Глава 26

Когда мы вошли в комнату для омовений, за моей спиной раздалось восхищённое присвистывание.

А следом шелест ткани.

Я покраснела, но не удержалась и бросила взгляд через плечо. Взгляд мой споткнулся о чёрную кляксу плаща, скользнувшего на пол, и я снова стыдливо его отвела.

- Неплохо! Пожалуй, сделаю дома что-то похожее.

Мои мысли плавно стекли в новое русло.

Мы с Бьёрном никогда не говорили о его доме. Он немного упоминал о семье… но я по-прежнему не могла представить, как он живёт – там, у себя в Таарне. Трудно представить место, которого никогда не видел.

И ещё какое-то странное чувство свернулось калачиком у сердца – тёплое и тревожное одновременно. Этот его «дом», о котором он так непринуждённо говорит. Каковы шансы теперь, что это место станет и моим домом тоже?

Спрашивать в лоб у меня по-прежнему язык не поворачивался.

А ворчливый голос снова раздался за спиной – совсем близко.

- Эти асы знают толк в удовольствиях. Такая ванна явно рассчитана не на одного человека.

Пока я краснела кончиками ушей, Бьёрн прошёл мимо, бросив внимательный взгляд искоса на моё лицо.

Я не отвела своего.

Это место больше напоминало грот в ледяной скале. Высокий потолок, просторно, чисто, тихий перезвон капель в хрустальном водопаде струй в дальнем углу, что лились в рукомойник прямо из стены, а потом уходили через слив куда-то в неизведанные дали. Зная прекрасно, что такое потаскать воду из колодца и поднять тяжеленное ведро над собой повыше, чтоб наполнить бак рукомойника, а потом еще вынести на компостную кучу грязную воду из-под него, я невольно поразилась такой расточительности. А впрочем… маги. Что с них взять!

Такими примерно мыслями я развлекала себя и прогоняла нервозность, пока, стоя спиной ко мне на краю здоровенной пустой ледяной чаши, Бьёрн медленно расстегивал куртку, а следом и рубашку. Кусая губы, спохватилась, что надо бы отыскать полотенца, только когда его руки опустились ниже.

- Как здесь вода появляется? – невозмутимо спросил муж.

Я снова спохватилась, что у меня явно что-то происходит с головой, уронила стопку белоснежных пушистых полотенец, которые отыскались в стенной нише, переливающейся бледно-голубыми огнями. И принялась тыкать в магические кристаллы в стене.

Послышался шум воды. Как-то медленно. Я потыкала ещё, и шум перешёл в рокот.

А потом до меня донёсся тихий плеск. Могучее мужское тело медленно опускается в воду.

Стоя лицом к стене и тяжело дыша, я с таким напряжением прислушивалась к малейшим звукам позади, что аж вздрогнула, когда Бьёрн вдруг рассмеялся:

- Тут ледяная всем положена, асы так закаливаются? Или только непрошенным гостям?

Чертыхнувшись под нос, я принялась спешно исправлять ситуацию, судорожно припоминая, на какие кристаллы жала в прошлый раз и молясь про себя, чтоб не сварить собственного мужа вкрутую ненароком.

- Уже лучше, - выдохнул Бьёрн.

А у меня вот выдохнуть не получалось.

Надо что-то делать. Стыдливость велит идти спать. Совсем другие чувства велят совсем другого. Вдолбленное с детства воспитание твердит, что такого девушка ни в коем случае сама показывать не должна. Инициатива всегда за мужчиной. Тем более, если муж – сам скомандует и сам даст понять, что дальше делать.

Но вот у меня муж попался какой-то неправильный. Вообще не укладывается в привычные схемы и понятия. Вместо того, чтоб повелеть мне идти к нему, или дать какое-то другое приказание, молчит и блаженно стонет в горячей воде, отчего смятение в моей голове усиливается до каких-то невообразимых размеров.

Так, всё, Фиолин!

Я сжала пальцы в кулаки.

Решила быть смелой – значит, будь!

