Глава 20

- Это даже не смешно… - процедил Бьёрн сквозь зубы. Снова вынимая меч, а меня быстрым жестом отправляя себе за спину. – У меня в последнее время такое чувство, что сама Вселенная взялась нам с тобой мешать. Интересно, кому же мы так сильно насолили?

В его глазах появился жёсткий блеск. Настороженный, злой. Такого Бьёрна я видела редко и не на шутку пугалась. Ещё не отошла от того, что случилось совсем недавно… и вот он уже готовится к новой схватке.

Но почему же мне кажется, что в этот раз силы не равны?

Сердце ледяной рукой схватил ужас и сжал так, что оно почти перестало биться.

Жужжание крохотных ледяных крыльев всё ближе.

А вместе с ним оживают воспоминания.

…Как я сжималась в комок в снегу. А чей-то добрый и чуточку печальный голос мне говорил:

«Не бойся, фиалочка моя! Я не дам тебя в обиду. Они тебя не достанут. Просто полежи смирно, и они улетят».

Его больше нет. Того, кто говорил мне это. Я его потеряла.

Его… убили снежные пчёлы.

Я вздрогнула всем телом. И вцепилась в рукав мужа.

- Бьёрн! Пожалуйста, пожалуйста… давай скорее сядем на Клыка и умчимся отсюда?

Он бросил на меня странный взгляд.

- Я не привык поворачиваться к врагам спиной. Захотят – догонят. Тем более, если умудрились сейчас догнать. Я, правда, не понимаю, как. Они же пешком. К тому же… ты только посмотри на Клыка!

На кота смотреть было страшно. С ним творилось что-то невообразимое.

Он прыгнул перед нами, будто заслоняя, припал к земле. Вся шерсть на загривке и хвосте была вздыблена. Барс прижал уши и тихо рычал клокочущим рыком так, что кровь стыла в жилах. Мелко подрагивал всем своим гигантским телом. Реагирует на запах, который ему так не понравился в прошлый раз?

- Я его никогда в жизни таким ещё не видел, - мрачно отозвался Бьёрн. – И мне крайне не нравится это зрелище. Нет, ждём тут! По крайней мере, они не застали нас врасплох и не ударили в спину. Это уже много значит, в следующий раз может так не повезти. А сейчас помолчи-ка, радость моя! Мне надо сосредоточиться.

И он ловко крутнул меч, провернув его в ладони.

Стоя за его широкой спиной, я ждала приближения тех двоих, умирая от тревоги. Гигантская полная луна светила с небес, и сегодня как никогда казалось, что на ней нарисован чей-то равнодушный лик, который иронично взирает сверху на суету, которую творят глупые люди.

Выйдя из-под деревьев на лунный свет, наши преследователи остановились.

Фенрир окинул взглядом нас и местность вокруг, внимательно разглядывая и читая летопись того, что тут недавно произошло. Присвистнул.

- А вы времени зря не теряете. Помощь нужна?

- Справился без тебя, - рыкнул Бьёрн. – Что тебе нужно?

- То же, что и раньше, - пожал плечами Фенрир.

Оба, и мужчина и женщина, стояли до странности неподвижно. Снегопад сыпал мелкими снежинками им на плечи. Но обрывался сразу же, в паре шагов от них. Я бросила нервный взгляд на тучу… и убедилась, что она слишком низко летит для настоящей тучи. Звук стал ещё более явственным, он царапал коготочками душу, вызывал непреодолимое желание бежать без оглядки. Но мой муж врос в землю скалой, защищая меня. И потому я тоже оставалась на месте.

Хотя ко всему добавилась почти непереносимая боль от камня. Я по-прежнему сжимала его в пальцах через одежду, попыталась создать хоть какую-то преграду из ткани, чтоб перестал обжигать мне кожу на груди.

- Фиолин предельно ясно дала ответ, - жестко сказал Бьёрн, поудобнее перехватывая меч. – Она с вами никуда не пойдёт.

- Может, прекратим уже разводить бесполезную болтовню? – раздражённо бросила Фрейя своему спутнику. – Ты же видишь, брат! Унижаться уговорами бесполезно. А у тебя приказ.

