Глава 6 Перед балом

— Чисти хорошенько, натирай песком! — командовала я, стоя за спиной Гвен под навесом на заднем дворе. Сестра сидела на коленях, сгорбив спину перед закопченным котлом, притащенным Флинном по моей просьбе, и всячески пытаясь показать, что и без того наказана сверх меры.

— Посмотри на мои руки! — Гвендолен продемонстрировала мозоли, — с такими я не смогу пойти на бал!

Да, сестрички уже знали. Не могла я о таком молчать, да и платья нужно было начинать шить как можно раньше.

— Не можешь — не иди, — я присела на пуф и взяла в руки томик с любовным романом, — но к вечеру котел должен сиять.

— Ну прости меня, прости! — сестра в сердцах отбросила щетку, — я виновата, признаю. Хочешь, на колени встану?

— Ты и так стоишь на коленях, — лениво отметила я, — работай, Гвен.

— Ты ужасна!

— Добавлю еще один котел, — пригрозила скорее в шутку, но младшая надолго замолчала. Обиделась. Ну и ладно. На первоначальное наказание — лишение сладкого, она только огрызнулась и заявила, что с тонкой талией еще больше понравится своему Ардану. Увещевания, что связываться с магом вне официальных отношений плохо, что я обещала матери за ней присмотреть, не действовали. Апофеозом разговора стало заявление сестры, что она готова на роль содержанки, если тот предложит. Какой позор!

Тогда я не выдержала и приказала Флинну найти подходящий котел. Подозреваю, если бы не нашлось, управляющий собственноручно натер бы его сажей — потому что именно ему влетело от Киарана после нашей пропажи.

— Ну что? — прибежала Гвервил и за неимением пуфа плюхнулась на скамью, — все еще чистит? — и когда младшая застыла с неестественно ровной спиной, понизила голос, — может… не стоит так? Мы ведь тоже хотели посмотреть город. Нас никто в цепях не тащил.

— Котел не за город, — я отмахнулась, — а за краснолицего. За безрассудство. Вам обеим нужно найти хороших мужей, или хотя бы присмотреться к женихам. Но никак не совершать глупости.

— Я уже говорила, что не хочу замуж, — буркнула Гвен, — тем более, как ты — отдавать свою жизненную силу. Она мне самой пока еще нужна.

Я посчитала ниже своего достоинства реагировать на уколы сестры, но тут она произнесла то, отчего я вздрогнула всем телом.

— Ардан говорил, — яростный росчерк щеткой, — что женитьба нужна магам только ради энергии и усиления собственного потенциала. И что я вполне могу быть его любовницей, несмотря на возможный будущий брак.

— Ты не посмеешь позорить род Гленуэ! — мой голос дрожал, и куда сильнее — от первой фразы. Хотя… ну что нового я узнала? Наш с Киараном брак изначально был договорным, о чувствах и речи не шло. Но почему-то меня так трясло, что хотелось надеть котел сестре на голову.

Вместо этого я вышла во двор претворять в жизнь второй план в списке дел на сегодня. Первым было наказание нерадивой сестренки.

Небо, не иначе как благодаря магии, радовало лазурной синевой, но под ногами был лишь щебень. И камни. Подобрав юбки, я присела на скамью под посеребренным деревом с удачно прихваченным томиком романов.

Убедившись, что никто поблизости не наблюдает, я попробовала потянуться Силой к земле. Просто к земле, плотно присыпанной щебнем. К камням ограды.

Никакого отклика. Словно вместе с плотью умерла и душа. Ну как такое возможно?

Кого бы спросить, не раскрывая Силы? Вот именно, некого. Я сидела долго — и со стороны казалось, что госпожа просто задремала в тени пусть ненастоящего, но дерева. И наконец, когда я перестала ждать, отклик пришел. Издалека, из глубины. Из горы.

Это был едва различимый плач — далекий и надрывный, словно горевала безутешная мать, потерявшая детей.

Всю дремоту как рукой сняло. Значит ли это, что мне нужно спуститься в шахты? Или по меньшей мере приблизиться к ним?

Плач назойливо стоял в ушах, когда я, порядком замерзнув, шла через памятный коридор к себе.

Было до того неуютно, что я обхватила бока руками и жалела, что Киаран до сих пор на службе. Его объятия были способны защитить от любых бурь и подарить покой. А при желании — не совсем…

Ну вот, к счастью, отвлеклась. Но зачем-то оглянулась, уже почти оказавшись на своей половине.

Светлые боги… По спине стекла струйка холодного пота, горло стало настолько сухим, что больно глотать.

С той стороны темнел неясный коленопреклоненный силуэт, до боли напоминая существо из видения на свадьбе. Рога разветвлялись как огромное дерево…

Нет, эта зараза мне мстит!!!

Конечно же, это Гвен.

Но вот тени от ветвей стали разрастаться, теснить друг друга, и темными морозными узорами коснулись стен. Оплели свечи в тяжелых подсвечниках, и ровное пламя, дрогнув, погасло. Во мне в этот миг тоже что-то дрогнуло, подавая отчаянный сигнал тревоги. Бежать!

И все же я до конца надеялась, что это просто Гвен подключила магическую поддержку в лице краснолицего поклонника.

Нет, я все четче понимала, что мои надежды и предположения шиты белыми нитками. Никто не станет чудить в доме самого магистра.

Тени двинулись дальше, погасли еще два подсвечника, и я не выдержала.

— Киаран! Киаран!

Я бежала, не разбирая пути, всхлипывая и обещая все мыслимые кары шутнику, если это все же шутка.

— Этни? — муж, как обычно, материализовался из тьмы, и я бросилась к нему, не дожидаясь полного воплощения.

