100

Соревнования портальщиков были назначены на вечер.

Из тридцати пар в основной отбор вышло девять, и борьба предстояла серьезная. Из «наших» прошли, кроме меня и Макса, Марго с Робертом, хоть и по нижнему краю, и Ставгер Родеаль с очень красивой фигуристой брюнеткой – они где-то в середине списка. Остальные победители индивидуального зачета мне были незнакомы, да и эмблемы учебных заведений на фличболках не давали ошибиться.

И вот как раз сегодня Макс выглядел несколько более озабоченным. Хотя, я его понимаю. Как бы там ни было, а с каждым днем, часом, дуэль его и принца Лайона приближалась. Мне она казалась неотвратимым поездом, который летит по рельсам без управления и без шансов его остановить.

Полоса препятствий была «честной», проходила в лесах у границы, в условиях «приближенных к боевым». Так сказал распорядитель отборочного тура. Но зрители на арене все равно будут все видеть и слышать: маги иллюзоры будут показывать все аспекты прохождения прямо в воздухе над ареной.

Правда, Макс про «боевые условия» только рассмеялся:

– Никто и никогда не отправит студентов в места, которые действительно могут угрожать жизни. Но это не означает, что будет легко. Иллюзорная химера, уверяю, цапнет всерьез, перед тем как развеяться. И синяки останутся абсолютно настоящие.

– Ох, не пугай! – расстроилась я.

В голове еще крутились теплые образы приятного вечера.

– Чего хотел Виль?

– Чтобы я отказался от дуэли. Публично. Того не понимает, что это не выход. Софи. Ты с ним согласна?

– Нет, – решительно ответила я. – Это Лайон должен извиняться. Но он же не будет!

– Не будет. Но. Твой друг… он очень рисковый парень.

– Виль? Вильгам во-первых, не друг. Не такой друг. А во-вторых, он не рисковый.

– Он пришел ко мне. Потребовал объяснений. Он вступился за Лайона. Говорил, что возможно, произошло недоразумение. И два умных человека должны встретиться и просто разобраться. И найти то самое обстоятельство, которое непременно есть, и которое все прояснит. Вильгам, оказывается, романтик в душе.

– А ты? – «романтика» я проигнорировала.

– Я спросил, знает ли принц о том, что Виль пошел ко мне с этим предложением. Софи, он покраснел, пробормотал что-то про то, что намекал принцу. Это однозначно личная инициатива Вильгама. Он хотел знать, что я об этом думаю…

Я себе представила, как это могло выглядеть. Виль у нас атлетичный молодец, не пропускающий занятий в спортзале. Макс тоже не задохлик. А принца я не видела…

– И ты его послал сначала поговорить с принцем?

– Какой бы Виль ни был дуралей, смерти я ему не желаю. Я попросил его подождать с выяснением «обстоятельств» до окончания турнира. Я почти уверен, что он тогда внял моей просьбе. То… все может быть.

– Чем это опасно?

– Лайон, если подумает, что Вильгам реально может до чего-то докопаться, способен устроить парню подлянку. Помнишь, как ты пряталась под лодкой, а в нас летели огненные шары? Только лодки может ведь рядом и не оказаться.

В этот момент мне тоже стало тревожно за Виля, но на поиски и предупреждения времени почти не осталось. Я только написала отцу записку, чтобы приглядел за Вильгамом. Даже без объяснений: за нами пришли портальщики, которые должны вывести нас на старт.

Среди них, кстати, оказался и тот, который зафиксировал мой рекорд. Узнал:

– Рыжая, порви их всех, я за тебя болею!

– Как кот – подушку! – уверила я с боевым задором. И мы отправились…