- Да вижу, - вздохнул Фенрир. – Ничего не поделаешь. Ребятки, без обид! Я искренне хотел по-хорошему. Сестрёнка, валяй! Можно.

Рёв нашего кота стал оглушающим, когда он прыгнул вперёд, отрывая все четыре лапы от земли… но быстрее него взметнулась ввысь правая рука Фрейи.

Ледяные скалы взметнулись вверх прямо из промёрзшей, покрытой изрытым окровавленным снегом почвы под нашими ногами.

Охватили собой тело барса, сжали гигантскими пальцами синеватого льда. И он вплавился в них, будто муха в смолу.

На свободе остался только хвост, нервно подрагивающий чёрным кончиком, и морда, на которой застыло обескураженное выражение. Клык мяукнул жалобно, как огромный котёнок. Попытался дёрнуться… но лёд держал крепко.

На холодном лице Фреи отразилось удовлетворение. Она встряхнула кистями рук, расслабляя их.

Бьёрн коротко выдохнул через стиснутые зубы. Костяшки пальцев на рукояти меча побелели, так сильно он её сжал.

А потом…

Фенрир вскинул голову к огромной луне. Глубоко вдохнул полной грудью.

- Хорошая ночь сегодня! Пожалуй, приведу последний аргумент тебе идти сейчас с нами, девочка. Самый убедительный.

Такую луну ещё называют волчьей, вспомнилось вдруг.

Мне показалось, что у лица на луне хищный волчий оскал.

Когда Фенрир издал тихий рык… прыгнул вперёд… и очертания его тела поплыли, смазались, меня накрыло волной силы, подавляющей мощи, которая незримо обрушивалась во все стороны раскатами беззвучного грома…

В снег приземлился гигантский белый волк. Больше лошади, я никогда такого не видела, даже не предполагала, что такое существует на свете. Чудовище, как из старых страшных сказок, как из древних мифов о сотворении времён. Мифов… не Долины. А народа, о котором я до недавних пор ничего не знала. Но чьи песни и предания будто жили всё это время у меня в крови.

Мелькнула глупая и неуместная мысль. Теперь ясно, как они так быстро нас нагнали. И почему парнишка в таверне говорил, что у леди была только одна лошадь…

Волк растянул клыкастую пасть в ухмылке, клацнул зубами. В бледно-голубых глазах зажегся знакомый лукавый огонёк, когда страшный зверь нашёл меня слишком умным и совсем-совсем человеческим взглядом.

Этого было слишком много на сегодня. Может, с ума уже схожу?.. Я покачнулась и чуть не упала. Мир как будто шатался под моими ногами.

- Если хотел впечатлить – не получилось, - холодно проронил Бьёрн. – У меня среди родственников тоже есть оборотни. Правда, они обращаются в благородных барсов. Псину такого размера вижу впервые. Есть ещё фокусы в запасе, или представление на сегодня окончено, и мы можем идти? У нас с женой планы на вечер, вы нас задерживаете.

Мне показалось, что в глазах монстра отразилось что-то похожее на уважение.

А вот Фрейя… по-моему, без постоянных одёргиваний со стороны брата она окончательно потеряла терпение.

- Ну, хватит! Я в этой дыре прозябать устала. Хочу скорее домой и ванну. Ты тоже мешаешь моим планам! – высокомерно бросила она.

Взмах изящной руки.

Порыв ледяного ветра ужасающей силы летит нам в лицо… и отшвыривает Бьёрна от меня. Я падаю в снег, с трудом поднимаюсь. Его крутит, когда кубарем отлетает от меня по сугробам. Но он вонзает меч в землю и останавливается. Превозмогая порывы урагана, который пытается придавить к земле, Бьёрн поднимается на ноги. Пронзая наших противников синим взглядом, который будто начинает светиться.

Фрейя вскидывает точеную бровь в удивлении.

Острые клыки синеватого льда высотой больше человеческого роста вырастают из земли, окружают моего мужа кольцом.

Становятся непреодолимой стеной между нами.

Ещё один взмах руки.

Жужжание становится громче, оглушает. Туча медленно опускается к земле.

