Глава 17. Милана

Чертовски сложно просто ждать, когда понимаешь, что там, за воротами, вот-вот развернётся ад. Для моих родителей, их людей… Возможно, и для Марка.

Я очень надеюсь, что он действительно знает, что делает. А не рискует бездумно.

Макс обещал держать меня в курсе и чуть позже, вечером, заскочить ко мне и привести соседку. Хотя мне кажется, что это скорее повод, чтобы убедиться, что я съехала от Андрея. Ведь девчонка может и сама ко мне вернуться.

Так и не знаю, кто она такая…

Впрочем, сейчас это меньшее, что может занять мои мысли. Ведь мне надо забрать вещи от Андрея.

И Боже, как же сложно перестроиться и идти к знакомой двери. Меня ведь ярость переполняет, когда вспоминаю всё, что этот ублюдок о папе говорил. Прозвучало даже «когда он сдохнет»…

Я никогда не желала никому смерти, но сейчас чертовски близка к тому, чтобы и сама убила. На какой-то момент настолько мощно захлёстывает желанием сделать это, что я прислоняюсь к стене, запрещая себе даже пошевелиться. Не то что войти в эту дверь.

Просто вдох-выдох, вдох-выдох…

У Марка есть запись разговора ублюдка. Глеб ведь не сам это всё услышал и записал, ему Мрак перекинул, распорядившись дать послушать мне. А значит, может и папе показать. Если тот в состоянии… Или маме, если найдёт её… Или людям отца, если им можно доверять, а не как с Андреем…

Столько долбанных «если». И никакой уверенности, чёрт возьми!

Но, как ни странно, это заряжает решимостью. Со своей стороны я сделаю всё, чтобы вывезти ситуацию. Насколько могу. А значит, пока мне стоит действовать в направлении, которое задал Макс…

Я доверяю Марку. Да, порой он пугал меня жёсткими методами и напором, но при всём этом я всегда подсознательно знала, что он на моей стороне. Это далеко не Андрей. Мрак далёк до лицемерия, все его мотивы и желания как на ладони, не скрывались никогда. И не выдавались за что-то другое.

Да, странно, что он готов рисковать ради меня вот так крупно — но не стоит об этом думать. У меня и без этого куча поводов переживать, я с ума сойду.

Зато дверь в комнату Андрея открываю теперь чуть ли не легко.

— Миланочка, — увы, этот ублюдок здесь. Сразу выходит на звук открываемой двери, сверкает улыбкой, весь такой довольный и приветливый. — Ну как прошло? Тебя не обижали?

— Нет, — вот об этом я уверенно вру. Потому что сегодняшние выходки ребят настолько меркнут перед открывшейся реальностью, что далёкими кажутся и как из другой жизни, не со мной. — Видимо, твоего предупреждения хватило, — давлю из себя улыбку.

— Буду рад, если так окажется, но… — ублюдок вздыхает, а я смотрю на него и не понимаю, как не чувствовала фальшь раньше. Теперь она в каждом его жесте сквозит. В каждом слове, каждом движении. — Как я говорил, по ощущениям скорее затишье перед бурей. Нам лучше почаще вместе появляться в академии, чтобы все усекли, под чьей ты защитой.

Отвожу взгляд: смотреть в его рожу становится невыносимо. Тоже мне, защитничек… Гонору столько, будто и не замечает, что от его «покровительства» только хуже становится — ребята не уважают Андрея. Он для них ни разу не авторитет. Только с Марком я действительно мгла чувствовать себя расслабленно здесь…

Ублюдок, похоже, принимает за смущение мою неспособность смотреть еу в глаза дольше, чем беглым взглядом. Мягко ухмыляется, шаг ко мне делает…

Боже… Меня такими темпами и вырвать может. Прямо на него.

А я ведь реально искренне верила этому уроду. Другом его считала.

— Можем договориться насчёт завтра и пересечься перед выходом, чтобы вместе пойти в академию, — поспешно заговариваю, пока не сделает что-то не то.

С одной стороны даю понять, что якобы действительно нуждаюсь в его поддержке и считаю, что прав. С другой… Уже подвожу к тому, что я сегодня здесь не останусь.

— Так мы же вместе и живём, — ожидаемо цепляется за второе Андрей.

