Глава 3 Ночные игры

Наш замок Гленуэ можно сравнить с целым городом, дающим кров тысячам людей, а этот сравнительно небольшой двухэтажный особняк казался островком уединения. Мне нравилось абсолютно все — резные фронтоны на фасаде, высокие трехстворчатые окна — обещающие много света обителям дома, крыльцо и крытая нестекленная терраса с плетеной мебелью. Вокруг по обе стороны дорожки склоняли ветви деревья — почти как настоящие, филигранной работы творения талантливого скульптора. Листья были посеребренные, а яблоки…

— Золотые! — Гвендолен не выдержала и попыталась открутить одно, но потерпела неудачу, — как красиво!

Как бы за этими яблочками не нашлось охотников — но хватило одного взгляда на высоченный каменный забор, соперничавший с крепостной стеной, чтобы успокоиться.

Тем временем арочная дверь с витражами отворилась, и вышел седовласый подтянутый мужчина в форменной одежде со знаками Кридхеду.

Киаран кивком отпустил магов, которые тутже растворились в воздухе, и повернулся ко мне.

— Знакомься, Этни, это управляющий, господин Флинн. К нему ты можешь обращаться по любому вопросу, когда меня нет дома.

— Милорд, миледи… — управляющий склонил голову, — я к вашим услугам. Позволите приказать внести багаж?

Киаран молчал, выжидающе глядя на меня — с каким-то особым выражением, и я наконец поняла, что ответ требовался от меня.

— Да, благодарю.

— Этни, меня ждут обязанности магистра, — произнес муж, когда старик позвал замковых компаньонок за собой и крикнул слугам, — я должен идти. Господин Флинн вас всех разместит.

И, сократив расстояние одним широким шагом, легко коснулся моих губ — так естественно, словно мы это делали каждый день на людях.

Я вспыхнула, сердце забилось в волнении. А магистр уже исчез, вежливо склонив голову передо мной и сестрами.

— Между вами двоими разве что искры не летают, — прошептала Гвендолен, — ладно, побежали! Пока эти мегеры не видят, — она намекала на компаньонок, — зачем нам вообще эти тюремщицы? По городу и шагу не дадут ступить.

— Иначе может пострадать ваша репутация, — назидательно произнесла я, не узнавая себя, — вам еще нужно найти хорошую партию.

— А я приняла решение, что не хочу замуж, — выдала Гвен, глядя в глаза с бунтарским вызовом, Гвер при этом тихонько ахнула, — Ардан раскрыл мне множество перспектив, недоступных для женщин в провинции, — Ардан… я припомнила, что так сестра называла краснолицего, — Но вполне возможных здесь, в столице. Я могу учиться, получить профессию, открыть свое дело.

Получить профессию — то есть работать? Матушка лишилась бы чувств, услышав такое.

— А что, — Гвендолен подбоченилась, — я имею право сама выбирать свой путь.

Почудился смутный намек, что я, Этни, как раз позволила решать за себя, а она, Гвен, уж точно поступит лучше.

Дом условно делился на два крыла — соединенных длинным пролетом, за одинаковыми дверьми которого ждали своего часа гостевые комнаты. Стены коридора покрывала плотная узорчатая ткань — безумно красиво, и почему у нас в замке до такого не додумались? Дома стены украшали разве что широкими гобеленами, но за ними все равно проглядывала грубая каменная кладка. А здесь ткань прилегала плотно, и сами камни были выложены под линейку, не иначе. Золоченые подсвечники через каждые три ярда расцвечивали эти малахитовые «обои», как из назвал управляющий, во множество оттенков. Ощущение нереальности.

Так вот, в первом крыле на втором этаже располагались покои сестер, а во втором — мои и Киарана. Мужа не было долго — сначала я не тяготилась его отсутствием, увлекшись устройством дома, знакомством со слугами и обживанием своей комнаты на новом месте (Гвендолен, правда, сразу рвалась в город, но дворецкий передал приказ магистра пока не покидать дом, в целях нашей безопасности). Поздний ужин нам подали в гостиной внизу — так непривычно после огромного зала, заполненного приятными и не очень людьми. И так уютно. После него я вернулась к себе, но, так и не заснув — и не дождавшись магистра — решила пойти к сестрам. Одной отчего-то было страшно. Всколыхнулись опасения, что у моего мужа множество врагов, и им выгодно оставить его без Резерва.