- Давай уже, Фиолин! – бросает мне раздражённо Фрейя. – Сколько можно ломаться! Иди сюда. Никто тебе в Гримгосте ничего плохого не сделает! Подумать только, за ней целый почётный эскорт выслали, сам генерал армии асов бросил все дела и уговаривает её, как капризную девчонку – выпить молока горячего перед сном, а она нос воротит! Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, я воспользуюсь своими маленькими помощниками. Это особые…

- Я знаю, что это, - побелевшими губами отвечаю ей. – Это снежные пчёлы. Они способны отрывать плоть по крохотному куску, тысячью укусов. Рвать и рвать на части даже самого сильного противника, пока от него… ничего не останется.

- Знаешь? – удивилась Фрейя. – Откуда?.. А впрочем, не важно. Поверь, я очень не хочу пускать это оружие в ход. Не заставляй меня. Так идёшь?

- Фиолин, не смей! – рычит Бьёрн, со всего размаху вгоняя меч в лёд. Острый клинок царапает заколдованную стену, чертя в ней борозду, от которой расходится сеть мелких трещин.

Прикрываю глаза на мгновение. Господи, что же делать? Я обещала ему, что теперь стану слушаться.

Но… Как смогу жить, если потеряю ещё одно родное существо?

Поднимаю лицо к небу. Как будто могу найти там ответ.

Медленно-медленно падают мне на лицо снежинки, ловлю их губами. Из тьмы бездонного неба несутся навстречу, как стаи кружащих искр. Если забыть о том, что вокруг, можно представить, что летишь навстречу звёздам. Я в детстве часто так делала. Представляла, что могу летать… улететь из этого мира. И на душе становилось чуточку легче.

Но человеку летать не суждено.

И ответов там, в небе, нету.

Их приходится искать самостоятельно, как бы трудно не было. Иногда - выбирая между плохим и очень плохим вариантом.

Меня не торопили, асы терпеливо ждали ответа. Я опустила голову и надела снова капюшон, натянула поглубже. Мне теперь нельзя мёрзнуть, иначе простужусь. А греть меня будет некому. Я должна быть сильной сама. Снова, как это всегда было.

Иду к стене магического льда. Кладу на неё ладонь. По глазам вижу, что он уже всё понял.

- Отшлёпаю, - говорит тихо, кривя губы в горькой усмешке. А я ведь только начала их узнавать… сердце снова бьётся через раз неровным, неправильным ритмом. Рвётся к нему, моему мужчине.

Ну где же ты, моя магия!

Если бы я была в сказке, она бы появилась сейчас, когда так сильно мне нужна. Но я чувствую только пустоту и страх. Это в сказке достаточно очень сильно чего-то захотеть. В жизни… побеждает более умелый, более настойчивый. Более сильный. Может, когда-нибудь я такой стану.

Может, когда-нибудь я стану достойна тебя.

- Не отшлёпаешь, я уже большая девочка, - улыбаюсь через слёзы. Жадно впитываю ставшие родными черты лица. Изо всех сил стараюсь не реветь – чтобы запомнил меня красивой.

- А я тебя как большую и отшлёпаю, - угрожает Бьёрн, и в глазах мерцают синие огни.

Вспыхиваю и смущаюсь, когда понимаю вдруг, что он серьёзно.

Не знаю, что сказать – ни одни слова не отражают то, что я чувствую сейчас. Поэтому решаю обойтись без них. Он тоже молчит, когда я молча отворачиваюсь, и, обхватив себя за плечи, иду обратно.

Иду к асам.

Каждый шаг даётся с таким трудом, будто на плечи мне опустилось небо.

За спиной тихое рычание. И вновь вонзается в лёд стальной клинок.

Фенрир уже снова обернулся человеком. Смотрит пристально, больше не улыбается.

- Разморозьте моего котика… и моего мужа. И тогда я уйду с вами, - говорю тихо.

Ас качает головой.

- Чтоб они сразу бросились нам головы за тебя откусывать? Причем даже не знаю, кто из двоих горит желанием сильнее. Нет уж – сами разморозятся, но когда мы уже будем на приличном отдалении. А следы заметёт снег.

Понимаю, что спорить бесполезно. Я уже согласилась, и Фенрир это знает. Опускаю голову обречённо.

- Ну вот и умница. Идём, девочка!

Говорит до странности мягко. В волчьих зрачках отражается луна. Она больше не насмехается надо мной.

