Часть 3. Глава 12

На пороге маячит высокая фигура. Мне не страшно. Как ни странно, даже не вздрогнула, хотя пропустила момент, когда она вынырнула из темноты.

– Стив, ты опять встал, – машинально сделала замечание.

Стив, стараясь не напрягать больную ногу, проскакал к креслу, упал в него и, со стоном вытянувшись, сердито заявил:

– Я бы и не вставал, если ты соизволила зайти ко мне. Пятнадцать минут назад Джоан, словно тень, спустилась вниз, а ты будто окаменела тут. Я уж подумал, не случилось ли чего.

Я посмотрела на него сухими глазами. Захотелось провалиться куда-нибудь подальше, желательно домой.

– Случилось, Стив, случилось. После таких разговоров можно забыть собственное имя, не говоря уж про обещание зайти к тебе.

– О чём можно так долго трепаться? – мальчишка взвинчен, нервно сжимает тонкие пальцы.

– О жизни и смерти, малыш. Давай-ка сегодня ляжем спать, а завтра я приду и расскажу тебе обо всём. Сейчас не смогу, правда.

– Хорошо, я подожду до завтра, – говорит он спокойно, но щёки его вспыхивают жарко, а челюсти он сжимает так, что ходят желваки. – Я подожду. А ты больше не будешь разговаривать со мной, как с сопливым младенцем.

Он прав. Со стороны это и впрямь, наверное, выглядит не очень красиво. Вздыхаю, поднимаясь.

– Ладно, не сердись. Я провожу тебя и заодно ещё раз проверю твоё состояние. Уж слишком ты вспыхиваешь. Видимо, гормоны бурлят и влияют на твоё настроение.

Я обхватила Стива за талию, он положил руку мне на плечо, и мы, не спеша, направились к его комнате. Я уложила его в постель как маленького, но он не возражал. Присела на край кровати и сосредоточилась.

– Ох, Стив, неправильный образ жизни доконает тебя когда-нибудь. Столько адреналина в крови. Всё, немедленно спать. Утром ещё проверю. Гормоны в избытке, не хочу, чтобы нарушился баланс. Не забывай правильно питаться и принимай витамины.

Стив закатил глаза:

– Есть, мэм. Я скоро стану одним большим витамином.

Он закрыл глаза, делая вид, что собирается заснуть. Я легко погладила его по голове. Хорошо. Очень хорошо, что он не спорит. Нет сил возражать. Вообще нет сил ни на что.

* * *

Утром я встала с трудом, глаза закрывались. Уснуть удалось не сразу, а на сон припало всего несколько часов. Я не отдохнула.

Пока Майкл вёз меня в клинику, я дремала и ловила его подозрительные взгляды. Он ничего не говорил, но я чувствовала, что он полон сомнений и колебаний. Не стала провоцировать его на разговор. Поведение Майкла показалось несколько странным, но у меня не хватало сил выяснять отношения.

В клинике я постепенно раскачалась, но с радостью думала о том, что завтра – выходной. О многом предстояло подумать на досуге.

Когда Майкл приехал забрать меня, я попросила его составить мне компанию и поужинать где-нибудь. Я любила его за то, что он не задавал лишних вопросов. Если его и удивило моё желание, виду Майкл не подал.

Как только мы вернулись в дом Бортневых, я сразу же направилась в комнату к Стиву.

– У тебя уставший вид, Мария, и круги под глазами, – сказал он, как только я переступила порог.

Я скривилась:

– Как ты щедр на комплименты, милый. Ложись-ка, я посмотрю на тебя.

Стив напряжённо следил за моими действиями.

– Ну как?

– Нормально. С утра без изменений. Кость ещё немного подросла. Ещё несколько дней и ты будешь самым ногастым красавчиком.

– Угу. И выше крыши. Во мне уже метр девяносто. Вторая нога, получается, тоже растёт.

– Незначительно, всё уравняется, я обещаю.

Стив прикрыл глаза и тихо вздохнул.

