Глава 23

Меня как будто столкнули в пропасть.

И я лечу, лечу, лечу… не чувствуя под собой земли. Вот-вот разобьюсь.

- Внучка? Повелительницы?..

- Единственная внучка, если быть точным, - добавил Фенрир, не отрывая от меня цепкого взгляда. – Чтоб у тебя окончательно прояснилось, это значит, что ты – наследница престола, в будущем королева Гримгоста. И это будущее, собственно, может наступить в любую минуту, учитывая возраст королевы. Я ещё был беззубым волчонком, когда она взошла на трон. Хотя старая карга только жалуется вечно на болячки, и я сильно подозреваю, что нас всех переживет. Но тем не менее. Так что имей в виду, в тебя, как единственную наследницу, она вцепится всеми когтями и зубами.

Ужасно кружится голова.

Ещё совсем недавно я была никто и ничто. Ни единый человек во всём белом свете не готов был меня пожалеть или протянуть руку помощи, все смотрели на меня, как на грязь под своими ногами… кроме одного сумасшедшего, который грел мои пальцы в метели своим дыханием. И улыбался. И смотрел из пустоты так, что я буквально ощущала этот взгляд на себе. Как будто видел не чумазую оборванку, а меня. Меня настоящую.

Я была никто и ничто.

И вот теперь – наследница всего этого великолепия? Целой страны, населённой магами и могучими воинами? Страны, само имя которой повторяют не иначе, как с придыханием? Полной загадок и сокровищ, как шкатулка с драгоценностями? А ключ у меня одной…

Мне вдруг стало неуютно и страшно. Представила на секунду, что мне придется остаться здесь на всю жизнь, в этом холодном и неуютном месте. Хочется ли мне этого? Чего жаждет моё сердце на самом деле?

Я вспомнила горячие губы. Мой первый в жизни поцелуй, которым я так и не успела напиться вволю. То, как нежно обнимали руки. Какие шептал мне слова…

Нет, мне не нужна эта холодная красота! Не нужен Гримгост со всеми его богатствами.

Мне нужно тепло рук и губ моего любимого мужчины. Без него я замерзну насмерть даже в самых дорогих одеяниях. И меня не согреет блеск самых лучших драгоценных камней из сокровищницы королевы.

- Я могу отказаться и уйти?

Фенрир отвечает не сразу. Мы стоим друг напротив друга в полутёмном проходе. Колоссальная толща льда темна и едва пропускает свет. Волк по-прежнему смотрит пристально, его глаза бликуют серебром в полумраке, но у меня никак не получается понять с каким выражением смотрит. Как на дуру? Потому что только дура может отказаться от власти и богатства? От такого наследия не отказываются?

- Если тебе позволит Асура. А она не позволит.

Закусываю губу.

- Почему ты сказал только сейчас, что я наследница?

От волнения сама не замечаю, как перехожу на «ты». Но это вырывается само собой. И кажется почему-то очень правильным с Белым волком Гримгоста. Верным стражем династии. К которой я, оказывается, принадлежу.

Он ответил, осторожно подбирая слова:

- Хотел посмотреть на искреннюю реакцию. Когда ты увидишь всё то, что может быть твоим – стоит протянуть руку.

- Посмотрел?

- Пожалуй, да!

И Фенрир улыбнулся мне своей обаятельной клыкастой улыбкой.

Я обняла себя за плечи. Холодно. И совершенно не тянет улыбаться в ответ.

- Где вы там застряли?!

Фрейя вернулась посмотреть, почему мы не движемся. Длинный коридор, пронзающий ледяные стены дворца насквозь, был словно путь между моим прошлым и будущим. Назад в прошлое дороги нет. Сделать ещё шаг, чтобы встретиться лицом к лицу с будущим, я не решаюсь… потому что уже подозреваю, что оно мне не понравится. Вот я и зависла где-то посередине. Потерянная, испуганная, сбитая с толку.

- Погоди. У нас важный разговор.

- Почему нельзя отложить его на потом? Мне не терпится уже сбыть наш трофей его законной владелице, принять ванну и лечь спать. Второй день невыносимо болит голова.

Меня кольнул стыд. Кажется, снова работа моего проклятия. Если бы только я могла его направлять, пожелала бы, чтоб стены Гримгоста рухнули, и я могла бежать отсюда, куда глаза глядят! Но я не могу.

Ни направлять.

Ни бежать.

Не могу вообще ничего. У меня столько же свободы воли, сколько у куклы, которой играют капризные дети.