Озадаченность в его голосе, тяжесть во взгляде… Справиться бы.

— Я давала свой конспект одной девочке, ещё до всех этих событий, — как на духу выпаливаю давно заготовленную ложь. — И она сегодня приходила в ту комнату, где я раньше жила. Занести его. И… Она обнаружила Марка, пакующего чемодан. Она оставила конспект там, потому что он сказал, что съезжает и комната снова свободна для меня. Марк опять будет жить с Максом, а мне вернут соседку.

— Хм-м-м, — задумчиво протягивает Андрей, явно недовольный таким поворотом. — Тогда почему Марк не сказал об этом тебе сам?

— На первых парах я не была, а в соцсетях он у меня в ЧС. Да и логично, что весь из себя гордый теперь, лишний раз не подойдёт. Я вообще не думаю, что он выселился, чтобы мне место уступить. Скорее, просто понял, что к нему я не вернусь, а одному там оставаться было скучно, снова с Максом захотел, — ну надо же, у меня получается выдать всё это убедительно. Слова так и льются сами. — Потому и не предупредил: ему в целом пофигу, вернусь я туда жить или нет.

Уверена, что у меня логичная версия получается — не к чему придраться. Я бы и сама в такую ещё вчера поверила.

До того, как узнала, каким внезапно благородным может быть Марк… И на что готов пойти ради меня — причём не требуя расплаты. На этот раз, когда ситуация стала действительно серьёзной — он и слова мне о каком-либо контракте не сказал. Лишь передал, что «прошлое в прошлом» и заодно обеспечил мне комфорт в академии, где мне предполагается переждать, пока он будет справляться с самой настоящей бурей, надвигающейся на мою семью.

Бесплатно справляться. Без какой-либо выгоды — наоборот, с кучей рисков и сопутствующих проблем.

— А ты и рада вернуться? — не сразу спрашивает Андрей, но не различить обиду в его голосе невозможно.

— Я не скрою, что мне комфортнее ночевать с девушкой, а не с мужчиной, — тихо отвечаю, заставляя себя всё-таки посмотреть ему в глаза так, будто я разговариваю с нормальным человеком, а не конченной тварью. — К тому же, мне неловко, что ты на полу спишь, а там две кровати. Нам обоим так будет лучше.

Андрей морщится, окидывая меня странным взглядом.

— А если это уловка? Если Марк просто хочет застать тебя там врасплох, уже договорился об этом с твоей соседкой? Милая, он на всё способен. Для таких ублюдков нет ничего святого. Я не могу быть спокоен, пока ты там.

* * *

«Для таких ублюдков»…

Кому, как не Андрею, об этом знать. И как же чертовски сложно сейчас промолчать или хотя бы смотреть на него как на человека. Опять приходится отвести взгляд…

— И, кстати, почему эта девушка принесла конспект в комнату, где ты больше не живёшь? Я думал, вся академия уже в курсе, что ты ко мне переехала, — тем временем припечатывает Андрей.

Ой… Кажется, об этом я реально не подумала — нестыковочка получается. А я-то была уверена, что хорошую версию выдала…

— Наверное, к тебе ей было неловко идти, всё-таки общага преподов, — заставляю себя ответить сразу и как можно более уверенно. Даже опять на этого ублюдка смотрю. — Ну или она подумала, что это всё неправда и захотела лично убедиться. Ну или до неё эти разговоры просто не дошли, она не такая уж общительная. Ну или просто нашла повод зайти к Марку, сам знаешь, по нему там многие с ума сходят, — презрительно морщусь после этих слов, как бы выдавая, что самой он мне противен.

На самом деле я таким способом выплёскиваю хот какое-то омерзение к ещё что-то там подозревающему ублюдку Андрею. Не особо помогает… Но и нон-стопом с ним тут вроде как любезничать я просто не способна. Ненависть уже через край хлещет, раскалённой желчью по крови гонит.

— В общем, не знаю, — подытоживаю чуть нервно, а то этот ублюдок до сих пор молчит, чем давит мне на мозг.

Стоять перед ним и ждать милости или чего-либо ещё всё сложнее. Поэтому решаю не испытывать свои и без того расшатанные нервы — просто иду собирать чемодан. И наплевать, как это смотрится. Андрей и без того, видимо, подозрительно ко мне настроен.