– Ну, а теперь о главном. Я целый день ждал.

– Даже не знаю, с чего начать… – замялась я.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Майкл. Мы молча наблюдали, как он тщательно закрывает двери и по-хозяйски усаживается в кресло.

– Вот что, – невозмутимо произнёс Майкл, – мне ваши секреты надоели. Я как-то подумал, что вы тут занимаетесь измерением эрекции Стива, но потом понял, что дело в другом. Выкладывайте-ка всё по порядку.

Я опешила от такого заявления, попыталась протестовать, но Майкл остановил меня тяжёлым взглядом.

– Хватит юлить. Вчера ночью я видел, как Джоан входила и выходила из твоей комнаты. Потом Стив гремел тростью. А потом вы дефилировали обратно. Я давно за вами наблюдаю. Дело тут не в сексе, а в тайнах. Я не дурак и хочу всё знать.

Стив, пробормотав проклятья, уставился взглядом в стену.

Я попыталась робко возразить:

– Видишь ли в чём дело… тут есть некоторые вопросы… Но мне не хотелось бы выносить их на широкое обсуждение.

– Угу. Два шпиона-любителя. Девчонка со странностями и пацан с неразвитой мускулатурой.

– Ну, вот это ты зря, – обозлился Стив. – Худой не значит хилый.

Я устало опустила плечи.

– Хватит, мальчики. Мериться, у кого мускулы круче, будете потом.

Майкл, скрестив руки на груди, невозмутимо сидел в кресле. Стив сердито сверкал глазами в кровати.

– Может, так и лучше. Я расскажу, но пусть всё услышанное останется между нами. Если бы я знала, как поступить, вообще не разговаривала бы ни с кем. А так…

Я махнула рукой. Помолчала, собираясь с духом, и поведала всё, что узнала от Джоанны. Стив недоверчиво хмурился. Майкл каменно молчал. Когда я закончила рассказ, в комнате ещё некоторое время безвольным полотном висела тишина.

– Бред какой-то. Я не могу сказать, что не верю, но в то же время… Может, Джо всё это выдумала. Или напутала. Я бы не удивился, если бы за всем этим стояла Сюзанна. Но отец?..

Майкл поднял глаза.

– Если всё это правда, то можно легко проверить.

Мы выжидающе уставились на него. Затем оживился Стив.

– Игра. Да. Она существует, я знаю. Мы её гоняли, когда под стол пешком ходили. Ещё соревновались. Кто кого. Кто быстрее. Чушь, конечно. Но в эту игру можно играть с закрытыми глазами.

– Потому что никогда не искали, – возразил Майкл. – Не знали обо всех её секретах. Гоняли по шаблону, не подозревая, что есть тайные локации.

Стив не хотел верить. Не мог понять и осознать. Сопротивлялся всеми силами. Не говорил, но внутри у него шла такая борьба, что он не мог адекватно думать.

– В общем, так, – хлопнул по подлокотникам ладонями Майкл, – остаёмся или вежливо уходим?

– Уходим, – скривил губы Стив. – ни одного часа здесь не останемся. Доберусь до машины – и до свиданья. Марину пытаются отравить. И если она перестанет питаться, это вызовет подозрения. Тот, кто это делает, насторожится, и тогда мы ничего не узнаем. Переночуем и утром тихонько раскланяемся. Ты за ночь справишься? – спросил он у Майкла.

Тот только усмехнулся:

– Без проблем. Я вытяну всё, что есть в компьютере Дейми. А дома разберёмся, что к чему и где там двойное дно в игре.

На том мы и порешили, но ещё долго сидели, не желая расходиться. Чуть позже к нам присоединилась Линда. Майлз уехал по делам из города. Новость о возвращении Линда восприняла с радостью.

– Наконец-то, – вздохнула девушка с облегчением, а затем виновато посмотрела на нас: – Я уже давно хотела предложить вернуться, но терпела, чтобы не тревожить Стива.

– Как вы мне все надоели, – буркнул парень. – За эти дни я почувствовал себя таким инвалидом, каким не чувствовал себя за всю свою жизнь.

