Глава 38

- Ты волнуешься, - с удивлением констатировала я.

- С чего ты взяла? – слегка раздражённо ответила пустота.

Невидимые руки крепче сжали мою талию.

Я вздохнула:

- Ты волнуешься.

Бьёрн не стал спорить дальше.

Любые его аргументы были бесполезны – учитывая, что он «провалился» в невидимость, как только мы вышли в долину.

Авалон встретил нас потрясающей тишиной, бездонным ярко-синим небом, беломраморными стенами скал, которые, как воду в ладонях, бережно держали укромную долину, заросшую дубами и таким густым мхом, что хотелось разуться и прогуляться по нему босиком.

Мы наконец-то достигли цели путешествия. Такого долгого… на котором мы нашли много трудностей и радостей, а главное – друг друга. Оставалось только найти лекарство для Бьёрна, чтобы у нашей сказки получился хороший финал. Как же хотелось поскорее! Я вдруг поняла, как сильно устала от путешествий. Мне, многолетней домоседке, ужасно хотелось хоть какой-нибудь, но свой угол. А уж если в нём будет ещё и кровать…

Мысли потекли слегка не в то русло, и я мысленно одёрнула себя.

Даже у меня сердце билось всё быстрее по мере того, как мы забредали всё дальше по заповедным тропам Авалона. Бьёрн в конце концов не выдержал и спрыгнул с Клыка, пошёл рядом. Только его рука на моём колене говорила о том, что муж рядом. Это успокаивало – но ненамного.

Мы шли уже довольно долго, огибая массивные круглые валуны, поросшие вездесущим мхом – и нигде не было ни единого признака того, что в долине вообще хоть кто-нибудь живёт.

- Может, он уже давно помер? – слегка нервно спросила я.

Шедший удивительно тихо Мимир, аккуратно переставляющий массивные ноги туда, где был открытый камень и меньше было шансов повредить мох – это вообще было поразительное свойство йотунов, сливаться с окружающей природой – тут же сверкнул на меня глазом:

- Мерлин? Уверяю тебя, старик ещё нас всех переживёт. Включая меня. Нет, он точно где-то здесь! Но боюсь, мы увидим его, только если он сам этого захочет.

- А если не захочет? – поинтересовался Бьёрн.

Красноречивое молчание Мимира было ответом.

Если не захочет – не увидим.

Пустота раздумывала с минуту.

- А ну-ка привал! – скомандовал муж. И помог мне слезть с Клыка. А потом… зачем-то полностью распряг его, сложив седло, упряжь и поклажу аккуратной горкой. – Малыш давно проголодался, просто старался не подавать виду. Клык! Я видел на ближайших скалах, горная коза мелькнула. Иди!

Довольный кот благодарно лизнул пустоту там, где примерно должно бы располагаться лицо Бьёрна, и грациозными скачками унёсся прочь.

Я сначала как завороженная следила за тем, как изящный кот с быстротой серебряной молнии перепрыгивал с камня на камень, постепенно сливаясь с окружающим пространством… а потом очнулась.

- Ты уверен, что хорошая идея, отправить его охотиться? Здесь же заповедные угодья Мерлина! Я слышала, он безумно любит животных, больше чем людей. А если Клык съест тут какую-нибудь его любимую козу?..

- Если любит животных, - уверенно возразил Бьёрн, - должен понимать, что хищники имеют такое же право на существование. А чтобы существовать, им нужно мясо.

Я вздохнула и замолчала, признавая его правоту, и уселась на ближайший камушек прямо у корней раскидистого древнего дуба, ждать.

Ждать пришлось не очень долго.

Клык вернулся медленной походной вразвалочку, сыто облизываясь и щуря серебристые глаза.

Тут же плюхнулся рядом со мной на пушистый мох и подставил голову – чесать за ухом. Я порадовалась, что хотя бы не лезет облизываться.

Мимир ходил кругами вокруг и всматривался в окружающие белые скалы. Кажется, никто не знал, что делать дальше.

- А что, если волшебник так и будет от нас прятаться? – я не удержалась, и озвучила мысли, которые беспокоили меня сильнее всего. – Ведь если он забрался так далеко подальше от людей, вряд ли рад гостям. Он, может, нам и не покажется. И что тогда?

