Глава 23

Каралис вернулся быстрее, чем я ожидала. Я как раз выходила из своих покоев, когда он появился в коридоре, шагая уверенно, его силуэт выделялся на фоне тусклого света. В глазах еще сверкал гнев, но от ноши уже избавился, а значит Кейлана теперь была надёжно заперта в камере. – Готова? – спросил он, подходя ближе. – Да, – кивнула я. – Надо идти к её покоям. Но сначала нужно проверить всех её слуг. Я не уверена, что она действовала одна. И… нам надо будет заглянуть и к Фениэр. – Снова хочешь столкнуться с этой неуравновешенной? – Кто знает, не была ли она в этом замешана? Каралис нахмурился, но не возразил. Он всегда был осторожен в суждениях, но даже его не могло не насторожить, что Кейлана завела оммана в самую крепость. Молча мы направились по каменным коридорам в сторону покоев наложницы, но я не могла избавиться от тревожного чувства. Одеон сражался за стенами крепости, и я знала, что он отобьет атаку омманов, что-то всё равно тревожило меня. – Надеюсь, Одеон вернётся как можно скорее, – сказала я, пытаясь прогнать эту тень беспокойства. – У меня плохое предчувствие. Может, стоит выставить охрану у пещеры? Каралис покачал головой, на его лице мелькнула тень иронии. – Даже с омманом Кейлана бы не смогла туда попасть. Пещера открывается только членам рода. Я задумалась над его словами и вдруг вспомнила кое-что важное. Резкий толчок в сердце заставил меня остановиться. – Вейла, – прошептала я, холодок пробежал по моей спине. Каралис остановился, обернувшись ко мне. – Что с Вейлой? – Она старейшина, – продолжила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. – Она тоже член рода, и у неё есть доступ к пещере. Что, если Кейлана хотела использовать ее? Лицо Каралиса исказилось от тревоги. – Вейла бы не стала помогать омманам, – сказал Каралис. – Даже под угрозой жизни. – И вход на ее территорию в крепости защищен. Я вспомнила те могущественные двери и сады за ними. – Вейла конечно не просто человек, – согласилась я. – Но мы все равно должны ее проверить… – Сначала осмотрим покои Кейланы. Уверен с бабушкой все в порядке. За свою долгую жизнь она и не такие передряги повидала. Мы с Каралисом молча подошли к двери покоев Кейланы. Его пальцы крепко сжали массивную ручку, и дверь тихо открылась, пропуская нас внутрь. Я сделала шаг в переднюю комнату, и меня поразило, насколько её покои были роскошны. Золотые и красные ткани, мягкие подушки, изящная мебель – всё это могло легко соперничать с покоями самого Одеона, который ее явно баловал. И мысль об этом неприятно кольнула. – Жила в королевской роскоши, – тихо проговорил Каралис. – И даже это не смогло удержать её от предательства. Я кивнула, соглашаясь. Но прежде чем я смогла сказать что-то ещё, до нас донёсся слабый шум из глубины покоев. Мы мгновенно насторожились, и Каралис сделал знак следовать за ним. Мы осторожно подошли к двери, ведущей в саму спальню, и за ней обнаружили дрожащую фигуру, забившуюся в угол возле кровати. Это была служанка, молодая девушка с растрёпанными волосами и бледным, испуганным лицом. Она заметила нас и судорожно прижала руки к груди, как будто боялась, что мы её тронем. – Пожалуйста… не убивайте меня, – прошептала она, голос её дрожал. – Мы не собираемся тебя трогать, – сказала я спокойно, шагнув ближе. – Но ты должна рассказать Каралису, что здесь произошло. Ты же помнишь его, брата главы? Девушка кивнула, её руки тряслись, но она всё же заговорила. – Я не поддержала её… Кейлану, – начала она, стараясь успокоить дыхание. – Она хотела, чтобы мы все пошли с ней, но я отказалась. Она ударила меня по лицу… – девушка дотронулась до щеки, которая до сих пор была покрасневшей. – Но оставила меня в живых. А Наррия, она пошла с ней. И я решила проследить куда. Я видела, как они вместе открыли проход на восточной стороне крепости и внутрь вошло двое мужчин. Они были одержимые омманами. – Как ты поняла это? – уточнил у нее Каралис, ведь люди не способны были увидеть паразитов. Служанка горестно вспыхнула. – Он прикоснулся к Наррии и тогда что-то произошло. Она пыталась вырваться с его рук, а затем тело мужчины повалилось на пол, а Наррия успокоилась. Тогда второй мужчина оттащил тело, а затем ушли, а я спряталась здесь… надеялась, что сюда они уже не вернутся. Я нахмурилась, обрабатывая её слова. Проход на восточной стороне? Это подтверждало, что Кейлана не просто впустила врага, но ещё и готовила всё заранее. – Ты видела, что Кейлана, Наррия и мужчина ушли? – спросил