на незнакомую дорогу. Несколько минут по сосновому лесу и перед ней прекрасный берег. А уж камней здесь столько… Всю злость можно выплеснуть.

Он подумал даже, не стоит ли выйти на пробежку. Но в этот момент зазвонил его рабочий мобильный, и Федор тут же забыл о девушке.

* * *

Кристина вернулась домой. Девочки, заботливо уложенные Алисой, мирно спали в своих кроватках. Значит, ничто не помешает Кристине насладиться чашкой зеленого чая на балконе. Море сегодня было великолепно. К ночи ветер усилился и поднялись волны. Волны Кристина обожала. Солнце садилось и небо было какого-то невероятного лимонно-малинового цвета. Кристина хорошо понимала, почему Виктор Семенович рисовал его с такой страстью. Просто невозможно пройти мимо такой красоты.

Берег был пустынным. Кристина поймала себя на мысли, что ждет появления вчерашнего бегуна. Но его не было.