Фрейя спрашивает брата нерешительно:

- Нам разве не надо убрать свидетелей? Он же всё равно может попытаться пойти за нами…

Фенрир одёргивает её резко:

- Осторожно, сестрица! Ещё немного, и я решу, что ты на самом деле очень даже неровно дышишь к темноволосым мужикам! Только пытаешься это скрыть.

Она злится и отворачивается, надменно вздёргивая подбородок. Раздражённо взмахивает рукой, и прекращается хрустальный перезвон тысяч крохотных крыльев. Туча над нами растворяется в ночном небе, я чуть-чуть выдыхаю.

- Ай, да делай, что хочешь! – заявляет Фрейя. – Это же тебе отдали приказ. А я так… в прикрытии. Задницу твою неблагодарную прикрываю. Не в первый раз, кстати.

И мне почему-то кажется, что бледная нежная кожа девушки слегка покраснела. Это открытие неприятно расстраивает, но мне пока некогда разбираться, почему.

Фенрир тем временем, вместо того, чтобы увести меня, делает несколько шагов к Бьёрну и останавливается прямо напротив его застывшей, каменно-неподвижной фигуры, очертания которой чуть искажает магический лёд.

Они смотрят друг на друга несколько долгих мгновений.

- Если вам судьба – еще увидитесь.

Даже через разделяющее нас расстояние чувствую, как Бьёрн злится. Каким колоссальным усилием сдерживает гнев. Только временами… начинает исчезать. И появляться снова. Я уже заметила, что он так делает, когда испытывает слишком сильные эмоции, которые прорывают его вечный самоконтроль.

- Я не верю в судьбу, волк! Свою судьбу человек создаёт сам, - цедит сквозь зубы.

Снова вонзает меч в лёд. Кончик острия прошивает ледяную стену насквозь, прямо напротив груди аса. Но тот даже не пошевелился.

- Железку свою затупишь! А она тебе может ещё пригодиться, - меланхолично заметил Фенрир. Потом, помолчав, добавил. – Пригляжу я за девочкой, не бесись! Даю слово.

Бьёрн выдёргивает меч и останавливается. Не отвечает, только дышит тяжело и «мигает», время от времени обращаясь в невидимку.

- Да не переживай ты, мальчик! С неё там пылинки сдувать будут. Ты, главное, не делай глупостей. Понял меня? – проникновенно добавил Фенрир. – И не пытайся её раньше времени выкрасть. Гримгост очень хорошо охраняется. Особенно… - Он чуть наклонится вперёд. – возле восьмой восточной башни.

Бьёрн опустил меч и посмотрел на Фенрира как-то странно.

А волк вернулся ко мне. Положил руку на плечо, придавив своей тяжестью. И повёл прочь.

Проворчал тихо.

- А ты давай мне, дитё, хватит сырость разводить! Зуб даю, ещё увидитесь. Если я хоть что-то в этой жизни понимаю. Не против сменить одно лохматое средство передвижение на другое? – подмигнул он мне с широкой клыкастой улыбкой.

И мне почему-то слегка полегчало.

Не чувствовала я от него злого умысла. Скорее, странный ореол заботы. Хотя, учитывая всю ситуацию и то, что они с Фрейей творили, это было удивительно. Почему-то этому чужаку, опасному оборотню тянуло довериться.

Небо и земля по сравнению с тем, что я испытывала, когда меня украл Ципион.

И в то же время в Гримгост отчаянно не хотелось.

Сердце плакало и рвалось назад.

Душераздирающе мяукнул кот. Я вся сжалась от этого звука.

Спиной чувствовала взгляд Бьёрна. Он ничего не сказал мне на прощание. За него всё сказали глаза.

Его ярость, бешенство, нежелание меня отпускать.

Я всё время оглядывалась, пока Фрейя не сказала раздражённо, что мы так никуда никогда не дойдём, если я буду без конца спотыкаться. И пошла сзади меня, перекрывая обзор.

Мне просто не верилось, что всё происходит наяву.

Ведь только что я снова его нашла – и вот опять потеряла. Но на губах до сих пор горел вкус поцелуя. А руки помнили, каким на ощупь было прикосновение его ладоней. Безжалостный северный ветер оторвал меня от него, будто сухой листок от ветки. И теперь понёс, кружа и жестоко швыряя… куда?

