Глава 4 · Лицо мира – притворство

В резиденции правителя Адьяра, таинственного, великого и ужасного

Тронный зал адьярского дворца вынуждал посетителей чувствовать себя ничтожными. Огромное затемненное пространство, освещенное лишь стеновой подсветкой, сиянием звездного скопления, просматривающегося в трех окнах-иллюминаторах за тронным подиумом, да еще льющимся из устройства над троном светом. Впрочем, последний больше ослеплял, чем помогал видеть и ориентироваться. Он был не способен разогнать угнетающий полумрак, зато эффектно подчеркивал статус и своеобразный внешний вид хозяина дворца.

Странный облик, надо признать. Я думала, слухи преувеличены, но оказалось, что в действительности все куда ужаснее. Того, кто с грацией неповоротливого крейсера развалился на троне, и вправду сложно было принять за обычного жителя королевства. Массивный, ужасающе огромный – кулак, наверное, размером с мою голову, с неприятным лицом, больше похожим на оскалившуюся маску, и на самом деле едва светящимися глазами, разгорающимися ярче, когда правитель был не в духе. Казалось, если его терпению придет конец, от подданного, вызвавшего гнев, останется лишь пепел.

Чтобы рассмотреть короля, даже сопровождавшим меня мужчинам и высокому Найрису приходилось задирать голову. Иного способа нет, если трон поднят на самую вершину опорной колонны – властителю остается лишь грозно и снисходительно смотреть сверху вниз на деморализованных просителей. Пожалуй, только эта жуткая конструкция и создавала иллюзию величия и всемогущества. При ближайшем рассмотрении потускневшего металла стеновых панелей и потолка и участков с неработающей подсветкой становилось ясно, что этот дворец знавал и лучшие времена. Все, что сейчас перед нами, – остатки прежней роскоши, когда Адьяр был не последним среди себе подобных.

Кстати, коридоры, по которым нас сюда привели, тоже не отличались новизной и ухоженностью. Да, металл здесь был заменой камню, но долговечности зданию это не прибавляло. Ржавчина, лопнувшие трубы, свисающие потрепанные кабели – все это пусть и залатанное и худо-бедно приведенное в порядок, но все равно оставалось заметным постороннему взгляду и нарушало впечатление могущества.

– На колени! – рявкнул стоящий позади нас бандит. Он испугался гнева короля, сообразив, что пленные слишком долго не проявляют должного уважения, в то время как все его соратники уже давно демонстрировали покорность. Они опустились на колени и склонили головы.

Найрис нахмурился и молча проигнорировал приказ. Аррис еще сильнее выпрямилась и дерзко посмотрела на правителя Адьяра. Я, пусть и соответствовала облику бесправной прислуги, но тоже не спешила следовать чужим требованиям. Принц и принцесса равны ему по статусу и происхождению.

– Наши гости плохо слышат или забыли о приличиях. – Король приоткрыл рот, из которого вырвался легкий дымок, и вокруг оглушающе загрохотало. – Напомним.

Глаза правителя Адьяра вспыхнули, узкие световые лучи пронзили разделяющее нас пространство и ударили в пол, едва не задев ботинки Найриса. Покрытие задымилось и расплавилось, а брат невольно отскочил. И тут же получил удар под колени от того же конвоира, заставивший его рухнуть на жесткое покрытие.

– Спасибо скажи, что легко отделался, – негромко пожурил его бандит.

Сообразив, что следующий удар луча достанется мне, я никого провоцировать не стала, последовав примеру осознавшей опасность Аррис.

Да, правитель Адьяра добился показной покорности. Только испытывал ли кто-то из присутствующих искреннее уважение? Страх – несомненно. Ошалелая растерянность от невозможных способностей короля – такие умения не подвластны ни одному из обычных жителей, ненормален сам факт обладания подобной силой. Жуткие подозрения, кем же он на самом деле является… Не знаю, как в душах других, но в моей почтения точно не было.

– Так-то лучше, – вновь загрохотал мужской голос. И как бы я ни прислушивалась, оставалось непонятным, то ли он усилен динамиками, то ли реально такой громкий. – Быстро учитесь. Вы умнее Ранниара. Этот дурак решил меня обмануть. Ха-ха-ха… – неприятно захохотал, несомненно не обещая ничего хорошего. – Вот и посмотрим, как он теперь запоет.

– Отец не пойдет на компромисс, – упрямо возразил Найрис, подняв голову, прищуриваясь и присматриваясь к правителю. Видимо, как и я, пытался определить, что же с этим королем не так. – Ваша попытка шантажировать его, захватив нас в плен, совершенно бессмысленна.

– Попытка? – вновь засмеялся король. – Запомни, мальчик, я никогда не пытаюсь, я действую! И если король Тиалы поведет себя не так, как мне нужно… Что ж, это станет для него приговором. Я проявил снисхождение и сдерживал порывы его соперника, желающего занять место правителя. Теперь в этом не будет смысла. Раз Ранниар настолько принципиален и упрям, я с удовольствием пойду на контакт с тем, кто более разумен и послушен.

– Есть способы этого избежать? – определенно занервничал брат.

– Хочешь стать моим союзником и правителем вместо этого тиальского мятежника? – вроде как удивился король Адьяра. – Сместить отца и править Тиалой от моего имени? Готов присоединить свое королевство к новому альянсу? Объединить усилия и, когда наша мощь станет несокрушимой, ударить по обнаглевшему Шейразу?

– Вы в своем уме? – едва не задохнулся от негодования Найрис. – Шейраз – гарант безопасности нынешнего альянса! Вооружение и боеспособность – то, на чем он специализируется тысячи стандартных циклов. Тиала мирное королевство, а ваш Адьяр разваливается на ходу. Вам Шейраз не победить.

– Наивный, – отразился от стен насмешливый голос. – На что будет способен ваш хваленый Шейраз, если у него не останется ресурсов, когда все королевства окажутся под моим контролем! Когда я одним движением пальца смогу уничтожить все, что он так жаждет защищать и контролировать.

– Жажда власти вас погубит, – не согласился с ним брат. – А вместе с вами и мирные королевства, жители которых не виноваты в том, что их правители обезумели и затеяли опасные политические игры ради власти и влияния.

– Вот и сделай так, чтобы твое королевство уцелело и жители не пострадали, – посоветовал король Адьяра. – Для этого ведь нужно совсем немногое.

– Всего лишь предать Шейраз и своего отца? – горько усмехнулся Найрис.

– Верно, – похвалил его за проницательность собеседник.

Я не видела лица брата, но была уверена – он чувствует себя отвратительно. Перспектива, которую милостиво предложил Найрису правитель Адьяра, была настоящей подлостью. В первую очередь по отношению к нашему отцу. А во вторую, это решение отразится на всех подданных Тиалы, которые против своей воли окажутся приспешниками бандитов. Разумеется, теперь я знаю, что заговорщики в нашем королевстве тоже есть, но таких подлецов ведь совсем немного.

– Мне нужно подумать. Это ответственный шаг, – пересиливая себя, выдавил Най.

И я его понимала: отказать сразу, значит, навлечь гнев короля и подписать всем нам приговор. А так какая-никакая отсрочка. Может, за это время мы найдем выход или обстоятельства изменятся.

– Разумеется! – совсем недружелюбно громыхнуло над нашими головами. – А чтобы тебе лучше думалось… И ход твоих мыслей был правильным… – Король подался вперед и словно стал еще внушительней, а нас обдало подувшей от него отчетливой волной горячего воздуха. – Она станет гарантией нашего сотрудничества.

Массивная рука, похожая на ковш погрузчика, дернулась и протянулась вниз. Кулак разжался, и толстый, огромный палец указал на…

Аррис! Она-то здесь при чем?

Я опешила, не сразу сообразив, что король Адьяра, как и все, ошибся, приняв мою новую компаньонку за принцессу. Лицо брата, невольно обернувшегося к нам, тоже было растерянным и бледным, потому что только теперь окончательно стал ясен весь драматизм ситуации, в которую мы невольно угодили.

– Что значит – гарантией? – Най заставил себя вновь посмотреть на собеседника. – Моя сестра не предмет торга.

– Так разве я ее покупаю? – насмешливо фыркнул король. – Она будет всего лишь гостьей, благополучие которой поспособствует твоему послушанию и лояльности.

– А если… – начал было Найрис, но правитель Адьяра, видимо, уже потерял терпение.

– Никаких «если»! – отрезал он. – Не притворяйся, что не понял. Я ясно выразился! – И, решив, что на этом аудиенция закончена, приказал: – Девчонок в гостевые апартаменты, остальных в камеру. Под арестом намного лучше думается.

– Прошу следовать за мной, – едва смолк громогласный голос, сурово распорядился главарь бандитов, по милости которого мы здесь оказались. Рукой он указал на боковой проход между двумя колоннами.

Мы с Аррис переглянулись, понимая, что придется идти. Иного выхода нет. Мы в чужом королевстве, среди врагов, без помощи и защиты. Надеяться не на кого.

Может, Най и возражал против нашего разделения, но пререкаться с дюжиной вооруженных бандитов, теснивших пленных к главному выходу из зала, было бессмысленно.

Шагнув следом за главарем, я обернулась и последнее, что увидела и надолго запомнила – полный безысходности взгляд брата, брошенный на меня, и не менее тревожный, предупреждающий, адресованный Аррис.

Где-то в катакомбах адьярского дворца

Найрис покидал тронный зал с тяжелым сердцем. Ему хотелось верить, что сестре сейчас ничего не угрожает, и в то же время принц понимал – в любой момент ситуация может измениться. Невозможно предсказать, что придет в голову королю Адьяра и можно ли вообще верить его слову.

