Глава 16

Олег

За несколько часов до…

Стою в пробке, постукиваю пальцами по кожаному рулю. Из головы не выходит маленькая Варя. Еле получается утихомирить стояк. Кто придумал эти узкие брюки?

Есть время подумать. Мама точно притащит дочку очередной своей подруги. И мне придется её развлекать. Не бросить же девчонку на двух пьющих дам бальзаковского возраста?

Эх, Варя, Варя. Никак малышка не покидает меня. Даже, когда её рядом нет. Эти огромные глазищи, манящие губы. Упругая круглая попка. Мягкая. Так бы и зарылся носом в эти сладкие половинки. Девочка с ума меня сводит.

Заезжаю в мамину любимую кондитерскую, покупаю торт. Затем за цветами. Сам же думаю о невинной помощнице. Нужно сводить Варечку на свидание. Заказать столик в ресторане, покормить, а потом ко мне домой.

Или к Лесовскому.

Я постоянно ищу внутри причины для ревности. Перебираю мысли, словно бумаги на работе. Всё-таки два мужика и одна девочка – это не совсем нормально. Или херня всё это?

Знаю одно: хочу наслаждаться Варей. И если Димыч может дать ей что-то, чего не даю я, то вместе мы сделаем малышку абсолютно, на сто процентов счастливой.

– Батюшки! – мама открывает дверь, вся такая красивая, принимает торт и цветы, – проходи.

– Ты отлично выглядишь, – целую её в щеку.

– Ох, Олег! – кокетливо хихикает, – всё-таки я хорошо тебя воспитала. Настоящий мужчина!

В гостиной слышу женские голоса. Ну ясно! Без новой «невесты» тут не обошлось. Вздыхаю, прохожу на кухню, где мамуля хлопочет, ставит букет в вазу.

– Я очень рада, что ты приехал, Олег! – восклицает она, – наконец-то нашел время на старушку-мать. А девочку я тебе привела очень хорошую.

– Мама…

– Не начинай! Ксения очень милая, покладистая девушка, настроенная на семью.

Опираюсь спиной на кухонный стол. Знал, что так будет. Сколько таких «настроенных на семью и готовых рожать мне детей вотпрямщас», повидала многострадальная гостиная Шатровой Ларисы. Примерно двенадцать или того больше.

– Мам, это даже не смешно, – хмурюсь.

– Олег, я хочу внуков! А ты не молодеешь, сынок. Говорят, качество мужской спермы с возрастом становится хуже.

Мда, подобное обычно говорят женщинам. Но моя мама особенная. В хорошем смысле, естественно. Она у меня всегда за свободу и равноправие, если это не мешает ей требовать с меня внуков.

– У меня второго сына нет, – ловко подхватывает блюдо с закусками, – тогда бы я отстала от тебя.

Мама живет в большой квартире в центре, доставшейся ей после смерти моего отца. А еще неплохой счет в банке и спортивная машина. Лариса Шатрова из так называемых «активных женщин за пятьдесят».

Занимается спортом, каждую неделю покупает новое платье и активно строит глазки молодым фитнес-тренерам. В личную жизнь матери я не лезу. Знаю, что абы кого она к себе не подпустит.

– Ксюшенька! – воркует, когда мы заходим в гостиную.

Меня мгновенно оценивают. Сканируют. Придирчиво, внимательно. Понятно. Хорошая девочка с очень лютой мамой. Кстати, оценивает меня именно мама.

– Меня зовут Елена, – она встает, протягивает мне руку.

Пожимаю. Бросаю взгляд на совершенно серую девчонку. Волосы в хвостик, очки. Взгляд потухший. Миловидная, не более.

– Ксюша, это мой сын Олег, – моя мать обращается к девчонке.

– Очень приятно, – тихо говорит она.

– Привет, – сажусь рядом, – за тобой поухаживать?

Она скромно кивает. Девочку подготовили знатно. Спокойных тонов платье ниже колен с белым воротничком. Макияжа минимум, парфюм ненавязчивый.

Мне её жаль. Я не мудак, чтобы отказывать в общении, но с мамой нам придется серьезно обсудить то, что происходит. И то, что я уже занят.

– Ксюшенька учится на третьем курсе гуманитарного университета! – рекламирует ее моя мама, – с мальчиком ни разу не встречалась…

В общем, через пару минут в моей голове образуется вакуум, впитывающий слова этих женщин. Играет музыка, я честно киваю, соглашаясь со всеми хвалебными эпитетами в адрес девушки.

