Глава 27

Ранним-ранним утром восходящее солнце выглянуло из-за горных хребтов и пронизало насквозь ледяные стены. Розовое золото легло мне на нос и разбудило.

Я с трудом разлепила глаза, поморгала, пытаясь понять, где я, и почему так сладко спится. Я же вроде вчера за что-то очень сильно переживала?.. Никак не получалось вспомнить, за что.

В голове было так же светло и чисто, как на утреннем небе.

Судя по всему, котик из постели убрался и куда-то тихонько ушёл по своим кошачьим делам, потому что в поле зрения была лишь приоткрытая дверь, а под моей головой оказалась вовсе не пушистая живая подушка.

Вернее… живая подушка имелась. Но она была твёрдая, и при ближайшем рассмотрении оказалась голым мужским плечом.

Хозяин плеча в это самое время не менее внимательно рассматривал сонными глазами меня.

Пушистое снежное одеяло накрывало нас чуть не с головой… и судя по ощущениям, моё пригревшееся тело совершенно забыло во сне поправлять полотенце, которое тут и там сбилось и поползло. Но меня это совершенно почему-то больше не смущало.

- Доброе утро! – чуть-чуть смущённо проговорила я хриплым ото сна голосом. И нерешительно улыбнулась. Просыпаться вот так было непривычно. Что я должна теперь?..

- Доброе, - слишком серьёзно ответил мой явно выспавшийся супруг. Он внимательно смотрел на меня, притаившуюся у него тихонько на плече пугливым зверьком. Я невольно пожала голыми плечами, по которым пробежали мурашки, когда на них опустился сосредоточенный синий взгляд.

Тема для непринуждённой беседы всё не находилась.

И вместе с тем как-то горячо и остро стали ощущаться участки обнажённой кожи, с которых сползло моё злосчастное полотенце.

- Наверное, пора вставать… - предприняла я ещё одну попытку скрыть волнение за болтовнёй. Бьёрн был слишком молчаливый, и это нервировало куда больше полотенца.

- Не пора, - коротко ответил он.

А потом в мгновение ока перевернулся всем телом, подмяв меня под себя. Аккуратно накрыл нас обоих одеялом.

Я закусила губу. Сквозь ресницы следила за его лицом. Потемневшие до ночной черноты глаза поймали меня в плен, и больше не отпускали.

Первый осторожный поцелуй. Короткий, нежный, встреченный мною с тихой радостью и сладким замиранием сердца.

Запускает пальцы мне в волосы, заставляет подставить горло под тягуче-медовые поцелуи, медленно движется губами ниже.

- Ты же говорил… не здесь… - выдыхаю вместе с тихим стоном.

- Дурак был. Переоценил свою выдержку, - бормочет супруг мне в ключицы и кусает их колючим поцелуем. Шершавые щеки, покрытые отросшими иголочками, царапают кожу на груди, заставляя вздрагивать от наслаждения.

Огонь внутри вспыхивает так же ярко и постепенно, как солнечное пламя, что разливается сейчас в небе над горными спинами. Тишина такая торжественная и прозрачная, что я слышу стук наших сердец. Они неспокойно бьются в унисон.

Бьёрн вжимается в меня бёдрами, и тяжесть его тела ощущаю как самый желанный на свете плен. Обнимаю обеими руками за шею, когда приподнимается на мгновение надо мной, чтобы ещё раз заглянуть в глаза. Снова слишком серьёзный взгляд, от которого меня натуральным образом начинает потряхивать. Обожаю, когда смотрит на меня так.

- Захочется кричать – можешь укусить меня в плечо, чтоб не шуметь, - сообщает супруг, прищурившись.

- С чего мне вдруг может захотеться кричать? – удивляюсь я.

Бьёрн закатывает глаза со страдальческим видом.

- Мой невинный цветочек… ты меня с ума когда-нибудь сведёшь! Как бы тебе объяснить… кричать от боли. Или от наслаждения. А я постараюсь, чтоб второе – намного дольше. Так что моё плечо в твоём полном распоряжении.

Вибрирующее мурлыкание, с которым он это говорит, заставляет меня вспыхнуть сразу всю, как головешку.

Освежаю в голове те нехитрые сведения о первом разе, которые у меня были, и до меня начинает доходить, что он имеет в виду. Молча киваю, и тяжело дыша, утыкаюсь лбом в широкое, тугое, умопомрачительно пахнущее плечо.

Под пушистым одеялом моментально становится слишком жарко.

Когда нетерпеливые руки принимаются распутывать скомканное полотенце на мне, вытряхивая долгожданную добычу наружу.

