Глава 14

Даже находясь во сне я четко ощутила момент, когда Одеон покинул мою кровать. Жар, который согревал меня всю ночь, ушел, оставив после себя лишь увядающее тепло в коконе одеяла. Перерывая сон, я моргнула и поняла, что комната еще погружена в темноту. Скорее всего рассвет лишь только начинался. Барс наклонился ко мне, ласково поцеловал в лоб. – Спи еще, мой дикий котенок. Сейчас я не способно была опираться его приказу. Он так вымотал меня, когда мы принимали вместе ванную, что заснула еще до того, как мы покинули ее. Мужские руки изучали каждую клеточку моего тела, а когда во мне что-то сладко взорвалось, он положил мои ладони на свою твердость, показывая, как я должна приласкать его. После интенсивных лас к ванной, меня окончательно разморило. Смутно помню, что он вытер меня и перенес меня в кровать, а затем умостился рядом. У меня даже не нашлось сил, чтобы сопротивляться этому. Я просто вырубилась. – После завтрака прислуга отведет тебя к Вейле, – напомнил он. – Каралис… – сонно проговорила я, желая спросить почему не он, но не в состоянии была сформулировать предложение. – Не произноси его имя, находясь со мной в постели. Еще и таким сладким голосом! – Жестоко отрезал Одеон, демонстрируя очередной раз свою деспотичную натуру. – До обряда вы не увидитесь. Не уверен, что и подпущу его после. Если бы я еще не была под властью сна, то возмутилась, ведь Каралис считай единственный, кроме прислуги, с кем я общаюсь. Но я только что-то промычала в ответ и натянула одеяло на голову, чтобы вернуться в кокон тепла. – Скоро ты перестанешь мерзнуть, моя риасса, – пообещал он, прежде чем покинуть меня. Я моментально снова уснула, а когда повторно открыла глаза, то спальню уже заполнил солнечный свет. Служанки, словно чувствовали, что я проснулась и моментально ворвались в комнату с одеждой и едой. Сегодня я не пыталась с ними разговаривать, а позволяла молча ухаживать за мной. Я понимала, что отныне они мои надзирательницы. Когда с утренними процедурами было завершено, Мелисса сказала, что проводит меня к старейшине. – А Каралис? – Ему запрещено появляться в ваших покоях, – отчеканила Мелисса. Значит утренние слова Одеона мне не послышались. – Понятно. Хорошо, веди. Мелисса вывела меня из спальни через коридоры замка, и я покорно шла следом. Мы прошли через темные коридоры и углубились в крыло, где проживала Вейла, старейшина клана. Я осторожно осматривалась по сторонам, опасаясь, что одна из наложниц может появиться из-за угла. Вчерашняя встреча с ними оставила неприятное ощущение и повторить ее не хотелось. К счастью, коридоры оставались пустыми, лишь звуки шагов Мелиссы сопровождали меня. Наконец мы вышли в небольшой сад, залитый солнечным светом. Это место было укрыто от посторонних глаз высокими каменными стенами замка, обвитое зеленью, как тайный оазис среди суровых стен. Вчера я уже бывала здесь, когда познакомилась с Вейлой. Старейшина уже находилась в саду, сидя на скамье возле цветущих кустов. Она встретила мой взгляд улыбкой, но тут же покачала головой, словно узнав нечто досадное. – Вижу, ты будешь хорошим испытанием для моего внука, – сказала она с добродушной улыбкой. – Почему? – Я подошла ближе, ощутив, как нервы начинают сдавать. Вейла не могла не знать чего-то, что могло изменить все. – Потому что обряд был назначен через неделю, а теперь его перенесли на сегодняшний вечер, – ответила женщина, искоса наблюдая за моей реакцией. Значит, Одеон не изменил своего решения, а наоборот упрямо шел к нему. Почему-то от мысли про обряд внутри меня все сжималось в противостоянии. – Это из-за наложниц, – выдохнула я, проглотив комок в горле. – Я… – Да, я уже в курсе, что ты с ними повстречалась, – с долей веселья сказала Вейла, при этом её взгляд был проницательным и понимающим. – Ты очень интересная девушка, Лиссия. Как вижу, неприятности сами тебя находят. – Одного не понимаю, – буркнула в ответ, чувствуя, как раздражение поднимается в груди, – если я так важна вашему внуку и буду его супругой, почему он не отошлет своих наложниц прочь? Почему боится их реакции вместо того, чтобы обезопасить меня? Почему я должна сама с ними разбираться? Вейла закинула голову и громко рассмеялась, как будто я сказала нечто наивное и смешное. – Ты говоришь прямо как я когда-то, – ответила она, улыбаясь ещё шире. – Я тоже задавала себе эти вопросы в своё время. Но отношения у барсов к женщинам сложные, особенно когда речь идёт о тех, кому они позволили приблизиться к себе. Вейла внимательно посмотрела на меня, словно оценивая, насколько я готова воспринять правду. – Статус супруги, безусловно, выше, – спокойно пояснила она, – но права наложниц лишь слегка уступают твоим. Их можно считать почти женами. Развестись с ними не так просто. Если Одеон вдруг решит просто так отослать своих наложниц, это подорвет его авторитет и доверие к себе со стороны клана. Есть законы, которые даже вожак не может оспорить. – Но это можешь сделать ты, – подхватила я с легкой усмешкой, стараясь скрыть страх и неуверенность. Вейла хитро улыбнулась, словно ей понравилось моё заключение. – Или же