Будущее страшило.

Оно было скрыто от меня надёжней, чем очертания далёких гор на горизонте – пеленой разыгравшейся метели.

Преодолев редколесье и выйдя на широкий простор плоскогорья, Фенрир снова обернулся волком. Наверное, в прошлой жизни я бы завизжала от страха при виде такого, и ни за что бы на шаг не подошла к этому чудовищу. Но путешествия с Клыком заставили привыкнуть. Да и слишком человеческий взгляд с ироничными искрами на дне напоминал, что это – человек.

Фрейя заставила меня вскочить на спину огромному зверю. Сама села впереди, мне пришлось вцепиться в неё, чтоб не упасть. Никакого седла тут не было. Это тебе не ездовой барс. Такой зверь вряд ли кому-либо позволит себя запрячь.

Размашистый бег оказался на удивление плавным.

Фрейя восседала на спине волка молча, прямая как палка. И не разговаривала со мной, поджав губы.

- Долго мой муж останется замороженным? И лапы моего котика?

Она фыркнула.

- Солнце выйдет, растают. Нашла, о чём переживать.

Я вздохнула. Учитывая невероятную скорость волка… куда там низкорослой лошадке Ципиона! Такую фору Клык вряд ли преодолеет.

А вскоре волк резко повернул, земля под нами пошла уклоном вверх, и я поняла, что мы движемся в горы.

Сердце упало. В горном лабиринте, где только асы знают нужные пути, мы совершенно точно затеряемся без следа.

В довершение всего неимоверно болела кожа под браслетом. А камень жёг грудь, словно сошёл с ума. Налился тяжестью, как будто я не крохотный кусочек чёрной породы на себе несла, а целую гору. Я не знаю, на какой силе воли всё это выдерживала.

Счёт времени я совсем потеряла.

Вскоре стало и вовсе невыносимо. А волк и не думал останавливаться – перескакивал с одного гигантского валуна на другой, ловко перелетал ущелья, на дне которых змеились бурлящие потоки. Голова кружилась от одного взгляда. Я поняла, что вынуждена цепляться за своих спутников, потому что одна в таком месте и дня не продержусь. А обратную дорогу найти ни за что не смогу.

Привал объявили лишь под утро, ненадолго. Только потому, что я пару раз чуть не свалилась.

Я попросила отпустить меня на минуту «по надобности». Фрейя посмотрела подозрительно, пошла за мной и встала за углом скалы, карауля.

Боль уже разрывала меня так, что казалось, плоть обугливается и отрывается от костей. Я подняла рукав… надпись рунами светилась в ночи так ярко, что ослепляла. Терпеть дольше было невозможно. Казалось, ещё чуть-чуть, и умру.

Глотая слёзы, я расстегнула браслет. Он поддался не сразу. Две половинки целого упали на камни, я стремглав кинулась поднимать.

Чуть помигав, руны прекратили сиять и погасли. Браслет снова превратился в простой блеклый металл без единого украшения. А на моей коже на удивление не оказалось и следа, хотя я ждала увидеть настоящий ожог. Боль тоже постепенно прошла, истаяла без следа… физическая.

Боль в сердце впивалась ещё глубже отравленным шипом.

Я знала, что браслет Бьёрна в эту самую минуту тоже упал с его руки. Если захочет, теперь он может уйти на все четыре стороны. Избавиться от этой обузы, которая свалилась ему на голову и мешает спокойно жить. Обманщицы, которая украла его свободу. И умудряется постоянно впутывать в неприятности.

От этой мысли стало совсем горько.

- Эй, ты долго там? – недовольно проговорила Фрейя.

- Сейчас иду! – вздохнула я. И спрятала браслет в карман.

Лунный луч упал мне на пальцы и отразился в россыпи искристых камней, заблудился в глубоком омуте аметиста. Я замерла на мгновение.

А потом поцеловала кольцо и прижала руку к сердцу. Как я могла забыть!

У меня всё ещё осталось это. А значит, и надежда.

Если ты и правда моя судьба... если именно такую судьбу ты захочешь создать для себя... – мы встретимся с тобой снова.

Отныне я буду жить лишь ожиданием этой встречи.