Мне действия хоть немного помогают. Хоть что-то выплёскиваю, когда так резко запихиваю вещи в чемодан.

— Ты мне так и не ответила, — слышу сзади и чуть не подпрыгиваю на месте.

Боже… Так незаметно Андрей из коридора оказался здесь, в комнате. Почти беззвучными шагами. Или это у меня в ушах кровь так шумела и сердце бухало, что ничего не заметила?..

— Я же сказала, я не знаю, — продолжаю класть вещи. Не смотрю на Андрея. — Я не заглядывала к ней в голову и не понимаю, зачем ты допытываешься.

— Я о другом, — жёстко возражает он. — Развернись ко мне и посмотри в глаза. А потом скажи, ты на сто процентов уверена, что эта вся перестановка в ваших комнатах — не уловка Марка? Что ты не проснёшься ночью из-за того, что он на тебе пыхтит?

Вздрагиваю, как от удара. И автоматически разворачиваюсь на Андрея: такие его формулировки слишком уж не похожи на него прежнего. Сегодня он говорит со мной иначе…

Или я так это воспринимаю?

Боже, с ума сойти можно со всем этим мандражом.

— Уверена, — говорю в его глаза, которые почти не моргая смотрят в мои. — Он презирает меня и он не насильник. Я прожила с ним месяц, этого достаточно, чтобы убедиться.

Андрей скептически хмыкает. Скрещивает руки на груди, окидывает меня медленным взглядом.

— Я не допытываюсь, — неожиданно говорит чуть мягче. — Я просто волнуюсь за тебя. За этот месяц ты стала по-настоящему близким мне человеком. Даже более того… Ты мне очень нравишься.

Киваю, наклоняясь, чтобы положить очередную вещь в чемодан. Нафиг мне лживые признания этого мудака… Лучше не смотреть на него сейчас, а поскорее освободиться.

— Я уверена, что всё будет хорошо, — всё-таки отвечаю, чтобы отстал от меня наконец и успокоился. — Ты можешь и сам меня навестить, чтобы убедиться, что со мной будет соседка. В любой момент можешь зайти. Будь хоть что-то иначе, я бы не стала рисковать.

— Ладно, — вздыхает Андрей. — Но я договорюсь с комендантом, чтобы вам с той твоей соседкой поменяли замок. А то мало ли, Марк сделал себе копию ключей.

Тоже мне заботливый… С трудом давлю благодарную улыбку, снова глядя на него. А саму уже колотит внутреннее. Вот-вот, и задыхаться начну.

— А ещё я провожу тебя сейчас, — обозначает Андрей, распрямив руки.

Опять типа забота? Да что-то всё больше на контроль смахивает. Как при таком раскладе Макс вообще сможет меня навестить?

Вот же я дура. Сама выпалила этому Андрею, что в любой момент может ко мне зайти-проверить. А он и рад за это уцепиться…

М-да, я всё меньше соображаю, что стоит ему говорить, а что нет.

— Хорошо, но я устала, сразу хотела бы лечь спать, — поспешно исправляю ситуацию.

Надеюсь, Макс не приведёт ко мне соседку ровно в тот момент, когда мы с Андреем будем идти в комнату… Надо будет предупредить. Найти момент, пока ублюдок на меня не смотрит.

Судя по всему, это будет непросто… Он даже почти не прерывается на поморгать.​

* * *

Майя — красивая девушка, позитивная, искренняя. Мы ни о чём толком не говорили, но мне на душе уже спокойнее как-то. И прежде всего потому, что она помогла мне с Андреем.

Встретила нас. Обращалась к нему как к преподу, про задания спрашивала — всячески напоминала, что она его студентка. И вот таким ненавязчивым ловким образом добилась того, чтобы ему стало некомфортно. Отвлекла всё внимание на себя, а о я уже боялась, что мудак спросит меня, где оставленный здесь какой-то девчонкой конспект. К счастью, не вспомнил… Майя не дала на это возможности.

В итоге Андрей ушёл, вроде как убедившись, что мы будем жить с девчонкой вдвоём и что Марк якобы действительно вернулся к Максу.