Каралис, подступая ближе. Служанка кивнула, крепко сжав руки. – Да, – прошептала она. Наррия… но рядом с Кейланой в тот момент, когда я её увидела, не было никого, кроме неё и оммана. Куда делась девушка, одержимая духом? – Значит, Кейлана заранее все подготовила, – произнесла я, задумчиво глядя на служанку. – И её союзница среди слуг тоже могла быть замешана. Теперь она одержима омманом. Ее срочно надо найти. Неприятное чувство усилилось. Каралис нахмурился. – Я уже перекрыл проход в восточной части. Омману отсюда не выбраться. – А если он и не пытается? – Я резко развернулась и бросилась прочь с покоев наложницы. – Лиссия, ты куда? – Нам надо проверить Вейлу. – Бабушка не беспомощная, она сильнее людей. Я не остановилась. Сердце колотилось, и не было времени объяснять Каралису мои опасения. Вейла была старейшиной клана, несла в себе часть силы барсов, которой с ней поделились в той же пещере, но не была превращена барса. Она была хранительницей их знаний, суженой барса и, благодаря крохотной частички силы барсов в ней, её жизнь была продлена, но все же она оставалась человеком. Как я могла не подумать об этом? – Несмотря на это она не барс. Мы спустились по узким, почти скрытым коридорам, ведущим к уединённым покоям старейшины, спрятанным на другой стороне крепости. За мной, шагая тяжело и негромко, следовал Каралис. – Ты действительно думаешь, что они пошли за Вейлой? – произнёс он, наконец поняв мою догадку. – Кейлана и Наррия продумали всё заранее, впустили омманов внутрь. У кого ещё, кроме Вейлы, был бы доступ к пещере? – ответила я, ускоряя шаг. – Если омманы доберутся до неё… они смогут получить всё, за чем пришли. – И Кейлана часто приходила в крыло Вейлы, хотя ей было запрещено, – неожиданно проговорил Каралис. Я вспомнила, как застала ее в объятиях Одеон как раз, когда мы покидали покои Вейлы. Возможно уже тогда она пришла туда не из-за Одеона, а строя свои ужасные планы. Просто встретив вожака, она идеально сыграла свою роль. Мы свернули в коридор, и перед нами оказалась массивная дверь в покои старейшины. Я слегка надавила на дверь, и она поддалась, открывая вход в уже знакомый мне сад. – Вейла! – позвала я, шагнув вперёд. Но ответом мне была только тишина. Моё беспокойство усилилось, поэтому я резко бросилась по извилистой дорожке к двери, ведущей в личные покои Вейлы. За ней тоже было тихо. Мой чувствительный слух ничего не уловил и это вызвало во мне прилив страха. Я подняла руку, готовясь затарабанить, но Каралис выставил руку, останавливая меня. – Ты способна снести дверь. Вспомни о своей силе. Успокойся. Я замерла. Опустила руку. Каралис был прав. Я все еще забывала о силе хищнице, которая теперь жила во мне. Я глубоко вдохнула и постаралась успокоить себя, подавив страх и сосредоточившись на собственной силе. Каралис тихо открыл дверь, и мы осторожно вошли в покои Вейлы. Комната была пуста, и от этого в ней казалось ещё холоднее, чем обычно. Сердце замерло на миг, но затем словно ускорилось вдвое. Я осмотрела пространство и не заметила следов борьбы, как и самой Вейлы. – Ты чувствуешь запах постороннего? – уточнила я у Каралиса. – А ты? – Мне все запахи здесь странные и непривычные, но я ощущаю аромат Вейлы, что-то во мне признает с ней родство. – Я ощущаю бабушку и кого-то из клана, но если бы не знал, что в крепости омман, то не смогла бы сказать об этом по запаху. Пойдем. Её здесь нет. – Кратко бросил Каралис и я заметила тень на его лица. Вейла была не просто старейшиной, но его бабушкой. Я понимала, что он хоть и не показывал, но волновался он ней. – Пещера, – сказала я. – Если она увела Вейлу, то они направились именно туда. Только почему омман не попытался сменить тело служанки на тело Вейлы? Я увидела, как Каралис вздрогнул от моих слов. Думать о том, что его бабушку могу захватить эти монстры было непросто, но он быстро собрался. – Из-за входа в пещеру. Неизвестно, сможет ли тогда омман войти. Такого никогда не было среди нашего общества, чтобы старейшин захватывали злые духи. – Это одна из причин почему вы их скрывает, не так ли? Поэтому они живут уединенно. С одной стороны, они ваша слабость. Он кивнул, подтверждая мои догадки. Мы не сказали больше ни слова, молча выбегая из покоев. Я позволила своему зверю выйти на первый план, сосредоточившись на обострившихся чувствах. Наши шаги эхом разносились по коридорам, когда мы пересекали крепость, чтобы добраться до священного места барса. Места, которое я не желала бы снова