По крайней мере, подойти и подать мужу полотенце ты же можешь? С точки зрения любой морали это непредосудительно.

Я кое-как нагнулась, подхватила с пола белеющие мягкие полотенца, поколебавшись, отложила в сторону то, что было в самом низу, и осторожно, как мышка, повернулась.

Зрелище этих невероятных обнажённых плеч и мускулистых рук, темнеющих на бортике, определённо было не то, что могло вернуть мне душевное равновесие.

Я облизала пересохшие губы.

- Полотенца… тебе нужны?

- Давай сюда, - великодушно согласился Бьёрн.

И я медленно-медленно двинулась туда, где мучительно и до боли остро хотелось быть. Это как огонь. Его тепло так и тянет коснуться. И в то же время страшно обжечься.

Я безумно соскучилась. Мне трудно оторваться от Бьёрна и уйти даже на мгновение. Всё чудится, что выпущу его из поля зрения – и он снова пропадёт, как не бывало. Тем более… моё зрение настойчиво упрашивает хозяйку не выпускать. Слишком уж притягательный объект, чтобы пялиться. Ну я и пялюсь.

Тишина в купальне… переливы синих огней на ледяном потолке, теряющиеся во тьме, как звёзды. Над поверхностью воды струится пар, воздух плывёт и слегка колышется маревом.

Я нерешительно останавливаюсь на краю и складываю полотенца кривой стопкой рядом. Стараюсь не смотреть туда, где под водой темнеет очертание тела. Хотя то и дело тянет, как магнитом. Сердце колотится уже так, что почти не слышу сама себя, когда сдавленно говорю:

- Вот… полотенца! Если тебе ничего больше не нужно…

- Кто сказал?

Остро вспыхивает дьявольский огонь в синих глазах, когда поднимает на меня взгляд.

А потом…

Рывок.

Бьёрн приподнимается над водой и обхватывает меня мокрыми руками вокруг бёдер.

Ещё один… и я лечу вниз, в горячую воду.

Успеваю только ойкнуть, как оказываюсь лежащей на муже. Он медленно, как волшебный змей из сказок, утаскивает свою добычу под воду. Так, что только мои плечи оказываются выше. А смеющийся синий взгляд прямо напротив моего.

Сходство со змеем усиливается тем, что мускулистые руки крепко-накрепко держат меня за талию, обнимая, как удав кольцами. Не дёрнешься. Даже если бы мне и хотелось.

- Я же обещал, что в следующий раз пойдем вместе! – нахально приподнимается тёмная бровь.

***

- Постарайся больше без громких звуков, - ворчит Бьёрн, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать, и кое-как осваиваюсь в обрушившейся на меня лавине ощущений.

Синий взгляд внимательно всматривается в моё лицо. Поняв, что вырываться не собираюсь, Бьёрн слегка расслабляется, но руки держат по-прежнему крепко.

- Тут же наверняка у вас полная башня охраны. Принцессу сторожить, - хмыкает он, устраивая руки поудобнее. А меня – поудобнее на себе.

Нижняя половина моего тела испытывает какие-то совсем уж непередаваемые ощущения.

Так вот что чувствуют барашки, когда их поджаривают на углях!

- Лишь… у основания башни, - отвечаю, задыхаясь. – Фенрир всех прогнал. У моих дверей никого. Правда, он сам спит на этаже под нами…

Бьёрн хмыкает.

- Никогда не поверю, что Псина спит! Тем более не шумим, - подмигнул он.

Моя сорочка намокла. Отталкиваюсь от обнажённой груди мужа ладонями, и только по направлению его взгляда, стекающего вниз, понимаю, что сейчас скорее раздета, чем одета. В синих глазах вспыхивают такие огни, что без лишних слов понимаю, - не одна я сейчас горю.

Но снова не делаю ни единой попытки вырваться.

Горячая вода вокруг делает моё тело очень лёгким. Мокрые пряди волос липнут к плечам. В полумраке купальни отблески огней с потолка ложатся на лицо моего мужа загадочным узором. В потемневшем взгляде – тайна, которую хочу разделить с ним. А ещё нежность, с которой возвращается снова к моему лицу.

