139

Утро следующего дня я провела с Кнопселем: мы тренировались по просьбе Распорялителя, и дракончик мой делал немалые успехи. Он все-таки сообразительный у нас. Ну и понятно, от каждой похвалы только еще больше светился и переливался разными цветами. Это у Кнопа начали преобразовываться навыки мимикрии. Ничего, как все дикие драконы, сначала он был драконенком-невидимкой. А сейчас научился шкодничать и пользуется навыком. А когда мимикрия окончательно исчезнет, он уже будет прилично летать и сможет за себя постоять огнем и зубами. А хулиганить он не перестанет еще долго: дракончики взрослеют дольше людей.

Откуда-то из соседних комнат изредка слышался грохот – кто-то там что-то много и с удовольствием ронял. Тоже тренировался, наверное.

Сначала я не обращала внимания – ну мало ли! У нас в общаге тоже что-то все время гремит. Потом вдруг удивилась: со мной-то на этаже одни только портальщики, чем нам греметь? Нам тут даже порталы самостоятельно ставить нельзя!

Да и вообще, утро было уже поздним, мои товарищи по команде или отправились в ложу смотреть соревнования по вейго, или просто гулять по городу.

Но шум – наверное, шум! Что же еще! Стал отвлекать Кнопа. Мой драконенок вместо того, чтобы выполнять мысленные приказы то и дело, забыв про все, летел к выходу из комнаты. Раньше он вообще на посторонние шумы внимания не обращал. А тут – как подменили!

И в конце концов я отправилась выяснять, что происходит.

Как назло, стоило выйти, стук прекратился, однако Кнопсель, вразвалочку вышедший следом за мной, вдруг целенаправленно потрусил вперед. Совершенно на него не похоже – он у меня вообще-то застенчивый! А когда он остановился у комнаты Макса и принялся настойчиво царапать ее передними лапами, я очень сильно встревожилась. Что-то случилось, и он почуял?

Я осторожно постучала.

Открыл он не сразу, но я быстро убедилась, что внутри кто-то есть. Раздались шаги, что-то прошуршало, громко хлопнуло. Раздался плеск.

Пришлось постучать еще раз, и только тогда дверь отворилась.

Макс с мокрыми волосами, с полотенцем на шее, смотрел с удивлением на нас с Кнопом. Правая рука у него была разбита до крови, как будто он только что лупасил ею что-то жесткое и деревянное.

Кноп, поджав крылышки, деловито влез в комнату, я не успела даже руку протянуть, изнутри раздалось тихое мурлыканье.

Макс выглядел хмурым, но это с ним часто. А еще немного растерянным.

Окинул меня быстрым взглядом – от макушки до домашних тапочек, и открыл дверь пошире, впустил.

Я огляделась с любопытством, но комната была как комната, такая же, как моя. Только кровать у окна завалена как будто потрохами бабушкиной шкатулки, а в изножии висит знакомая картина – дело рук моего брата.

А еще здесь была гора неопознаваемого деревянного хлама, сейчас годного только на растопку. Кнопсель, как истинный дракон, увидев блестящие украшения, тут же на них угнездился. Чудесно!

Я поймала взгляд Макса и растерялась. А зачем… зачем я сюда шла? Губы мгновенно пересохли: сразу вспомнилось, как мы гуляли по городу и целовались. Зачем только я это вспомнила? По щекам поплыл жар, даже сердце застучало быстрее. Я даже моргнула, прогоняя наваждение. Я – узнать про шум, ничего такого, ведь правда?

Хотя… а что у него с рукой? Опять влип во что-то? Но во что можно влипнуть сидючи в своей комнате? Хотя… неужели мало того, что есть?

– Макс, – предложила я тихо. – Давай, перевяжу!