Глава 28

Мы шли так долго, что моё приподнятое настроение успело смениться тревожным, а потом и подавленным. Всё дальше и выше лабиринтами королевского дворца… в сопровождении четырёх стражников, которые как выступили молчаливыми тенями из-под стен башни Фенрира, стоило нам только её покинуть, так и не отлипали больше ни на шаг.

Амулет на шее тянул так, что мне стоило больших трудов держать спину ровно. Я стала сомневаться, что было хорошей идеей взять его с собой. И в то же время… я словно несла ответственность за камень, и не могла заставить себя расстаться с ним надолго. Эта вещь была со мной, сколько я себя помнила. То есть с того самого момента много лет назад, как я обнаружила себя в Долине с вырванным клочком памяти, на месте которого осталась зияющая пустота.

В последнее время у меня появилось смутное чувство, что ещё немного, и тёмная пелена рассеется. Я смогу заглянуть за грань и увидеть, наконец, своё прошлое. Слишком много людей и событий из этой тёмной дали стали не смутно движущимися фигурами в тени, а живыми и яркими, настоящими, которых можно было увидеть и потрогать.

Как Белый волк Гримгоста, который знал моего отца.

Как Асура, королева асов, моя бабушка, которую вот-вот увижу снова. Я вспомнила, зачем я здесь, и немного приободрилась. Один-единственный день в Гримгосте, и мы с Бьёрном уйдём отсюда! За этот день я обязана узнать, что случилось с моими родителями. Так что это, наверное, даже хорошо, что королева сама меня позвала.

Если получится её разговорить, попрошу мужа забрать меня отсюда тотчас же, как только вернёмся обратно в башню…

…Меня снова кинуло из состояния робкой надежды в тревожное болото, когда бесконечная винтовая лестница изо льда привела нас на вершину одной из башен дворца. Здесь, на небольшой четырёхугольной площадке, меня ослепило ярким утренним солнцем, что отражалось от ледяных глыб вокруг. И я не сразу заметила королеву.

Голова закружилась от красоты и величественности этого места.

Солнце, поднимаясь всё выше, заливало массивные горные кряжи золотом. Вершины гор выплывали над океаном облаков, будто корабли. Мы были так высоко, что ущелья и разломы под нами сплошь укрывала плотная белая дымка. Гримгост был словно серебряная птица, зацепившаяся за край обрыва, вот-вот готовая взлететь. Порывы буйного ветра рвали полотнища синих флагов с бледно-голубыми письменами, что реяли на башнях. Казалось, город расправлял крылья навстречу рассвету…

- Кхм-кхм!

Я вздрогнула и перевела взгляд на королеву. Она явно не терпела быть не в центре внимания. Мне не дозволено было отвлечься даже на созерцание красот родной страны.

Я робко пошла ближе.

Круглый прозрачный стол был накрыт на две персоны. Стража королевы вытянулась в струнку позади невысокого, изящно вырезанного изо льда трона. Четверо моих соглядатаев остались стоять у выхода на крышу. Отсекая пути к отступлению – невольно мелькнула у меня в голове мысль, которую я постаралась прогнать.

Проглотила противный комок в горле и преодолела последнее расстояние.

Напротив Асуры – один-единственный пустой стул, и мне пришлось занять его. Фенриру присесть не предложили, естественно, - судя по всему, его присутствие за столом наравне с нами даже не предполагалось. Мне стало обидно за него. Очередное унижение королевой своего верного вассала.

Тогда он занял пост моего стража, на шаг позади и слева от меня. Тактично оставив место за спинкой моего стула свободным.

Вернее, свободным для чужого глаза.

На правое мое плечо легла невидимая ладонь и сжала его, придавая сил. Сердце омыла волна тепла. С такой защитой мне, наверное, не о чем волноваться?

Но почему-то, глядя на огни, мерцающие в выцветшем взгляде королевы, я стала терзаться дурными предчувствиями. Лицо её застыло недвижной ледяной маской… но глаза… это были глаза расчётливого хищника, подстерегающего добычу.

- Какое чудесное утро! – сказала я, прочистив горло. Потому что надо же было что-то говорить! Королева себя светской болтовнёй не утруждала, продолжая внимательно разглядывать то меня, то Фенрира. Подавляя тягостным молчанием.