ты. Когда пройдешь обряд. Как жаль, что у меня отобрали время на твое обучение, – вздохнула она, – после обряда будет сложнее, все тебе пояснить. – Почему? – спросила я, чувствуя, как растёт тревога. – Потому что ты перестанешь воспринимать информацию и будешь подвластна эмоциям. Обряд изменит твое восприятие мира. Ты станешь ближе к Одеону, но кое-чем за это заплатишь, – в голосе Вейлы прозвучало нечто такое, что заставило меня вздрогнуть. Я непроизвольно отодвинулась от неё, словно её слова были осязаемыми, и пыталась осознать услышанное. Страх снова поднялся внутри меня. Не хочу никакого обряда! – А если я не хочу его проходить? – прошептала я, надеясь услышать, что у меня есть выбор. Вейла молчала. Её глаза потемнели, словно воспоминания о чём-то неприятном вновь всплыли на поверхность. Наконец она заговорила, и её голос звучал мягче, чем прежде: – Я хочу, чтобы в будущем ты заняла моё место, но для этого тебе надо принять барсов. Я вижу в тебе сильный дух сопротивления, и это хорошо. Однако, чтобы стать одной из нас, тебе придётся пройти через это или же ты навсегда останешься в тени моего внука, как та, кто обязана рожать детей. – Мама бы сказала, что я неблагодарная, ведь барсы нас берегут, – сказала я, пытаясь понять, где правда, а где ложь. – И пройдя обряд, ты поймёшь, как именно, – кивнула Вейла. – Вместо ненужных вещей, которыми обучали меня перед обрядом, я хочу дать тебе несколько важных советов. – А можно сначала узнать, что это за ненужные вещи? – уточнила я, надеясь услышать что-то, что придаст мне уверенности. Вейла засмеялась, её смех прозвучал, как весёлое журчание воды в ручье. Явно было что я ее забавляла. Вот только мне самой было не до смеха. Однако в этой женщине ощущалась какая-то неестественная для человека сила, поэтому я не смела демонстрировать ей свое раздражение. – Повиноваться, слушать барса, быть терпеливой. Три аксиомы, которые в первую очередь должна знать хорошая супруга, – насмешка, с которой она говорила, подсказала мне, что она точно не считает эти слова верными. – А также много знаний о самом появлении барсов и их прошлом. Вот это тебе пригодиться, но позже. Я собиралась медленно посвящать тебя в течении недели, но сейчас эта информация станет лишним шумом в голове. – Тогда какие советы вы дадите мне теперь? – С неким страхом спросила ее. – Не сдерживаться! – резко бросила Вейла. – Что? – Твои эмоции выйдут из-под контроля. Меня готовили к тому, чтобы уметь держать их в себе, но это борьба с собой. В твоем случае лучше отпустить их или выплеснуть на Одеона. Это звучало слишком загадочно. – Чем больше я слышу об обряде, тем меньше хочу в нем участвовать, – сдавленно проговорила я. – Я бы хотела облегчить твои сомнения, но я старейшина клана и моя преданность принадлежит ему и моим внукам. И это значило, что у меня никого нет на моей стороне. Горько осознавать, что я одна против целого мира. Вейла на мгновение замолчала, словно подбирая слова. Затем, мягко, но уверенно, она продолжила: – Когда обряд закончится, тебе нужно будет найти силы осознать обновленную себя. Это все, что я могу тебе сказать. Не бойся, Лиссия. Все будет хорошо. В ее голосе звучала такая уверенность, что я почувствовала, как волнение внутри меня утихает. Но прежде чем я успела взять себя в руки, глаза Вейлы вдруг ярко вспыхнули, как у барсов. Это было так неожиданно, что я вздрогнула. На мгновение мне показалось, что передо мной барс, хранящий в себе вековую мудрость и силу. Вот что люди не могли становиться барсами! Тем более женщины! Я не понимала, что значило это внезапное изменение. Почему глаза старейшины так блестели, словно у Одеона в моменты, когда в нем просыпался зверь? Сердце сильнее забилось при мысли, что от меня что-то ускользает. Какая-то важная информация. – Что… что это было? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Глаза Вейлы снова стала обычными, темными, и она мягко улыбнулась, словно ничего не произошло. – Ты хорошая девушка, Лиссия, – мягко сказала она. – Я чувствую, что в тебе есть нечто особенное, и я вижу, что ты сможешь справиться с любыми испытаниями. Доверься себе и Одеону. И когда обряд закончится, просто попытайся осознать, кем ты стала. Это будет начало твоей новой жизни. Я внимательно слушала её, но моё сердце все еще колотилось в груди. Я не могла избавиться от мысли, что Вейла только что дала мне подсказку о том, что меня ждёт. Подсказку, которую я не могла понять. – Вы… вы точно уверены, что все будет хорошо? – тихо спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Вейла только кивнула, её взгляд был спокоен и уверен. – Да, Лиссия. Иногда перемены пугают нас, но они неизбежны. А ты сильнее, чем думаешь. Увидишь, пройдет время, и ты сама будешь смеяться над своими страхами. Я глубоко вздохнула, стараясь унять бурю эмоций внутри. – Пойдем, поможешь мне закончить дела в саду, а затем я научу тебя определенной методике для успокоения. Мне хотелось сказать, что я не насколько нервная, чтобы обучатся спокойствию, но кто спорит со старшей женщиной. Поэтому я беспрекословно последовала за ней вглубь сада.