Гостья? Ха! По сути, та же пленница, только в более приличных условиях. Король старается соответствовать образу радушного хозяина, видимо, ему нужна иллюзия, что королевство не превратилось в сборище бандитов. С другой стороны, даже это немало. А если учесть, что сестра чудом избавилась от опасного титула принцессы и угроза теперь нависла над Аррис, то за девушек можно не так сильно переживать. Роль служанки не так уж плоха, как показалось Найрису на первый взгляд. Для Инили она намного безопасней участи принцессы-заложницы.

Нет, Найрис не был эгоистом и при мысли о том, что король может уготовить поддельной принцессе, парню тоже становилось не по себе, но все же судьба новой компаньонки вызывала меньше беспокойства. Он и знает-то ее всего несколько дней, а с Инили неразлучен всю свою жизнь.

– Я не понимаю, – едва слышно произнес стюард, который шел плечом к плечу с принцем. – Что на уме у девушек? Зачем этот маскарад?

– Молчи. Не сейчас, – зашипел на него Найрис, покосившись на конвоиров и надеясь, что вопрос не слишком очевидный для того, чтобы они заподозрили неладное.

Стюард послушно умолк. Остальные спутники тоже не спешили общаться – всех терзали тревожные мысли, но никто не хотел доставить удовольствие бандитам. Демонстрация собственной слабости перед противником – удел недостойных. А ведь повод для беспокойства действительно был, во дворец на аудиенцию привезли лишь тех, кого захватили в рубке. А какая судьба постигла остальной экипаж и телохранителей – всех, кого вывел из строя, усыпив, штурман? Адьярцы их убили? Или они были такими же предателями и пополнили ряды бандитов?

И какое же воодушевление испытал принц, когда, оказавшись в камере, он всех отсутствующих там обнаружил. Значит, подлецом был только штурман, а другие члены экипажа верны Тиале и своему королю.

– Вы живы! – с не меньшим облегчением воскликнул глава службы безопасности, увидев своего принца. Стиснул пальцами решетку, разделяющую пространство камеры на несколько отсеков, и с подозрением и ненавистью посмотрел на спутников, которых привели и втолкнули внутрь бандиты. – Кто? – тихо, пугающе спокойно спросил он.

– Предатель мертв, – отозвался Найрис, проследив за тем, как надсмотрщики исчезли, заблокировав такую же решетчатую дверь. – Правда, вычислили его слишком поздно, он уже исполнил свой подлый замысел. Мы не смогли ни развернуть щиты или хотя бы открыть огонь по крейсеру, ни дать отпор вломившимся в рубку адьярцам.

– Это я упустил подлую тварь, – повинился глава безопасников, тряхнув седой головой. Болезненно поморщился, отчего его лоб прорезали глубокие борозды складок, а под глазами проступил веер морщин. – Нужно было тщательнее проверить экипаж. И поспешность подготовки к полету, на которой настаивал Ранниар-тиал, не оправдание. Я недостойный подданный, вам следует назначить на мое место того, кто послужит лучше.

Как простой тиалец, Найрис мог бы его поддержать, но как будущий правитель понимал, что ошибка действительно допущена. Однако выполнить просьбу и отправить в отставку того, кто тридцать циклов верой и правдой служил его отцу и кого он знал с самого детства, тоже не мог.

– Нам всем следовало быть осмотрительней, – дипломатично разделил вину на всех товарищей по несчастью. – Что касается остального… Сейчас не время снимать с себя бремя обязанностей, Криач-яр. Нас и так мало, а у вас есть шанс исправить ошибку, достойно проявив себя. Будет правильнее вернуться к этому вопросу, когда прилетим на Тиалу.

– Прилетим? Полагаете, адьярский негодяй нас отпустит?

Вопрос заинтересовал всех, в особенности тех, кого не было на аудиенции. Впрочем, и остальные, кто присутствовал в зале, понимая, как много зависит от решения будущего короля, затаили дыхание. Одиннадцать пар глаз неотрывно смотрели на мрачнеющего принца.

– До этого еще далеко, – медленно проговорил Найрис, сознавая, что отвечать все равно придется, но не желая принимать решения в спешке. – Однако мы не должны терять надежду и сдаваться. – Он испытующе осмотрел союзников, остановил взгляд на стюарде и, видимо вспомнив другой заданный ему вопрос, продолжил, старательно подбирая наиболее нейтральные формулировки: – И еще… Если вдруг облик принцессы покажется вам непривычным и странным – молчите. Это ради ее безопасности.

Те, кто был свидетелем происходящего в корабельном коридоре, понимающе кивнули. Остальные хоть и остались в недоумении, но предпочли не задавать лишних вопросов. Раз принц счел нужным избежать подробностей, значит, на то есть веские основания. К тому же нельзя быть уверенными, что адьярцы не подслушивают разговор. А суть просьбы все равно когда-нибудь станет понятной.

На этом все успокоились. Обстоятельный разговор внес некоторую ясность и уменьшил остроту переживаний. Они не просто бесправные заложники, а верные подданные своего принца. Теперь на смену нервному напряжению пришел упадок сил. И потому, осмотрев предоставленное в их распоряжение пространство, пленники, не видя смысла в том, чтобы проводить все время стоя, разошлись и заняли устроенные в два яруса лежанки.

Найрис, оказавшийся в одном закутке со стюардом и одним из безопасников, отказался от места на нижнем уровне. Предпочел верхний. И теперь, лежа на спине и глядя в проржавевший, освещенный тусклыми грязными светильниками металлический потолок, терзался мыслями и сомнениями.

Так и быть, Аррис теперь его сестра. Это вынужденная, но оправданная мера. А ведь поначалу принц рассердился, когда увидел Инили в роли прислуги и новоявленную принцессу – Аррис. Признаться, даже решил, что девушки намеренно сговорились и бандиты стали случайными свидетелями их шалости. Однако в тронном зале испытал невероятную радость, а потом настоящий страх – вдруг Аррис ляпнет что-то лишнее и подставит себя и Инили? Очень уж она непредсказуемая и дерзкая, прямолинейная и несдержанная. Как понять, что у девчонки на уме? Захочет ли принять на себя такую ответственность? И сможет ли достоверно притвориться принцессой? Ведь стоит ей открыть рот, и сразу станет ясна подмена. А как отнесутся к обману адьярцы? Всему придет конец, если они разоблачат эту симпатичную «тьяри», которая то и дело спотыкается и путается в подоле платья…

Вот с такой неразберихой в мыслях принц и уснул – сказалась бессонная ночь, проведенная в рубке захваченного адьярцами корабля.

В апартаментах, милостиво предоставленных королем принцессе Тиалы и ее спутнице

Путь к гостевым комнатам оказался на удивление коротким. Тридцать шагов по нарядному, но местами ободранному коридору. Два пролета лестницы с претензией на помпезность, которая, наверное, циклов пятьдесят как была утрачена. Небольшой зал с пятью арочными дверями, одна из которых распахнулась при нашем появлении.

– Располагайтесь, в покоях есть все необходимое. Еду вам принесут. Если что-то понадобится, стучите.

Инструкция оказалась краткой. Створка за нашими спинами с грохотом захлопнулась, оставив в коридоре главаря бандитов и пару сопровождавших его подчиненных. Интересно, они постоянно будут стоять на карауле?

Шагнув к двери, я приложила к ней ухо, прислушиваясь.

– Ты чего? – удивилась Инили, оборачиваясь.

– Либо хорошая звукоизоляция, либо они ушли, – со знанием дела поделилась я наблюдениями.

– Или молчат, – невесело, но все же улыбнулась моя «служанка».

– Ага, жди да радуйся, – не смогла я сдержать скептического замечания. – Да им проще рот упаковочной лентой заклеить, чем заставить умолкнуть.

– В зале вроде сдерживались, – задумчиво ответила принцесса, осматривая выделенную нам комнату.

Мрачное полутемное помещение выглядело неуютным и пугающим. Тяжелые шторы, неподъемное покрывало на кровати, толстая обивка дивана, груботканый ковер – все здесь казалось запыленным и полинялым. Громоздкий подвесной светильник давал слишком мало света, а панели на стенах не имели подсветки. Жуткая комната. В ней даже цвета были ненормальными, насыщенными, несочетаемыми и угнетающими: тусклый пурпурный, темный коричневый, давящий грязно-зеленый и угрюмый оранжево-желтый.

– Ну, это логично, – следуя за Инили, я тоже изучала обстановку, однако разговору это не мешало. – Там все же такое чудище с огненными глазами, попробуй сказать что поперек или не вовремя, так одни угольки останутся.

– Какой-то он ненормальный… – присев на кровать и проверяя ее мягкость, высказалась принцесса. – Прежде я не встречала таких неповоротливых великанов. Влез на высоченный трон и сидит практически недвижно, как неживой.

– Ага, – поддакнула я, отодвинув тяжелые гардины и глядя на зарешеченное окно, стекло которого было совершенно непрозрачным. – Орет, будто в пустую металлическую бочку из-под огра провалился. А такой «огненный взгляд» был у громоздкого аппарата по уничтожению отходов, который когда-то на практике сжег мне прядь волос. Зря я тогда защитную шапочку сняла.

– Как думаешь, кто он? – с отчетливым опасением поинтересовалась Инили.

– На обычного жителя альянса не тянет, – согласилась я, заглядывая за висящие на стенах тканевые картины. А вдруг там есть потайные двери? Или тайник с оружием.

Увы, пыльная ткань прикрывала лишь ржавеющие металлические панели стен, а одна из картин не удержалась и вырвала крючок. Едва успев поймать падающий предмет, я осторожно опустила его на пол и с подозрением снова оглядела комнату, прикидывая, что еще потенциально готово свалиться и нас прихлопнуть.

– Может, он пришелец? Прилетел, захватил власть, теперь всех остальных подчинить решил.