Бешеное биение пульса во всём теле.

Мы больше не говорим ни слова. Слова нам больше не нужны.

Возмущаюсь, когда на мгновение мой муж исчезает, растворяется в невидимости.

- Только не сейчас!

Проявляется снова. Брови хмурятся и подрагивают, как от нечеловеческих усилий.

Меня впервые колет нехорошее предчувствие.

- Да что это с тобой?.. Отчего? Давно?..

- Помолчи, - перебивает Бьёрн. – Это сейчас не важно.

И добавляет азартно:

- Я смотрю, у тебя время появилось для посторонних мыслей?

И ныряет с головой под одеяло. Унося с собой спасительное плечо, и мне приходится вцепиться зубами в собственную ладонь. Все посторонние мысли из головы сдувает начисто.

А потом…

Неподалёку от нас, за стеной раздаётся тихое рычание нашего бдительного кота.

Бьёрн замирает.

Я не сразу понимаю, почему, потому что через шум в ушах и первый-то рык не очень расслышала… но он повторяется.

Мой обнажённый живот обжигает горячее дыхание.

- Да вы издеваетесь… это как же я нагрешил в прошлой жизни…

Я разжимаю зубы, замечаю отстранённо, что теперь на ладони останутся следы. Бессильно откидываю руку на подушку и блаженно вздыхаю. Даже если сейчас башня начнёт рушиться мне на голову, я даже не пошевелюсь.

Из-под одеяла выныривает лохматая темноволосая башка. Бьёрн настороженно прислушивается. Мы переглядываемся, как два заговорщика.

- Может, ложная тревога? – с надеждой шепчу я.

И в этот момент дальнюю дверь, ту, что за приёмным покоем, сотрясает удар кулаком.

Бьёрн шепчет:

- Сделай вид, что ещё спишь…

И тянется к моим губам.

Новый грохот заставляет меня вздрогнуть, а Бьёрна поморщиться, как от зубной боли.

– Па-а-адъем! С добрым утром, голубки! – летит в уши жизнерадостный бас. - Королева требует к себе внучку. Куколка, давай живей! Я подожду, пока оденешься. Я ж надеюсь, вы там не одетые? Если нет, я окончательно разочаруюсь! И пожалуй, порекомендую старой хрычовке и правда подыскать тебе другого супруга. Более годного по состоянию здоровья!

Скрип зубов Бьёрна, мне кажется, было слышно даже на лестнице.

Он скатился с меня и с мрачным лицом человека, которому хочется убивать, но он изо всех сил старается сдерживается, следил за тем, как я выскакиваю из постели и судорожно принимаюсь метаться в поисках одежды.

- Псина когда-нибудь нарвётся. Всегда мечтал о коврике у камина, - замогильным голосом процедил Бьёрн, пока я выпутывала из комка скрученных тряпок свой амулет. Оставлять его не хотелось, решила, что будет спокойнее, если возьму с собой.

И что этой не в меру активной старухе понадобилось от меня спозаранку? Наверное, если у нее бессонница, она думает, что все остальные тоже не спят?!

Потом я вспомнила, что и правда не спала.

При воспоминаниях о том, чем занималась, кровь прилила к щекам. И стали нещадно гореть зацелованные места под платьем, которое кое-как на себя всё же натянула.

Я оглянулась через плечо и окончательно смутилась при виде лохматого и полуголого мужа, который раскинулся на кровати, подложив мускулистые руки под голову, и наблюдал за моей суетой таким мрачным взглядом, что у меня в животе начали порхать какие-то странные бабочки.

Кое-как приглаживаю волосы, знаком даю Бьёрну понять, чтоб молчал, и иду к двери. Он насмешливо фыркает и отворачивается.

Толкаю первую дверь и снова оказываюсь в «приемной», как ее окрестила мысленно.

Ещё бы понять, где второй возмутитель спокойствия! Клык в окружающем пространстве как-то не определяется. Судя по всему, затаился.

Я горестно вздыхаю.

Ну хотя бы Бьёрн остался в кровати… Может, поспит ещё и будет не такой сердитый!..

Стоит только коснуться второй двери, за которой сквозь полупрозрачный лёд уже просвечивала массивная фигура гостя, и я понимаю, какой была наивной.

Рано я радовалась! Горячее дыхание обожгло затылок. Вот же… сумасшедший! Так и знала, что потащится следом, чтоб не оставлять с Волком наедине.