Внезапно мой мобильный разрывается громкой мелодией.

– Да? – машинально беру.

– Олег… – тихий писк Вари возвращает меня в реальность.

И она слышит, как моя мама шутит. Тут же начинает ревновать. Бросает трубку. Моя ж ты прелесть! С трудом дозваниваюсь до своего ревнивого ангела. И от слов девушки весь холодею.

Она перепугана, в панике. Даю рекомендации, по дороге одеваясь. А когда кладу трубку, вежливо прощаюсь с мамиными гостями.

– Какая такая работа?! – шипит она, когда мы выходим в прихожую.

– Мне сказать, что я еду к девушке? – выгибаю бровь.

– К какой такой девушке? – воодушевляется она.

– К моей. Я встречаюсь с чудесной девушкой, мама.

– Почему не сказал сразу?!

– Ты мне и слова не дала вымолвить, – смеюсь.

– И что за девушка? Из хорошей семьи? Когда ты нас познакомишь?

– Когда она будет готова.

– Я хочу…

– МАМА! – шиплю на неё, – с Варей я тебя познакомлю, когда она будет готова.

– А как же я? – обиженно дуется.

– Так ты хоть сейчас с ней познакомишься… я ж тебя знаю.

– Что верно, то верно. Ладно, – забыв про обиду, заявляет мама, – жаль, конечно, Ксения – хорошая партия.

– Я хочу себе живую женщину, которую любить буду, а не какую-то там партию, – целую её в щёку, – мне пора.

Прежде, чем моя кровинушка что-то успевает возразить про ответственность и инфантильность, я сваливаю. Сажусь в машину, набираю Лесовского и велю ему быстро гнать к Варе.

Сам же снова сажусь в пробку.

– Твою ж… – рычу себе под нос.

Напряжение зашкаливает. Я хочу увидеть её! Так что срываюсь, нарушая все правила, и гоню по встречке.

Одна мысль, что моя девочка там одна, напуганная, вынуждает жать на педаль газа. Оказавшись у её дома, паркую машину, со всех ног несусь на этаж. Бью в звонок.

Кажется, что время остановилось.

– Ну же!

Блядь! Впервые так сильно паникую. Мне нужно её увидеть! Срочно! И тут дверь открывается. А я роняю челюсть на пол…

Дима

– У Олега есть женщина?

Этот вопрос парализует. Разворачиваюсь, какое-то время гляжу на пчелку. Она явно смущена. Вся красная, губки кусает. А я чувствую острую потребность усадить её на этот стол и…

Но когда она смотрит своими огромными голубыми глазами, похоть сменяется нежностью. Я не могу так поступить. Но немного пошутить…

– Конечно есть! – восклицаю, затем замолкаю.

Наблюдаю, как гаснут её глаза. Сердце сжимается от этого. Так что спешу поправиться.

– Ты. Или обманула нас, сердцеедка? – смеюсь.

– Я не думала, что это всерьез…

– И как часто ты так мужиками крутишь? – продолжаю шутить.

– Никем я не кручу! – отворачивается, щёчки надувает.

– Трахну! – рычу.

Она испуганно таращится на меня.

– Ты бы это… оделась, – кашляю, – полотенце-то мокрое.

– Да… минутку! – она убегает в комнату.

А я остаюсь один в этом оплоте бедности и спокойствия. Скромный кухонный гарнитур очень чистый. Вся посуда идеально вымыта, каждая кастрюлька и сковородка на своём месте. Вилка к вилке, нож к ножу.

Бедность тоже бывает разной. Я познал другой ее вид. Грязный, агрессивный, мерзкий. Детдом.

– Так нормально? – Варя скромно выходит.

Ох ты ж… бляяя! И как она предлагает мне держаться? Домашняя майка подчеркивает круглые стоячие грудки, а на попке плюшевые короткие шортики. Слюни тут же заполняют рот.

В два шага оказываюсь рядом с пчелкой, прижимаю к стене. Носом опускаюсь к тонкой изящной шейке.

– Варя… – сглатываю.

– Дима… – шепчет в ответ.

Знаю, сука, что неуместно. Что она сейчас уязвима и нужно бы проявить всякие разные рыцарские качества. Но кому я вру? Лесовский не рыцарь, а хищник.

Обхватываю её бёдра, трусь стояком.