Тоскливо-испуганный тон принцессы меня изрядно беспокоил. Я села напротив нее в кресло, надеясь, что оно под моим весом не развалится, и процитировала учителя, который вел у нас теорию происхождения народов звездных королевств:

– Гипотеза существования жизни вне территории, исследованной альянсом, не доказана и антинаучна.

– Это официальная точка зрения, – вынужденно открыла истину Инили. – На самом деле извне получено много сигналов из дальнего космоса. Значительная часть, несомненно, искусственного происхождения. Но их предпочитают игнорировать, опасаясь нападения чужаков.

– Ух ты! – восхитилась я. – Круто.

– Я тебе поражаюсь, Аррис, – покачала головой собеседница. – Ты в любой ситуации сохраняешь бодрое настроение. Не замечаешь сложностей и опасность принимаешь как вызов.

– А как по-другому? Хотя бы жить нескучно. И в плане выживания выигрышно – если станешь ныть и сложишь лапки, тебя мигом сожрут. Дашь слабину и поплатишься жизнью.

– Ты права, конечно, но все же иногда осторожность не помешает. Некоторые опасения полезны, иначе в эмоциональном порыве можно наделать глупостей и зайти слишком далеко, – вздохнула принцесса. А когда я протестующе открыла рот, попросила: – Не будем спорить. Давай лучше подумаем, что нас ждет, и стратегию разработаем.

– А что тут разрабатывать? – удивилась я. – Раз уж все меня за принцессу приняли, нет смысла их разубеждать. Я, конечно, не провела всю жизнь во дворце, но некоторое представление о маскировке имею. Так что роль сыграю качественно, не волнуйся. Для тебя это безопаснее, а бандиты пусть подавятся, незачем им знать, кто из нас кто. Или ты иначе думаешь?

– Я не привыкла перекладывать ответственность на других. Это моя участь – быть заложницей, а не твоя. Противно подставлять тебя под удар.

– Пф! – закатила я глаза к потолку. Увидела грязный масляный подтек и сплюнула. Мысленно, разумеется. – Ну какой удар-то? И какой смысл тебе строить из себя жертву ради не пойми чего? А с меня не убудет. Весело даже.

– Хорошее веселье… В плену у бандитов, без шанса на спасение.

– Это мы еще посмотрим! Может, они сами нам приплатят, лишь бы мы убрались с Адьяра куда подальше.

– Ты неисправима, – то ли отпустила комплимент, то ли упрекнула принцесса.

Я же лишь передернула плечами и широко улыбнулась. Она воспитана в других условиях, с ней все носились как с драгоценностью – заботились, обхаживали, оберегали, учили, и потому не понимает, что без доли беспечности, веры в благополучный исход и предприимчивости в реальном мире долго не протянешь.

Некоторое время мы отдыхали, привыкая к новым условиям. Принцесса растянулась на кровати, задумчиво водя пальчиком по покрывалу, а я поддевала носком туфли угол ковра, который загибался и никак не желал лежать ровно. В итоге безделье меня достало. В каюте хотя бы читать можно было, а тут что делать?

Потому я вскочила и направилась к двери.

– Есть хочу, – пояснила приподнявшейся на локте и удивленно посмотревшей на меня Инили. Собралась было постучать, но замерла, услышав:

– Стой! Разве принцесса может лично просить об ужине?

– Засада, – посетовала я, с сожалением спрятав руку за спину. И тут же спросила: – Но разве я принцесса? Ты вроде не согласна была.

– Согласна, – вздохнула Инили, поднимаясь с кровати.

– Тогда требуй у этих бандитов ужин для двоих, да побольше.

На всякий случай встала за ее спиной. Мало ли. Все же опыта у принцессы никакого, а мои брюки и водолазка вряд ли помогут ей защититься. Этому учиться надо. Вот поужинаем и заведу разговор. Навыки самообороны любому пригодятся.

В этой же комнате, после того как принцесса проявила инициативу

Дверь распахнулась сразу – я едва успела два раза ударить по гулкому металлу костяшками пальцев.

– Проблемы? – тут же сунулась в раскрывшийся проем наглая бандитская морда. – Платье расстегнуть? Искупать? Сказку на ночь рассказать?

– Гм… – смутилась я, но, слыша гневное сопение за спиной, собралась с духом и выпалила: – Принесите нам, пожалуйста, ужин. Мы проголодались.

– Пож-жа-а-алуйста… – потрясенно повторил охранник. Чуть подался назад, видимо оглядываясь на своего товарища, и хмыкнул. – Нет, ты слышал?

– Ага, первый раз в жизни такое… Обычно требуют или сразу посылают.

– Так до тебя по-другому не доходит. И вообще, это она ко мне обратилась, не к тебе. Заигрываешь, красотка? Понравился?

Мужик поиграл бицепсом руки, которая удерживала открытую дверь, и улыбнулся-оскалился. Наверное, он считал, что это выглядит привлекательно, но у меня внутри все сжалось от страха – до того жуткой вышла физиономия.

– Заткнулись, слюни подобрали, ноги в руки и еду мигом принесли! – рявкнула за моим плечом Аррис. Не выдержала все же.

– Что, получил? Не по вкусу тебе такая благодарность, – заржал в коридоре невидимый охранник. Тот, что стоял передо мной, поморщился, вынужденно поклонился и неохотно проговорил:

– Как будет угодно.

Дверь плотно закрылась, а моя компаньонка принялась за наставления:

– Нельзя с ними вежливо. Эти уроды только наглеют и руки распускают.

– Нет, прости, я так не могу, – повинилась я. – У меня язык не поворачивается грубить и хамить. И ничего ругательного на ум не приходит.

– А ты представь, что мстишь им за арест Найриса. После такого они разве заслуживают уважения?

– Не знаю… – вздохнула я, с одной стороны понимая, что она права, с другой – сильно сомневаясь, что у меня получится. – А вдруг не справлюсь?

– Будешь тренироваться, пока не перевоспитаешься.

Эти слова меня рассмешили. Очень уж забавно вышло, каким повелительным, непререкаемым тоном Аррис это сказала. Она и сама засмеялась, когда поняла, что слишком быстро вжилась в роль принцессы. Только, в отличие от меня, имеющей совсем иной характер – боевой и задорный.

Перевоспитание обычно в другом заключается. Нас с детства приучают не драться, не ругаться, а не наоборот. Однако в чем-то компаньонка права, все привычные для меня поступки вызывают у адьярцев недоумение, а так и до разоблачения недалеко.

Мы все еще хихикали, не в силах остановиться, когда дверь снова распахнулась. Ожидая, что войдет уже знакомый назойливый охранник, я невольно напряглась, беспокоясь и ожидая новую порцию заигрываний, но посетитель оказался совсем другим.

Тот самый главарь, который командовал захватом нашего корабля, шагнул в комнату следом за маленьким роботом-столиком, катившимся на колесиках. Закрепленный на передвижной столешнице поднос дребезжал посудой, подпрыгивая на неровностях пола, но довез ужин в целости.

– Благодарю вас, – привычно произнесла я, даже не задумываясь. И одернула себя, сообразив, что снова говорю не то, что от меня ждут. Виновато взглянула на недовольную Аррис и опустила глаза в пол. Ну вот такая я, что ж делать. Перевоспитывать меня придется долго и сложно.

– Было бы за что благодарить, – прямолинейно и открыто произнес бандит, хотя мог бы промолчать, пропустив мои слова мимо ушей, или сказать что-то саркастичное и насмешливое. – Еда дрянная, сервис паршивый. Но это лучшее, что мы можем предложить.

Вместо того чтобы выйти, он подошел ближе и бесцеремонно уселся на диван.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась Аррис. – Мы должны есть в вашем присутствии?

– Именно. Иначе вам придется брать еду руками. Если я уйду, то столовые приборы заберу с собой.

– Ах, какие опасные вещи! – наигранно воскликнула Аррис. Повертела закругленный на конце нож и выразительно потыкала трехзубой вилкой в мясо, лишь помяв его, даже не проткнув. – Да они же совсем тупые!

– В руках опытного бойца даже тупое оружие становится острым, – с непонятным намеком нравоучительно произнес мужчина.

– Бойца? – изумилась моя компаньонка. – Вы нам льстите… – Она умолкла, сделав выразительную паузу. Намек собеседник понял и представился:

– Рияш-диер.

– Диер это главный город Адьяра? – не сдержала любопытства Аррис.

– Нет. Я родился в другом королевстве, – уклончиво ответил бандит.

– Переметнулись на сторону подлых адьярцев. Понятно, – презрительно откликнулась моя компаньонка. Мол, чего хорошего ждать от перебежчика!

Я же ее презрения не разделяла. В душе смешались совсем иные чувства. Не знаю почему, но не казался мне этот мужчина отпетым негодяем. Было в нем что-то благородное, скрытое под маской грубой силы и равнодушия.

Обстоятельства могли быть самыми разными. Шантаж, например. Вдруг Рияш стал таким же заложником короля, как и мой Найрис? И иного выхода сохранить свою жизнь и жизнь близких у него не оставалось.

– Король Адьяра умеет убеждать, – не выдержала и высказалась я. Не то чтобы явно желала защитить, скорее призывала Аррис к объективности суждений о том, кого мы совсем не знаем.

Темные, кажется, карие глаза собеседника удивленно распахнулись и впились в мое лицо. Ясное дело, подобных речей от прислуги мужчина не ожидал. Наверное, вообще не рассчитывал, что я рискну высказывать мнение, которое противоречит словам принцессы.