Фенрир отвлёкся от разглядывания моего лица и обернулся к Фрейе.

- Сестрёнка! Я тебя часто просил о помощи?

- Ты меня вообще никогда о помощи не просил! – насторожилась та. – Даже когда стая йотунов зажала тебя в ущелье и если б не я, то до утра уже бы всю задницу тебе обглодали…

- Так вот сегодня прошу. Будь добра заткнуться и не говорить ни слова, пока я буду общаться с королевой. Желательно начать затыкаться уже сейчас.

Я думала, Фрейя оскорбится и будет грандиозный скандал. Но вместо этого она вдруг стихла и даже как-то сникла. Подошла ближе и заглянула брату в глаза обеспокоенно.

Я вдруг на мгновение увидела маленькую девочку, у которой не стало родителей. У которой в этом мире есть только один старший брат, что заботился о ней, дарил свою грубоватую любовь и скупую заботу, заменил ей и мать, и отца. Единственный близкий человек. Которого она любит больше жизни, за которого готова умереть, сколько бы ни поддевала и не спорила. Я почему-то не сомневалась, что это всё так и было.

– Что ты задумал, братишка? И почему мне это настолько не нравится? Надеюсь, ты не собираешься сделать что-то, что навлечёт на нас гнев Повелительницы? Ты же знаешь, что за нас некому будет просить, если окончательно впадём в немилость! Из-за твоего буйного нрава мы и так давно на волоске! Всё, что нас пока спасает, это твой уникальный дар, подобного которому больше нет во всём Гримгосте. Но как долго это ещё будет длиться? Ты хочешь погубить нас обоих? И ради чего? Ради этой девчонки, которая нам никто?

Фенрир помолчал. А потом положил руку сестре на плечо.

- Напомнить тебе, как Асура играла твоей жизнью? И чуть было не сломала её в угоду своей прихоти?

К моему несказанному удивлению, Фрейя смутилась, и на её щеках проступила краска. Она отвела глаза.

- Ты хочешь, чтобы её постигла та же участь? – с нажимом добавил Фенрир.

Девушка взглянула на меня участливо. Я впервые увидела в холодных голубых глазах человечность.

- Нет, такого я никому не пожелаю.

- Тогда подыграешь, если понадобится.

Фенрир убрал руку и протянул сестре сомкнутый кулак. Она с грустной улыбкой стукнула по нему своим. В этот миг у меня перед глазами снова мелькнула непрошенная картина – огромный сильный мужчина и крохотная девчушка со светлыми косичками. Они остались одни. У них никого больше нет. Он протягивает ей кулак… и она несмело отвечает. Жестом, который отныне будет только их. И будет напоминать им о том, что вместе они сила, и вместе им не страшна никакая беда.

Фрейя встала позади меня, будто охраняя.

- Так. Фиолин. Запомни – как только выйдем из тоннеля, в залах дворца думай о каждом слове. Там потрясающая акустика. Будет слышен каждый звук. Давай, давай, двигай конечностями, не дрейфь! Раз братишка сказал, что поможет тебе, значит, поможет. Он у меня такой. На всю голову слегка двинутый, - добавила она с нежностью.

А потом вздохнула.

- Готова?

- Н-нет…

- Поздно! Будем считать, что готова!

И она подтолкнула меня меж лопаток так, что я почти пробежала несколько шагов. Туда, где призывно манило голубоватое сияние выхода из тоннеля.

Первое, что я увидела, когда мы вышли в огромный пустой ледяной зал, который встречал гостей своей торжественной мощью, заставило меня застыть, будто вкопанная.

Везде лёд. Пол, мощёный разноцветными ромбовидными плитами льда– синими, лиловыми, голубыми, чёрными. Высоченные сводчатые потолки теряются в клубящих туманом облаках. По левую и правую руку от меня гигантские четырёхгранные ледяные колонны уходят ввысь, подпирая потолок…

А в каждую из колонн вплавлена чёрная каменная фигура высотой в два человеческих роста. Как муха, застывшая в янтаре.

Грубый, едва обтёсанный булыжник лиц с закрытыми глазами – их неземной покой наводит ужас. Широченные плечи в буграх каменных мышц. Неподвижные, мощные, словно плоть от плоти древних скал. Гигантские кулаки размером с наковальню свешиваются ниже колен. Кажется, будто они не мертвы, а всего лишь спят. И вот-вот готовы тронуться с места, чтобы покарать тех, кто так с ними поступил.

