Часть 2. Глава 1. Жена из прошлого

Невеста (не) подарок

Лондон. 13 дней назад

Лошади резко остановились, поднявшись на дыбы от резко натянутых вожжей. Отпустив туго натянутые вожжи, кучер соскочил с облучка, торопливо распахнув дверь экипажа. Утомленная получасовой ездой в кэбе, сладко потянулась. Бросив короткий взгляд на витрину, я сразу устремилась к прилавку.

— Я могу вам чем-то помочь? — пожилой джентльмен с трубкой в жилете из пике с узорами появился из подсобки и был сама любезность.

Плотное облако дыма, белого как снег, окутало фигуру ювелира. Спрятав курносый носик под носовым платком, Женевьева сделала шаг назад, и даже дышать перестала. Не моргнув и глазом, я положила на прилавок запонку, изящно толкнув ее ногтем.

— Я бы хотела вернуть это чудесное украшение его владельцу, — попросила я.

Ювелир не стал выяснять, каким же образом в мои руки попала застежка вдеваемая в петли манжет мужской сорочки. Он молча достал из кармана монокуляр, навел его на украшение и удовлетворенно хмыкнул. Вероятно, данная ситуация и для него не рядовая. Посему я решила ускорить решение проблемы, демонстративно положив на прилавок хрустящую банкноту номиналом в целых пять фунтов. Столько в месяц получала служанка «за все», живущая в нашем доме.

— Я думаю, это излишне, — тем не менее деньги исчезли с прилавка раньше, чем я успела моргнуть глазом.

Что-то мне подсказывало — у меня все получится, и я получу адрес возлюбленного. Но я не стала торопить ювелира. В таком деликатном деле спешить было совсем не нужно.

— Думаю, я могу вам помочь, — самое время вздохнуть с облегчением и успокоиться, но я продолжала нервно теребить ремешок сумочки.

Но опасения мои оказались напрасными. Исчезнув на мгновение, ювелир вернулся с книгой. Она успела обтрепаться, кожа на переплёте обтёрлась, золотое тиснение на корешке осыпалось. Бережно переворачивая пожелтевшие страницы, ювелир нашел нужную и провел пальцем по строчкам.

— Да, — сказал он воодушевленным голосом, — все совпадает.

Я вцепилась в сумку, а другой рукой в ладонь кузины. Приятное волнение в ожидании радостных событий. Ювелир обмакнул перо в чернильницу и, не отрывая взгляда от страницы в книге, записал адрес в потрепанную тетрадь. Затем безжалостно вырвал страницу из тетради, сложил пополам и протянул мне сложенный лист.

Я стояла, нервно кусая губы. Словно боялась написанного, трепетно прижимая лист из тетради к часто вздымавшейся груди. Видимо, я все же была не готова к встрече с мужем. Вела себя как юная первокурсница — с таким выражением на лице я готовила первое в своей жизни зелье в кипящем котле.

Женевьева наградила меня обеспокоенной улыбкой. Она привстала на цыпочки и я почувствовала ее дыхание над ухом. Дальше тянуть не имело смысла. Скользнула взглядом по отрывистому почерку, брови неуверенно нахмурились.

— Академия Магических искусств? — возмутилась я. Ничего не понимаю.

Уминая пальцем табак в своей трубке, ювелир вернул мне запонку. Подумать только — я чуть не забыла ее на прилавке. Попыхивая дымком, мужчина снова раскурил трубку.

— Запонки были доставлены посыльным по этому адресу, — надо мной сжалились и снизошли до объяснений.

Извиняться за собственное недовольство я и не подумала, подняла подол платья и чопорно удалилась. Женевьева намеревалась последовать моему примеру, но задержалась и застыла в немом восторге перед витриной. Мне пришлось вернуться и напомнить, что у нас совершенно нет времени на милые вещи, которые весьма облегчают и украшают семейную жизнь. Ведь нам еще надо поймать кэб, добраться на другой конец города, вернуть запонку ее законному владельцу. А самое главное, поинтересоваться, куда пропало моё обручальное кольцо после свадьбы?

Академия Магических искусств. Спустя час

По чистой случайности кучер проехал поворот — с кем не бывает. Пропустил, черт его подери! Чтобы добраться до академии, нам пришлось пройти целую милю или даже больше. Идти на каблуках по разбитой колее — то ещё удовольствие. Но провидению этого было мало и оно привело нас к закрытым воротам.

— Ох, да вы издеваетесь! — последние метры дались нам особенно тяжело — дорога петляла, взбираясь на крутой участок склона.

Полагаю, нам стоило обойти колючий кустарник, служившим живым ограждением. Но я была так зла, и так устала, что сорвалась. Огненный вихрь с лёгкостью слетел с кончиков пальцев, прожег в замке внушительную дыру и рассыпался искрами по другую сторону.