– Тут не убеждение скорее, а запугивание. – Аррис попыталась отвлечь внимание на себя, чтобы моя выходка не казалась из ряда вон выходящей. – С такой-то внешностью…

Она явно намеренно повела к этому разговор, провоцируя мужчину на откровенность. И ей, и мне хотелось узнать правду. А кто может быть лучше осведомлен, чем приближенный? Этот Рияш ведь неслучайно стал главарем.

– Устрашающий облик в некотором смысле служит оружием короля. – Он вроде и ответил, но только не по существу. – Это наше главное преимущество.

– Да уж, – потрясенно констатировала Аррис, – такого раз увидишь и никогда не забудешь. Еще в кошмарах будет являться.

– Так вы же не одна станете в комнате спать, – пожал плечами собеседник. – Вам будет спокойнее с вашей… мм… – Он запнулся, словно перебирая варианты, кем может оказаться спутница принцессы.

Не знаю как Аррис, а мне показалось, что намеренно так построил фразу. В отличие от нас его способности к манипуляции оказались на высоте, потому что моей подруге пришлось отвечать куда более конкретно, чем ему на вопрос о короле.

– Аррис моя компаньонка, – нехотя призналась девушка. Может, было бы правильнее придумать мне другое имя, но мы не успели это обсудить, а второпях легко допустить оплошность, поэтому она не стала усложнять.

– Аррис? – медленно произнес Рияш, словно прислушиваясь к звучанию имени. Карие глаза пробежались по моему лицу, брови удивленно приподнялись. – Красивое имя, но вам бы подошло более мягкое и нежное. Ну или хотя бы сокращенное… мм… Ари. – Он так это произнес, что даже раскатистое «р» прозвучало нежно.

– Так родители назвали, а я уважаю их выбор, – отозвалась я, нервничая, потому что догадка Рияша оказалась на удивление точной, а внимание бандита однозначно не сулило мне ничего хорошего.

Пусть у меня не вызывает отторжения присутствие этого мужчины. Пусть он выглядит деликатным по сравнению с остальными. Но несмотря на обходительность, он, несомненно, рассматривает меня как девицу, которую запросто можно затащить в постель, ежели у него возникнет желание.

Это с принцессой вынужденно будут притворяться, что как женщина она никого не привлекает, и сторониться, а со служанкой зачем церемониться? С ней позволены любые вольности.

Аррис, наверное, о том же подумала, потому что демонстративно громко швырнула на тарелку приборы, оттолкнула столик и встала.

– Доброй ночи, Рияш-диер, – фактически указала ему на выход, намекая, что разговор окончен.

Мужчина, видимо чувствуя, что принцесса не в духе, пререкаться не стал. Ушел, проследив за тем, чтобы столик не перевернулся, когда наехал на загнувшийся угол ковра.

– А теперь, Аррис, – едва дверь плотно закрылась, повернулась ко мне моя компаньонка, – давай-ка учиться полезным вещам. Самообороне, например. А то даже отпор этому наглому бандиту не сможешь дать, когда он тебя в углу зажмет.

В тюремной камере, любезно предоставленной королем принцу Тиалы и его спутникам

Всю ночь Найриса преследовал кошмар: он командовал схваткой между тиальцами и адьярцами. Его подданные теснили бандитов и победа была близка, но сам принц не мог одолеть жуткого короля Адьяра. Этого гиганта нереально было обезоружить. Найрис выждал время и использовал последнюю попытку для удачного захвата и броска. Однако враг словно насмехался над ним – отступил в момент, когда принц был совсем рядом, завис над пылающей, извергающей дым бездной и исчез…

Пробуждение оказалось столь же нервным и болезненным. На несколько мгновений перехватило дух от ощущения падения в пропасть, а затем последовал резкий удар.

– Вы в порядке? – раздался над лежащим на полу принцем беспокойный голос безопасника. – Я же говорил, надо было вам занять нижний уровень.

– Ничего страшного. – Ошарашенный падением, Найрис поднял голову, с удивлением изучая, откуда его угораздило свалиться. Прежде он не падал во сне, если только в детстве. Только это случалось много стандартных циклов назад, да и кровать не была такой высокой.

– Ложитесь спать, Найрис-тиал. До утра еще далеко.

– В этом мерзком месте я не вижу разницы между днем и ночью, – медленно поднимаясь и стараясь не морщиться, вздохнул парень. – Да и не все ли равно, если сидеть взаперти?

– Я тоже не вижу, – спокойно отреагировал мужчина, хоть и почувствовал, что в голосе принца нарастает раздражение. – Но полагаю, нас разбудят, когда придет время. А пока нужно использовать возможность восстановить силы.

В камере вновь воцарилась тишина. Встревоженные произошедшим, пленные устроились поудобней и уснули. Принц и его сосед поменялись лежанками и тоже постарались вернуться ко сну.

Вот только Найрису, как бы он ни пытался, это никак не удавалось. Заставить глаза закрыться оказалось слишком сложным. То ли сон нарушил, то ли действительно выспался, то ли накатившие мысли были столь беспокойными, что не давали расслабиться.

Что с Инили и Аррис? Поймал ли отец заговорщиков? Получил ли Шейраз отправленное сообщение? Дошли до родителей новости о судьбе детей или нет?

Король Адьяра мог использовать арест как повод для шантажа. И совершенно не важно, что он предложил Найрису сотрудничество и свержение отца. Этот бандит слишком хитер, чтобы держать свои обещания. Ему выгоднее действовать одновременно в нескольких направлениях. Какой-то вариант да удастся обернуть себе на пользу…

– …с пользой для дела, – неожиданно донесся до него негромкий мужской голос, несомненно заканчивающий его мысль. От стен отразились сначала почти неслышные, затем все более четкие шаги.

Приподнявшись, принц сквозь решетку разглядел визитера.

Невысокий, головы на две ниже сопровождающих его охранников, светловолосый, худощавый, бледный. Весь его облик был невзрачным, скучным. Такого встретишь в толпе и не запомнишь. Нет в нем ни властности, ни статусности, ни мощи. И шрамов нет – такого тщедушного типа не возьмут на бандитскую вылазку, его зашибить ничего не стоит. Видимо, потому при дворе и служит, раз ни на что другое не сгодился. Хотя почему не сгодился? За неимением силы остается ум. Значит, стоит сохранять осторожность, чтобы ненароком не подставиться.

– Сюда, сюда ставьте, – распорядился прибывший, указывая на пол перед решеткой.

Один из охранников, который, оказывается, нес в руках небольшое кресло, опустил его вниз, проворчав: «Неси, ставь, я что – прислуга?»

– Я тебе поговорю! – уверенно пригрозил невзрачный субъект. – Вот доложу королю, как ты к его поручениям относишься, так мало не покажется. Мне, например, тоже не хотелось сюда тащиться. Но приказ есть приказ.

– Дались ему эти пленники! Не мог, что ли, до утра подождать, – вполголоса пробурчал охранник.

– Желания короля не наша забота, – нравоучительно произнес незнакомец. – Идите уже, не мешайте. – Он помахал рукой, словно избавлялся от назойливой мысли, и уселся в кресло. Закинул ногу на ногу, положил локти на подлокотники, соединив кончики пальцев, и принялся рассматривать заключенных.

К этому моменту уже все зашевелились, разбуженные разговором, и теперь постепенно включались в процесс изучения пришедшего незнакомца. Он тоже времени не терял, наблюдая за пленниками.

Поняв, что от него ждут инициативы, Найрис поднялся с лежанки и подошел к решетке. Сесть ему было не на что, и это несоответствие возмущало – все же он принц, а этот невнятный тип невесть кто. И при этом, оценивая происходящее со стороны, Найрис не мог не признать – а как иначе? Они все тут бесправные пленники, а любой адьярец чувствует свое превосходство. И этому тоже льстит, что принц замер перед ним в ожидании. Однако требовать иного вряд ли уместно, все же он тут никто и зависим от воли хозяев этого места.

– Чем обязан? – заговорил Найрис, выбрав для начала нейтральную тему.

– Левьер-даграл, – представился незнакомец, называя не только имя, но и место рождения, знакомое всякому, кто хоть немного изучал географию альянса. Даграл – город, который считался политическим центром Адьяра. – Я первый советник короля. Правая рука, так сказать, – веско добавил мужчина.

Он даже приподнял руку и с гордостью на нее посмотрел, словно демонстрируя – мол, вот он я какой!

– Мне показалось, ваш король не нуждается в чужих советах. Он и сам неплохо соображает, – хмыкнул принц.

– Взгляд со стороны никогда не бывает лишним, – вновь принимая прежнюю позу, высказался Левьер. – Наш король не знает отдыха, да и невозможно охватить необъятное. Так что он, как и любой правитель, назначает себе надежных помощников. Мне, как одному из немногих, была оказана подобная честь.

– И сейчас вы по его поручению явились нас проведать?

– Именно так, – делая вид, что не заметил скептического тона, кивнул советник. – Проведать. И поговорить.

– О чем же?

– О вашем будущем. Полагаю, несмотря на молодость, вы достаточно рассудительны. Сотрудничество с Адьяром – ваш единственный шанс на…

– Трон Тиалы? – фыркнул Найрис, имея в виду, что он и так является наследником своего отца и преемником власти.

– На жизнь, – укоризненно покачал головой собеседник. – Не разочаровывайте меня, Найрис-тиал. Я надеялся по итогам разговора уверить короля в вашей преданности.

– Считаете наше положение безвыходным? Вы же понимаете, что я не подлец, чтобы предать собственного отца.

– Предать… – задумчиво повторил Левьер и встрепенулся, впиваясь блеклыми серо-голубыми глазами в лицо принца. – Так ведь тут все зависит от точки зрения. Кто же вас обвинит в предательстве, если все будут считать вас правым? Ваш отец сам довел ситуацию до критической точки. Все увидят закономерный итог, и никто вас не осудит, ведь вы действуете во благо королевства. А то, как вы сами воспринимаете столь необходимый шаг… так это ваша личная психологическая проблема. Но вы с ней справитесь, потому что иного выхода нет.