А впрочем, что уж теперь таиться… Фенрир и так знает, что я тут не одна. Правда, то, что Бьёрн окутался в невидимость, наводило на нехорошие подозрения. Он что же, по всему Гримгосту собрался за мной топать?! Точно, сумасшедший.

И всё-таки внутри потеплело.

Едва я распахнула дверь, Фенрир без приглашения вступил внутрь и прикрыл за собой ледяную створку. Значит, стража до сих пор дежурит внизу башни, и он не хочет выносить разговор на лестницу.

Белый волк оглядел меня с хитрющим прищуром, без сомнения отмечая опытным взглядом весь беспорядок в моём облике. Я смущаюсь. Разве виновата, что мне не дали времени собраться как следует? А перед этим основательно поваляли по постели? Так что, если теперь перед нетерпеливой бабкой предстанет нечто, весьма отдалённо напоминающую принцессу благородных кровей, сама будет виновата.

Зато Белый волк выглядел шикарно – весь закутанный в струящиеся вольными складками белые ткани, один край свободно свисает с плеча наподобие плаща. Понятия не имела, как называется у асов такая одежда, но смотрелось торжественно. На ногах сандалии с высокими ремешками крест-накрест. Меч на поясе.

Прям аристократ.

Правда, разбойничье выражение глаз тут же развеяло иллюзию. При виде меня клыкастая улыбка стала шире. Фенрир потянул носом и безошибочно уставился в пустоту за моим левым плечом.

- Надо же, а ты быстрый! Мчал сюда, как барс с подпалённым хвостом, чтоб успеть? Это какая ж должна скорость быть, чтоб догнать меня так быстро. На моей памяти никому не удавалось. Уважаю!

Он бросил смеющийся взгляд на моего кипящего гневом, медленно проявляющегося в пространстве мужа. Я только теперь соображаю, что он ведь в одном полотенце за мной вышел, и покрываюсь краской ещё гуще.

Фенрир усмехается, как будто ему доставляет истинное наслаждение дразнить и дёргать барса за усы:

– Теперь ясно! Спешил наконец-то первую брачную ночь девочке устроить? А то она, бедная, извелась вся без тебя уже. Такие глазёнки грустные были, смотреть было больно! Куколка, успокой своего мужа, а то у него желание мне отгрызть голову на лице написано, я аж боюсь за его здоровье. Не дай бог удар приключится, ты же мне потом не простишь! Где я тебе нового мужа искать стану, чтоб такого же прыткого?

Издаю страдальческий вздох и на всякий случай делаю шаг влево. Встаю между ними.

Бьёрн подаётся вперёд и решительно отодвигает меня в сторону.

Собирается что-то сказать, но Фенрир опережает.

С непередаваемым удивлением смотрю на то, как подаёт ему руку.

– Не кипятись. Мир?

После секундного промедления, Бьёрн пожимает её крепко в ответ. Судя по тому, как напряглись мышцы на ручище Волка, с намерением ему конечность эту сломать.

Какое-то время продолжается молчаливая борьба на предмет «кто кому расплющит пальцы первым», но кажется, соперники равны.

- Мир! – оскаливается Бьёрн. – Спасибо, что позаботился о моей жене в моё отсутствие.

При этом выделил голосом «моей жене» так, что у меня все внутри ёкнуло от того, как это прозвучало.

Они синхронно разжимают руки, и только тогда я выдыхаю.

И тут, как будто только её в этом дурдоме не хватало, без стука к нам влетает Фрейя.

Открывает рот, чтобы что-то сказать… захлопывает его. Застывает оторопело на пороге, пялится во все глаза на полуголого Бьёрна. Потом отводит взгляд, покраснев как мак. Понятия не имела, что отважная воительница умеет так краснеть. Она сегодня в пару брату тоже вся в струящемся белом, одно алебастровое плечо обнажено, на руках широкие золотые браслеты, волосы подняты в изысканную причёску… сияет, как статуя богини.

Чувствую вдруг острый укол ревности. Кажется, начинаю лучше понимать мужа. Бросаю на него взгляд искоса… но убеждаюсь, что он смотрит на Волка, и успокаиваюсь.

- Зачем королеве понадобилась Фиолин? – задаёт вопрос Бьёрн.

Фрейя нерешительно мнётся на пороге, но всё-таки проходит в комнату и останавливается позади брата. Мне, конечно, очень интересно послушать ответ, но с куда большим вниманием я слежу, куда будет направлен взгляд девушки. Она старательно продолжает отводить глаза, и я проникаюсь к ней благодарностью. Ревность для меня внове, и не уверена, что мне нравится испытывать такое.