* * *

Утром мы распрощались с хозяевами дома, поблагодарили за гостеприимство. Очень хотелось увидеть Джоанну, но Сюзанна уклончиво сказала, что дочери нездоровится и вряд ли она захочет кого-то видеть.

Дмитрий вежливо расшаркался со всеми, но тщательно избегал любых прикосновений, что заметили все, кто был посвящён в тайну. Когда мы уже направились к машине, Сюзанна вдруг заметила:

- Стив, а ты почти не хромаешь…

В её голосе сквозили растерянность и удивление. Она смотрела на Стива, словно впервые увидела собственного сына. Стив безразлично пожал плечами, твёрдо посмотрел матери в глаза и ответил:

– А знаешь, скоро я перестану хромать вообще. Моя нога растёт. Настанет день, и я выброшу трость на помойку, стану нормальным человеком. Таким, как все. И в этом заслуга только Марины.

Мы сели в машину и уехали. Последнее, что я увидела, – потрясённое бледное лицо Сюзанны с трясущимися губами и слезами на глазах.

– Мне почему-то жалко её, – пролепетала Линда, прижимая к себе Бианку.

Стив не ответил, только хмуро смотрел в окно.

Вернувшись в дом Антония Евграфовича, мы ощутили, как с плеч свалился огромный груз. Линда тут же засела за телефон, обзванивать подруг. Майкл заперся в своей комнате, а мы со Стивом расслаблялись и бездельничали. Я ещё раз тщательно обследовала его и осталась довольна.

– Можешь ходить потихоньку, – милостиво разрешила я. – Думаю, движение не повредит сейчас.

Стив отправился терзать рояль, а я решила побеседовать с Антонием Евграфовичем: в последние дни мы почти не виделись с ним. Старик обрадовался моему вторжению. Я с тревогой вглядывалась в его лицо. Антоний Евграфович выглядел устало.

– Никогда не думал, что придётся вынести столько волокиты, – пожаловался старик, – но теперь вроде бы все формальности соблюдены. Скоро я смогу уехать отсюда и отдохнуть. Хочу домой, на родину. Всё здесь чужое – мир, язык. Вот ведь как: всю жизнь прожил здесь, имею всё, а мечтаю о клочке земли без особых удобств. Мы с Дмитрием серьёзно поскандалили. И не один раз. Не знаю, что на него нашло. Странный он стал, подозрительный. Никогда не замечал за ним этих черт. Фонд мой бессмысленным назвал. В общем, не стал я ему рассказывать всего. Не за чем Дмитрию знать подробности моих личных дел. Я так решил.

Я погладила старого аристократа по руке.

– Вам надо отдохнуть, нельзя так изнурять себя.

– Вот приеду домой и отдохну. Мы ведь вместе вернёмся? – старик вопросительно посмотрел на меня.

– Конечно, – улыбнулась ему светло и радостно. – Только потерпите ещё немного, всего несколько дней. Мне тоже нужно утрясти кое-какие дела здесь.

– Что-то вы темните, молодёжь, – погрозил он узловатым пальцем. – Я ведь давно заметил. Собираетесь, шушукаетесь. Только не надо про карты врать. Я ведь ещё не совсем из ума выжил. Обезьяну зачем-то приволокли. Линда покоя не даёт. Я уже рукой махнул, пусть живёт. Вреда от неё никакого. Чашку только жаль. Да Бог с ней, с чашкой. Живое же существо, доброе. Что у вас за секреты, хотел бы я знать?

– Я Стива хочу вылечить, – сказала я часть правды. – Не хотели вас раньше времени волновать. Но теперь скоро всё и так станет видно.

Старик ахнул и развёл руками.

– Неужто правда? Вот не думал… радость-то какая!

Антоний Евграфович разволновался, потянулся за сигарой.

– Не переживайте, всё будет хорошо, – успокаивала я его. – Бианка перенесла на себе груз эксперимента. Поэтому она тут появилась.