Даже не верится, что можно выдохнуть… Хорошо, что я умудрилась предупредить Макса. Совсем коротким сообщением: «Андрей помогает мне переехать», но этого оказалось достаточно, чтобы в комнату отправили Майю раньше и одну.

* * *

— Ну ты как? — спрашивает Макс, когда мы с ним сидим за столом.

Майя в ванной — специально пошла, когда он пришёл. Бросили друг на друга напряжённые взгляды… Не моё дело.

— Более-менее, — невесело ухмыляюсь. — Знаешь, чуть спокойнее потому, что сейчас ночь. Но и то сомневаюсь, что этот урод не нагрянет в любой момент.

— Дверь заперта, если припрётся, никто ему не откроет, — в голосе Макса сталь. Даже взгляд ожесточается… А у меня на душе легче, что я действительно не одна. Максу искренне не всё равно. — Как бы ночь. Все имеют право спать. И даже такой мудак должен это понимать.

— Да, ты прав…

— А в остальном ты как? Успокоилась более-менее? Будешь просто ждать, пока Марк порешает?

Вздыхаю. Умом понимаю, что другого варианта у меня нет, но… Слишком уж рискует Марк.

Я даже не представляю, что именно он делает. Ищет способы связи с мим отцом? Будет что-то делать со своей записью, обнародует её? Предупредит людей папы?

Тут буквально каждое слишком рискованное. Андрей — предатель, один из тех, кого отец считал своим человеком. Кто ещё в его окружении такой?

— Отчасти, — чуть тише говорю. — Я не представляю, что он там сможет сделать один. Очевидно, что у Андрея хватает сообщников, за папу крупно взялись, а мама вообще непонятно где.

Макс понимающе цокает языком, кивая. А я смотрю на него и не понимаю, как так быстро перевернулась моя жизнь. Ещё недавно я испугалась этого парня, лупанула ему по лицу и готовилась уже чуть ли не к скандалу. А теперь сидим тут и почти душевно разговариваем.

Ещё недавно я и к Марку относилась иначе… Видела в нём главную угрозу.

Ещё недавно я вообще не была здесь, если уж на то пошло.

— Мрака жизнь нехило помотала, у него знакомства не только в этой академии есть, — не сразу заговаривает Макс. — За воротами тоже хватает, причём там все ребята тоже прошли школу жизни. Горой друг за друга встанут, на методы не поскупятся.

Ловлю себя на том, что мне реально интересно, что там у Марка было. Почему он «Мрак»…

Причём любопытно мне это не столько потому, чтобы знать, справится ли он с ситуацией и сможет ли помочь моим родителям. А… Потому что это Марк. И я хочу о нём знать больше.

Если честно, я и всегда этого хотела. Чуть ли не с первого дня. Такой уж человек этот Марк. Сразу в мысли врезается, не отпускает. Тормошит во всех смыслах.

— Ты назвал его «Мрак», — осторожно подмечаю. — Такое прозвище появилось в академии или до?

— В, насколько я знаю, — Макс отвечает охотно и даже довольно, усмехаясь каким-то своим воспоминаниям. — Я был с ним знаком и до, называли по имени. А в академии, знаешь, все друг на друга сразу зарываются, силы прощупывают, место себе выгрызают. И вот когда мы с Марком сюда пришли, к нам было такое же отношение, столкнулись с этим. Ну а мы уже на опыте. Я отвечаю полным похуизмом и тем, что пру на своём, наплевав на остальных. Замечают силу, видят, что мне похуй. Что не только не реагирую на провокации, но и не сбиваюсь со своего. И вот по-серьёзке никто из-за этого и не зарывался, так, чтобы ответить пришлось.

Макс, конечно, тоже явно интересный парень и вызывает во мне всё больше симпатии, но я чуть ли не ёрзаю на месте, ожидая, когда он перейдёт к Марку. Значит, моё любопытство относится только к нему… И явно не потому, что человек слишком яркий. Макс вот тоже такой, но мне вообще ровно, что там у него было и к чему пришло.

— А Марк по-другому? — мягко пытаюсь вернуть в нужную тему.