Слушая речь советника, Найрис молчал. И с каждым новым словом мрачнел все сильнее. А Левьер доверительно и участливо продолжал:

– Поймите, принц, ваш отказ все усложнит лишь для вас, вашей сестры и ваших спутников. Король не оставляет в живых тех, кто смеет ему не подчиниться и потому бесполезен. Вас всех убьют. А что касается Тиалы, так там при любом раскладе грядут перемены. Ничто не помешает нашему королю устроить в твоем королевстве небольшой переворот… Кстати! – Он словно только сейчас сообразил и спохватился. – Не факт, что новый ставленник-правитель не вызовет возражений у твоего народа. Он же не законный наследник. А потому – хаос, вооруженные столкновения, упадок, разруха… И вынужденная диктатура, чтобы уберечь королевство от полного уничтожения. Неужели ты готов к таким перспективам? Разве судьба Тиалы стоит твоей гордыни?

И вновь принц промолчал, а советник, выдержав драматическую паузу, окинул взглядом заключенных и громко, чтобы все услышали, поделился новостью:

– Следующая аудиенция станет для вас последней. Знаете, как называют зал, в котором наш король принимает посетителей? Зал смертников. Потому что живыми из него выходят только наши союзники. На первый раз для вас сделано исключение. Второго шанса не будет.

– Когда? – хрипло отозвался Найрис.

– Сегодня король занят. Завтра – несомненно, – деловито сообщил Левьер и, поднявшись, заключил: – Отдыхайте, обдумывайте. Я уверен, что вы примете разумное решение. Вижу, все меня правильно поняли. Наш король жесток, но справедлив, он спросит каждого пленника. Не думайте, что отказ принца обрекает остальных на неизбежную гибель. Спасение – ваш личный выбор. Адьяр щедр к своим подданным.

Последние слова Левьера особенно сильно разозлили принца. Настолько явные попытки манипулировать пленниками возмущали до глубины души. Разговор начинался жестко и официально, однако Левьер незаметно перешел на ты, придав общению более доверительный тон – понял, что доброжелательный сценарий в отношении неуступчивого Найриса сработает лучше, чем прямое давление. Добившись нужного результата, советник вновь принял высокомерный вид.

Сжав кулаки и прожигая взглядом пол, Найрис даже не заметил, как Левьер исчез. Пришел в себя, только когда на его плечо легла чья-то рука. С недоумением взглянув на своего соседа по камере, не сразу сообразил, что тот всего лишь привлекает его внимание к своему начальнику – тому, кто, лишенный возможности подойти и поддержать лично, с тревогой, явно сопереживая, ждал, когда принц успокоится.

– Найрис-тиал, мы гордимся вами, – заговорил Криач-яр. – Вы достойный наследник – честный, справедливый. Только сейчас не время для упрямства.

– Предлагаете сдаться? – упавшим голосом спросил принц. – Согласиться на этот позорный шаг?

– Именно так. Принять их условия. Пообещать сотрудничество и…

– И обмануть, заключив с Адьяром союз? – практически беззвучно, одними губами прошептал Найрис. – Это не выход, Криач.

– Это отсрочка, – не согласился безопасник. – Она даст возможность выиграть время, выкрасть вашу сестру и сбежать на Тиалу.

– И на мне будет лежать клеймо правителя, который не держит свое слово.

– Клеймо? Любопытно, кто же вас им наделит? – возмутился бывший наставник. – Адьярцы? Да кому до их суждений будет дело? Не им, ворам и бандитам, призывать других к порядочности! Если и предавать, то чужих ради своих подданных.

Найрис нашел в себе силы осмотреться, встречаясь взглядом с глазами пленных. Никто из товарищей по несчастью не демонстрировал порицания или отвращения – все смотрели серьезно, несомненно признавая правоту и разделяя мнение безопасника.

– В первую очередь я сам себя буду презирать и считать негодяем, которому нельзя доверять, – вздохнул принц. – Но… – Он задумался, невесело усмехнулся уголком рта и закончил: – Как сказал Левьер – это моя личная психологическая проблема. И я с ней справлюсь, потому что иного выхода нет.

На следующее утро в апартаментах, где поселили пленниц короля Адьяра

– Аррис, ты спишь?

Голос Инили, тихий и неуверенный, окончательно прогнал остатки дремоты. Открыв глаза, я неспешно окинула взглядом неуютную комнату, служившую нам и спальней, и гостиной, и столовой, озаренную тусклым светом, льющимся сквозь полупрозрачное стекло. Приподнялась на локте, чтобы видеть лежащую на диване принцессу, и ответила:

– У меня сейчас активность повышенная. Действия хочется, обстановка слишком пугающая и любопытная. Хочется узнать, что за пришелец нас в заложниках держит. А ты опять нервничаешь?

– Я не из-за себя. Как там Най?

– Ну как, как… – Я округлила глаза, не понимая, зачем спрашивать об очевидных вещах. – Наверняка в камеру посадили.

– Он там мучается, – вздохнула Инили.

– Ясное дело, гостеприимства короля хватило только на нас, – уверенно подтвердила я.

– Тебе совсем безразлична судьба Найриса? – изумилась принцесса, а я едва не поперхнулась от негодования. Вот ведь непонятливая какая!

– Он мужчина! – наконец высказала то, что думала на этот счет. – Должен стойко переносить трудности и невзгоды. Принимать их как должное. Не ныть, а решать проблемы самостоятельно. Защищать слабых…

– Это ты себя слабой назвала? Да ты меня вчера загоняла с этой тренировкой. Я еле до дивана добралась!

– Я обобщаю. Ну чего тут непонятного? Каждый должен соответствовать своей роли. Мужчина не может быть слабее, чем женщина. Иначе он не мужчина.

– В таком случае женщина не должна быть сильной. Почему же ты сама не следуешь собственному мудрому совету?

– Как это не следую? – настала моя очередь изумляться. – Я как раз и рассчитываю, что мой парень должен быть сильнее меня. Во всех смыслах. Но пока-то его нет. Значит, придется защищать себя самой.

Может, мы бы и дальше продолжали спорить и выяснять истину, да только в этот момент раздался стук в дверь. Дыхание Инили тут же стало шумным и частым, и она поспешно натянула одеяло до подбородка. Я хоть и тоже занервничала и постаралась максимально прикрыться, но крикнула: «Войдите!»

В открывшийся проем заглянула бандитская рожа дежурного охранника и, отыскав нас глазами и умильно ухмыляясь, сообщила: «Тут это… К вам придут скоро. В общем, оделись бы вы». И ладно бы дверь за собой закрыл, так ведь продолжал подсматривать.

– Вон! – опередив меня, взвизгнула Инили.

Бандит аж вздрогнул отшатываясь. Впрочем, вряд ли только от звука – в едва успевшую захлопнуться дверь с силой ударила пролетевшая по воздуху подушка.

– Ну вот, можешь же, когда хочешь, – с уважением похвалила я.

– Меня довели, – вздохнула принцесса, вылезая из-под одеяла. – Мало мне было вчерашней выходки, когда они без предупреждения нагло втащили мешок, даже не спросив разрешения. А ведь мы по твоей милости в такой двусмысленной позе на полу барахтались.

– Мы не барахтались, а тренировались, – наставительно поправила я и хихикнула, вспоминая вытаращенные глаза и разинутые от удивления рты. – Какие физиономии у бандюг были, когда они нас увидели… Загляденье! Напрочь забыли, зачем пришли.

– Зато теперь нам есть во что переодеться, – нашла преимущество даже в несомненно безнадежной ситуации Инили, выпутываясь из широченной ночной сорочки. Пара таких балахонов обнаружилась в мешке.

С трудом вылезая из своего спального одеяния, я с облегчением вздохнула и потянулась к аккуратно сложенному, перешитому под меня платью принцессы.

– Ты как хочешь, а я обойдусь, – скептически хмыкнула, посмотрев на другой, еще вчера вытащенный из презентованного нам «богатства» и переброшенный через спинку кресла наряд. С необъятным кринолином, рукава узкие, тяжелое – один корсет весит, наверное, как половина меня. – Это же не одежда, а издевательство. Я в нем буду неповоротливой клушей себя чувствовать. Это похлеще, чем твои туфли. Жалко, что бандитам ума не хватило твой багаж принести. Так что я лучше в своем прежнем буду. А ты все же влезешь в эту жуткую раскоряку?

– Не знаю даже…

Инили в сомнении переводила взгляд с моих бывших вещей на одежду, явно предназначенную для служанки. Длинное платье, без корсета и кринолина, с рукавами до локтя – вроде и терпимое по фасону, но цвет и материал… Неприятный коричневый оттенок и ткань как для половой тряпки.

– Не хочется, но придется.

– И ради кого придется? – возмутилась я. – Что за жертвы? Надевай нормальные вещи и не забивай себе голову.

– Обидятся, – тихо высказала причину беспокойства девушка.

– Обойдутся! Пусть сами в таком ужасе походят, а я посмотрю… Ты чего? – удивилась, увидев, что Инили замерла и посерьезнела, глядя в одну точку.

– Знаешь, а ведь местные женщины, наверное, вынуждены такое носить, – пришла в себя и привычно проявила сочувствие принцесса. – Адьяр меньше всего заботится о комфорте жителей, если все ресурсы идут на вооружение и ремонт платформы. А население довольствуется малым.