Старик прикрыл глаза, дышал часто. Худая грудь поднималась и опадала.

– Если бы ты знала, как я тебе благодарен, – произнёс он тихо и медленно. – Если бы не ты, Линда лежала бы в земле, а Стив никогда не узнал, как это – прочно стоять на земле двумя ногами. Анастасия гордилась бы тобой.

– Она никогда не сомневалась в моих силах.

Я смотрела на Антония Евграфовича прямо и понимала: повернись всё по-другому, я всё равно прошла бы этот путь. Может, потому, что уже знала: мы держим в руках нити. И даже если они иногда рвутся, если мы роняем их или теряем, всё равно нам даётся шанс правильно выбрать единственно верную дорогу. Нужно только разглядеть её и не свернуть в другую сторону.

– Ах, Анастасия, – бормотал старик, разговаривая больше сам с собой, – об одном только жалею, что не смог увидеться с тобой. Надеюсь только на то, что загробный мир всё же существует. И там мы обязательно встретимся.

Я тихонько вышла из комнаты. Несколько дней. Ещё немного. И можно ехать домой.

Прислушиваясь к звукам рояля, поднялась наверх, и, немного почитав, заснула. Стив разбудил меня к обеду. Линда уехала к друзьям. Майкл вышел из своей комнаты, но по его лицу ничего не прочесть, как всегда. Он ел сосредоточенно, быстро и не отвлекаясь. Сразу после обеда ушёл. Мы со Стивом, не сговариваясь, двинули за ним вслед. Ещё секунда – и Майкл закрыл бы дверь перед нашими носами, но мы не дали ему сделать этого.

Влетели в комнату двумя пулями, уселись на пол и выжидающе уставились на компьютерного гения.

– Ну? – не выдержал Стив.

Майкл пожал плечами:

– Быстрее не будет.

– Я бы мог помочь тебе, – горячился Стив. – Я знаю эту дурацкую игрушку наизусть. Ну, может, что и изменилось: отец любил без конца что-то менять, но вряд ли слишком существенно.

– Ты только помешаешь, Стив, – поморщился Майкл. – Мне сейчас меньше всего нужно, чтобы ты показал обычный путь. Я не хочу знать твои методы и хитрости. Понимаешь?

Стив вздохнул прерывисто и сердито. Майкл смотрел из-подо лба. Я развела руками и вытянула Стива вон.

– Не мешай ему и не торопи. Рано или поздно всё узнаем.

Стив прислонился плечом к стене.

– Чем больше думаю, – хрипло протянул он, – тем больше верю Джо. Вряд ли она лгала. Джо всегда была слишком правильной и прямолинейной. Вряд ли это изменилось. Не понятно, зачем отец описывал собственные мерзости. Наверное, рассказать хотя бы бездушной железяке – болезненная необходимость. У меня голова кругом. Я до сих пор ломаю голову, что мы будем делать, когда Майкл откроет доступ к дневнику. Мне кажется, мы просто тянем время, потому что не знаем, что делать.

– Дневник – это уже доказательство, – возразила я.

– Доказательство чего? – скривил губы Стив. – Что в игре лежит какая-то история?

– Давай дождёмся, а потом уж будем думать или решать. Пошли отсюда.

Мы пошли наверх, говорили о чём-то постороннем. Ни один из нас не заметил, что Антоний Евграфович, притаившись, слышал большую часть нашего разговора.

Мы ничего не видели. Ничего не замечали. Наверное, спокойные стены подействовали расслабляюще. Мы считали, что можем спокойно говорить обо всём. Беспечность порой играет на скрипке девушки с завязанными глазами. Трогает струны, водит смычком, извлекает звуки, чтобы сплести мелодию необратимости.

Судьба держала скрипку в изящных руках. Красиво ставила пальцы, приподнимая гибкие запястья и, улыбаясь, прислушивалась к музыке – тихой, но тревожной.

Никто из нас не мог подумать, что несколько фраз, сказанных в коридоре, насторожат старика и заставят действовать.