- Утро как утро, - пожала плечами Асура. – Ничего особенного. У меня была бессонница, как обычно. Я встретила рассвет за чтением старых летописей.

- О чём же вы читали, госпожа? – я обрадовалась подвернувшейся теме для беседы.

- О разном, - уклончиво ответила королева. – Как спалось тебе, дитя?

- Великолепно! – оживилась я. Даже щёки загорелись от воспоминаний, насколько великолепно.

- Что ж. Это хорошо.

Королева принялась задумчиво барабанить пальцами по столу.

Из-под серебряных крышек, которыми были накрыты тарелки и блюда, доносились упоительные ароматы. Но я не решалась притронуться ни к чему. Аппетит пропал начисто. Наверное, древний инстинкт. Когда организм чувствует опасность, нагружаться нельзя – вдруг придётся бежать.

В данный конкретный момент, судя по всему, мой организм в качестве опасности воспринимал мою родную бабку. Дожили.

Я вздохнула. И решила брать быка за рога. Хочу поскорее отсюда убраться.

- Бабушка, не откажете ли мне в одной просьбе?

Ласковое обращение старуху, судя по всему, нимало не тронуло. Она лишь властно приподняла чеканную бровь.

- Смотря что за просьба.

- Я хочу узнать о своих родителях. Пожалуйста! Кроме вас мне никто не сможет помочь. Вы – моя единственная надежда.

Я почувствовала, как за моей спиной напрягся Фенрир.

Асура бросила на него короткий взгляд.

- Неужели Белый волк тебя не просветил? Мой сын любил своего лучшего друга намного больше собственной матери.

Ох. Кажется, тут ещё и ревность. Может, отсюда корни очевидной неприязни, которую Асура питает к Фенриру? Правда, что-то мне подсказывало, что будь у меня такая холодная и чёрствая мать, я тоже предпочла бы общество верных друзей.

- Ваш сын любил вас. Он всегда мечтал о том, чтобы его мать им гордилась, - сдержанно, с достоинством проронил Фенрир. – Когда он уходил в свой последний поход, в который вы послали его с остатками войска и совсем без прикрытия, он говорил, что принесёт вам славу, которую вы всегда от него ждали.

Асура поджала губы.

- Жаль, что из того похода вернулся ты, а не он. Слава Гримгоста осталась во льдах чёрных скал йотунов.

- Я сотни раз жалел, что смерть забрала его, а не меня, - сквозь стиснутые зубы процедил Фенрир. – Бальдр навсегда останется самым славным воином, которого только рождала наша страна. В чертогах предков будут воспевать его подвиги до тех пор, пока стоят Вечные горы.

- Что ж, Фиолин, ты уже поняла главное. Ты – дочь моего единственного сына Бальдра, который погиб, сражаясь с йотунами, - с кривой улыбкой обернулась ко мне королева, не удостоив Белого волка ответом. Я слышала, как он тяжело дышит за моей спиной. Я вместе с ним оплакивала отца, которого мне не суждено было узнать. Надеюсь, когда-нибудь Фенрир расскажет мне, каким он был.

- Спасибо. Да, я поняла это. Но хотела бы узнать больше, - тихо проговорила я. – Кто была моя мать?

Этот вопрос был королеве, очевидно, неприятен.

Она сложила руки на груди и откинулась на спинке трона. Расшитое горным хрусталём серебристое одеяние отражало рассветные блики и бросало отсветы на её бледное, безжизненное лицо.

- Твоя мать была из ванов, - презрительно выплюнула она.

- Ваны? – переспросила я. И скрестила пальцы под столом, чтоб она продолжала дальше.

- Народ, который с давних времён жил в Гримгосте и был в услужении у асов. Ваны пользовались всеми благами нашей великой цивилизации, которыми мы милостиво делились с этими дикарями. Но сто лет назад неблагодарные подняли восстание – укусили руку, кормившую их. Это было при короле Асирионе, моём прадеде. Чёрные ваны убили многих из нас и ушли из Вечных гор, прихватив попутно кое-какие магические артефакты, помешавшие их найти. Мы долгое время понятия не имели, где скрываются неблагодарные ублюдки.

- «В услужении» - значит, в рабстве? – переспросила я.