– Думаешь, в Тиале с этим намного лучше обстоит дело? – возмутилась я. – Нет, у вас там наверху все шикарно, не спорю. А таким, как я, разве легче приходится? Ну да, качество одежды у нас хорошее. А знаешь, сколько она стоит? Сколько приходится экономить, чтобы хоть что-то купить? И при этом надо ведь не только есть, но и платить за жилье. А на работе приходится торчать сутками, на отдых иногда вообще времени не остается. И твой Найрис еще удивляется, что я искала легкий способ заработать! Да этот несчастный приз – мой единственный шанс выбраться из постоянного безденежья!

Умолкла и только теперь опомнилась, сообразив, что Инили-то в этом не виновата. А я на нее весь гнев обрушила. И вообще, я жаловаться не привыкла.

– Прости, сорвалась, – повинилась, признав, что не права. – Меня, видимо, тоже довели.

– Ничего страшного, не бери в голову. Я и сама уже понимаю, что в Тиале надо многое менять. Поговорю с Найрисом, когда выберемся отсюда.

– Сомневаюсь, что принц захочет перемен, – проворчала я. Вспомнив, как трудно Найрис смирялся с моим присутствием и подозревал во мне врага, не желая признавать очевидного, добавила: – Такие, как он, консервативны, упрямы и не видят дальше собственного носа.

Может, Инили и хотела возразить, но не успела – дверь снова распахнулась. На этот раз даже без стука и без просьбы войти в комнату шагнул Рияш-диер. Привычно серьезный, хмурый, словно чем-то обеспокоенный, он посмотрел сначала на Инили, потом на меня и объявил причину своего появления:

– Советник короля Адьяра, Левьер-даграл, приглашает Инили-тиалу на деловой завтрак. Отказа он не примет, – добавил раньше, чем я успела возразить, оставив последнее слово за собой. Но когда это меня останавливало?

– А если я откажусь, меня потащат силой?

– Именно, – ничуть не смутился бандит. – Вам лучше пойти добровольно.

– Хорошенькое гостеприимство! – закатила я глаза к потолку, поднимаясь с кровати, на которой сидела. – Ладно, так и быть. Идем… Аррис.

Запнулась, чуть не ляпнув ее настоящее имя. И едва успела вернуть себе душевное равновесие, как услышала:

– Нет, вы не поняли. Трапеза с советником будет наедине. Ваша компаньонка останется завтракать здесь.

– Одна? С этими наглецами?

– Со мной, Инили-тиала.

– Так и этот вариант не лучше, – возмутилась я. – Я вам не доверяю.

– Ваши проблемы, – безразлично пожал плечами Рияш и указал на выход. – Прошу.

Прежде чем уйти, я оглянулась на бледную Инили, которая сидела, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Надеясь, что бандитский главарь не видит, подмигнула, успокаивая и показывая, чтобы не паниковала и вела себя уверенно. Настрой – половина дела!

Во время завтрака «компаньонки», которую «принцесса» бросила на произвол судьбы

Провожая глазами исчезающую в дверном проеме подругу, я все же надеялась на маленькую передышку, думала, Рияш-диер лично проводит «принцессу» к советнику. Однако тот рассудил иначе, отправил с Аррис охранников, а сам вернулся в комнату, на этот раз с передвижным столиком-официантом.

Подкатившись прямо к моим ногам, робот остановился, а надсмотрщик, подтащив второе кресло ближе, уселся напротив меня.

Если я и опешила, то эта растерянность прошла быстро – видно же, что накрыт завтрак на двоих. А ведь Рияш знал, что принцесса должна уйти, значит… Это он для себя?

Мой вопросительный взгляд не укрылся от бандита.

– Приступай, Ари, – бесцеремонно используя сокращенное имя, он кивнул на поднос и, подтянув выше рукава, взялся за приборы. – Я не собираюсь тебя ждать и смотреть в пустые тарелки. Знаешь ли, есть хочется.

– Вчера вы с нами не ели, – не поняла я логики.

– Вот именно поэтому сегодня завтракаю с тобой, – хмыкнул бандит. – Мне вчерашних гляделок на ужин хватило, и я не намерен глотать слюни, наблюдая, как ты ешь. А ты, смотрю, с принцессой неплохо поладила, раз она тебя рядом держит и за одним столом с тобой ест. Мне всегда казалось, что все принцессы с рождения стервозные и амбициозные.

– Наша принцесса не такая! – запротестовала я.

– Ну ладно, ладно, не сердись, верю, – усмехнулся при виде моей запальчивости Рияш. – Может, и так. Только мне комфортней без общества Инили-тиалы. Очень уж она разговорчивая.

– Просто активная и деятельная.

– Безрассудная, – дополнил собеседник. – Стоять на своем и дерзко диктовать свои условия в ситуации, когда к тебе запросто могут применить насилие, – настоящее безумие. Если бы я на корабле не вмешался, Гьялс мог бы натворить непоправимое. Потом, получив наказание, он, ясное дело, жалел бы о содеянном, но в пылу конфликта вряд ли мог действовать разумно. Никогда с ним не связывайся, не провоцируй. Он настоящий моральный урод и на других ему наплевать.

– Спасибо, что помогли, – запоздало поблагодарила.

– Король приказал доставить всех живыми и невредимыми, – безразлично заметил Рияш. – Я всего лишь исполнитель. Не нужно приписывать мне благородство, которого нет.

– А я думала, вы… – попыталась было я убедить его в обратном. Ведь на самом деле чувствовала, что в нем куда больше порядочности, чем у остальных бандитов.

– Тебе показалось.

Наверное, чтобы я в этом убедилась, Рияш, не скрывая своей заинтересованности, посмотрел на мою грудь, обтянутую водолазкой. Взгляд карих глаз оказался настолько осязаемым, что я буквально физически его почувствовала, как прикосновение. И вспыхнула от смущения, ощутив, как кровь прилила к щекам.

Раньше на меня никто так не смотрел. Придворные мужчины не позволяли себе подобных вольностей, а принцев из других королевств отец не приглашал даже по праздникам. Говорил, я еще недостаточно взрослая, чтобы позволять разным проходимцам со мной флиртовать. А сам вышвырнул меня в Шейраз. Кого бы я там соблазнила с таким-то опытом? Подобный план отцу могла только Вьянна подсказать, лишь бы избавиться от меня и остаться единственной женщиной в королевской семье.

Поэтому сейчас я совершенно не представляла, как мне достойно выйти из провокационной ситуации. Разве что как-то отвлечь Рияша и перевести разговор на другую тему.

– Вы из-за денег оказались в Адьяре? – опустив глаза в тарелку с блинчиками, принялась кромсать кушанье тупым ножом.

– Деньги? – вроде как задумался собеседник, наконец-то прекратив меня разглядывать и тоже вернувшись к еде. – И да и нет.

– Власть?

– Назови мне того, кого бы она не интересовала.

– Таких мало, – нехотя, но все же признала его правоту. – Если только Найрис-тиал, – мягко предположила я.

– Хочешь сказать, этот юнец не рвется занять трон? – с непонятным раздражением заметил бандит.

– Верно, не рвется. – Решив, что Рияш просто позавидовал тому, кто с рождения имеет то, чего ему самому приходится добиваться с риском для жизни, я постаралась выполнить сразу две задачи – и брата защитить, и собеседника просветить. – Он сознает, что слишком молод. А его отец, Ранниар-тиал, еще полон сил.

– Действующие правители неохотно расстаются с властью, вот и вся причина «сознательности» Найриса-тиала. Он просто опасается гнева отца, – не слишком приветливо отреагировал собеседник. – Будь условия иными…

– Нет, вы не правы, – не сдалась я. – Поверьте, я достаточно хорошо его знаю и понимаю, о чем говорю!

– И насколько близко ты с ним знакома? – с явным намеком, что служанку и принца не может связывать ничего, кроме постели, хмыкнул Рияш, а я опомнилась – может, не стоило мне так бурно реагировать? Сколько раз я убеждалась, что рассудительность действеннее, чем эмоции.

– Я всего лишь проявляю уважение к тем, кто дал мне работу. В нашем многообразном мире не следует сводить все к одним лишь личным отношениям и желаниям. А вы судите о незнакомцах только по своему жизненному опыту, – взяв себя в руки, ответила мягко и улыбнулась обезоруживающе.

Не знаю, насколько хорошо понял меня мужчина, но в его взгляде промелькнуло недоумение. Он даже жевать перестал, уставившись мне в лицо. Словно пытался выяснить, где я таких высокопарных фраз набралась.

Я сначала встревожилась – не перестаралась ли? А потом успокоилась. Я же не прислуга, а компаньонка, имею право быть ничуть не менее начитанной, чем королевская дочь. Впрочем, у отца во дворце нет необразованных слуг. Школьный уровень, конечно, не чета познаниям принцессы, но даже этот факт может стать объяснением, что я не так уж безграмотна.

– А у короля Адьяра есть дети? – решилась на допрос Рияша, рассудив, что вопрос исчерпан и смена темы не будет выглядеть подозрительной и наигранной. Не все же Аррис одной стараться ради нас, должна и я внести свой вклад в добычу информации.

– Нет.

Ответ был кратким, лаконичным, а поза стала напряженной, на лице вновь появилось выражение отстраненности. Но я сделала вид, что не заметила намека на нежелание говорить.

– А жена?

– Нет.

– А…

– Ари! – обрывая очередной вопрос, предупреждающе рыкнул бандит. – Любопытство до добра не доведет.

– У нас в Тиале каждому известно о семье правителя. Я и не думала, что в Адьяре это держат в тайне, – постаралась я оправдать свое любопытство, не вызывая подозрений.

– А зачем тебе знать? Надеялась стать любовницей? Или мечтала о месте няньки в королевском семействе Адьяра? – резко припечатал Рияш, и я, не желая нарываться на неприятности, умолкла.

