29. Герман

Я всегда считал, что научился разбираться в людях. Но, похоже, у каждого правила были свои исключения.

И одним из таких стала Есения. Рыжая девчонка с невинным взглядом.

Пожалуй, впервые со смерти Анюты у меня появилось желание позаботиться о ком-то. Точнее, сделать что-то не для себя или своей семьи. А для кого-то другого.

Предлагая ей помощь и возможность устроиться с комфортом, у меня не было и мысли о том, чтобы ее подкупить этим самым. Что уже само по себе было странным.

Потому что я всегда просчитывал подобные моменты. А вот в этот раз ее слова стали для меня неприятной неожиданностью.

Да и разозлился, чего скрывать. Обычно бабы, наоборот, намекали и выпрашивали знаки внимания и цацки всякие. Эта же… Нет.

Домой хотела съездить, забрать свои старые шмотки. Как будто в них ценности было больше, чем в новых. И казалось бы — можно отпустить ее. Дел-то на полдня. Я вполне мог посидеть с Катей и сам. Но…

Но стоило подумать, что девушка вернется домой, где может и передумать возвращаться… Особенно учитывая, что сестра у нее оказалась еще та стерва. И стоило бы рассказать Сене про нее, но я все откладывал. Потому что знал, как она отреагирует на это. И не хотел портить то странное равновесие, которое между нами установилось после того, как я впервые заснул рядом с ней.

Никогда такого не случалось. В моей жизни партнерши либо уезжали сами, либо их покидал я. В зависимости от того, где происходил секс.

С этой же рыжей кудряшкой все шло наперекосяк. Даже в этом.

Проснувшись на рассвете, я даже не сразу понял, где был. А когда осознал, свалил к себе, чтобы как следует обдумать случившееся.

Но до дурного отличное настроение, которое преследовало меня после этого весь день, толкнуло опять к девушке в спальню. Когда пришел, она уже спала.

И ладно бы, мне хотелось интима. Точнее, секса-то хотелось тоже, но я помнил, что у нее были эти дни, а то, каким голосом Есения уточняла, что я, возможно, захочу как-то еще…

Ну на хер.

Словно на плаху собиралась взойти. Мне куда больше вкатывало, когда она сама была отзывчивой и жадной до ласк. В такие моменты и минет выходил потрясным, и все ощущалось куда острее, чем по принуждению, словно она по-прежнему отрабатывала договор.

Я даже бумажки эти ей отдал, чтобы она поняла — это в прошлом. Но, похоже, не поняла. Или не поверила до конца. То и дело бросала выжидающие, недоверчивые взгляды. Будто ждала, что я вот-вот передумаю и заставлю встать на колени, открыв рот.

Соблазн-то, конечно, был, но хотелось, чтобы это было обоюдное желание.

Глупая, иррациональная потребность, которой прежде я за собой никогда не замечал.

Опять же — исключение из правил.

Поэтому я сдерживал свои желания, старался сосредоточиться на Кате, а поздно вечером приходил к Сене и ложился рядом. Потому как наутро всегда был отлично отдохнувшим рядом с ней.

И хотя ситуацию выглядела слегка абсурдно — я не трогал женщину, которую хотел до ломоты в яйцах, я ничего не предпринимал. Не хотел ломать то, что уже было.

К тому же дело с Вацлавским понемногу сдвинулось с мертвой точки, и появился реальный шанс не прибегать к крайним методам. Компромат на бывшего друга был, наконец, собран, и оставалось только договориться с нужными людьми, чтобы уже раз и навсегда поставить точку в этой истории.

Отомстить тому, кто лишил Катю матери, а меня — сестры. И предвкушение этого пьянило меня. Казалось, до победы было рукой подать. А после… Появилась шальная мысль, после всего взять Сеню с Катей и умотать к морю. Почему-то я не сомневался — девчонка там не была ни разу. И уже тогда спокойно и обстоятельно объяснить ей, что и как будет в нашей с ней жизни.

Оставалось всего каких-то несколько дней, когда одним вечером Сеня снова меня удивила. Когда она укладывала Катю, невольно загляделся на девушку в обтягивающих штанах, и… Она обернулась не вовремя.

Покраснела от смущения, как и всегда. А затем вместо того, чтобы немного разрядить обстановку каким-то насущным вопросом, как делала обычно, посмотрела на меня с очень странным ожиданием. А затем пробормотала, что пойдет в душ. Но перед тем как она закрыла за собой дверь, я успел заметить ее взгляд, брошенный украдкой.

И черт меня побери, если он не означал вполне определенный посыл…

Я ведь намеренно не давил, сдерживал порывы, стараясь думать о чем-то абстрактном рядом с ней, хотя это и было сложно. Но если я что и понимал в женщинах, то мое желание было взаимным. По крайней мере, сегодня, совершенно точно.

Проверив, что Катя действительно заснула, скинул рубашку и направился в ванную. Пришло время наверстать упущенное, Есения… И лучше тебе быть к этому готовой…