Старуха скривилась, как от зубной боли. Словно ей было неприятно это слово. Или то, что кто-то мешал ей называть рабов «слугами» и придумывать, как они были счастливы от света цивилизации. Я догадывалась, насколько ванов переполняло счастье, раз они решились восстать против своих господ, сильнейших магов, которые могли запросто их всех истребить за это. И судя по всему, планировали. Счастье, что не нашли.

Долина Каррас.

Понимание ударило меня, будто молния.

Люди, среди которых я росла с детства. Темноволосые, дикие, временами жестокие. Охотники, земледельцы, любители смеяться и радоваться жизни. Пусть и за чужой счёт.

Странные обычаи. Несправедливость к женщинам. Стремление унижать и повелевать.

Тот, кто сам был в рабстве, освободившись, не будет жалеть других, это всё сказки.

Бывший раб будет мечтать о собственных рабах.

Ванам брать их было неоткуда. И они стали делать рабынями собственных женщин.

Мне стало страшно, когда я ещё острее поняла, из какого ужаса вытащил меня Бьёрн. В какую беду чуть было не попала.

Сделав вид, что поправляю волосы, незаметно коснулась руки, лежащей на моём плече.

Как же я тебя люблю…

Невидимая ладонь с моего плеча сместилась выше, огладила шею. Стало жарко. Я поняла, что моё желание поскорее выбираться отсюда увеличилось ещё больше.

- Как же так случилось, что высокородный принц выбрал себе женщину столь низкого рода? – поспешно спросила я. – И как вообще сумел найти, ведь вы сказали, что ваны скрылись и никто не знал о месте их нахождения?

- Хотела бы я сама это знать! – мрачно проговорила королева, сощуриваясь. Она впилась в моё лицо так, что у меня побежали мурашки. Как будто пыталась в моём лице найти ненавистные черты дурной крови. Но не находила, ведь сама сказала, что я получилась копией отца. – Судя по всему, Бальдр смог то, что не получалось у других асов на протяжении десятилетий.

- Это случилось в разгар войны с йотунами, - вмешался Фенрир. – Когда мы получили небольшую передышку после разгромного поражения. И стало ясно, что нужны новые силы, иначе мы проиграем…

- Мы бы ни за что не проиграли! – огрызнулась Асура. – Боги бы не допустили этого!

- Не боги держат мечи. И умирают на поле боя тоже не они.

Она едва зубами не заскрипела от злости. Но сдержалась.

- В разгар войны с йотунами, - продолжила она, - я поручила сыну особую миссию. Он должен был отправиться в соседние страны. В поисках союза с кем-то, кто мог бы помочь нам военной силой. Я возлагала большие надежды на Таарн, который лежит в гористой местности далеко к югу отсюда… впрочем, не важно. Вряд ли тебе говорит что-то это название.

Ну да.

Если не считать того, что женой наследной принца этой страны я по странному велению судьбы стала. И твёрдо рассчитывала когда-нибудь там поселиться насовсем. Как можно, как можно дальше и от Долины, и от Гримгоста. Бьёрн что-то говорил о своём домике… так, стоп! Тише, Фиолин, тише! Будешь глупо улыбаться мечтательно улыбкой, старуха заподозрит что-нибудь.

- …Бальдр пропадал больше месяца. А когда вернулся… сказал, что до Таарна, увы, так и не добрался. Заплутал по пути. Теперь я понимаю, где это он так «плутал» и чем занимался.

Она снова посмотрела на меня, как на лягушку. Я поёжилась. Да уж… старуха явно забывала временами, что я теперь у неё чуть ли не «величайшее сокровище Гримгоста» и единственная продолжательница рода. В такие моменты она явно могла думать только о том, что её драгоценный сынок, её кровиночка и самая большая надежда, умудрился загулять с какой-то девкой из мерзких ванов.

Моя мама, наверное, была особенная. Необыкновенная.

Или… есть?

Вдруг она жива?

Моё сердце забилось сильнее.

- Пожалуйста, дальше! Что ещё вы знаете? – я умоляюще посмотрела на Асуру, сложив пальцы в молитвенном жесте.

- Дальше… дальше я сделала своему сыну выговор за то, как безответственно он поступил, блуждая не пойми где в разгар войны, и не выполнив задания. Тем более, что он так и не рассказал мне, где пропадал, - надменно проговорила старуха. – И он решил исправить свою ошибку.