Сосредоточилась на завтраке, пытаясь забыть о мужчине, который неожиданно стал скрытным и откровенно грубым, словно этим старательно отрицал собственное благородство. Но мой взгляд волей-неволей следил за его руками, которые уверенно пользовались приборами.

Не самые ухоженные, загрубевшие, с неровно подстриженными ногтями и покрытые мозолями от ежедневного физического труда, внешне они соответствовали облику заправского негодяя, но вот как действовали… Любой из наших надсмотрщиков не стал бы церемониться с едой. Они предпочли бы хватать пищу из тарелки руками, а не брать вилкой. И салфетки бы скомкали как придется, а не сложили аккуратно.

Рияш же все делал идеально. Мало того, не задумываясь. Надо очень постараться и долго работать над собой, чтобы такое следование правилам этикета стало привычным и не вызывало затруднений. Пусть я неправильно оценила его моральные качества, но воспитание не скроешь. Да и мое поведение за столом не вызывает у Рияша излишнего интереса. А это значит…

Значит, он был вынужден усвоить эти нормы приличия. Большинство звездных королевств развитые и культурные. Их жители заботятся об образовании своих детей, а тех, кому это безразлично, совсем немного. К тому же Рияш сам сказал, что Адьяр не является его родиной.

Другой вопрос, что навыки этикета он мог приобрести уже после того, как обосновался в чужом королевстве. Король Адьяра, раз уж назначил его на руководящий пост, несомненно, считает своим приближенным. И вполне мог потребовать освоить соответствующие королевскому двору навыки, чтобы не уронить высокий статус правителя и сохранить иллюзию роскоши. Сборище малограмотных бандитов среди придворных однозначно разрушило бы попытки сохранить величие. И сам король окончательно деградировал бы, общаясь с такой свитой…

– Рияш-диер, – неожиданно сбивая с мысли, раздался голос заглянувшего в комнату охранника. – Вы это… долго тут. Забыли, что ли? Там надо распределить, кому на дежурство, а кому к вылету готовиться.

Вслед уходящему мужчине я смотрела с неясным чувством. Сама осознать не могла, чего в нем больше – облегчения или разочарования. Мне хотелось, чтобы он остался, потому что приятен мне? Или же я просто боялась его меньше, чем остальных? Или же мне просто было жаль, что я так и не смогла ничего выяснить?

Во время завтрака заключенных в тюремной камере

После ухода советника продолжать бездействовать Найрис уже не мог. Впрочем, как и остальные, взбудораженные не самым обнадеживающим разговором. К тому же пища в контейнерах, которую им швырнули в камеры, оказалась холодной и несвежей. Воду еще хоть как-то можно было пить, а вот еда…

– Пусть сами травятся этой гадостью, – шипел стюард, сначала тщательно принюхавшись к заплесневелой каше невнятного состава, а затем демонстративно выбросив ее вместе с контейнером в ведро-мусоросборник. – И вам есть не советую. – Он обеспокоенно посмотрел на принца, который решал сложную задачу, разрываясь между перспективой остаться голодным или все же наесться с риском заполучить кучу проблем.

В итоге даже те, кто осмелился попробовать несъедобное варево на вкус, потом долго плевались, а Найрис со вздохом выставил свою порцию за пределы камеры.

– Они просто издеваются над нами! – возмутился он. – Уже не знают, чем и задеть. Ждут, что станем сговорчивее.

– Если мы обречены, нет смысла на нас хорошую еду тратить, – заметил безопасник Криач-яр.

– Но они же вроде ждут от нас союзничества, а таким способом нас на свою сторону точно не привлекут.

– Или просто другая их еда ничуть не лучше.

– Или же в случае согласия король устроит нам застолье.

– Сидит и не может выбрать, чем угостить дорогих гостей!

Предположения, отчасти злые, отчасти насмешливые, сыпались одно за другим. Пленные пытались хотя бы на словах компенсировать собственную беспомощность и отомстить адьярцам.

Увлекшись этой игрой, Найрис не замечал, что стюард продолжает стоять около закрывшегося мусоросборника, задумчиво его рассматривая, переводя взгляд то на своих товарищей, то на принца, то смотря в пустой коридор за решеткой, где никого из бандитов не было.

– Принц… – Наконец он подошел и осторожно коснулся руки Найриса, заговорив тихо, едва слышно. – Можно освободиться, только этот способ подойдет не всем из нас.

– Какой? – развернулся к нему Найрис, мгновенно заинтересовавшись.

– Смотрите.

Мужчина потянул принца за рукав, вынуждая подойти к мусоросборнику. Вид которого был ничем не примечательным: ободранные стенки, испачканные протухшей едой и плотно сомкнутые створки проржавевшего днища. Однако, несмотря на изношенность, створки исправно раскрывались, едва над ними оказывался мусор или просто кулак. Для закрепленного на них датчика не было существенной разницы – живой это объект или просто куча хлама.

– Гм… – проследив за этими движениями, принц скептически хмыкнул. – Туда хорошо если моя голова пролезет. Я уже не говорю про паршивый запах и все остальное.

– Я и не предлагаю это употребить в пищу, а ваш внешний вид не так важен. В конце концов, когда нас убьют, вряд ли мы окажемся в лучшем месте, – не скрывая обиды, высказался стюард. Но оскорбленно молчать не стал, продолжая свою мысль: – Когда я учился, был у нас курс обслуживания инженерных коммуникаций. И мы четко усвоили, что трубы для отвода отходов должны быть достаточно широкими, потому что предметы должны свободно падать и не застревать. Иначе чистить проблематично. Это же не вентиляция. Вряд ли здесь принципиально иначе. Стандарт проектирования систем платформы един для всех королевств. Так что вы совершенно спокойно по трубам продвинетесь к начальной точке, а там, где соединяются ответвления, вообще можно будет выпрямиться и спокойно идти.

– Допустим, – сосредоточился принц, вновь заглядывая в недра «ведра». – Но сам вход в мусорку узкий из-за смыкающей блокирующей створки, а она…

– А она ржавая! – не скрывая торжества в голосе, перебил его собеседник. – Лаз легко можно будет расширить ударами каблуков. Адьярцы сами облажались, когда довели свою платформу до такого упадочного состояния.

С этим, конечно, нельзя было не согласиться. Однако все равно оставалось то, что сдерживало, не позволяло принцу броситься навстречу собственному спасению.

– Не все смогут попасть в трубу. Ты со мной, может, и пролезешь, – он окинул взглядом фигуру схожей комплекции, – а вот… – Его глаза нашли сидящего с безразличным видом на лежаке молодого телохранителя. Не тучного, но высокого, широкого в плечах и крепкого телосложения. – И я не уверен, что в остальных отсеках камеры «ведра» тоже настолько непрочные. Нам нужен способ выручить всех.

– Поговорите об этом с Криач-яром, – развел руками стюард, признавая свое поражение.

Помедлив, Найрис приблизился вплотную к решетке, разделяющей его с бывшим наставником. Кратко обрисовав ситуацию, умолк, ожидая предложений. Безопасник какое-то время хмурился, ероша седые волосы, щурился, по всей видимости перебирая действенные варианты, в итоге сообщил:

– Неплохая идея.

– Есть и другая, – явно не желая бросать своих подданных в плену, дополнил принц. – Надсмотрщики накормили нас дрянью, значит, не удивятся, если нам станет плохо. Можно ведь сделать вид, что мы отравились. Мы нужны королю живыми, ему придется послать к нам врача или какого-то другого помощника. Отнимем у него ключи и сбежим все вместе.

Во время его речи Криач-яр едва заметно улыбался одними уголками губ, а когда принц замолчал…

– Я первым делом вариант захвата заложника обдумал, – сообщил наставительно. – Изнеженные тиальцы и вправду могут оказаться непривычны к быту закаленных трудностями адьярцев. Но врача будут охранять вооруженные бандиты. А у нас нет оружия – это раз. И два – мы разделены по трое. Не сможем помочь друг другу. Так что второй способ нереальный. Первый мне нравится больше.

– И я, как подлец, сбегу один? – изумился Найрис и спохватился: – А моя сестра? Что будет с ней?!

– Думаю, угрозы для Инили-тиалы нет, – рассудил главный безопасник. – Принцессе не причинят вреда. Уверен, даже когда ваше исчезновение обнаружат, королю будет выгоднее оставить ее живой заложницей.

– А вас? Криач, ты хоть представляешь, что они с вами сделают?

– Нужно скрыть отсутствие принца в камере, – подсказал подошедший к ним стюард, стоя под прицелом блеклых, но колючих глаз безопасника. – Можно на лежанке устроить подобие спящей фигуры и объяснить то, что он не встает, недомоганием. Кстати, тогда и беседу с королем можно потребовать отложить. А вы, принц, успеете добраться до кораблей и пошлете сигнал в Шейраз или Тиалу. Или вообще улетите за подмогой.

– Не переживайте за нас, Найрис, – уверенно обнадежил своего подопечного безопасник. – Мы продержимся так долго, как только сможем. И даже если нашу хитрость раскроют, постараемся найти способ остаться в живых.

– Ты хоть со мной? – хмуро спросил принц, взглянув на стюарда.

– Нет, – покачал головой тот. – Отсутствие одного в отсеке камеры еще можно замаскировать, но если не будет двоих, это уже подозрительно. Бандиты быстро догадаются, что дело нечисто, и полезут проверять.

– Нечисто… – задумчиво повторил Найрис, вновь возвращаясь взглядом к мусоросборнику и невольно морщась. Представить себя с ног до головы перемазанным во всякой дряни ему было крайне сложно.

Во время завтрака «принцессы» в обществе королевского советника

Три зубца – это понятно – обычная вилка. А та, на которой два, для чего? А изогнутая ложка, словно на нее кто-то сел? А нож, больше похожий на извитое шило?