Я толкнула кованые ворота и те удивительно легко отворились. Я ошарашенно уставилась на непонятно откуда взявшуюся кузину. Женевьева смерила меня взглядом:

— Разве ты не заметила? В кустах проход.

— Ой, все! — Так как читать мне мораль теперь было как-то поздновато.

Когда мы обсуждали ночью наш заговор, в теории всё выглядело гораздо проще. На практике все пошло наперекосяк, причем проблемы сыпались на нас неисчерпаемым потоком. Обведя взглядом открывшуюся мне картину, я мысленно выругалась. Не меньше ста шагов до здания из красного кирпича с аркой в духе Средневековья, стрельчатыми окнами, шпилями и башенками.

Не прогулка, а просто квест какой-то. Орды мурашек, пробежали по спине. Что-то давно вас не было, скучала по вам. Однако я не собиралась так просто сдаваться, недолго думая, стащила ненавистные туфли на каблуке.

А я уже и забыла, что значит пробежаться по траве босиком, словно вернулась в детство. Травинки между пальцев путаются — соломка ступни щекочет — веточки под пяткой хрустят. Невероятное блаженство накрыло меня с головой.

Женевьева отозвалась смехом и, с туфлями в руках, запрыгала по траве. Порой удивляешься, как быстро мы превращаемся в детей, и как мало нам нужно для счастья. Изображая зайчиков, мы попрыгали по траве к зданию из красного кирпича в стиле неоклассицизма.

Конечно, я и не ожидала, что нас встретят с распростёртыми объятиями. Только никак не предполагала, что мне придется отбить всю пятку. По звону колокольчика никто дверь мне так и не открыл, прибегнула к старому и проверенному способу — пнула дверь. Пятке стало больно, а дверь даже не шелохнулась. Видимо, меня услышали.

— Сейчас-сейчас! — раздался за дверью раздражённый мужской голос.

— Ну, наконец-то! — скрежет ключа, дважды щелкнул замок, дверь открылась.

Мажордом широко раскрыл глаза, повёл вокруг себя удивлённым взглядом, и высказал всё, что о нас подумал. Таких витиеватых ругательств я в жизни не слышала, мой словарь обогатился новыми междометиями.

— Кто вы такие? Что вам надо? — припечатал мажордом, убив в нас остатки дружелюбия.

Так и знала! Все гномы — ворчуны. Вероятно, этот народец имеет скверный характер. Если честно, я никогда раньше не видела настоящего гнома. Я думала они все бородатые, ходят в сверкающей кольчуге, шлеме с рогами и с громадной секирой за спиной.

— А вы правда настоящий гном? — и кто меня за язык тянул.

Мажордом одарил меня взглядом, способным заморозить на месте, и подскочил выше своего роста. Это выглядело очень странно и одновременно смешно. Я трогательно улыбнулась и, с трудом скрывая смущение, затеребила ремешок сумочки.

— Я лилипут, — затопал ногами мажордом, и по взгляду стало понятно — он обиделся.

Ничего не оставалось, кроме как извинится и признать собственную глупость. Но и тут не обошлось без сложностей. Моя кузина пример безмерной доброты к лилипутам.

— Ну вы ведь варите гномий эль? — она открыто потешалась над мажордомом.

Сглотнув слюнки, окинув взглядом присутствующих, мажордом утвердительно кивнул.

— Ну значит — гном, — вынесла вердикт Женевьева.

— Вот за что мне все это? — взвыл мажордом и попытался закрыть дверь.

Его можно понять... Какие-то ненормальные босоногие девицы — разодетые «в пух и перья» — совершенно бесцеремонно ломятся в дверь черного хода и задают странные вопросы. Похоже, он принял нас за сумасшедших. Но мы не сумасшедшие, честное слово.

Дверь с грохотом закрылась, прямо перед моим носом. Это было возмутительно — в ответ стукнула каблуком — несколько раз подряд. Замок снова щелкнул, дверь приоткрылась.

— Ну что еще? — уточнил мажордом, опасливо выглядывая в щель.

Заметив кислую мину на лице, я поспешила с ответом:

— Мы бы хотели увидеть Вильяма Торнтона, он преподает в этой академии.

Не особо задумываясь, зачем мы хотим его видеть, мажордом пригласил нас войти.

— Что же вы сразу не сказали? — продолжая ворчать, мажордом запер замок, повесил внушительную связку с ключами на пояс.

Не ну серьезно, заправский гном, только рогатого шлема не хватает.

— А вы и не спрашивали, — усмехнулась Женевьева.