Я ворочалась на мягчайшей перине, словно это была просмоленная дерюга поверх соломы. Не выдержав, я накинула домашний халат поверх сорочки и вышла в коридор. Вот и тот пролет. Длинный, слишком длинный в неровном свете наполовину погасших свечей. Слишком тихий. В замке Гленуэ работа не смолкала даже ночью — всегда доносился тихий мерный шум, то ли из кухни, то ли кузни.

А теперь… Я понимала, что в столичном доме все и должно быть иначе, но казалось, что стоит ступить дальше — и меня поглотит псевдореальность. И я никогда не найду путь назад.

Я уже взялась за круглую ручку двери, чтобы вернуться, но одернула себя. Что я, в самом деле. Как запуганный ребенок. Хочу увидеть сестер — и никто мне в этом не помешает! Злость придала сил.

Я пошла по коридору, как бледный призрак, случайно отразилась в высоком зеркале на середине пролета — и вскрикнула от неожиданности. Дыши, Этни, только дыши. Еще половина пути.

… Как вдруг в арочном проходе впереди обозначился силуэт. Гвен? Гвер? Киаран? Кто-то из слуг? Меня бросило в холодный пот, когда я поняла, что это не могут быть они — просто потому, что от головы у незнакомца разветвлялись оленьи рога. Первые мгновения меня приморозило к новомодному паркетному полу, покрытому ковровой дорожкой. Потом существо сделало шаг навстречу, и я, завизжав похлеще десятка свиней, побежала.

Кажется, от страха пробежала мимо своей комнаты, свернула куда-то в сторону помещений для слуг и забилась в нишу, беззвучно всхлипывая. Шаги тем временем приближались, вместе с ними — длинная тень. Она скользила по полу мучительно медленно, словно растягивая удовольствие от моего ужаса. Или просто пока не знала, где искать? Я впервые пожалела, что моя личная компаньонка отправилась спать ровно по приказу, и до меня не доносилось даже ее храпа. Единственный звук в этой тишине был биением моего сердца. Светлые боги, помогите.

Так, а у меня же есть сила! И, кажется, она вполне восстановилась. Если смогу, омоложу неведомого врага — даже до зародыша, если придется. А если он уже… мертв? Или неподвластен законам живых?

Темные полы то ли плаща, то ли халата качнулись из-за поворота, и я приготовилась биться на смерть. Не сдамся. Ты не имеешь никакого права забирать мою жизнь!

Так, наверное, выглядела загнанная дичь, готовая выцарапывать свое клыками и когтями.

Превозмогая дрожь в коленях, я даже встала — негоже представать перед врагом дрожащей жертвой.

Светлые боги, до чего его фигура огромная! А эти рога, кажется, подпирают потолок. Где враг, а где его тень, я уже плохо понимала. Дышалось через раз, я призвала Дар и направила на надвигающееся чудовище.

— Ай! — звук девичьего голоса и стук от падения чего-то тяжелого заставил открыть глаза. В черном плаще путалась Гвендолен лет десяти на вид — огромные испуганные глаза размером с блюдца, капюшон сбился на плечах, большие лосиные рога (видимо, снятые со стены в холле) лежат у ее ног.

Наши взгляды встретились, и прежде чем бедовая девчонка побежала, я направила силу обратно — на взросление. Точно не знала, что смогу, получилось само собой, одним движением мысли.

— Ч-ч-что это было? — первой отмерла сестра.

— Не знаю, ты споткнулась и упала, — ложь сорвалась прежде, чем я успела обдумать ответ, — у меня другой вопрос. Что ТЫ тут делала?!

— Да ладно, Этни. В детстве мы часто пугали друг друга, неужели ты повелась?

Конечно, сестре невдомек, что не далее, чем вчера у меня случилось дурное видение с поляной и коленопреклоненным чудовищем.

— Убить тебя мало! — по мере того как спадало оцепенение, нарастала злость, — сколько тебе лет? Пять? Десять? Я сейчас же пойду и расскажу все твоей компаньонке. И управляющему. К твоей комнате приставят охрану, а старая Мор будет ночевать на соседней перине. Ты и шагу не ступишь без моего ведома!

— Да ладно, ты хочешь выставить себя на посмешище? — сестра смотрела насмешливо и чуть настороженно, выбрав излюбленную тактику — «лучшая защита — нападение».

