30. Есения

Весь вечер я была как на иголках. Ждала Германа. После его откровения про маму Кати я очень расстроилась поначалу. А потом… Потом смирилась. Ну, и призналась самой себе, что мне все-таки не хватало его мужского внимания. Когда ночью я просыпалась и чувствовала его объятия, мне хотелось чего-то большего. Поцелуев, например. Но я жутко стеснялась проявить инициативу. Боялась, что он расценит это как-то превратно.

Месячные закончились, но сам хозяин дома никак не выказывал свое желание. Лишь редкие взгляды. И мне стало немного обидно по-женски. То проходу не давал, а то… Закрадывались сомнения — вдруг его настолько задел мой отказ от денег и кредитки?

Поэтому сегодня я решилась проверить свою теорию. Было страшновато, конечно. Я даже мысленно готовила себя, что снова могу услышать обидные, унизительные слова.

Вот только решиться на эту авантюру и воплотить ее в жизнь — два совершенно разных дела. Я не умела флиртовать или как-то целенаправленно заигрывать. Не знала, как обратить внимание на себя. Поэтому, в общем, все мои попытки — сесть поближе или невзначай коснуться Германа, потерпели фиаско. Настолько по-идиотски это выглядело. Так что я в итоге все-таки сдалась. Мысленно признала поражение и отправилась в душ, бросив напоследок взгляд, на всякий случай — но, кажется, мужчину интересовала только дочь.

Я успела раздеться до белья, когда дверь внезапно открылась, и ко мне вошел Мороз. От неожиданности я так и замерла на месте, завороженно глядя на него. Сейчас его взгляд снова был наполнен чем-то темным. Тем самым, что так сводило с ума и медленно, но верно подчиняло меня каждый раз.

На лице у него отразилось предвкушение. Очень медленно он опустил глаза ниже, а я буквально ощутила кожей это. Словно он погладил меня пальцами.

— Соскучилась? — хрипло поинтересовался он, продолжая разглядывать.

— Я? — пискнула не своим голосом.

Герман сделал всего один шаг ко мне, а у меня сердце едва не выскочило из груди. На нем были только брюки, и это лишало возможности связно мыслить. Руки так и чесались прикоснуться к его рельефному телу.

— Ты.

Расстояние между нами неумолимо сокращалось, и вот уже его ладонь оказалась у меня на затылке, пальцы привычно зарылись в волосы, а меня буквально накрыло волной облегчения.

Он тоже хотел! Тоже!

— Ты ведь ждала меня сегодня? — порочно прошептал Мороз, наклонившись к моему уху.

— Ждала… — созналась тут же. — У меня… мне можно…

Договорить я попросту не успела — грубый, жадный поцелуй обрушился на мои губы. А я пила его, радовалась и таяла. Сама не подозревала, насколько сильно истосковалась по этой власти мужчины над моим телом. Ведь несмотря на грубость и напор, он действовал осторожно.

— Я тоже соскучился, Сеня, — рвано выдохнул Герман между поцелуями, чем вогнал меня в ступор. Мое имя в сокращенном варианте от него… Черт, это было круче, чем афродизиак. У меня едва не подогнулись ноги от такого признания.

Наш первый раз случился стремительно — Мороз просто разорвал трусики, грубо спустил лямки лифчика, освободив грудь, и, развернув к себе спиной, вынудил опереться руками на раковину.

Два пальца во мне, и я едва не кончила от такой напористой ласки.

— Ты уже готова, моя девочка, — довольно проурчал он, а в следующее мгновение вошел сразу на всю длину. Меня буквально пронзило удовольствие. Где-то на краю сознания я подумала, что все слишком быстро. Но… Но это было настолько ярко и прекрасно, что ничего связного, кроме стонов, выдать не могла.

Только чуть придя в себя, смогла увидеть наше общее отражение в зеркале. Мой полубезумный взгляд и взгляд Германа, наполненный тьмой.

Похоть. Желание. Страсть. Потребность. Одержимость.