Один, два, три… я насчитала несколько десятков.

Чёрные каменные великаны, вплавленные в синеватый лёд.

Что это?

Странные творения неведомого скульптора? Если так, почему же сердце болит и рвётся из груди, а ноги не могут и шагу ступить больше? Почему талисман на шее давит и тянет вниз с такой силой, что кажется, ещё немного, и упаду? Прямиком к ногам этих мёртвых гигантов.

Я застываю, неподвижная, меж рядов этих колонн – такая крохотная пред их величавыми ликами, уснувшими вечным сном. Хочется плакать. Оплакивать их? Или… кого-то другого?

А потом всё плывёт перед глазами. На мгновение оживает воспоминание.

…Чей-то утробный голос с высоты. Я слышу его, будто наяву. Я снова ощущаю тот же смертельный ужас.

«Отдай нам девчонку!»

«Это всего лишь ребёнок».

«Она из Гримгоста, из этого Царства зла! Ей недолго быть «всего лишь ребёнком». Отдай немедленно!»

«Лучше умру».

Фенрир берёт меня за руку, я вздрагиваю от этого прикосновения и прихожу в себя. На долю секунды забывая, где я и что вокруг, как будто всё-таки сделала этот шаг назад и снова заблудилась в своём ожившем прошлом.

Волк смотрит участливо, как на ребёнка, который боится монстров под кроватью и не может уснуть.

- Страшные, я знаю. Королева велела специально поставить их тут, чтоб внушали трепет гостям. Но живые намного страшнее, поверь мне! Этих йотунов тебе не надо бояться. Эти давно мертвы. Так что давай, куколка! Бери себя в руки и пойдём. Твоя бабка тебя уже, должно быть, заждалась.

Ледяная стена прямо передо мною полупрозрачна. И я уже вижу, что за ней – новый зал, куда больше прежнего.

Но в отличие от этого, тот заполнен не мёртвыми статуями каменных гигантов. А живыми людьми. Я уже вижу колеблющиеся силуэты. Я ощущаю их присутствие. До меня доносятся отзвуки чужих разговоров, как шорох сухих листьев, гонимых ветром.

И почему-то входить в него я боюсь намного, намного больше.

Эти живые асы пугают меня сильнее, чем мёртвые йотуны.

В толще льда протаивает сам собой высокий сводчатый проход. Как будто он расступается передо мной, приглашает.

Если я войду туда… у меня почему-то нет чувства, что обрету наконец-то себя настоящую.

Скорее – потеряю.

Но я обязана сделать этот шаг. Разве есть у меня другой выбор?

На мгновение прикрываю глаза, набираю воздуху в грудь, медленно выдыхаю. Расправляю плечи.

И делаю шаг.

Лёд за мной заполняет проём, запечатывая наглухо любые пути к отступлению.

Я ступаю по длинному проходу, который оставило мне людское море. По левую и правую руку – торжественно застыли люди. Их много, много, очень много. Никогда не видела столько людей сразу. Даже на деревенских праздниках.

Асы.

Все как один в белых одеяниях – видимо, этот цвет является торжественным в Гримгосте. Подбой на плащах, тоже белых, мог быть разных оттенков, но все приглушённые и неброские, в зимней палитре – бледно-лиловые, голубоватые, серые. На женщинах – изысканные причёски, украшения из белого золота, бриллиантов, сапфиров, горного хрусталя.

Чистота линий, аристократичность черт, ничего кричащего, ничего вульгарного. Каждым из этих людей хочется любоваться, как произведением искусства. Они похожи больше на живые скульптуры. Мужчины сильны, широкоплечи, высоки. Девушки в большинстве своём статные и горделивые, похожи на воительниц в платьях - и тоже высокие. Как и Фрейю, каждую из них легко представить на поле боя с копьём или мечом в руке.

Я на их фоне слишком маленькая и тощая. Как воробушек, по ошибке залетевший в стаю лебедей.

И конечно, у всех светлые волосы и голубые глаза. Холодные, как льды Вечных гор.

Даже здесь я умудрилась выделиться со своим фиалковым. Не удивительно, что так внимательно рассматривают меня асы – с ног до головы. При моём приближении замолкают, но стоит ступить шаг, как за спиной снова плывёт шлейф чужого шёпота.

Никогда не любила быть в центре внимания. По моему опыту, это не сулит ничего хорошего. Ни разу в жизни за чужими настырными взглядами для меня не следовало чего-то приятного. Одни лишь беды. Единственное было исключение… невидимый взгляд из снежной бури. Он единственный согревал и успокаивал, будто меня касались солнечные лучи.