– Малышка…

– МММ…

Ну оттолкни же! Блядь! Сжимаю пальцами шелковистую кожу, затем кончиками пальцев провожу по талии. Варя маленькая, но очень женственная девочка. И сейчас она в моих загребущих лапах.

Как назло, Шатров задерживается. А внутри меня все замки срываются. Кладу ладонь на плоский животик девочки. Боже! Она вся дрожит. Но не боится. Глазки прикрывает, приглашает.

Как тут удержаться? Я позволю себе совсем немного…

– Пчелка, – опускаю руку медленно, давая ей шанс отпихнуть и зарядить мне пощёчину.

Но она не сопротивляется. Принимает меня и мою наглость. Проскальзываю в шортики. А там нет трусов… твою же мать!

– Варя… крошка… ты трусики забыла надеть… – почти стону.

– Не забыла, – заглядывает мне в глаза.

Меня всего трясет от её близости. Весь мир на паузе, есть лишь мы с пчелкой. Поглаживаю ее гладенькую киску.

– Ты уже мокрая, Варенька, – шепчу на ее ушко, переходя поцелуем на шейку и ниже, по дорожке из мурашек.

– Ммм… дааа… – жмётся ко мне.

Такая сладкая. Пальцем ныряю между складочек. Там и правда мокренько. Она уже готова… но я не могу. Это будет нечестно и неправильно. Однако…

– АХ! – она резко подпрыгивает и цепляется за мои плечи, когда глубже ввожу палец.

– Ты такая узенькая, моя девочка, – мурчу, двигая рукой.

– Дима… боже… я… ААА! – стонет уже в голос.

Играет на моих нервах. Мне срывает башню. Пальцы скользят между тугих стеночек, обильно смазанные влагой, которую отчаянно хочу впитать. Всю, без остатка.

– Нравится? – врываюсь двумя пальцами, трахаю малышку.

Она стонет, извивается, шире расставляет ножки. Её удовольствие пьянит меня хлеще любого пойла. Даже самого крепкого. Варя круче всего, что было в моей насыщенной жизни.

– Да… еще… ДИМААА! АААХ! – царапает мои плечи острыми ноготками.

Наращиваю темп. Полностью вывожу пальцы, дразню набухший клитор. Массирую налившиеся складочки. Чувствую лёгкий шлейф желания своей девочки. И снова врываюсь в узкую дырочку.

Яйца вот-вот разорвутся. Но я не буду делать ничего лишнего. Лишь чуть ублажу свою пчелку. Расслаблю. Помогу ей. Или себе?

– Давай, девочка… порадуй своего босса оргазмом…

– ДИМААА! ОХ! СТОЙ… ААА… Я ПОЧТИИИ! – кричит, бьётся в моих руках.

А я сгораю в этих стонах, купаюсь и выпиваю их досуха. И в миг, когда малышка ярко и сильно кончает, бросаюсь на её губы. Да что со мной? Меня ведет, тащит.

– Варя… Варенька… – её нежное имя словно сладость на языке, – как же я до тебя голоден… пиздец…

– Димааа… – повисает в моих руках.

Глажу её личико, любуюсь ясными голубыми глазами. Она облизывает язычком губки. Которые должны сомкнуться на моём члене. Пчелка тяжело дышит. Вся растрепанная. Такая домашняя… моя…

Дзынь!

Ну неужели Шатров явился? Долго он у маменьки пробыл.

– Ой! Это, наверное, Олег, – она начинает метаться по кухне.

– Иди открывай, – смеюсь.

Она убегает. Слышу щелчок замка. Олежа вовремя. Я чуть не сорвался и не трахнул малышку на столе. Стою, гляжу в окно. Курить тянет. Что они там возятся?

Слышу странные звуки. Иду на них. Шатров решил разложить крошку прямо в прихожке? Я бы посмотрел. Странные мысли для мужика. Но что есть, то не отнять.

– Ммм… Олег… – я угадал, малышка уже зажата между стеной и телом моего друга, – не надо…

– Ну что ты Олежа, – опираюсь плечом на стол, – стесняешься?

– Будешь смотреть или поучаствуешь? – ехидно спрашивает Шатров.

Варя испуганно таращится на меня. Словно птичка, бьется в сильных руках своего начальника. Облизываюсь, наслаждаясь её беспомощностью.

– Я пока посмотрю. А вы продолжайте…