— Да. У него зеркальные методы, но ответку организовывает в сто раз более жёсткое. Грубо говоря, ему подставят подножку — он нахрен ногу оттяпает, чтобы не просто упал чел, а встать не мог. До такого не доходило, но никто не сомневается. Парочка показательных ответок — и всё. Здесь очень кстати быть безбашенным психом. А он на риски идёт легко. За своё рвёт.

Да уж, про ответки я уже в курсе… Взять хотя бы ту девчонку, которую всю ночь насиловали в подсобке за её намерение так подставить меня. А ведь не факт, что она хотела, чтобы меня там насиловали. Может, ограничилась бы несколькими фотками для Марка, и всё на этом. Цель ведь была — его ревность.

А он и вправду организовал такую зеркалочку, что хоть вешайся. Не представляю, отошла ли та девчонка вообще.

— А Мраком его почему назвали? — уже и не думаю об осторожности, открыто проявляю интерес. — Какая-то из первых его ответочек была слишком жёсткая? Мрачная?

Макс ухмыляется. Морщится, качает головой, но тут же ухмыляется, кивнув.

— Не помню, кто первый вбросил, что это слово созвучно с его именем, да и в какой-то степени перекликается с его методами. Но пошло в народе, да и Марк поощрял. Он не горит желанием постоянно на место всех ставить, проще, когда все уже сами в курсах, что с ним лучше не связываться. Но я вообще думаю, что немалую роль сыграл тот факт, что у Марка с собой почти все виды оружия, которое он каким-то образом легко пронёс в эту академию, хранит без проблем и даже не скрывает это ни перед кем. Пару раз даже с собой брал на учёбу. Некоторое применял.

Дыхание сбивается, когда вспоминаю, что зацепилась взглядом за открытый самодельный сейф Марка. Когда мы жили вместе, там хранилось оружие. Да, самое разное. Даже пистолет был.

А теперь там нет ничего. Забрал с собой?

— Он владеет каждым?

— Да. Причём на профессиональном уровне, — кивает Макс. — С детства пошло. Рассказать?

* * *

Вряд ли там что-то безобидное… А с меня вроде бы хватит мрачных новостей, разве нет?

— Расскажи, — вопреки этим мыслям вырывается у меня. — Учитывая, что от него сейчас зависит слишком многое, предпочту знать о его возможностях, — зачем-то объясняю.

Слишком уж сбивает с толку задумчивый внимательный взгляд Макса на меня. А теперь он ещё и ухмыляется так, словно видит во мне что-то любопытное.

— Ну тебе вряд ли понравится, ты же вся такая домашняя нежная избалованная девочка, — неожиданно заявляет, нахмурившись. — Не захочешь, наверное, с таким связываться. Но с другой стороны, всё равно бы узнала, лучше сейчас. Вы слишком разные.

— Я как бы и не собираюсь с ним связываться. В смысле, это лишь стечение обстоятельств, — поспешно выпаливаю, чувствуя, как жар разгоняется по коже. — Да, сейчас моя семья, так или иначе, связана с ним, но так уж получилось. Это не значит, что я считаю Марка…

— Тормози, — поморщившись, перебивает Макс. — Как бы не тянет меня выслушивать, такой он или не такой, кем ты там его считаешь или нет. По фактам следующее: Марк жизнью пошёл за тебя рисковать, значит, влюблён. А раз влюблён, значит, точно будешь с ним. Так или иначе, рано или поздно. Иначе я бы и не спрашивал, рассказывать тебе о нём что-то или нет. Не стал бы, и всё тут.

Ну офигеть у него расклад. Теперь как-то даже не по себе расспрашивать подробности прошлого Марка — ведь Макс обозначил, что собирается рассказать как будущей девушке друга. И не более того…

Бескомпромиссность так и прёт. Впрочем, что-то такое было и у Марка, когда у стены меня зажимал и буквально требовал согласиться на его условия.

— Так вот, — первым нарушает паузу именно Макс: и хорошо. Не буду вообще никак это комментировать, пусть просто расскажет. — Мы с Марком познакомились на улице. Меня тупо кинули родаки. Неблагополучная семья, куча детей, какой-то бесплатный фестиваль с множеством народа. Послали за бесплатной сладкой ватой. Меня как старшего. Возвращаюсь — никого. Нашёл наш дом — там тоже глухо. Просто свалили непонятно куда. В тот момент я вообще не понял, что это было, потом дошло. Мать же и беременной была, а мелкого никто не видел как-то. Видимо, отдала кому-то или в детдом. А потом они с отцом решили так же от остальных потихоньку избавляться. Типа я как старший более приспособлен к жизни. Хотя мне тогда было десять.