Воспоминание о Бьёрне колет болью в сердце. Там, где был брачный браслет, ощущается неприятная пустота. Я и не подозревала, что так быстро привыкну к этому украшению, которое должно было стать лишь временной защитой. А стало самым дорогим, что у меня есть.

Не сразу обращаю внимание, что же находится в конце этого бесконечного пути в перекрестье настороженных и любопытных взглядов, по которому ступаю вот уже битый час. А когда перевожу туда глаза…

Трон.

Высокий, будто высеченный из огромной глыбы льда. Застывшая на нём неподвижно сухопарая фигура в белом, прямая как палка. Отсюда мне ещё не видны черты лица. Зато чем ближе подхожу, тем отчётливее вырисовывается кое-что другое.

На трон ведет длинная прозрачная лестница из множества ступенек. А там, в самой толще льда, я вижу… гигантские чёрные камни, бесформенную груду, вплавленную в этот вездесущий лёд.

Чёрные камни в основании королевского престола Гримгоста. Эта грубая масса казалось ужасно чужеродной здесь.

Больше я не могла отвести от них взгляда и смотрела только туда, пока подходила к трону.

Какая-то мысль мелькнула в голове. Я почти ухватила её за хвост… но она всё никак не давалась. Мне казалось, ещё немного, и я пойму что-то очень важное. Но это место настолько подавляло, а предстоящая встреча с настоящей родственницей так тревожила, что я никак не могла сосредоточиться.

Рядом шёл Фенрир. Его тяжёлые шаги размеренным гулом падали на плиты пола. Я решила спросить у него.

- Что это? Под троном… госпожи, - прошептала я.

Я пока не решалась даже в своей голове назвать хозяйку Гримгоста своей бабушкой. Может, потом, когда смогу познакомиться поближе и подружиться. По крайней мере, я надеялась, что мы подружимся. Сердце ждало от встречи с единственной родственницей чего-то особенного. В конце концов, сбывается моя давняя мечта – я наконец-то обрету родную кровь!

Ферир бросил на меня взгляд, в котором читалось «начина-а-ается!»

Я знала, что он сердится. Ведь просил не болтать. Но я ничего не могла с собой поделать – нервы. Я сходила с ума от волнения, а зал был такой гигантский, что до королевского трона было ещё идти и идти.

Всё-таки он сжалился и снизошёл до ответа.

- Это трофеи. Мы взяли их по праву победителей в войне.

Снова эта война! Воспоминания о ней везде. Видимо, и правда это событие было очень важным в истории Гримгоста. Но что-то в том тоне, каким процедил свой ответ Фенрир, меня насторожило.

- Вас это не радует?

Он произнёс сурово, разомкнув плотно сжатые губы:

- Даже поверженный враг заслуживает уважения. Я предлагал предать их погребению. Но она захотела топтать ногами. Чтоб каждый день видеть подтверждение своего величия.

Я даже сбилась с шага на мгновение. От шока.

– Так это что же… тоже тела врагов?

Фенрир скупо кивнул. Его прищуренный взгляд разглядывал основание трона. Я не видела в нём ненависти к врагу. Только уважение. И… негодование.

По-настоящему сильный воин умеет уважать чужую силу. И не станет самоутверждаться за счёт противника, который больше не может ответить. Я поняла, что ему глубоко противно то, как поступила королева.

- Да. И здесь – останки йотунов. Асы веками противостояли горным великанам. Пока в конце концов это не вылилось в кровопролитную войну. Мы вышли из неё победителями, но ужасной ценой. Ты и правда ничего об этом не слышала?

Я смутилась.

- В Долине, где я жила, не говорят о том, что происходит за пределами Долины. Там это просто никого не интересует.

По мере приближения к трону очертания обломков каменных фигур вырисовывались всё отчётливее, пусть и были искажены хрустальными гранями ледяного панциря.

Я поёжилась.

- Какими же они были огромными…

Я вдруг вспомнила трещины и выломанные глыбы в стенах города, где мы побывали с Бьёрном.

- Так это йотуны пытались разрушить Каупанг?.. – робко спросила я.

- Мы не позволили. А теперь – тише! – одёрнул меня Фенрир. – И ты помнишь, что я говорил?

Конечно, я помнила. Ни слова лишнего. И что бы он не сказал, я со всем соглашаюсь. А главное, молчу о Бьёрне.