— Мне не обязательно посвящать слуг во все нюансы. Достаточно одного моего слова. Как-никак, в этом доме я хозяйка.

— А мы с Гвер — бедные приживалки? Ты это хотела сказать?

— Я сказала ровно то, что хотела сказать, — я смотрела и почти не узнавала сестру, — остальное — твои домыслы. Немедленно возвращайся в кровать!

— Слушаюсь, матушка, — насмешливо пропела Гвендолен. Когда она церемонно удалилась, поддерживая полы плаща одной рукой, а рога — другой, я обессиленно сползла по стене.

Нет, все в порядке. Сестра всегда была себе на уме — будто я не знала. Приставлю к ней пару слуг, чтобы следили, и еще пару, чтобы следили тайно. Зато теперь я четко ощутила границы Силы — когда ее тепло заполняло от предплечий до локтей, можно оставаться спокойной — она под контролем и в полной доступности. Когда спускается горячей лавой до запястий — значит, рвется наружу, и нужно применить усилие, чтобы ее усмирить, либо окончательно ослабить поводья и отпустить на волю. А если полыхает на кончиках пальцев, то трепыхаться бесполезно. Нужно лишь ждать, когда волна схлынет.

Сейчас она мирно грелась на предплечьях и ощущалась постоянно, как брачные браслеты моих предков. …Теперь я поняла, что чувствовала вчера, когда Киаран взял от моего резерва — холод и пустоту.

Я тоже маг, просто необученный, и, получается, мне для достижения максимума тоже нужна подпитка. Возможно ли это… от Киарана? Сделать так, чтобы наш энергообмен стал обоюдным? Чтобы никто не терял в этом союзе?

Но даже если подобное невозможно, и это просто мои предположения, я все равно ни о чем не жалела. У меня самый лучший муж из всех.

Вот только он до сих пор не пришел домой…

Я уже умираю от тоски по нему, к нему тянется не только тело, но и душа. Когда касается лорда Кридхеду, они у меня на удивление единодушны.

Поэтому ноги сами понесли к его двери. Я толкнула — не заперто. Вероятно, он считает, что никто не осмелится войти. Но я его жена, в этом нет ничего дурного.

На лакированной стоячей вешалке темнел один из его плащей, и я зарылась лицом в серый меховой воротник. Он хранил едва уловимый запах его магии — запах костра и еще не остывшего пепла, с отголоском чего-то терпкого, наподобие мускуса.

Надеюсь, муж не будет против. Я накинула плащ на плечи и забралась в кресло с высокой спинкой, напротив секретера. Множество мелких выдвижных ящиков… зачем я вообще туда смотрю? Мне бы не хотелось, чтобы кто-то рылся в моих вещах, поэтому принципиально отвернулась, но минут через пять взгляд поневоле снова притянулся к запретному. А верхний ящик еще и слегка выдвинут, словно приглашает заглянуть.

А вдруг в словах короля нищих была доля правды? А вдруг камни не лгали?

Я должна что-то узнать, раз появилась возможность.

Виски заломило. До чего же сложно! Я не хочу ни в чем подозревать Киарана. Не хочу и не буду!

Придется. Но лишь для того, чтобы убедиться в обратном и навсегда забыть о головной боли.

Я решительно выдвинула тот первый ящик. Хм, карты? Колода обычных игральных карт лежала рубашкой кверху. Я почти задвинула ящик обратно, но не иначе как темные боги дернули снять верхнюю. Глупое девичье желание погадать, глупое любопытство…

Лучше бы я этого не делала. Зачем только… Сморгнула и тряхнула головой — вдруг почудилось? Нет, не почудилось. Там были мастерски нарисованы… мы с Киараном. Обычный набросок графитом, готовый перерасти в реальность — прямо как момент появления во плоти посреди комнаты. Мы оба были наполовину обнажены и слишком увлечены друг другом, чтобы обращать на это внимание. Справедливости ради, неведомый художник щадил стыдливость зрителя, но все равно было предельно понятно, чем мы там занимались.

Мои щеки заалели, и я перевернула карту. Дыхание восстановилось не сразу, и я… вместо того, чтобы задвинуть наконец ящик, потянулась к еще одной карте наугад. Из середины.

О светлые боги. По сравнению с этим прекрасным, но неимоверно порочным изображением, предыдущее казалось почти невинным. Я и не знала, что так можно!