посещать. Особенно так скоро. Перед входом никого не было, но тревожное ощущение не покидало меня. Инстинкты вопили об опасности. Я невольно замедлила шаг, почувствовав, как неприятное воспоминание о прошедшем обряде Одеона окутало меня, вызвав дрожь. Я не хотела заходить внутрь, но если Вейла там, то мы должны были ее спасти. Отправить Каралиса одного в это сражение я тоже не могла. Зверь во мне бы не позволил. Хищница считала себя парой Одеона, а значит разделяла в клане не только его власть, но и ответственность. Стоило мне пройти через стену, как по мне пробежала волна. Это место теперь несло на себе отпечаток той силы, что осталась во мне после превращения. Казалось, сама пещера узнала меня и напоминала о глубинной связи, появившейся после обряда. Но сейчас стоило сосредоточиться на другом. Мы с Каралисом замерли на мгновение, и он кивнул мне, подтверждая, что тоже чувствует неладное. – Вейла… – прошептал он, а затем прошел вперед, решительным шагом двигаясь по извилистому коридору, ведущему к самой пещере и реке. Я следовала за ним, чувствуя, как с каждым шагом внутренний зверь напрягался, предвкушая опасность. Когда мы достигли внутреннего пространства, где река огибала пещеру светящимся потоком, картина перед нами заставила кровь застынуть. У самой реки, спиной к нам, стояла Вейла. Поза казалась неестественной, как у куклы, поставленной на показ. Рядом на полу валялось бездыханное тело служанки. Нам стало ясно, что омман использовал Вейлу, чтобы войти в реку и воспользоваться ее силой. Сейчас река не выглядела такой яркой, чем, когда Одеон привел меня. С нее не выходили духи зверей. Видимо, её мощь была истощена после моего превращения – омманы не знали, что на их план теперь не сработает. Каралис сжал кулаки, его дыхание участилось, и я ощутила его беспомощный гнев. – Бабушка! – позвал он, но она не отозвалась. Лишь легкая дрожь пробежала по её рукам, как будто это было единственное движение, которое она могла сделать. Ее взгляд был пуст и не видел нас, словно её разум был где-то далеко, или, точнее, под полным контролем духа. Но что-то во мне знало – в отличие от простых людей она не умерла. Ее душа еще жива, хоть тело и находиться в плену оммана. Это давало надежду. – Каралис, она еще здесь, – бросила я брасу и увидела тень надежды в его глазах. – Отпусти ее мерзкий паразит! – Потребовал барс, медленно приближаясь к застывшему телу старейшины. На этот раз голова Вейлы повернулась в сторону Каралиса. – Когда я сделаю это, она умрет, – голос женщины звучал неестественно низко. – Готов попрощаться с бабушкой? Каралис, сжав зубы, продолжал приближаться, его звериная сила едва сдерживалась, чтобы не атаковать немедленно. – Ты все равно проиграл. Источник не поможет тебе выполнить задуманное. – И все через нее! – противный крик резал уши. Вейла… нет, омман бросил на меня взгляд полный ненависти. Вейла знала хранила тайну моего обращения и сейчас, под контролем, её память стала также доступна и омману. Я напряглась, осознавая, что омман понял больше, чем следовало. Все её знания стали теперь оружием в руках духа. Мы не могли позволить ему уйти. – Если бы ты знал, на что способен мой зверь, – ответила я, позволив холодному спокойствию покрыть свой голос, пряча за ним нарастающий страх. – Ты бы никогда не дерзнул коснуться её. Глаза Вейлы вспыхнули странным блеском, и омман тихо рассмеялся, резким, чуждым её телу смехом. – Может источник мне и недоступен сейчас. Но жизнь вашей старейшины, – омман, словно размышляя, сжал кулаки Вейлы, и её тело дёрнулось, – в моих руках. Омман, почуяв опасность, начал отходить, пытаясь затянуть Вейлу к самой кромке реки, будто может сбежать, смешавшись с её водами. – Если вы хотите, чтобы ваша дорогая бабушка осталась жива, вы позволите мне уйти. – Ты не уйдешь, – холодно сказал Одеон, и его голос эхом разнёсся по пещере. Я обернулась, увидев приближающегося Одеона. Облегчение накрыло меня. Он вернулся. Его присутствие заполнило пещеру, и даже свет реки, казалось, вспыхнул ярче. Его глаза не отрывались от Вейлы, как если бы он пытался вырвать её из хватки оммана чистой силой воли. Омман во взгляде Вейлы дрогнул, отступая перед лицом этой мощи, но затем снова набрался дерзости. – Пытаешься запугать меня? – злобно усмехнулся он. – Ты не в том положении, чтобы диктовать условия. – А ты не в том положении, чтобы ожидать, что выберешься отсюда. – Тогда мне остается только одно. Вейла раскинула руки и повалилась в реку.