Господи, как же это всё тяжело! У меня уже поджилки трясутся. А это я ещё и словом не перекинулась с королевой. Но Фенриру виднее – он лучше меня знает здешние порядки. А значит, я должна довериться и отыграть эту роль, как бы трудно не было.

Выжить в этом месте, любой ценой.

Потому что у меня есть цель. Я хочу однажды вернуться к любимому мужчине.

А значит, обязана справиться.

Я уверенно кивнула. Хмурая складка меж бровей Фенрира разгладилась. И он мне подмигнул.

Наконец, бесконечные ряды придворных закончились.

Стража с копьями в руках, застывшая у подножия трона в остроконечных шлемах и ослепительно-ярких доспехах из белого металла, расступилась. Пропуская меня к той, что возвышалась над людским морем на недосягаемой высоте.

Смолкли все разговоры, наступила торжественная тишина.

Моё сердце колотилось так, что я боялась, выпрыгнет из груди. Неужели я наконец-то обрету настоящую семью?

Мне хотелось воскликнуть «Бабушка!» и побежать к ней, но увидев надменное лицо королевы, я подавила в себе порыв.

- Дитя моё, подойди!

Бросаю неуверенный взгляд на Фенрира. Он кивает.

Медленно поднимаюсь по ступеням. Почему-то в этот момент больше всего боюсь поскользнуться и позорно полететь вниз. Никто мне не подсказывает, как правильно, но и не останавливает – и я останавливаюсь сама, не дойдя три шага до вершины. Три ступеньки до трона. Меня почему-то охватывает робость, и ноги дальше не идут.

Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.

У королевы такая бледная кожа, будто она никогда в жизни не видела солнечного света. Седые волосы, косами уложенные у висков, белы как снег на древних горных вершинах Гримгоста. Корона острыми лучами стремится ввысь, ослепляет россыпью бриллиантов такой величины, что я даже не представляла, что такие бывают. Боюсь представить, какой тяжести этот венец из белого золота, но тощая шея королевы держит этот символ власти горделиво и легко.

Светло-голубые выцветшие глаза смотрят на удивление остро, внимательно разглядывают мою коленопреклонённую фигуру. Королева не торопится начинать разговор. Глубокие морщины бороздят её лицо, но даже сейчас видно, что в молодости она была потрясающе красива.

А потом костлявая рука, унизанная прозрачными перстнями, искрящимися, как лунный свет, тянется ко мне.

Берёт двумя пальцами за подбородок и властно приподнимает.

- Одно лицо. Матерь снегов, как же она похожа на Бальдра!

У неё оказался глубокий грудной голос, очень властный, с богатыми интонациями, который далеко разнёсся под сводами торжественного зала – мне кажется, его слышал сейчас каждый присутствующий, даже далеко у входа.

- Я тоже подумал об этом, когда впервые увидел её, – проговорил сдержанно Фенрир за моей спиной.

- Сомнений не может быть, она дочь моего сына. Это… невероятно!

Бальдр…

Я с нежностью повторила это имя про себя и бережно сложила в сундучок памяти.

Имя моего покойного отца. Теперь я его знаю.

Пожилой старичок-придворный, в серебристо-белой хламиде, выскочил откуда-то из-за трона и подобострастно склонился перед королевой. А потом уставился на меня, подслеповато щурясь. Его седая борода была заплетена в две толстые косы, свисающие до самого пола. Он ловко вытащил из мешочка у пояса кристалл синеватого льда странной огранки, похожий на большой драгоценный камень. Посмотрел на меня через него и воскликнул громко:

- И позвольте добавить – вылитая Вы в молодости, Ваше величество! Столь же утончённая красота, похожая на изысканный хрупкий цветок!

Старуха хмурит тонкие изломанные брови и приподнимает моё лицо выше. У неё холодные как лёд руки – мне становится неприятно, хочется отстраниться, но я терплю.

- Вот только цвет глаз… не понимаю! В Гримгосте никогда не рождались дети с подобным. У её мерзавки матери вообще были какие-то… тёмные, цвета грязи. Откуда этот странный фиалковый?.. Как думаешь, Хед?

От того, как она назвала мою мать, я вздрогнула, будто меня ударили.

Попыталась отстраниться, но старуха держала цепко.

Старичок пробормотал что-то себе под нос, шевеля губами.

- Это непременно какой-то знак! Такой цвет глаз не может быть просто так. Надо бы отвести её к прорицательнице!