Настороженно жду, что будет дальше. Потому что пауза как-то затягивается, мы оба не двигаемся, и я начинаю нервничать. Звук моего взволнованного дыхания отражается от ледяных стен.

- Не бойся, сладкая, - чуткие пальцы бережно убирают прилипшую прядь с моего лица. - Я всего лишь хочу приучить тебя к себе. Чтоб даже не думала больше меня пугаться и убегать. Чтоб нашей первой ночи ждала так же сильно, как я. Проводить её в таком месте как-то не планировал, - вдруг очень серьёзно говорит мне Бьёрн.

- Почему? – срывается с моих губ раньше, чем успеваю спохватиться.

В уголке красивых губ вспыхивает улыбка. Ему понравилось разочарование в моём голосе.

Бьёрн тянется ко мне. Прижимается на мгновение поцелуем к бешено бьющейся жилке на моей шее. Откидываю голову, с моих полуоткрытых губ срывается тихий вздох.

- Потому… что, во-первых, не хочется терять голову в стане врага. А я с тобой потеряю…

Губы смещаются ниже. Его шёпот на моей коже запускает волну сладких мурашек по телу. И кажется, банные процедуры моим мурашкам по душе. Потому что ощущаю их везде, где моего тела касаются мягкие волны горячей воды.

Краем глаза отмечаю холодный серебристый блеск металла. Меч Бьёрн взял с собой в купальню и положил на бортик чаши. Начеку даже в такой момент. Снова вздыхаю.

- А ещё почему?..

Жадные губы целуют ложбинку на моей груди, заставляя прогнуться сильнее. Мой вздох превращается в хриплый стон.

- Вот поэтому, сладкая… вот поэтому… потому что будет громко. Не хочу, чтобы весь Гримгост узнал, что к принцессе приехал муж.

Краснею до кончиков волос.

Бьёрн отрывается от моей груди, я встречаю смеющийся синий взгляд и не могу не улыбнуться в ответ.

Пусть будет тогда, когда придёт время. Мне безумно хорошо сейчас. Так, как происходит сейчас. Медленно, и оттого особенно сладко.

- Ну что, не боишься больше?

Вместо ответа ложусь ему на грудь и доверчиво закрываю глаза.

Его длинный выдох колеблет массивную грудную клетку, на которой лежу, и меня вместе с ней.

- Правильно. Тебе нечего бояться моих рук. Вот, смотри. Разве страшно?

Широкая ладонь опускается на мои волосы и плавно проводит по ним до самой талии. Гладит меня по голове. Ещё и ещё. Я млею от удовольствия, хочется мурлыкать, как котёнку.

Неторопливые поглаживания смещаются мне на спину, рассыпая волны удовольствия по телу. Мокрая сорочка совершенно не мешает ощущать эти приятные касания. Моё тело постепенно расслабляется. Главное, снова не заснуть.

Понимаю, что заснуть вряд ли получится, когда вкрадчивые поглаживания перемещаются ещё ниже.

Вот эти части тела вряд ли уже относятся к территории, безопасной для моей стыдливости! Это для меня внове и непривычно… и так же сладко. Расслабленному телу надоело переживать и бояться, и новую порцию более откровенной ласки оно встречает с таким же упоенным восторгом, что и предыдущую. Кажется, на то и был расчет коварного соблазнителя. Приручать меня постепенно, расширять границы доверия. И у него это с успехом получается. Во всяком случае, задница моя в эти границы уже определённо вошла.

С замиранием сердца жду, что будет дальше.

Смелею настолько, что позволяю себе легонько коснуться горячего мокрого тела под моими губами, выпуклых ключиц. Такие робкие поцелуи украдкой – казалось бы, мелочь, а для меня настоящий подвиг. Но я не могу не откликнуться на нежность и заботу.

Под руками моего мужчины я словно расцветаю, как цветок.