Её губы дрогнули.

Ясно теперь.

Эта жестокая гадина набросилась на сына с упрёками. Вместо того, чтобы радоваться, что он жив и вернулся к ней из путешествия невредимым. Она отправила его воевать с теми силами, что были. «Добывать славу Гримгоста».

А он решил доказать матери, чего стоит.

И не вернулся…

Мои пальцы сжались в кулаки. Это она убила моего отца. Убила единственного сына своим высокомерием, своей чёрствостью, тем, что думала только о победах и величии Гримгоста, но вряд ли хоть раз задумалась о том, чего хочет её сын на самом деле. Этот всё, что угодно, только не материнская любовь. Мой отец знал, что ей плевать, поэтому даже не рассказал о том, что встретил любимую женщину. Почему-то я не сомневалась, что он очень любил маму, раз сумел переступить через всё, что их разделяло.

Королева отвернулась и равнодушно смотрела на горы.

Или… не равнодушно?

Мне показалось на мгновение, что она прячет слёзы. Даже о сыне она не позволяет себе плакать.

- Возможно, друг твоего отца знает больше.

- Мне Бальдр тоже не говорил о том, где пропадал, - отозвался Белый волк тихо. – Я понятия не имел, что у него будет ребёнок. До тех пор, пока… но вы ведь расскажете Фиолин продолжение истории?

- Это не всё? – встрепенулась я.

- Ну разумеется! – надменно ответила Асура. – Ведь откуда-то же мы узнали о том, что твоя мать была из ванов! Ты невнимательно меня слушала.

- Простите, - тут же извинилась я. Готова была извиниться за что угодно, лишь бы она продолжала. Затаив дыхание, я ждала. Пока моя бабке решится – рассказывать или нет ту часть истории, которая, очевидно, не нравилась ей больше всего.

- Это случилось, когда мы уже оплакали и похоронили моего сына. Спустя несколько месяцев после… после этого. Разозлённые гибелью предводителя, наши войска сражались так храбро, что мы смогли-таки нанести йотунам несколько очень чувствительных поражений. Они отползли в глубины своих ущелий зализывать раны и перестали нас беспокоить. В горах воцарилась тишина. Мы наслаждались мирными временами, и только боль утрат мешала праздновать победу.

Хороша победа, подумала я. Судя по всему, война с йотунами окончилась ничьёй. Обе стороны так обескровили друг друга, что просто разошлись в разные стороны. Кажется, старуха слишком разоткровенничалась со мной и забыла, что по официальной версии Гримгост разгромил врага наголову, и дело закончилось славной и безоговорочной победой асов. Вон, сколько каменных трупов в тронный зал притащили. Для наглядности.

- В ту ночь поднялась сильная снежная буря. Мне как всегда не спалось. Я отчего-то чувствовала тревогу. На всякий случай отправила Волка проверить окрестности.

- Это было мудрое решение, госпожа, - склонил голову Фенрир. – Иначе мы бы её не нашли.

- Мою мать? – я обернулась к Белому волку. Он смотрел на меня с высоты своего роста с какой-то щемящей нежностью. Тоже видит в моём лице черты погибшего принца?

- Да. Её. Я не представляю, откуда она взяла столько сил, чтобы дойти до Гримгоста. В одиночку. Она была беременна. Её почти замело снегом, когда я нашёл её по запаху. Сильная женщина. Под стать Бальдру.

Как же я была благодарна Фенриру за тёплые слова о ней! Правда, старуху аж перекосило, что кто-то посмел хвалить низменную ванку, отобравшую у неё любовь сына. Но храброму волку было плевать. Он всегда говорил то, что считал нужным.

- Как её звали? – спросила я Фенрира.

- Инанна.

Я улыбнулась. Вот. Теперь у меня есть два драгоценных имени, чтобы вспоминать, когда думаю о родителях. Ещё одно сокровище в моей памяти. Какое красивое имя у моей мамы… Она тоже наверняка очень красивая. Мне не хотелось думать «была».

Встряла Асура. Едва сдерживаемым презрением в голосе замутив свет, которым я тихо наслаждалась.