— Ужасно… — качаю головой, хотя пока мы по-прежнему не о Марке.

И как-то не решаюсь теперь с этим торопить — после того, как Макс дал понять, ради чего готов мне рассказать. К тому же… Если у него прошлое такое мрачное, то какое же тогда у его друга? Просто так всеми видами оружия с детства не владеют.

— Подозреваю, что раз они из дома свалили, то вообще всех нас кинули, но я никого из своих не нашёл. А вот Марка да.

— Сложно себе представить, как можно было вот так разбросать своих детей и не понести за это никакого наказания. И куда они могли уехать, если у них ничего не было? — да, я отдаю себе отчёт, что намеренно увожу тему снова к Максу.

Потому что почему-то страшно услышать что-то такое про Марка. За месяц жизни с ним я толком не задумывалась, что у него в прошлом было. Я и сейчас уверена, что он со всем справился, но…

Его прошлое явно оставило на нём отпечаток. Причём такой сильный, что мы реально как из разных миров получаемся. Значит, там совсем жёстко всё было. И от этого внутри так тревожно всё сжимается, что толком не слышу ответ Макса:

— Я без понятия, может, они готовились к этому заранее и договорились с кем-то, что там останутся. Может, в ночлежку какую пошли. Может, изворачивались как-то. А может, и понесли ответственность. Но меня особо не искали, и долгое время я вообще даже не делал паспорт и не знал, как.

— А как ты попал в академию?

Макс ухмыляется, качая головой. Окидывает меня ещё более внимательным взглядом.

— Мы о Марке сейчас. А то мне можно кучу вопросов, знаешь ли, задать. Нашёл ли я своих братьев и сестёр, искал ли, как и чем жил… Похер. Так вот, я встретил Марка, когда он перебирался через забор с сумкой бабла. Она чуть ли не на меня упала и расстегнулась. Я увидел, что там крупная сумма. Он увидел меня. Я явно был нежеланным свидетелем: ночью, под забором, где никто обычно не ходил. Ну вот Марк и взял меня за шкирдяк, пригрозил пистолетом и стал допытываться, кто я такой и что здесь делаю.

— А сколько тебе… Вам было? — срывается ошарашенно.

То есть это что, Марк с самого детства грабил банки или людей? Ещё и с пистолетом?

— Почти шестнадцать. Так вот, я честно выдал всё-всё, и тогда Марк оглянулся назад, а потом выстрелил несколько раз в воздух. Я тогда даже очнуться не успел и сориентироваться с действиями, а он просто поволок меня за собой. Там мы угнали какую-то тачку со стоянки. И да, она была закрыта, но Марк на опыте явном. Я со всего этого охуевал, но всё равно шёл за ним.

Я даже ничего и не говорю больше. Просто слушаю дальше с ума сводящую информацию.

Марк был рождён для чёрного рынка по торговле детьми. Увы, такие существуют. Их в основном покупают (да и продают тоже) конченные ублюдки, занимающиеся незаконной деятельностью. Сначала Марка купили для того, чтобы использовать с целью разжалобить прохожих и просить милостыню. Потом он там же н нарвался на бандюгана похлеще. Тот был не в настроении и отшвырнул парня. Марк ответил. Этим заинтересовал. В итоге ублюдок просто забрал его себе и воспитывал как своего помощника, выполняющего самую чёрную и грязную работу. Бандюган даже учил мальчика убивать. До самого процесса не дошло, но в людей стрелять Марку приходилось. Он очень долгое время работал на него, не имея возможности избавиться. Впитывал навыки, рассчитывая потом применить их против своего «хозяина». Но в итоге, в очередной раз добыв для него деньги и наткнувшись на Макса, решил просто сбежать с бабками. Стрелял в воздух, чтобы ублюдок не высовывался из своей засады, решив, что запахло жаренным. Тем самым Марк выиграл время и, угнав тачку, начал дальше обустраивать свою жизнь с другим брошенным на произвол парнем, который стал его хорошим другом.