- Асура мне не докладывает, - ворчит Фенрир. – Но лучше бы куколке поторапливаться. Старуха не любит ждать.

Я вздыхаю.

- Фенрир! Ты мог бы не называть меня больше «куколкой»? А то мне почему-то кажется, у моего мужа к тебе накипело, и это вот-вот станет последней каплей.

Лицо Бьёрна по-прежнему сурово, но в синем взгляде, который дарит мне на миг, мелькают искры смеха.

- Как хорошо, когда в семье царит взаимопонимание, - говорит он, с хрустом разминая правый кулак ладонью.

Фенрир в ответ осклабился. Кажется, идея размять кулаки была встречена им с большим энтузиазмом.

Мне хочется побиться головой об стену. С этими мужчинами всегда так сложно? Если да, то я правильно делала, кажется, что всю жизнь пыталась тесного общения с ними всячески избегать.

И в эту самую минуту у меня оглушительно урчит в животе.

Взоры всех присутствующих синхронно обращаются ко мне. Пока я мечтаю провалиться под землю.

Бьёрн сурово хмурит брови:

- Вы что, её тут совсем не кормили?!

Я впервые вижу Фенрира смущённым, когда они с сестрой обмениваются виноватыми взглядами.

- Мы… э-э-э-э… не очень часто тут гостей принимаем.

- А вернее, вообще не принимаем последние лет… я, честно говоря, даже не помню, сколько, - добавляет Фрейя пристыженно.

- Разучились, короче, - усмехнулся Фенрир. - Так что тем более поторопись! Асура ждёт на завтрак. Завтрак только на две персоны, разумеется.

Но тут я в полном ужасе вспоминаю, что и я даже не подумала о том, что Бьёрн может быть голоден. Хороша жена! Помыть-помыла, а…

- Прости! Я вчера совсем забыла про свою главную супружескую обязанность! – оборачиваюсь к мужу.

И не сразу понимаю, почему в синих глазах вспыхивают такие огни, а Белый волк взрывается хохотом. Бьёрн тоже изо всех сил давит улыбку и ворчит:

– Насчет этой обязанности мы с тобой ещё после поговорим.

Ну чего они?.. Только теперь до меня доходит, что ляпнула, кажется, что-то не то.

- Я имею в виду… покормить тебя!

- Я понял, что ты имела в виду! – раздражённо отвечает Бьёрн под новый взрыв хохота Волка. Белый волк бросает на него откровенно сочувственные взгляды. Я совсем падаю духом.

- Фенрир, ну хватит! У вас же найдётся в башне что-нибудь поесть? Пока меня не будет…

На плечо мне веско приземляется тяжёлая ладонь.

- Можно не трудиться. Я иду к королеве с тобой. Жди. Сейчас оденусь. Лучше пусть подумают, чем кормить моего кота.

Бьёрн скрывается в спальне, а на красивом лице Фрейи отражается смятение.

- Какого ещё кота?! Только не говорите, что они притащили в дом…

Она отступает к стеночке.

- Мне же не нужно из-за этого беспокоиться? – приподнимает бровь Фенрир, глядя на меня в упор.

- Нет-нет! – торопливо заверяю я. – Клык – хороший мальчик! И не станет трогать наших друзей! Клык, ты слышишь? Они хорошие!

- Он что, где-то рядом?! – в голосе Фрейи прорезаются истеричные нотки, пока она испуганно оглядывается по сторонам.

- Вполне возможно, как раз рядом с тобой! Он у меня неровно дышит к девушкам, – выкрикивает из-за стены Бьёрн. – Я ему зелья невидимости дал. Так что лучше без резких движений. На лапу наступишь ненароком, он расстроится. Или не дай бог на хвост.

- О господи, - вздыхает Фрейя. – Как же хорошо и спокойно мы раньше жили.

- Теперь ты понимаешь, почему я не люблю гостей, - хмыкает Фенрир.

- Ай! – вскрикивает Фрейя и отдёргивает ногу в изящной сандалии. – Меня лизнули!

- Я ж сказал, покормить надо! А то сам найдет пропитание, - невозмутимо отзывается Бьёрн.

- Не надо пробовать меня на вкус! Я невкусная! – торопливо заверяет Фрейя. – Чего он меня нюхает?!

Она пытается оттолкнуть от себя что-то большое и невидимое, и я ей искренне сочувствую. Отогнать настырного кошака, когда ему что-то интересно, дело практически невыполнимое.