Ой.

Киаран воплотился в тот самый момент, когда я вороватым движением вернула колоду назад.

— О, Этни, ты нашла новые карты. Рад, что тебе понравились. Не зря, значит, приобрел вчера у знакомого мага.

Я молчала — только и могла, что тяжело дышать. А Киаран лукаво улыбался. Готова поспорить, он специально оставил ящик открытым, в расчете на то, что скучающая жена забредет в комнату.

— З-зачем? — да, более глупого вопроса трудно было вообразить.

— Чтобы играть, — муж развел руками, его глаза блестели, — а самое чудесное то, что в этой игре не будет проигравших. Ты успела хорошо рассмотреть одно из условий выигрыша… и проигрыша. Вижу, рассмотрела, — Киаран подошел ближе, коснулся моей щеки тыльной стороной ладони, обводя контур лица, и понизил голос, — в обоюдном удовольствии нет ничего постыдного. Если оба этого хотят.

И не успела я и пискнуть, его сильные руки подсадили меня на столешницу секретера. Тяжелый плащ мага упал с моих плеч и стал покрывалом — довольно удобным, на пол полетели перья, чернильница и перевязанная стопка бумаг, но муж не удостоил их вниманием. Все его внимание занимала я, и это будоражило.

— Этни… — протянул супруг, прикусывая мою нижнюю губу, — я скучал. Очень.

Одни его слова взвинтили чувства до предела, а когда к ним присоединились губы — жадные, требовательные… Я была готова наброситься на него сама.

Но вот Киаран отстранился — какого рогатого?

— Поиграем, — он очертил рукой дверной проем тайной комнаты, а второй подхватил за талию меня.

Да он издевается!

…На постели уже лежала колода — страшная и манящая. Я видела всего две «картинки», а что скрывают остальные?

— Если выиграешь ты, то тебе выбирать желание, — то есть карту, — если я — то мне.

— А во что будем играть? — я забралась на покрывало, скинув туфельки.

— «Шут» подойдет? — Киаран назвал самую распространенную в королевстве.

Мне подошло бы что угодно.

— Что ж, ты первая, — маг разместился с другой стороны от колоды, нас разделяло меньше ярда. Стоило протянуть руку сквозь это напитанное грозой пространство, как становилось трудно дышать.

— Ну же, возьми шесть, — муж словно учил малого ребенка, — смотри, но мне не показывай.

…Боюсь, он мог бы определить масть и достоинство карты, просто изучая палитру красного на моих щеках. Скажем, на «двойке» наши бесстыдные двойники стояли у стены, «я» упиралась руками о стену, и мое глупое лицо было искажено слишком явным удовольствием от близости «Киарана», обнимающего меня сзади. На «тройке», спасите светлые боги, «я» возвышалась над «Киараном», оседлав и принимая его в себя.

Увидев следующую карту — «королеву», я зажмурилась и сдвинула ее подальше, за «спины» остальных. Киаран при этом не удержал беззлобный смешок.

На середине игры меня уже разрывало от слишком яркой смеси ощущений, главными из которых были возбуждение и стыд. Неудивительно, что я проиграла. Удивительно, что вообще выдержала.

С последней картой я, всхлипнув, вскочила и подхватила полы халата.

Киаран настиг в два шага — и в глубине души я этого ждала.

…В тайной комнате мы играли долго. Ближе к рассвету я уже просто нежилась в объятиях мужа, было невыразимо хорошо обнимать самого родного в мире человека и чувствовать его тепло в ответ, его руку на своих волосах. Даже удивительно, что он стал таковым за столь короткий срок, но судьба бывает милостива.

Да, Сила снова отошла к мужу, но я знала, что она восстановится, и мне совершенно не было жаль. Это малая плата за счастье, что он мне дарит.

— Киаран, — я не удержалась и коснулась поцелуем небольшой морщинки на лбу, которую всегда хотелось разгладить, — боюсь, если я сейчас усну, то просплю до вечера.

— Я не рассказывал, — муж привстал на локте, — в этой комнате время не движется. Да-да. Когда мы выйдем, все также будет вечер и целая ночь впереди.

— Не движется? — вот это магия. Я сладко зевнула, больше не опасаясь проспать похождения младшей сестренки.

— Именно. Так что засыпай, моя дорогая.