Сумасшедший коктейль, который пожирал нас обоих. Но не было ни малейшего желания остановить его. Нет. Напротив. Я кайфовала от того, как жадно он сжимал мои бедра, как клеймил поцелуями-укусами, как бессвязно бормотал какие-то ругательства.

Контроль остался где-то там, в другой вселенной.

Резкие, глубокие движения медленно, но верно приводили меня к очередной вершине. А когда одна ладонь неожиданно легла мне на шею, удерживая мягко, но очень надежно, я, закатив глаза, рухнула в пропасть удовольствия, простонав имя мужчины.

— Блядь… — выдохнул Мороз, догнав меня. Он уткнулся лбом мне в плечо. И, кажется, нас обоих трясло от пережитого оргазма. — Как же охеренно…

Я не могла с ним не согласиться. Это и правда было каким-то сумасшествием. Завтра наверняка останутся следы от крепкой хватки, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я чувствовала в этот момент — я была нужной, я не была одна. Знала, что Герман хочет меня. Хочет не меньше. Нуждается и не оставит…

По крайней мере, сейчас…

— Ты ведь понимаешь, что это не все, — неожиданно произнес он, глядя мне в глаза через зеркало.

Облизнув губы, медленно кивнула, ощущая, что вовсе не против подобного расклада.

— Но Катя…

— Мы услышим, если что, — отрезал он, разворачивая меня к себе лицом. — Как же давно я этого ждал…

В душ мы все же пошли. Правда, довольно быстро мытье перешло во второй раунд. У меня еще подрагивали ноги, и Мороз усадил меня на бортик, а затем склонился так, что я едва успела попытаться возразить, как уже почувствовала его язык там, между ног. И все….

Снова все мысли напрочь.

Подобные ласки он практиковал нечасто. Но если и было, то я лишь каждый раз удивлялась — как? Ну, вот как он так чутко понимал, куда и когда надо надавить, чтобы я буквально билась в предвкушении очередного оргазма. И этот раз не стал исключением.

Я еще минут десять приходила в себя, бессильно лежа в ванне, прикрыв глаза. Герман устроился позади меня, и такое умиротворение накрыло меня, что я не удержалась и потерлась щекой о его грудь. Настолько чудесно мне было в этот момент.

Однако расслабиться полностью, ощущая стоящий колом член, было сложно. Да и что скрывать — я, словно течная кошка, хотела снова. Даже не самого секса, а ласки, прикосновений, тепла.

А вода между тем стала остывать, отчего я зябко передернула плечами. Заметив это, Герман без слов поднялся сам и помог встать мне. Он явно до сих пор был голоден в этом смысле. Потому что взгляд был все еще наполнен желанием.

— Хочу твой рот. Порадуешь меня? — хрипло спросил он.

И у меня не возникло ни малейшего желания отказать ему. Напротив. То, как он попросил об этом, говорило о потребности. О желании. И стоило мне только опуститься на колени, как он судорожно сглотнул, а я лишь сильнее убедилась в том, насколько желанна.

Я до сих пор не особенно хорошо умела делать минет. Но старалась. Пальцы Германа в волосах больше не пугали. Впрочем, он и сам пытался не давить, позволял делать в комфортном темпе, пока не оказался слишком близко к финалу. В такие моменты он всегда срывался, теряя контроль. Но даже в этом я находила своего рода кайф.

Никто и никогда не хотел меня вот так — до трясучки. До искр в глаза. До откровенных стонов.

— Охереть… — услышала я, переводя дыхание. А затем оказалась на ногах, после чего меня жестко поцеловали. Жадно. Грубо. С напором. — Какая же ты…

Что Мороз имел в виду, я так и не узнала — очередной поцелуй увлек нас в водоворот нежности и уже более спокойных ласк.

В эту ночь Герман будто сорвался с цепи. И все мои подозрения о том, что у него был кто-то другой все это время, развеялись. К утру я была выжата, как лимон, и засыпала на ходу.

Тогда я еще не знала, что это была наша последняя ночь, не знала, что стоило брать по полной от жизни…