- А тогда, моя радость, - бодро отозвался Бьёрн, - мы останемся тут. И будем торчать тут так долго, как потребуется, чтобы старику надоело! И если мой котик за это время истребит всех коз в окрестности, это будет не моя вина!

В его голосе прозвучал какой-то странный азарт.

А камень подо мной вдруг зашевелился так, что от неожиданности я даже взвизгнула.

Бьёрн тут же схватил меня за руку и оттащил в сторону.

- Тише! Сработало! – с восторгом зашептал мне в ухо.

Вот я дура… должна была сама догадаться. Но я не так давно получила обратно свои силы и ещё не владела всеми тонкостями. Надо было почувствовать, что от камня подо мной совершенно не тянет энергией камня…

Кругляш развернулся в низенького пухлого старичка ростом мне по плечо, укрытого мантией из мха. Белое одеяние до пят, из-под которого высовываются длинные загнутые носы стоптанных туфель, подпоясано верёвкой. Косматая седая борода тянется по земле, тут и там в ней растут какие-то травы, а лысина… поросла опятами.

Старичок два раза оглушительно чихнул, вытер здоровенный нос и уставился на нас хитрыми маленькими глазками. Причём безошибочно – туда, где стоял Бьёрн.

- Нет, всё-таки люди – намного более надоедливые существа, чем болотная мошкара. От этих ещё есть способы скрыться. От людей – никаких. Чего вам от меня надобно, неугомонные?..

Клык прекратил топорщить шерсть на загривке, поднял уши и осторожно, на полусогнутых, перетёк в пространстве ближе к старику.

Взгляд Мерлина немедленно смягчился.

Он отщипнул от бороды какой-то листочек, растёр в пальцах, и в воздухе повеяло дивным мятным ароматом. У Клыка сделались совершенно блаженные глаза, и он полез к волшебнику ластиться.

- Хороший котик… какой хороший у вас котик! – закряхтел старик. – Единственная причина, почему я не выкинул вас отсюда подходящим порывом ветра.

У меня аж дрожь пошла по коже.

Если корни моей магии были в силе гор, то этот чародей, кажется, владел ещё более капризной и непредсказуемой воздушной стихией. И это лишь малая доля того, что мы о нём узнали.

Быть может, нашему миру несказанно повезло, что он выбрать жизнь отшельника.

- У нас была очень веская причина потревожить вас, великий Мерлин!.. – осторожно начал Бьёрн.

Маг фыркнул, оборвав его:

- Терпеть не могу лизоблюдства. Ни одно животное не будет изображать доброе к тебе отношение! Нравишься ты зверю или нет – он всегда честно покажет. Оставь при себе эти человеческие штучки, незваный гость!

- Будь снисходителен к людям, Мерлин! – пробасил гулко Мимир. – В людском мире это называется «вежливость».

Старик снова фыркнул.

– Никогда не думал, что увижу йотуна и человека в одной компании! - острым взглядом зыркнул он из-под кустистых бровей. – С каких пор йотуны не стараются поскорее вырвать людям руки и ноги, стоит им их увидеть?

- Это хорошие люди, старик! Впервые в истории между йотунами и людьми заключён мир. Силами этих двоих, которые ищут твоей благосклонности.

Волшебник снова оглушительно чихнул, подпрыгнув.

- Ищут, чем от меня можно поживиться, скорее. Вот это будет ближе к истине. Ну? – он снова повернулся точно к Бьёрну и упёр маленькие ручки в широченных, слишком длинных рукавах, в бока. – И что вам от меня понадобилось? А ещё, кстати, как вы вообще обо мне узнали? Вряд ли карты с дорогой к моему дому продаются в каждом трактире. Разве что поменялось что-то с тех пор, как я не был в окрестных людских королевствах.

- Тебе привет от моего дяди Зортага, - осторожно ответил Бьёрн.

Старик рассмеялся.

- С этого и надо было начинать! Помню, помню этого наглого мальчишку! Тоже пытался его прогнать, но он из принципа остался. Ходил за мной хвостом и мучал до тех пор, пока я не согласился поделиться с ним секретом перевоплощений.

- Это вы научили его оборачиваться в барса, я слышал, - подтвердил Бьёрн.

Старик посерьёзнел:

- А тебе в кого надо? Учти, процесс обучения такой долгий, что я не переживу ещё раз столько времени терпеть рядом посторонних. Хотя, стоит признаться, с мальчишкой было весело.