Асура кивнула.

- Позже – непременно.

Мне стало не по себе. Я не чувствовала от неё ни капли родственного тепла! Она меня не обняла, не прижала к себе. Рассматривают, как племенную кобылу. И обсуждают так, будто меня здесь нет вообще. По спине побежал мороз.

Королева продолжила расспрашивать Фенрира, неотрывно щупая моё лицо цепким взглядом.

- Где её нашли?

- Всего лишь в одном дне пути от Гримгоста. Оказывается, всё это время вашу внучку прятали у вас под носом. В месте, которое люди по ту сторону Вечных гор называют «Долина Каррас».

- Как такое могло получиться? Я отправляла гонцов во все стороны. Ты лично исследовал каждую трещину в горах и каждую захудалую деревушку окрест…

- Думаю, отводящее глаза заклинание. Иначе объяснить не могу. Припоминаю, что в моих путешествиях нередко слышал название Долины Каррас. И каждый раз, как только собирался проверить её, что-то меня отвлекало. И после этого мысли к ней больше не возвращались. Вокруг Долины ещё и снежная защита была наложена, и по счастью, когда девочка её преодолела, волчья кровь во мне почувствовала это и потянулась к её крови. Полагаю, если бы она оставалась в Долине, мы бы её никогда сами не нашли. Что-то в том месте очень умело отводит глаза от всех, кто его ищет.

Снова вмешался старичок, которого называли Хедом. Заговорил своим неприятным дребезжащим голосом, склонившись к уху королевы:

- Когда неблагодарные ваны бежали из Гримгоста, они обокрали сокровищницу вашего отца, моя госпожа! Там вполне могли храниться древние артефакты с такой силой. По крайней мере, в летописях старых королей упоминаются кристаллы, наводящие морок и путающие мысли.

В глазах Асуры вспыхнул такой гнев, что они даже побелели. Я с удивлением увидела, что откуда-то с потолка пошёл снег – и снежинки кружились и падали только над нами. Я вздрогнула, когда первая упала мне на лицо, и подняла глаза – над троном Асуры высоко, под самым сводчатым потолком, клубились грозовые тучи, потрескивая молниями.

- Значит, вот оно как! – прогремела королева. - Ещё одну тайну прошлого мы наконец-то смогли разгадать с появлением девчонки. Так всё это время племя предателей пряталось от нас буквально на расстоянии вытянутой руки!.. Мы непременно покараем их за наглость! Но как могла туда попасть моя внучка?

- Её зовут Фиолин, - вмешался вдруг Фенрир ровным, ничего не выражающим голосом. – И полагаю, девочка устала и проголодалась, путь был долгим. Вы позволите увести её?.. Допрос можно продолжить и позже.

Асура бросила на него раздражённый взгляд.

Но отпустила, наконец-то, моё лицо. У меня уже болел подбородок, остались болезненные следы от жёстких пальцев.

- Имя не подходит наследнице Гримгоста, - брезгливо добавила Асура. – Её мать постаралась, не иначе! А я ведь объяснила ей, как следует назвать дитя, когда оно родится! Но она и тут предпочла плюнуть мне в лицо. Ничего, имя мы поменяем, это недолго. Есть немало величественных и достойных имён в истории нашей королевской династии. Я подумаю на досуге, какое лучше подойдёт.

Мой шок усугублялся с каждой минутой. Хотя я думала, что больше уже некуда.

Она… меня «переназвать» решила? Как бездомную кошку?

- Хорошо. Отведи мою внучку отдохнуть. Ей уже приготовлены роскошные покои по соседству с моими. Она всегда должна быть у меня под рукой, если понадобится. Пусть располагается, но будет всегда наготове.

Боже, боже, боже… что же делать?! Я не хочу быть у неё «под рукой» как какой-то… носовой платок!

А потом – как будто мало мне было. Гадкая старушенция добавила ещё.

- Но сначала решим ещё одну первоочередную задачу. Я стара, у меня каждый час на счету, каждый миг может стать последним…

Фенрир возвел очи к потолку, и я прямо-таки услышала в своей голове «Опя-а-ать знакомая песня!»

- Думала, что умру, так и не дождавшись наследников, и великий род правителей Гримгоста прервётся навсегда. Но боги на моей стороне! И теперь в моей душе расцветает надежда! Следует немедленно позаботиться о том, чтобы этот нежный цветок не завял, так и не дав плоды. Как можно полнее обезопасить нас от подобной катастрофы в будущем.