Бьёрн продолжает потешаться из другой комнаты:

- Клык наверняка горит желанием пообщаться с тобой поближе! После прошлой встречи. Ты же была с ним так любезна! Так что корми поосторожней, чтоб без пальцев не остаться.

Судя по звукам, Клык продолжает увлечённо обнюхивать Фрейю. Которая, почему-то, не спешит пользоваться своей магией.

– Да что ему надо от меня? Тьфу… - отплевывается от шерсти. - Ну чего эта зараза лижется?..

Я с надеждой восклицаю:

- Радуйся! Значит, он тебя простил! И наверное, ему нравится, как ты пахнешь!

Клык подтверждает мою мысль оглушительным мурчанием. Фрейя пытается сдвинуться с места, но судя по ее нелепым движениям, кто-то улёгся ей прямо на ноги и перегородил все попытки к бегству.

Она умоляюще глядит на брата:

- Фенрир! Ну хоть ты что-нибудь сделай!

Он виновато разводит руками.

– Ну ты же просила завести какого-нибудь домашнего питомца! Чтоб не скучно было ждать меня с походов. Вот, наслаждайся! Только постарайтесь тут потише, чтоб никто не услышал, какие в нашей башне странные зверюшки завелись.

- «Зверюшки»?! Да в нем веса, как в хорошо поевшем йотуне!!

Фенрир вдруг посерьёзнел.

- Кстати о них. Мы, пожалуй, и правда пойдем. Злая как тысяча йотунов королева – это не то, что нам сейчас нужно, поверь! В общем, за зверя отвечаешь головой.

Подошедший неслышно Бьёрн берёт меня за руку, и я вздрагиваю. Он уже весь в чёрном, собранный, серьёзный. Меч на поясе…

- Я готов. Идём.

Вздыхаю и прошу Фенрира:

- Ну хоть ты ему скажи! Это опасно. Ничего со мной…

- Послушай, куколка! – перебивает Волк. – Это опасно. Именно поэтому я предпочитаю, чтобы тебя охранял ещё один меч. Тем более… что мой может быть ненадёжен. Она тебе рассказала?.. – переводит взгляд на Бьёрна.

Помедлив, он кивает. Добавляет тихо:

- Есть способы преодолеть привязку к королеве?

Волк пожимает плечами.

- Если и да, то они мне неизвестны. А я долго искал, можешь мне верить, - глухо ответил Фенрир с потемневшим лицом. - Перерыл все древние свитки в архивах. Ни единого случая в истории.

Воцарилась напряженная тишина.

- Ясно. Так что если вдруг…

- Если королева прикажет мне ей навредить, убей. Я разрешаю. Мне до смерти надоело быть куклой на руке безумной кукловодши.

Моё сердце сжалось от боли.

Особенно, когда я увидела растерянные глаза Фрейи, которые стремительно наполнялись слезами.

- Так, сестрица! Я что-то не понял, а чего мы стоим без дела? – с невозмутимым весельем в голосе обернулся к ней Фенрир. – Тебе сказано было накормить зверюшку принцессы. Ноги в руки и вперёд!

Бьёрн поддержал его легкомысленный тон.

– И место ему найди для лотка. Только размеры учти. Котик у меня немаленький. Думаю, отдельная комната подойдёт. И не забудь, что лоток надо убирать сразу, иначе точно весь город узнает, что у вас новый питомец.

- Какого ещё лотка?! Да вы издеваетесь?! – воскликнула Фрейя, отчаянными рывками пытаясь вытащить из-под невидимого кота подол своего прекрасного белого одеяния.

Отвлекают, поняла я.

Бьёрн усмехнулся

- А что? Сама виновата, что мой барс оказался здесь. Мы-то с ним путешествовали и никого не трогали. Вот и разгребай теперь… в прямом смысле слова.

Я едва успела спрятать улыбку при виде ошарашенного лица смелой воительницы. Отвернулась и направилась к двери. Правда, тяжесть, что притаилась на сердце, всё не желала никуда пропадать.

Бьёрн поравнялся со мной. Отодвинув меня, приоткрыл дверь на лестницу и осторожно заглянул в щель. Медленно растворился в пространстве и вышел первый.

- Хорошо быть старшим братом, - довольно проворчал Фенрир, догоняя нас. – Всю грязную работу можно спихивать на младшенькую.

Я невольно заразилась их оптимизмом, ступая в ледяной полумрак башни.

В конце концов, Белый волк прошёл невредимым войну с йотунами. Одну сумасбродную старуху как-нибудь переживёт.

Оставалось надеяться, что приподнятое настроение нашей компании не испарится от встречи с королевой.