Ошалев от разнообразия приборов, я лихорадочно искала логичные варианты их использования и злилась. Мало того что мне приходится быстро соображать, чтобы не оплошать с выбором жутких вилок – я успела съесть всего ничего, – так еще и советник с расспросами пристал, мешает и отвлекает.

– Инили-тиала, всем ли вы довольны? Вас устраивают отведенные апартаменты? Король желал угодить вам.

Вынужденно подняв голову и оторвавшись от своего нелегкого занятия, я в очередной раз встретилась взглядом с тусклыми серо-голубыми глазами. Мой сотрапезник, несмотря на невзрачную внешность – узкое лицо, тонкие, почти бескровные губы и чуть вздернутый курносый нос, пытался выглядеть внушительно и солидно. Темно-коричневый камзол, украшенный золотой вышивкой, был дорогим, тонкий шелковый шарф, обматывающий шею, претендовал на образец изысканности, светлые короткие волосы прилизаны в аккуратную прическу. Сразу ясно, что работа у него непыльная. Только и умеет, что при дворе ошиваться да интриги крутить.

В последнем этот тип наверняка поднаторел, потому что говорит, словно надо мной издевается, а рожа при этом серьезная. Невыносимый субъект. Так бы и послала его! Чем я вообще могу быть довольна в плену?

– Гостеприимство поразительное, – язвительно отозвалась. – Даже и не знаю, чему радоваться в первую очередь. То ли назойливым надсмотрщикам, которые вламываются без стука, то ли ободранной и пыльной комнате.

– Наш король сохранил вам жизнь, – наставительно напомнил советник, «шилом» поддевая и вытаскивая из узкой раковины какого-то склизкого моллюска.

Обнаружив такого же гада в своей тарелке, я брезгливо отодвинула ее на край стола. И раздражение, смешанное с отвращением, обрушила на собеседника.

– Так не он мне ее дал, чтобы отнимать! Никто не вправе вмешиваться в чужую судьбу! Я не просила о таком снисхождении.

Прожевав и с явным удовольствием проглотив мерзкую добычу, советник неспешно отозвался:

– Надо же… Никогда бы не подумал, что у мягкотелого Ранниар-тиала такая бойкая дочь. Вы стремитесь оставить последнее слово за собой.

– А вам, Левьер-даграл, какое до этого дело? Хотели помыкать мной, так не дождетесь!

– Левьер, для вас просто Левьер, – с каким-то подозрительным воодушевлением отреагировал на мою откровенную грубость мужчина. – Мне нравится ваше бесстрашие, Инили… Вы же позволите мне нарушить приличия и обращаться к вам неофициально?

Последнее если и было вопросом, то явно риторическим, потому что ответить он мне времени не оставил.

– Жалею, что не застал вашу мать в живых. Верно, она была такой же удивительной красавицей, как и вы…

Это что еще за заявление? Это я-то копия королевы? Впрочем, если он о внешности мамы настоящей принцессы не слышал, это в моем положении огромное счастье. Светловолосой она наверняка не была. Но надо же чем-то оправдать мою явную несхожесть с Найрисом.

– Будто я не знаю! – скептически фыркнула в ответ. – Дальше что?

– Дальше… – Левьер аккуратно промокнул салфеткой губы и отодвинул в сторону пустую тарелку. Сложил кисти рук в замок, поставив локти на скатерть, и подался через стол ко мне, доверительно сообщая: – Нашему королю нужна невеста. Вы идеально ему подходите.

Я поперхнулась, очень неудачно именно в этот шокирующий момент решив попробовать кусочек блюда, в котором не было отвратительных составляющих. А когда откашлялась, сипло выдавила:

– А мне жених не нужен! Тем более такой. В зале на расстоянии от него и то находиться жутко, а уж рядом…

– Совершенно согласен с вами, Инили. Облик короля слишком отталкивающий и ужасающий по сравнению с вашим. Да и, честно говоря, – он приглушил голос до доверительного шепота, – правитель наш вовсе не нуждается в женщинах. У него иные, скажем так, потребности. Поэтому ваш брак будет лишь формальностью, стратегическим шагом. Вы поселитесь во дворце, свободно распоряжаясь своей личной жизнью.

– Насколько свободно? – с подозрением уставилась я на явно что-то скрывающего субъекта. – Предлагаете мне спать со всеми подряд?

– Нет, ну зачем же так радикально, – пожурил Левьер. – Вы ведь порядочная особа. И умная. Выберете того, кто вам соответствует. Кто имеет настолько же изысканный и утонченный облик. И обладает достойным положением при дворе.

– Это вы сейчас на себя намекаете? – стараясь не расхохотаться, пролепетала я.

Похоже, мне удалось изобразить растерянность, а не насмешку, потому что Левьер довольно заулыбался и похвалил:

– Вы проницательны, Инили! Я не напрасно обратил на вас внимание. Как только увидел вас в зале, просто потерял рассудок. Я не желал смущать вас и подсматривал незаметно, стоя у колонны. И понял, что пойду на все, чтобы вами обладать. Вы изумительны и наш совместный завтрак – это свидание.

Я бы, наверное, снова подавилась, но на этот раз, к счастью, ничего не жевала. Поэтому просто удивленно хлопала глазами, судорожно соображая, врет советник или говорит правду.

Неужто в меня при таком несносном характере и непримечательной внешности можно влюбиться? Или у этого бледного задохлика комплексы? Должно быть, на фоне пышных дам он выглядит нелепо.

– А король? – наконец обрела я дар речи.

– Он одобрил. Счел мое предложение уместным и выгодным.

Левьер рискнул просить жуткого короля о женитьбе? Пусть даже они наверняка неплохо ладят, это практически подвиг. Хотя Найрис не считает меня привлекательной. И Дьерик тоже называл тощей. А этот тип так рьяно проявил заинтересованность…

– К чему такие сложности? Зачем мне быть для короля женой, а для вас любовницей? Можно же сразу за вас замуж. – Наконец я нащупала то, что меня смущало в этом странном поспешном предложении.

– Наш король проявляет политическую дальновидность, – спокойно объяснил советник, поднимаясь с кресла. – Ему важен династический союз с Тиалой. Ваш брак упрочит статус Адьяра среди других звездных королевств.

– Почему тогда не Гремна? Там и территория побольше, и королевство побогаче, – нашлась с вопросом я, выбрав наугад одну из самых благополучных платформ. На медленно обходящего препятствие и подбирающегося ко мне мужчину пыталась смотреть незаметно, чтобы не спугнуть и не помешать его откровенности.

– Ну, во-первых, у них нет таких прекрасных невест на выданье, – с явной улыбкой в голосе раскрыл секрет Левьер, останавливаясь рядом. – Во-вторых, они и без того нам принадлежат, просто пока поддерживают иллюзию лояльности Шейразу. Не беспокойтесь, Инили. Этот союзник и так верен нам. Вы станете королевой самого могущественного в Галактике альянса!

Его рука оказалась передо мной, он явно предлагал на нее опереться. При всем желании отказаться я предпочла принять подобный знак внимания. Расслабленный покорностью жертвы враг будет более уязвимым.

Поэтому спокойно встала, пытаясь угадать, что именно он решил сделать. Просто проводить до двери и передать охране? Или обниматься полезет? Или как-то иначе соблазнять начнет?

Сбылись все три прогноза сразу. Приобняв за талию, Левьер повел меня к выходу, но за дверью я охраны не обнаружила. Видимо, советник изволил лично проводить гостью, а по пути показать все великолепие дворца – то есть «счастье», что станет моим в случае согласия.

Своеобразная экскурсия меня заинтриговала совсем не в том смысле, на который рассчитывал Левьер. Она была познавательной скорее в плане ориентирования – а вдруг возникнет возможность побега! В общем, я осматривалась и запоминала пути отступления.

Мрачные коридоры сменились лестницей, которая вела на этаж выше. Этот уровень поражал воображение куда более высокой степенью комфорта, чистоты и новизны. Резные двери, идеально вычищенные ковры на полу, вазоны с растениями недвусмысленно указывали на статус проживающих там придворных.

– Мы живем ничуть не хуже остальных королевств, – завораживающим голосом, интимно склонившись к моему виску, шептал мужчина, увлекая меня все дальше. Иногда гостеприимно распахивал двери, чтобы я могла убедиться в правдивости его слов, и продолжал увещевать: – Мне жаль, Инили, что у вас сложилось превратное представление о дворце правителя. Все иначе, посмотрите. Вот, например… апартаменты будущей королевы.

Светлая просторная комната, в которую мне удалось заглянуть, разительно отличалась от обветшалых и унылых гостевых покоев. С изысканной отделкой нежно-голубых стен, воздушными занавесями, дорогой мебелью. Догадываюсь, кто приложил руку к ее обустройству. Как и о том, что вся эта роскошь мне показана с умыслом – советник принял к сведению мое недовольство нашей с принцессой комнатой.

Вот только в итоге он добился обратного эффекта. Его стремление купить меня богатством раздражало. Нет, внешне я вела себя безукоризненно – восхищенно ахала, одобрительно кивала, трогала дорогие ткани. А в душе… В душе эта демонстрация богатства полностью изменила мое впечатление о короле и адьярцах. И если поначалу я с пониманием отнеслась к их бедности – ну вроде как все неблагополучно живут, и жилье простых жителей, и королевский дворец роскошью не блещут, – то сейчас меня удручал вид огромного идеального этажа для избранных. Отвратительное зрелище роскоши, когда остальное королевство ветшает и того гляди развалится от запущенности.

Именно поэтому, когда наконец мы добрались до старых покоев и назойливый поклонник остался за закрывшейся дверью, а мне навстречу шагнула взволнованная Инили, я с негодованием выплеснула раздражение:

– Достал! Видеть его не могу!