Она ещё раз ощупала меня цепким взглядом с головы до ног. У меня внутри всё похолодело от дурного предчувствия.

- Девочка выглядит здоровой. Думаю, она сможет родить троих-четверых наследников. А то и больше. Я немедленно назначу ей жениха! Здесь присутствует достаточно старших сыновей самых знатных домов Гримгоста, мне есть из чего выбирать. Со свадьбой тоже тянуть нельзя. Дня три на приготовления будет достаточно. Хед! Пиши королевский указ, я продиктую.

У меня чуть с языка не сорвалось в эту минуту: «Я уже замужем! За самым лучшим на свете мужчиной! С тёмными как ночь волосами! И мне всё равно, что вы думаете об этом, я его люблю и никогда от него не откажусь!!» Мне хотелось выкрикнуть это ей в лицо и посмотреть, как изменится его выражение.

Но Фенрир поднимается ещё на шаг по ледяной лестнице и берёт моё запястье, сжимает крепко обжигающе-горячим прикосновением мощных пальцев.

Напоминает.

Любое нечаянно сказанное слово может быть смертельно опасно.

Острый волчий взгляд искоса.

«Доверяешь?»

Киваю.

Да.

Если есть здесь хоть один человек, которому я доверю – то это ты.

А вокруг уже шумят. Людской гомон ворвался в уши, поднялся неудержимым прибоем, затопил меня со всех сторон.

Молодые и зрелые мужчины наперебой предлагают свои кандидатуры королеве. Все торопятся. Такой шанс – сесть на престол Гримгоста – выпадает раз в жизни. Даже старикан Хед нашёптывает что-то об одном из своих правнуков… Асура слушает внимательно каждого, оценивающе глядит то на одного, то на другого претендента… меня по-прежнему никто и не думает спрашивать.

Появляется невыносимое ощущение удавки, которую уже накинули мне на шею и вот-вот затянут туже.

А потом вдруг Фенрир поднимает голос.

- Ваше величество! Вот уже много лет вы сокрушаетесь из-за того, что ещё один древнейший род Гримгоста, кроме вашего, рискует оборваться, не оставив наследника.

Он говорит очень тихо и спокойно.

Но все немедленно замолкают, и в зале наступает мертвенная тишина.

Асура глядит подозрительно, приподняв белесую бровь.

- Ты о Белых волках Гримгоста? Помнится, на все мои требования о наследнике ты сто тысяч раз отвечал одно и то же…

Фенрир перебивает её.

- В сто тысяче первый раз повторяю. Родить от меня может только моя истинная пара. Та, которую мой Волк признает своей волчицей. Любой другой союз будет бесплоден. И полюбить другую не смогу. Поэтому я и не женился столько лет. Не хотел делать никакую женщину несчастной.

Асура приподнимается на троне, вцепившись в подлокотники.

- Только не говори, что…

- Отдайте внучку мне! Убьёте двух зайцев сразу. Думаю… да, мне кажется, Фиолин может быть моей истинной парой. Но мне нужно несколько дней, чтобы удостовериться окончательно. За это время к ней не должны подходить посторонние мужчины, чтобы не путать запахи.

Я услышала за своей спиной поражённый выдох. Это Фрейя. Мне некогда оборачиваться. Сейчас все силы направлены на одно – как бы самой в обморок не хлопнуться. А то как-то воздуха стало не хватать. Наверное, и хлопнулась бы, но ненормально-горячая шершавая ладонь Фенрира всё крепче сжимает запястье, почти до боли. Будто напоминает об уговоре. Ничего не говорить. Довериться.

Прикусываю губу до крови, чтоб продолжать молчать.

Меня как будто с высокой скалы толкнули в пропасть – и я лечу, лечу, лечу… больше не принадлежу себе, только могучему северному ветру. Который вот-вот подхватит и разобьёт о скалы. Но пока ещё остаётся ощущение парения, и внутри всё заледенело от страха, и я сбита с толку от ощущения этого неконтролируемого полёта, которое почти неотличимо от падения вниз.

На лице Асуры появляется странное выражение. Она произносит медленно, с расстановкой, не отрывая тяжёлого взгляда от Фенрира:

- Да. Гримгосту жизненно нужен новый Белый волк. Мы не можем позволить себе потерять эту древнюю кровь. Твой предок присягал на верность моему много веков назад, эти узы слишком ценны, чтобы их разорвать – а это непременно произойдёт, если ты умрёшь бездетным. Но тем не менее…

Она помолчала, взглядом буквально потроша Фенрира. Я не представляла, как он выдерживает это с таким невозмутимым выражением. Даже мне захотелось отвернуться – а у него и мускул на лице не дрогнул. Не мигая, смотрит открытым голубым взглядом прямо в лицо повелительнице. Видимо, опыт.

