Глава 22

Мы с Каралисом шли по длинному каменному коридору крепости, ступая почти бесшумно. Каждый шаг отдавался глухим эхом. В голове всё ещё крутился недавний разговор с Фэниэр. Гнев бежал по моим венам, как и желание выкинуть наглую наложницу прочь. Но я не была настолько жестока, чтобы сделать это во время нападения омманов. Однако ощущать свою силу, знать, что я могу это сделать было невероятно приятно. Мы уже почти дошли до покоев Одеона, когда из-за угла выскочил один из подчинённых Каралиса. Человек, не барс. Он выглядел встревоженным, его дыхание было сбивчивым, а глаза блестели от беспокойства. – Каралис, – произнёс он, низким голосом, едва сдерживая панику. – Я заметил что-то подозрительное в восточной части крепости. Многие из барсов пошли с главой сражаться с омманами за пределами крепости. Я не знаю, что именно, но что-то там явно не так. Лучше бы вам это проверить. Каралис нахмурился, его лицо стало жёстким, а мышцы напряглись. Он быстро повернулся ко мне. – Лиссия, зайди в покои Одеона и не покидай их, – сказал он настойчиво. – Я скоро вернусь. Его слова прозвучали как приказ, и, хотя я кивнула, соглашаюсь, внутри меня что-то кольнуло. Инстинкты, которые я ещё не до конца изучила, зашевелились. Хищница внутри меня была неспокойна. Каралис с бойцом исчезли за поворотом коридора, а я осталась стоять перед дверями, ведущими в покои Одеона. С минуту я просто смотрела на них, обдумывая всё, что произошло за последний час. Прежняя я точно знала, что моё место – здесь, за этими дверями, в безопасности. Но что-то во мне противилось этому. Я чувствовала беспокойство, странное жжение внутри, будто хищница не хотела подчиняться. Инстинкты толкали меня вперёд, словно знали больше, чем я могла понять. Не сумев побороть этот внутренний зов, я не пошла в покои, как велел Каралис. Вместо этого, осторожно, но решительно, повернулась и направилась в противоположную сторону – туда, куда вёл меня мой внутренний зверь. Я шла по коридору, всё дальше углубляясь в тёмные залы крепости. Каждый шаг казался всё более уверенным, хотя разум подсказывал мне вернуться. Но нет, что-то тянуло меня вперёд. Проходя мимо закрытых дверей и узких проходов, я наконец оказалась у незаметного, почти скрытого от глаз входа в пещеру – ту самую пещеру, где Одеон превратил меня. Место, которое считалось центром родословной Одеона и Каралиса. Место силы этих барсов. Воздух вокруг был странно тихим, и маленькие волоски на моей коже поднялись от чувства опасности. Интуиция кричала, что что-то не так. Нападение омманов было не просто случайным стечением обстоятельств – в этом явно был смысл. Омманы не настолько глупы, чтобы открыто нападать на крепость барсов. Что-то здесь было не так. Мои мысли перебил тихий женский голос за спиной. – Ты оказывается очень непослушной суженой, тем лучше для меня, – услышала я и моментально узнала запах, что донёсся до моего чуткого носа. Кейлана. Я резко обернулась, и передо мной предстала она – наложница. За спиной Кейланы находился мужчины, чьё лицо было каким-то странным, неживым. Лишь спустя мгновение я поняла, что это не уже человек. Омман. Зверь внутри меня заворчал, почуяв смертельного врага. – Так вот кто спланировал их нападение, – прошипела я, сжимая кулаки и ощущая, как кровь начинает кипеть от ярости. – Ты предала Одеона! Кейлана смотрела на меня с насмешкой, её губы скривились в самодовольной улыбке. – Он первый предал меня, когда привез в клан суженую. Я засмеялась. – Это случилось вот только, а тебе для реализации своего плана нужно было больше времени. – О, так ты еще и не глупа. Он предавал меня каждый раз когда ездил в Дом Невинности. Сначала я просила прекратить эти поездки, но как и любому барсу для него важно заиметь потомство. Они не умеют любить. – Согласна, потому что они животные. Их ведут инстинкты, а не чувства. Сейчас я это понимала, как никогда раньше. – Я бы могла тебя отпустить, но ты уже носишь его ребенка. Они не оставят тебя в живых, лучше погибнуть от моей руки. Я бросила взгляд на оммана, который пристально следил за мной. Моя хищница видела всю его мерзкую сущности, скрытую под человеческой оболочкой. Затем увидела, как Кейлана из шаров ткани достала кинжал. Мне стало смешно, хотя прежняя я испугалась бы. Однако я предусмотрительно не расскрывало своих козырей. Еще рано. Сначала я кое-что выясню. – Зачем вы пришли сюда? – Я кивнула себе за спину, где скрывалась пещера. Кейлана медленно подошла ко мне, держа кинжал в руке, и её взгляд горел ненавистью. Я могла почувствовать, как её гнев смешивался с чем-то другим – с отчаянием, может быть? Но меня это не волновало. Моя хищница внутри смотрела на неё как на добычу, а не как на опасность. – Что вам нужно от этого места? Кейлана усмехнулась, и её лицо мгновенно приняло жестокое выражение. – О, это место гораздо ценнее, чем ты можешь себе представить, суженая. – Её голос капал ядом. И я снова сдержала себя от демонстрации эмоций. Она даже не догадывалась насколько хорошо я знаю, что это за место. – Здесь, в сердце горы, течёт река, наполненная силой барсов. Силой, благодаря который барсы способны видеть омманов. – Она кивнула на своего спутника, одержимого духом. – И неподвластны их подчинению, в отличии от людей, чьи тела слабы. Но, если мы погрузим человеческие тела в эту реку, она преобразит омманов. Они наконец смогут захватывать тела барсов. Представь себе: омман, вселившийся в барса. Никто не сможет их остановить. Мой желудок скрутился от её слов, но я держала лицо невозмутимым. И в голове крутился лишь один вопрос: откуда она знает, что это сработает? Они хотят использовать силу рода барсов, силу, которую веками охранял клан Одеона, чтобы сделать из омманов нечто большее, чем просто паразитами в телах людей. Они хотят создать идеальных захватчиков. – Ты сумасшедшая, – холодно сказала я, но Кейлана лишь пожала плечами. – Ты же человек! – Мы никто, разве ты не видишь? Если я не могу подарить ему потомство, то он не будет меня ценить, а тебя способную это сделать, он будет использовать как инкубатор. Барсы – вот настоящее зло, которое поработило нас. – Ты больная, – я покачала головой. Возможно мне самой многое не нравилось в барсах, но не во всех, а в одном конкретном барсе, но они наша единственная защита от омманов. И сотрудничать с теми, кто захватывает наши тела и уничтожает душу… – Тебе придется пройти через меня, чтобы попасть туда. – Ты не сможешь мне помешать, Лиссия, – произнесла она, словно сжалившись надо мной. – Ты всего лишь человек. Но я решила облегчить твою участь и убить самой. – Её голос стал мягче, почти дружелюбным. Она сделала шаг вперёд, подняв кинжал, но я всё ещё чувствовала оммана позади неё, его чёрные глаза следили за каждым моим движением, как хищник, готовящийся к броску. Он явно ждал моей смерти, но его постигнет разочарование. Моя хищница рычала внутри, требуя выпустить её на свободу. – А после того как ты меня убьёшь? – спросила я с ядовитой усмешкой. – Что потом? Кейлана остановилась на мгновение, её взгляд стал ледяным. – Я отдам твоё тело омману. Он с радостью захватит его. А Одеон… – Она стиснула зубы. – Это будет его наказанием. Я заберу его мир, его клан, а твоё мёртвое тело и погибший ребенок станут началом конца его династии. Я рассмеялась. Прямо в лицо её мстительным словам. Меня реакция ее удивила и сбила с толку. В этом звуке не было ни капли страха и она явно не могла понять почему. – Ты просчиталась, Кейлана. – Мой смех был холодным, но в нём звучала сила. – Ты думаешь, что всё контролируешь, но есть одна вещь, которую ты упустила. Внезапно из моих пальцев вырвались когти, длинные и острые. Я ощущала, как мои глаза засветились ярким голубым светом, холодным, как лёд. И само зрение изменилось. Кейлана вздрогнула и отступила назад, шок в её глазах был очевиден. – Не всех барсов выманили с крепости. Осталась я. – Это невозможно, – прошептала она, будто пытаясь понять, как это возможно. – Ты человек… – Была человеком, – подсказала ей, но она все еще отрицательно махала головой. Затем её уверенность пошатнулась, но она быстро оправилась, повернувшись к омману. – Убей её! – приказала она, голос звучал уже не так твёрдо, как раньше. Омман, захвативший тело мужчины, двигался быстро, его тело извивалось, как змея, но я была быстрее. Хищница внутри рвала меня на куски, требуя выпустить её ярость на волю. Я не собиралась ее сдерживать. Омман бросился на меня, его тело извивалось в странных, неестественных движениях, словно не совсем управлялось им самим. Он был быстрым, но я оказалась быстрее. Моя хищница вырвалась на поверхность, и каждый мой удар был пропитан яростью и силой молодого барса. Я ощущала, как инстинкты подсказывали мне каждый шаг, каждое движение, будто я стала единым целым со зверем внутри. Я метнулась в сторону, избегая удара оммана, затем сделала резкий разворот и вонзила когти в его бок. Он взревел, а я рванула ещё сильнее, чувствуя, как под моими пальцами рвётся плоть. Но это был не конец. Омман, не обращая внимания на боль, пытался вцепиться в меня, но его движения становились всё более отчаянными, как будто тело, которое он захватил, уже не подчинялось ему