- Мне не нужно ни в кого оборачиваться, - тихо отозвался Бьёрн. Напряжение звенело в его голосе, которое я чувствовала безошибочно и нервно кусала губы. Сейчас всё решится. – Наоборот. Мне бы… вернуть себя самого.

Маг помолчал.

Внимательно вглядываясь в пустоту.

- А ну-ка, идём за мной! Посмотрю поближе.

Он махнул рукой, и прямо в коре дуба распахнулась дверь.

И я твёрдо знала, что Бьёрн без колебаний последовал за Мерлином по каменным ступеням внутри, уводящим куда-то в глубину скал.

Со скрипом дверь в дереве закрылась, и теперь даже самый внимательный взгляд бы не разглядел в коре её очертаний.

Мимир подошёл и осторожно погладил меня по голове.

- Не бойся за него, Йолли! Если Мерлин сможет сделать что-то, сделает. Он насмехается, но сердце у старика доброе. Уж коли у Мерлина не выйдет помочь твоему мужу – ни у кого не выйдет.

- Этого я и боюсь, - едва слышно отозвалась я, обнимая себя за плечи.

***

Ожидание показалось мне бесконечной пыткой.

Обратно вышел один Бьёрн.

Видимый. Но с таким лицом… я рванула с места и побежала к мужу.

Он устало прислонился спиной к морщинистой коре древнего дерева и закрыл глаза. Несколько раз «моргнул», выпадая из реальности, но сжал пальцы в кулак и уцепился за видимость напряжением всех сил воли.

Почему-то чем ближе я подходила, тем сильнее покидала меня решимость. Я так и не смогла броситься ему на шею. Или даже прикоснуться. Замерла в шаге.

- Где волшебник?

- Сказал, что устал. И пошёл спать. Сказал – надеется, как проснётся, что нас тут уже не будет.

Бьёрн открыл глаза. На запылённом лице яркими озёрами тёмной воды – синева. Он смотрел на меня так, словно пытался запомнить этот миг. И меня. Стало вдруг так страшно, что у меня заледенели руки.

- И… что нам теперь делать?

- Уходить. Всё, что мог, я сделал.

Он снова закрыл глаза, чтобы я не смотрела на то, как тёмный пепел опустошения затягивает синеву.

Я молчала и боялась задать следующий вопрос.

- Что он тебе сказал? Он дал тебе лекарство?

Он стоял недвижно с закрытыми глазами какое-то время и ничего не говорил.

Я чувствовала, как закипают горькие слёзы, которые у меня уже едва получалось сдержать. Как так может быть?! Разве так бывает, чтоб надежды на доброе волшебство… оставались лишь надеждами? Чтобы мечты развеивались как дым?..

- Он не смог тебе помочь.

Бьёрн улыбнулся усталой улыбкой. Снова открыл глаза. Потянулся ко мне правой рукой и осторожно провёл по моему лицу кончиками пальцев.

– Не важно. В любом случае я пустился в этот долгий путь не зря. Потому что нашёл тебя.

А потом поднял глаза и посмотрел в небо, по которому мирно тянулась вереница пышных белых облаков.

- Я устал. Давай вернёмся домой. Давно пора.

***

На обратном пути Бьёрн попросил меня дать ему побыть одному.

Я вернулась на плечо Мимиру и больше с него не сходила.

Мой друг ни о чём не спрашивал. Он всё слышал. И понимал намного больше, чем можно было сказать словами.

Клык, которого снова запрягли, стал отрываться от нас и вырываться вперед. Подкрепившись, он намного резвее перебирал могучими лапами.

Я смотрела в широкую прямую спину мужа. Ловя бесценные минуты, когда могла ещё его видеть. Я уже знала, что их теперь будет всё меньше и меньше.

Он ехал, расправив плечи. Его ничто не сможет сломить, он будет бороться до конца против пожирающего его небытия… сколько хватит сил.

Но даже самый крепкий дуб может погибнуть, если подрубить корни.

Бьёрн проделал такой долгий, бесконечно долгий пусть, только чтобы узнать, что всё напрасно, и даже великий маг Мерлин не может ему помочь…

На следующий день он снова исчез.

И всю ночь и весь следующий день Клык послушно и неспешно нёс на себе пустоту.