Я обещала не шуметь… поэтому утыкаюсь лицом ему в грудь и сжимаю губы, чтоб не застонать, когда горячая ладонь медленно сдвигает вверх мокрые складки одежды, оголяя мои ноги. Проводит по внутренней стороне бедра… и я больше не сжимаю коленей.

С колотящимся сердцем жду дальше.

Вот только дальше… движения рук моего мужа становятся всё более замедленными.

А дыхание – шумным.

Нет! Нет, нет, нет…

Это мне расплата пришла, не иначе.

Я приподнимаю лицо, и со странной смесью разочарования и нежности вижу, что Бьёрн спит. Чёрные ресницы бросают тени на щёки. Умиротворённое и расслабленное выражение лица. Боюсь даже представить, как он устал, бедный… не отдыхал с самой таверны, наверное!

Какое-то время не могу отказать себе в удовольствии – сложив локти у него на груди, как будто я на травке на лугу отдыхаю, смотрю ему в лицо и просто любуюсь.

Только, когда вода начинает остывать, решаю всё-таки, что спать здесь – не самое удобное решение. Долго пытаюсь разбудить. Кажется, организм тренированного воина решил, что прямо сейчас опасности вокруг нет, поэтому можно не реагировать. Потому что получается далеко не с первой попытки.

И то – одно название, что проснулся! Мне приходится кое-как выбираться из чаши, торопливо вспоминать, какой из кристаллов открывает дыру слива в её дне, потом, отчаянно пытаясь не краснеть, вытирать засыпающего через каждые несколько секунд обратно супруга. Потом тащить на себе это лохматое, обернутое в полотенце и что-то бормочущее сонно чудо в постель.

Чтобы тут же выяснить, что нашу постель уже оккупировал наглый котик! Судя по вмятине на снежном покрывале и довольному мурлыканию. Долго пыталась объяснить, что здесь, вообще-то, хозяйская кровать, но невидимая киса делала вид, что временно оглохла и всячески подлизывалась, намекая, что такой хороший котик тоже заслужил спать в тепле и человеческих условиях.

В конце концов, держать на себе всё глубже засыпающего и тяжёлого, как сказочный мамонт, мужа я уже была не в состоянии, поэтому пришлось уступить. Свалив многотонную тушу на постель, я бросилась в купальню, подобрать забытую одежду и меч. Поколебавшись, решила не ходить в гардероб бывших хозяев и не искать там новую сорочку, а просто стащила с себя мокрую тряпку, вытерлась наскоро и обернулась полотенцем тоже. Почему-то не хотелось оставлять Бьёрна надолго. Каким бы сильным не был мужчина. Иногда нужен рядом кто-то, кто будет прикрывать спину, когда ты спишь.

Поэтому я предпочла поскорее вернуться к нему.

Гениальную идею не спать всю ночь у его постели и караулить сон пришлось все же отринуть, потому что мои глаза тоже слипались. Это был ужасно долгий и трудный день, и не менее трудный вечер.

Браслет на руке тускло мигнул в полумраке, и я тихо улыбнулась.

В конце концов, есть ещё Клык. Если к нашей спальне приблизятся, уверена, он даст знать.

Кое-как вытащив из-под мужа край пушистого белого одеяла, я нырнула в глубину и накрыла нас обоих. Улеглась головой на лохматый, мерно вздымающийся бок спящего барса, как на подушку. Одеяла асов и правда оказались волшебными – мягкими, как облачко…

Проворчав что-то сквозь сон, Бьёрн протянул руку и тяжело плюхнул её мне поперёк живота, смяв полотенце. Даже во сне сторожит своё. Я провела украдкой пальцем по металлическому ободу на его запястье. И снова улыбнулась.

Как по волшебству реагируя на то, что новые обитатели этих покоев наконец-то угомонились в постели, освещение на потолке угасло совсем. А впрочем, почему – «как»? Волшебство и есть. Пожалуй, мне даже будет немного не хватать этой снежной магии, когда мы покинем Гримгост.

Спальня погрузилась в уютную темноту.

Хорошо…

Понятия не имею, что нас ждёт завтра.

Но если и есть на свете счастье, оно выглядит именно так.