полностью. С каждым ударом я видела, как он теряет контроль, как его сила слабеет, и в какой-то момент я вонзила когти прямо в его грудь, разрывая паразита внутри. Чёрная дымка поднялась из тела, и оно тут же ослабло, словно оставлено без жизни. Тело мужчины рухнуло на пол, безжизненное. К сожалению, человеческая душа была уничтожена, и я не могла её вернуть. Мое шикарное платье украсили брызги крови. Я оглянулась на Кейлану. На её лице застыл ужас, её руки дрожали, а глаза расширились от страха. Она резко повернулась, явно намереваясь сбежать, но прежде чем ей это удалось, перед ней возник Каралис. Его появление было настолько внезапным, что наложница даже не успела закричать. Он схватил её за горло, подняв над землёй с поразительной лёгкостью. – Спешишь куда-то? – спросил он с холодной усмешкой. Кейлана пыталась что-то сказать, но из её рта вырвались лишь глухие звуки. Её ноги беспомощно болтались в воздухе, а руки цеплялись за его пальцы, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Я сделала шаг вперёд. – Не убивай её, – сказала я твёрдо, чувствуя, как внутри меня снова пробуждается ледяная решимость. – Она должна предстать перед Одеоном за свои поступки. Так же мне хотелось, чтобы мой барс понял, какую змею пригрел на своей груди. Каралис поднял бровь, его глаза светились яростью и презрением, но он не торопился ослушаться меня. Кейлана продолжала биться в его руках, пока её лицо не начало менять цвет. – Она заслуживает смерти, – тихо, но жестоко прошептал он. – Уверена Одеон с тобой согласится. Если она умрёт сейчас, никто не узнает всю правду. Это будут только мои слова, хотя и вряд ли их поставят под сомнение, но все же я не желала нести дурную весть. – Пусть это решит Одеон, – добавила я, смотря прямо в глаза Каралису. – Она его наложница. – А ты его истинная пара, – произнес Каралис и я увидела, как смесь удивления и шока отразилось на перекошенном лице Кейланы. – Ты имеешь полное права вынести приговор вместо него. – Пока о моем статусе знаешь только ты. Давай не будем раскрывать все карты. Каралис сжал горло Кейланы чуть сильнее, и её тело ослабло в его руках. Её глаза закатились, и она потеряла сознание. Он бросил её на пол, как сломанную куклу, а я прислушалась, позволяя своему зверю использовать все его инстинкты. Её дыхание было тяжёлым, но всё же она осталась жива. – Хорошо, что не придушил, – сказала я, холодно наблюдая за её бледным лицом. Мой зверь был недоволен тем, что мы оставили её в живых, но нужно было думать вперед, чем просто о расправе. – Что ты выяснил? Каралис выпрямился, его взгляд стал мрачным. – Когда я пошел в восточную часть, то заметил, что одна из боковых дверей была открыта. Проход снаружи явно был использован. Скорее всего, именно через неё Кейлана провела оммана внутрь. Моё сердце сжалось от злости. Как Кейлана могла сделать такое с местом, где столько лет прожила. Вряд ли она провернула это одна. – Возможно, кто-то из её слуг помог ей, – сказала я, делая шаг вперёд. – Нам нужно проверить её покои и убедиться, что в крепости больше нет омманов. Каралис кивнул, но его взгляд оставался напряжённым. Он нагнулся, закинув тело Кейланы себе на плечо, как мешок с ненужным грузом. – Сначала запрем её в камере, – сказал он, глухо бубня под нос, затем выпрямился, его плечи напряглись под весом её тела. – Это будет самое безопасное место для неё… и для нас. Я кивнула. – Я переоденусь в более удобную одежду и присоединюсь к тебе, – добавила я, чувствуя, как внутри снова закипает энергия. Не понимаю, с каких пор я стала такая бесстрашная? Я как будто наполнилась уверенностью не только в себе, но своей силе. Посмотрев на свои руки, я осознала, что меня не пугает кровь на ладонях. Я начинала все больше походить на барса, нежели на человека. От меня не ускользнула лёгкая улыбка Каралиса. Он тоже это понимал. Прежняя Лиссия ушла навсегда. – Одеон снесёт мне голову, когда вернётся, – проворчал он, его голос наполнился сарказмом. – Позволить его истинной паре быть в самой гуще событий – это практически смертный приговор для меня. – Может, и снесёт, – ответила я, едва сдерживая усмешку. – Но для начала давай разберёмся с тем, что у нас на руках. Мы пока единственные барсы здесь и несем ответственность за безопасность наших людей. – Говоришь, как истинная супруг главы, – хмыкнул Каралис. – Пожалуйста, не акцентируй на этом своей внимание, – я прикрыла на мгновение глаза. – Я все еще пытаюсь примириться с новой версией себя. – И у тебя это хорошо получается, словно ты была рождена для этой роли. И эти слова засели в моей голове.