- Но тем не менее, слишком часто за последнее время ты проявлял непозволительную дерзость! А теперь требуешь величайшей награды, которой достоен лишь самый верный слуга престола?

Окаменевшее лицо Фенрира. Лишь желваки ходят на скулах.

- Я прошу всего лишь, чтобы мне дали позволения забрать девочку в свою башню. И чтобы пока она жила там, рядом со мной. Дать Волку какое-то время… принюхаться. Я сам позабочусь о её безопасности. Если… пойму, что она не моя истинная, делайте с ней дальше, что хотите. Но если считаете, что я прошу слишком многого за столько лет служения и кровь, которую проливал за вас в войне с йотунами…

По рядам пошёл шепоток.

Мне показалось, что людское мнение на стороне Фенрира.

Асура скривилась, как будто у неё болел зуб.

Махнула рукой.

- Хорошо, забирай! Даю ровно неделю. Если за это время твой Волк не распознает в ней истинную, устроим для моей внучки праздник женихов. Лучшие мужчины Гримгоста будут состязаться за её руку! Я хочу, чтобы мужем моей девочки и будущим королём нашей страны стал наиболее достойный. А пока ступайте! Слишком много новостей для такой старой и немощной женщины, как я. Устала и хочу отдохнуть.

Мне стало больно за Фенрира, как Её величество искусно смешала его с грязью, намекнув, что его «достойнейшим» не считает. Он держал удар мужественно, хотя это унижение при всех давалось ему, без сомнения, тяжело. У меня уже рука болела от железных клешней, которые от слов королевы сжались, мне кажется, ещё сильней. Но пока она не покинула тронный зал, Фенрир стоял как вкопанный и почтительно ждал, а вместе с ним и все придворные. Видимо, раньше Её величества уходить было нельзя.

Но как же иронична судьба!

Праздник женихов?

Ещё один?

На предыдущем от меня все нос воротили, как от прокажённой. А на этом лучшие женихи целого королевства будут сражаться за мою руку?

Мне хотелось смеяться истерическим смехом.

Я-то осталась прежней Фиолин. Просто слегка изменилось то «приданое», которое получает жених впридачу к моей руке. Как же всё это мерзко.

Тем временем служанки бросились к королеве и подхватили её под локти, повели куда-то за трон. Но мне почему-то не кажется, что Асуре это действительно нужно. Скорее, она играла зачем-то роль старой и немощной. Должно быть, так было проще оправдывать свои сумасбродные решения.

Уже уходя, старуха задержалась на миг и бросила через плечо:

- А всё ж-таки мою личную охрану я в твою башню тоже направлю. Негоже моей наследнице быть без почётной стражи.

Мне кажется, я услышала, как заскрипели зубы в пасти Фенрира. И безмолвно огрызнулся Волк. Но внешне остался таким же невозмутимым. Не стал возражать. Видимо, решил не испытывать судьбу в который раз.

Едва за королевой сомкнулся ледяной проход в стене, Фенрир потащил меня за руку по ступеням вниз с такой скоростью, что я едва успевала.

Зал взорвался обсуждением… придворные провожали нас любопытными взглядами. Некоторые мужчины… и даже женщины – откровенно завистливыми. Я поняла, что на такого жениха, как генерал армии Гримгоста, глава целого рода и судя по всему, даже владелец собственной башни в городе, многие дамы пускали здесь слюни. Если бы я могла, я бы сказала им, что вовсе не претендую! Каким бы замечательным он ни был.

Я искренне надеялась, что когда-нибудь Фенрир встретит свою истинную пару.

Но совершенно точно была уверена, что это не могу быть я.

Волчица же должна тоже почувствовать что-то к своему Волку? Всё, что я чувствовала, это отчаянную, звериную тоску. Но совсем по другому мужчине.

Больше всего спину жёг пристально-голубой взгляд Фрейи, которая шла на шаг позади. Я буквально кожей чувствовала, как её разрывает от непроизнесённых вопросов. И очень надеялась, что как только мы останемся одни, она все их задаст. Я бы тоже с удовольствием послушала ответы.

Может, хоть тогда я пойму, что вообще за сумасшествие происходит в моей жизни.