Как ни странно, колкость осталась без ответа. И вот после этих слов, у меня открылась второе дыхание и нижняя треть верхней чакры. Я влетела в холл словно вихрь, едва касаясь пола пяточкой.

Дощатый пол не внушал доверия, то тут, то там торчали из строганых досок внушительные занозы. Ходить по такому голыми ногами мы не решились, сразу же обулись и спешно привели растрепанные прически в порядок. Зеркало в холле оказалось как нельзя кстати.

— Вверх по лестнице. Затем направо по коридору. Кабинет в самом конце, — решив не мешать, мажордом выдал нам инструкции, после чего важно удалился из холла.

— Небогато, но чистенько, — озвучила очевидное кузина, окинув взглядом интерьер.

Академия — как академия. Никакой излишней вычурности, ослепительного богатства и чрезмерного изящества. Но с розовым перебор! От розового прямо в глазах рябит! Мягкие игрушки на подоконниках. Розовые ленточки на настенных светильниках.

Оно и не удивительно. Академия открыла двери перед одаренными всего несколько лет назад, и педагоги старались во всем подражать веяньям из Нового света. Никто не заставлял девушек заучивать наизусть сложные заклинания. Зевая и скучая, на занятиях девушки смотрели с тоской в окно, думая о том, какая прекрасная погода для прогулки по магазинам.

Можно не учится в воскресение и целый день на именины. Считалось вполне нормальным и приемлемым, попросить педагога помочь приготовить зелье. В конце занятий устраивалось обсуждение, иногда с чтением любимых отрывков из любовных романов. Помимо основных уроков будущие чародейки учились также танцам, музыке, рукоделию и умению держаться в обществе. Академия наняла для этого несколько дорогих гувернанток, которые до этого преподавали в лучших аристократических семьях.

Откуда все это знаю. Нашла красочный буклет, заботливо оставленный на буклетнице, стоявшей рядом с зеркалом. Пока прическу наводила, неспешно полистала, рассматривая иллюстрации карандашом. Академия Магических искусств дышала сонной безмятежностью, весьма близкой к скуке.

— Жуть какая-то! — вынесла вердикт Женевьева, какое-то время таращившаяся на огромного плюшевого медведя.

Всю недолгую дорогу до заветной двери, я прокручивала в голове предстоящий разговор. Однако к следующему сюрпризу, который мне преподнесло провидение, я оказалась совершенно не готова. И я сейчас не про запертый на замок кабинет — это было так предсказуемо.

— Я не думал увидеть вас снова, — голос за спиной, я бы узнала из тысячи.

Такого я точно не ждала! Как назло, ноги будто к полу приросли, а мысли как мыльные пузыри, появляются, лопаются и снова появляются. Когда всплеск эмоций улёгся, заставила себя обернуться.

— Простите мою неучтивость, мне нужно было сделать кофе, вы давно уже ждете? — мужчина моей мечты, как я тут же обозвала ректора, замер перед нами.

Передо мной стоял мой таинственный спаситель из парка — и я не могла поверить своим глазам. Помешивая сахар в чашке, мужчина моей мечты протянул руку и представился:

— Вильям Торнтон, ректор академии.

Рассудок окончательно покинул меня, когда до меня дошла вся ирония ситуации. Томно закатив глаза, рухнула в объятия мужа. Подумать только — клише-то работает. Ну, обычно я не падаю при виде красивого мужчины в обморок. Кажется во всем виноват тугой корсет или я излишне эмоциональная? Но это и не суть важно. Мне не дали коснуться пола. Быстрое движение — и меня поймали на руки.

Мгновение, перезвон в ушах, а потом мир снова обретает краски. Запах его парфюма въедается прямо в кожу, пряный, древесный, с ноткой ванили. Хочется тонуть в его глазах, пить поцелуев сладостный нектар, любить его, отдав себя до конца. Чувствовать тепло его ладони — и таять, словно воск в его руках.

Я едва осознаю что делаю, чувствуя себя безумно порочной, совершенно бесстыже обвиваю руками за шею. Между нами почти не остается ни сантиметра расстояния, хочется навсегда остаться в этом мгновении. Мысли танцуют танго, сбивая дыхания ритм, и я окончательно теряюсь в происходящем.

— Второй раз встречаюсь с вами и второй раз вы оказываетесь у меня в объятьях, — напомнил мне муж, он же ректор по совместительству.

Думаю, после столь близкого знакомства, мы могли бы сразу перейти на ты. Когда мне говорят «Вы», у меня возникает ощущение, что я двоюсь в глазах у собеседника.

— Ах, как кружится голова, — всем своим видом демонстрируя сказанное, безвольно повисла на шее.

В конце концов, он же мой мужчина, носить меня на руках это его святая обязанность.