- Сперва я рассмеялась в лицо этой грязной оборванке, когда она заявила, что носит под сердцем дитя моего сына. Она уверяла, что Бальдр не стал скрывать от неё, кем является. И даже поведал, где находится Гримгост. Правда, я так и не поняла, с чего вдруг она вздумала тащиться к нам, да ещё и с пузом. Видать, не очень сладко пришлось дома. Я была бы не удивлена. Что хорошего может быть у народа предателей и невеж! Естественно, она захотела попасть туда, где было сытно и богато. Поиметь как можно больше с того, что мой сын оставил ей своё драгоценное семя.

Ох, что-то сомневалась я, что моя мама была такой меркантильной. И что простая корысть заставила её пуститься в такой далёкий и трудный путь. В одиночку, рискуя собственной жизнью. И моей, жизнью ещё не рождённой дочери.

Я представила тот путь, который она прошла… все эти бесконечные горы и ущелья… и содрогнулась.

Храбрая женщина.

Я решила, что если когда-нибудь в будущем мне станет страшно и захочется опустить руки, я буду вспоминать о ней. И черпать силы в её храбрости. Если бы не отвага моей матери, я бы не появилась на свет.

А ещё у меня добавилось причин испытывать тёплые чувства к Фенриру. Он спас тогда нас обеих.

- Разумеется, я сомневалась в отцовстве. Пришлось звать прорицательницу. Вёльва долго водила руками над животом твоей матери – и подтвердила. Что отец будущего ребёнка действительно принц асов. В утробе этой темноволосой нищенки оказался наследник великой королевской крови! Так что мне пришлось смириться с её нахождением здесь.

Бедная Асура. Как она страдала, наверное, от этого факта. Но почему-то проникнуться сочувствием к бабке у меня не получалось. Могу представить, как она изводила маму! Кажется, королева говорила что-то насчет того, что собиралась сама выбрать мне имя. Если даже Фенрира, наследника древнего рода, королева ни во что не ставит, то с моей мамой, наверное, обращалась хуже, чем со служанкой.

Асура вдруг посмотрела на меня как-то странно.

- Честно говоря, весть о будущем внуке была для меня как чудо после смерти единственного сына. Боги не дали мне много детей, хотя я так их просила… жаль, конечно, что Инанна родила девочку. Лучше бы мальчика.

Ну вот. Опять. Только я попытаюсь нащупать какие-то родственные чувства к этой старой карге, она всё портит.

- Ты и правда вылитый Бальдр! Такая же красивая, как мой сынок. Не понимаю только, почему у тебя такие странные глаза. Придётся спросить Вёльву.

- Почему вас так удивляют мои глаза?

- Дети асов всегда наследуют цвет волос и глаз своего народа. Даже при смешанных браках. Конечно, их в истории бывало не слишком много. Но достаточно, чтобы это было зафиксировано в летописях. Часть сегодняшней ночи я посвятила изучению архивов, и древние авторы в отношении этого говорят со всей убеждённостью. Ребёнок от аса всегда будет светловолос и голубоглаз. И его дети. И дети его детей.

Невидимая рука бегло пробежалась по моим волосам.

Я застыла.

Сердце в груди сделало невообразимый кульбит.

Это что… Бьёрн только что думал о том, какого цвета будут волосы нашего с ним ребёнка?..

Я так погрузилась в сладкий туман своих мыслей, что чуть было не совершила роковую ошибку. Не упустила момент, когда старуха обратилась ко мне с какими-то расспросами. В последний момент успела ухватить суть. Кажется, Асура пыталась вызнать у меня, что за место, откуда я пришла, и где оно находится.

Я вдруг очень остро осознала, что если скажу, жителям Долины Каррас может грозить беда. Вряд ли королева просто так говорила о ванах с такими мстительными интонациями.

Как бы я не относилась к ним. Но зла не желала.

- Простите меня, миледи! Но когда меня украл Белый волк, я совершенно потеряла направление. Меня никогда не учили картам, так что я совершенно не представляю, где мы сейчас и откуда я пришла.

Старуха посмотрела на меня раздражённо. Кажется, моя хитрость от неё не укрылась. Но формально придраться было не к чему. Я продолжила невинно хлопать ресницами, с честью выдерживая буровящий меня взгляд.

- Фенрир тоже уверяет, что не знает, где находится место, где он тебя нашёл. Якобы, действие мутящего память заклинания ванов. Ну-ну. Кстати, про Белого волка.

