141

Он это снова сделал. Провел ладонью по моей брови, по скуле… теплая. А потом, втянув носом воздух, наклонился и коснулся губами там, где только что дотрагивался.

Сумасшедшей волной под кожей прокатилось тепло, я встала на цыпочки и ткнулась губами ему в основание шеи, в мягкую ямочку между ключиц. И кажется, это его доконало.

Он просто принялся меня целовать – не только губы, щеки, глаза…добрался до шеи и… и кажется, коснулся ее языком. Внутри меня уже давно кипел клубок жара, не дающий ровно дышать. Перед глазами все плывет и качается, но мне наплевать, ведь сейчас мне совсем не нужно ни на что смотреть.

– Софи… – шепот в самое ухо, – какая же ты у меня…

– Какая?

Не ответил. Каждое прикосновение, как огонь. Каждое движение – как в воде, медленное и вязкое. Нет, так нельзя! Так невозможно!

Вопреки собственным мыслям, я сама тянулась к нему: как будто рядом, живая и веселая, стояла моя свобода и моя нежность.

Сердце – дум-дум-дум!

Зажмуриться и… и вдруг почувствовать как привычно к запястьям течет магия, разгоняясь для заклинания, которое я не могу вербализовать…

Да я в таком состоянии не только заклинание, я свое имя то не смогу словом выразить!

Ну… пусть так будет… пусть магия немного подождет, пусть вообще все подождет, пока он меня целует!

– Макс, – шепнула я, – ты знаешь, что я тебя люблю?! Ты знай…

Кажется, магия все-таки отреагировала на мои слова, потому что я вдруг увидела, как она слетает с моих запястий, прозрачно-изумрудная магия, которой я обзавелась благодаря Жанетте. Слетает, чтобы… растаять в воздухе?

Это может как-то навредить?

Кнопсель вдруг снова пискнул, громко и требовательно… и я вернулась как будто с другой планеты. Пульс бешеный, на коже – горячие следы его прикосновений, ласковых, сильных, требовательных и осторожных. Глаза в глаза – радость, понимание и… желание продолжить немедленно все это. И понимание, что нельзя. Через час – общий сбор и общая тренировка.

И еще одно понимание, которое уже не отнять. Что «это» обязательно повторится. Потому что мы оба так чувствуем…

Но не Кноп!

Он снова пискнул.

Я вдруг поняла, что стою, призавшись к груди Макса – голой груди! – в расстегнутой блузке. Да что-там, надо быть честной с собой. В практически уже снятой блузке.

Смущение накрыло так, что я даже прижала ладони к щекам, прогоняя его. И поспешно принялась застегиваться.

– Подожди, – хрипло сказал Макс, – подожди. Помогу.

– У тебя рука…

– Ерунда. Софи, ты даже представить не можешь…

– Чего?

– Какое ты чудо.

– Я или Кноп?

Он помолчал, а потом вдруг очень осторожно, с некоторым сомнением даже, ответил:

– Я его чувствую. Слышу. Как…

Набрал в грудь воздух. Снова помолчал. А потом признался:

– Как раньше.

Как раньше. Я же правильно поняла? Как раньше – это как до Бишиона. До пожара, в котором погибли его друзья, до крепости, которая сгорела из-за принца Лайона…

Как если бы он не выжег собственную магию и не потерял возможность призывать магических животных…

– Софи, кажется, твой питомец проголодался, – улыбнулся Макс, при этом выглядел так, будто проголодался не дракон, а он сам. – И еще… мне кажется, ему очень интересно, что это мы такое с тобой сейчас делали.

Так. Кажется, в следующий раз, если соберемся целоваться, любопытного дракошика надо будет оставить у меня в комнате…