— Вы не подержите? — всем своим видом демонстрируя желание помочь, Вильям протянул Женевьеве горячую чашку с пышной пенкой карамельного цвета.

— Как прикажете! — шутливо отозвалась кузина, отобрав чашку с кофейным напитком.

Меня нежно донесли до софы на резных ножках, а чашку с горячим кофе небрежно поставили на исписанную черновыми пометками открытую тетрадь. Посчитав свой долг выполненным, Женевьева невозмутимо села на стул, повесив на спинку сумочку. Заложив ногу за ногу, она обхватила руками колено. Задумала какую-то пакость относительно меня?

— Нашатырь, — посмотрев на нас, предложила кузина. Вот так и знала.

Один щелчок пальцев и — в руках моего мужа появился флакон с нашатырем. Так, пустячок и повод пустить пыль в глаза перед ним. Ничего особенного — обычная бытовая магия, но как же чертовски эффектно, если красиво исполнить.

— Мне уже лучше, — робко произнесла я, с надеждой взглянув на мужа.

Мои брови взлетели вверх, глаза затрепетали ресницами. Мне подарили холодный и непреклонный взгляд, и сунули под нос пузырек с вонючей жидкостью, от которой дух перехватило.

Вот за что он так со мной?

— Туся, — взглянув на меня, Женевьева наигранно покачала головой. — А я тебе говорила. Не доведет тебя эта кефирная диета до добра. Жрать гораздо интереснее, чем худеть.

Хотелось прибить ее, но я сдержалась. Я не сижу ни на какой диете. Ну ладно, однажды я решила сесть на диету, но уже на второй день дала слово больше не принимать таких скоропалительных решений. Я игриво погрозила пальчиком. И тотчас поймал холодный взгляд кузины.

«Ну?! Долго ещё тут комедию ломать собираешься?».

— Знаете, после нашей последней встречи в вас что-то неуловимо изменилось, — весьма эмоционально отметил муж, замолчал и тут же добавил. — Вы несказанно похорошели.

Это мне муж сейчас так комплимент сделал или просто продолжил наблюдения вслух. Наверное, он просто очень наблюдательный — внезапно мне стало стыдно, по сути, не за что. Надеюсь, днем ранее, муж не заметил порванный чулок и забрызганные грязью туфли.

— Так значит вы пришли по объявлению. Хорошая новость. Вакансии все еще свободны.

Серьезно? Мы что похожи на вчерашних выпускниц мечтающих найти любую работу? Изысканные платья — пальто, на голове — шляпки с бантом, золотые браслеты на запястьях, серьги с изумрудами в ушах сверкают. А с другой стороны... в свете последних событий, предложение работы уже и не выглядело безумным.

— Нет! — кратко уточнили мы, завопив хором.

Лёгкое недоумение промелькнуло во взгляде мужа. Под растерянным взглядом мы как-то стушевались, а затем и вовсе потупили взгляд в пол. Объяснить вразумительно все произошедшее будет не просто. Затянувшееся молчание вгоняло всех в краску и порядком раздражало.

— Кажется, мы с вами знакомы, — Вильям нарушил молчание, посмотрев на Женевьеву.

— Женевьева. Женевьева Каррингтон, — смотря прямо в глаза, ответила кузина.

На мгновение Вильям задумался, потом улыбнулся:

— Ну, конечно! Вы замужем за моим кузеном Эшли, я был шафером на вашей свадьбе. Моему двоюродному брату несказанно повезло встретиться в вами.

— А вот скажите, Вильям, вы хорошо помните день свадьбы кузена, — поинтересовалась Женевьева.

— Эм, — только и смог выдавить Вильям.

— Ничего не терял? — ни выдержав едва ли не простонала я.

К этому моменту на моего супруга снизошло озарение, а может на миг вернулась память. С этого момента его действия стали осмысленными, а лицо приобрело прежнее выражение подчёркнутой вежливости.

— Скорее нашел, — с этими словами он подошел к столу, открыл ящик. — Сам не понимаю, как это оказалось в кармане сюртука.

На столе появилась заколка с зажимом «клик-клак». Она открывается и закрывается путём нажатия на место изгиба. Ей удобно закреплять мешающие пряди у лица, челку или отдельные плетения.

— Везде тебя искала. — попросила я заколку.

Весь налет уверенности с мужа слетел в тот же миг, стоило мне воткнуть заколку в растрепанную прическу. Сделало это отчасти спонтанно, а отчасти потому, что непокорная челка все время лезла в глаза. Я открыла сумочку, достала запонку и протянула ее мужу. Женевьева, откровенно любуясь лёгкой растерянностью моего мужчины, расхохоталась.

— Кажется это твоё. Давай уже на ты, — поставила я ультиматум.

Как бы так деликатно сообщить ему о том, что он теперь мой муж?