Муж больше не делал попыток со мной поговорить. Наверное, не хотел, чтобы я видела, какие демоны терзают его изнутри.

Сколько дней продолжался путь? Я не знала, я совершенно заблудилась во времени.

Мы свернули по одной из бесконечных узких троп в лабиринте гор на север, и Мимир вывел нас на пустоши. Клыка иногда отпускали охотиться, и он притаскивал нам малосъедобных грызунов с жёстким мясом. Я совсем не ощущала его вкуса.

Иногда перебиралась к мужу и пыталась разговорить, но он отвечал односложно, смотрел вдаль и даже не отвечал на мои взгляды, когда пыталась заглянуть ему в глаза.

В конце концов, я поняла, что сейчас не время лезть ему в душу. И оставила в покое.

Молчаливые, тягостные дни всё больше погружали мою собственную душу в серый туман беспросветной тоски, из которой я не видела выхода.

Бьёрн теперь больше времени проводил в невидимости. Периоды, когда он снова проявлялся в пространстве, стали всё короче и реже.

Когда мы останавливались на ночлег, и я молча в темноте приходила и ложилась рядом, он так же молча меня обнимал крепко-накрепко, - так крепко, почти до боли. Зарывался лицом мне в волосы и тяжело дышал моим запахом… но по-прежнему молчал.

Я сбилась со счёта, сколько времени так прошло. Неделя, две?

Мы огибали горы по северным глухим равнинам, затем снова свернули к югу. Чем ближе подходили к знакомым местам, тем быстрее гнал Клык, широкими прыжками покрывая гигантские расстояния без устали. Умный кот хотел скорее вернуться домой. Мимир не отставал, и от тяжёлых неспешных шагов, с которыми он впечатывал свои каменные ноги-колонны в дорогу, шла дрожь по земле. Тракт, на который мы вышли, был мёрзлый, но никакой привычной пелены вечного снега и завесы мчащихся снежных хлопьев здесь больше не было… и всё же я ощущала, что местность мне знакома.

В конце концов, я с беспокойством поняла, что мы приближаемся к Долине.

А ещё – что впереди определённо что-то не так.

- Мимир… - нерешительно заговорила я с другом. Он оборвал меня.

- Знаю. Я тоже это чувствую, Йолли. Постой-ка!

Он остановился, грузно опустился на одно колено. Я спрыгнула с его плеча.

Клык с пустым седлом, в котором не видно было всадника, какое-то время ещё следовал вперёд. Но вскоре заметил, что мы отстали, и остановился, нервно дёргая кончиком пушистого хвоста из стороны в сторону. Барс тоже почему-то беспокоился.

Мимир опустился к самой земле и почти лёг на неё, приложил ухо.

Я присела рядом и коснулась ладонью камней у дороги. Закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Здесь не было гор… и всё же земля говорила со мной.

Рокот барабанов вдали.

Топот множества ног.

Гортанные выкрики, воинственные звуки горнов.

- Ох уж эти люди, - вздохнул Мимир, поднимаясь. – Не живётся им спокойно.

- Что такое? – напряжённый голос Бьёрна из пустоты окликнул меня, и я отозвалась, по привычке глядя примерно туда, где должно быть его лицо. Мне так редко удавалось видеть его в последнее время, что становилось физически больно.

- Мы не уверены… но кажется, впереди войско!

- Два войска, - поправил Мимир. – Звона клинков пока не слышно. Но они так близко друг к другу, что если подождать ещё, непременно услышим.

- Твою ж… только этого нам не хватало! – чертыхнулся мой муж. – Правда, чего-то в этом духе стоило ожидать от безумной старухи. После того, как мы наступили ей на хвост, ей надо было на ком-нибудь выместить злобу.

Я рывком обернулась к Мимиру.

- Ты думаешь?..

Мой друг кивнул, сурово хмуря каменные брови. Аметистовый камень искристых глаз сверкнул.

- Асы идут войной на ванов. Вечная история, ничего нового. Жаль, что именно сейчас, когда наш путь лежит как раз туда.

Бьёрн добавил задумчиво:

- От Фиолин они узнали, что их бывшие рабы живут и здравствуют. И решили снова прижать их к ногтю. Логично! Весь вопрос в том – стоит ли нам вмешиваться, или пускай перебьют друг друга.