Она всем корпусом повернулась к нему. Задумчивое биение пальцев по столу прекратилось. Я затылком ощутила, как напрягся Фенрир.

- Как у вас продвигается?

Невидимая рука вернулась на моё плечо и крепко сжала. Я смутилась.

Фенрир откликнулся нехотя:

- Нужно еще время, госпожа. Такие серьёзные дела не вершатся наспех. Я немедленно поставлю вас в известность, как только пойму, является ли Фиолин моей парой.

«Только через мой труп».

Или я сошла с ума, или я уже научилась слышать не произнесённые вслух моим невидимым мужем слова.

«Вернее, через твой труп».

Я изо всех сил подавила улыбку. Ну, по крайней мере, если бы Бьёрн мог говорить вслух, что-то в этом духе он бы точно сказал. Я уже научилась предугадывать поступки своего мужа.

Правда, продолжение этой мирной беседы показало, что не совсем.

Старуха улыбнулась краешком сухих тонких губ. Глаза при этом продолжали безжалостно жёстко впиваться в Фенрира.

- Я уже говорила, что мне не спалось сегодня ночью. Давно уже мучает бессонница. Решила немного почитать. Я вспомнила, что есть у меня одно любопытное произведение в личном королевском архиве. Старая летопись о Белых волках. Жизнеописание многих поколений Волков, служивших моей семье.

Я оглянулась на Фенрира. Если бы он сейчас был в своей волчьей ипостаси, у него бы загривок стоял дыбом. Мне казалось, я уже слышу грозное рычание, клокочущее в горле. Что он предчувствует? Что сейчас будет? Холод у сердца говорил мне, что ничего хорошего.

Улыбка Асуры стала шире.

- Так вот. Там говорится, что Волк чувствует свою наречённую сразу. Узнаёт её из миллиона. По запаху… или чем вы там, звери, выбираете самок? Как бы то ни было, летописец восхищается этой способностью. Говорит, что это стрела, бьющая сразу в цель без промаха. Узы крепче стали, которые сковывают Волка с его парой, стоит им оказаться рядом. Так не просветишь ли, мой преданный слуга? – её голос стал жёстким, как наконечник копья, нацеленный в сердце. – Отчего ты врёшь своей госпоже?

Она взмахнула рукой.

И дождавшись команды, стражи – и у трона, и за нашими спинами – встали в кольцо. Направив копья на Белого волка.

У меня всё оборвалось внутри.

Вот оно. То, чего я подспудно так боялась всё это время. Начинается.

Я попыталась вскочить, но тяжёлая рука на моём плече придавила и не позволила.

Королева поднялась с места, покачнувшись. Вцепилась сухой морщинистой рукой, больше напоминающей когтистую лапу стервятника, в подлокотник трона. И наклонившись вперёд, грозно окрикнула Фенрира:

- Говори правду, пёс! Я приказываю тебе!

Он упал на колени от этого крика.

Фенрир. Упал на колени.

По всему его телу шла судорога. Он стискивал зубы, и горло его издавало страшное звериное рычание. Сжатые в кулаки руки подрагивали. Я видела, что он испытывает ужасную боль.

Но отчаянно борется с приказом своей повелительницы. Только чтобы не говорить ни слова. Не выдавать нас с Бьёрном.

Я вскричала:

- Пожалуйста! Пожалуйста! Не причиняйте ему боль!

Но Асура не слушала меня. На её лице была улыбка. В первый раз настоящая.

Она упивалась своей властью. Наслаждалась, причиняя боль.

А потом выражение её лица вдруг сменилось. Когда она поражённо уставилась куда-то за моё плечо. И в расширившихся глазах отразилось потрясение.

Исчезло давление руки на моё плечо.

Когда из пустоты проявилась высокая черная фигура. И до боли знакомый голос очень спокойно, предельно невозмутимо проговорил:

– Волк не мог ощутить связи с принцессой по объективным причинам. Так что отпустите его и прекратите этот глупый спектакль. Вам нужны объяснения? Они просты. К Фиолин вернулся её муж этой ночью. Так что вы не можете выдать ни за кого эту девушку. Потому что она уже моя. И имейте в виду – я её никому не отдам.