— Там… там…

— Ну же, маленькая… — он гладил меня по волосам, пока я обрела не способность говорить. Не знаю, как, впервые в жизни заикаясь, я объяснила увиденное и чуть было не ударилась в истерику снова.

— Вернемся, посмотрим, — морщинка между густых бровей залегла глубже. Держа меня за руку — боялся отпускать, да я и сама вряд ли смогла бы разжать деревянные пальцы, он решительно пошел к тому проклятому переходу. До чего же хорошо не бояться вместе с ним. И даже предвкушать, как мой муж — всесильный магистр — разберется со всеми врагами.

— Этни…

Свечи горели как нужно, словно за минуту их успели заново зажечь. Я лишь растерянно хлопала ресницами. Силуэта тоже не было, ничего. Совершенно ничего.

— Магических следов нет, — отмечал Киаран, — присутствия людей в ближайшие десять минут, кроме твоего, тоже. Этни, — он коснулся моего лба легким поцелуем, — похищение повлияло на тебя не лучшим образом. Ты переутомилась.

Киаран

— Ингерн, ты ни о чем не хочешь мне рассказать?

— Да, Кир… — не оборачиваясь, магичка метнула в меня огненным шаром. Когда я перенесся в наш особняк, Ингерн находилась в тренировочном зале под домом. Выглядела она, как всегда, потрясающе — и огнеупорный костюм для практики только подчеркивал формы.

— Ну что за детские шалости, — я одним хлопком заставил шар исчезнуть и в три переката оказался рядом, — рассказывай все.

— Киир… У тебя все хорошо? — мой взгляд ей не понравился, в то время как ее собственный был чистым и открытым, как у младенца. Неужели все-таки не она? Тогда кто посмел навести чары на Этни?

Умом я понимал, что при моей защите ни у кого не хватило бы могущества, но не мог же я поверить во внезапное сумасшествие. В доме Гленуэ не встречалось никого с душевным недугом, а известно, что он передается по наследству.

— Не совсем.

— Так, пойдем, и ты все мне расскажешь, — совсем как раньше, в седые студенческие времена, Ингерн взяла меня под локоть. Совершенно не похоже, что она замешана, но вдруг это лишь мастерская игра?

— Меня сейчас интересует только один вопрос, — я остановился и смотрел на подругу глаза в глаза, — ты наводила чары на мою жену?

— На коро… — она осеклась, когда я начал хмуриться, — каким образом? И зачем?

— Ну, например, чтобы она стала казаться блаженной и потеряла для меня малейшую привлекательность, — здесь и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы убедительно сыграть. Этни незаметно заняла слишком большое место в моем сердце, и сказать, что она меня привлекала — ничего не сказать, — Из ревности, например.

— Да, я ревную, — магичка провела по моей щеке длинным черным ногтем, — и мне, по правде, уже надоели смешки за спиной от наших общих знакомых из числа «коллег». Но она всего лишь… средство. И то, что ты слегка увлекся — да, не отрицай, я понимаю. Она молода, в ее возрасте любая способна распалить желание, особенно у мага твоего склада.

Какого-такого склада? Так у нее не лучше. По молодости мы вели вполне свободную жизнь, не особо скрывая партнеров на стороне, а иногда и приводя в общую постель.

— Понимаю и все равно ревную. Ты мне нужен, Кир. Даже больше, чем прежде.

Неужели лучшая огненная магичка королевства только что призналась, что готова остепениться? За все время наших отношений Ингерн никогда не намекала на большее — и не только потому, что никто из нас, чисто технически, не мог стать резервом для другого. Знала, что я не терплю попытки вплавить мою душу в рамы матримониальных стандартов — и сама их презирала. Нам было хорошо вместе и без «песен про любовь». Неужели что-то изменилось? И не подтолкнула ли к такому выводу моя женитьба?

Хорошо, если бы моя тяга к Этни оказалась временной блажью, но в глубине души я понимал — нет. Не после того, как я чуть не поседел из-за похищения, а сегодня — от этого отчаянного зова.

Но что все-таки она видела? На холодную голову, отрешившись от эмоций, я признал поспешность в осуждении Ингерн. Даже если допустить малейший шанс, что она смогла взломать мою защиту, то не оставить следов из разряда фантастики.

Скорее всего, Этни просто привиделось. Игра света и тени… Недавние переживания… Все вместе могло сыграть жестокую шутку.

Этни… Само ее имя светлое и мягкое, как солнце бабьего лета, как отблески костра.

— О чем ты думаешь? — Ингерн шутливо щелкнула пальцами перед моим лицом, на что я досадливо поморщился.

Какими бы ни были мои новые чувства, которым я не находил определения, с Ингерн все совершенно точно изменилось. Вот она стоит, в одежде, что словно вторая кожа, пытаясь коснуться то бедром, то грудью, но я словно под отворотным зельем. Пора признать — я больше ее не хочу.

— О предстоящем королевском бале. Надеюсь, ты понимаешь, как себя вести?

— Надеюсь, ты не предлагаешь сидеть дома? — в тон мне ответила женщина, — но не бойся, я никак себя не выдам перед твоей… женушкой.

— Ингерн, — мягко положил руку ей на плечо, — ты сама это озвучила… но идея неплохая. Я бы действительно так поступил.

— Нет уж, я тоже хочу веселиться. И… пусть даже с ней, но видеть тебя.

Уклон разговора мне не нравился — главным образом потому, что зелье я сегодня не принял. Не с той целью направлялся, и день, видят темные боги, нечетный. Завтра я свое «отработаю».

Скажи мне кто год назад, что я не захочу спать с первой красавицей столицы, я бы рассмеялся ему в лицо. Мне и сейчас завидуют отчасти потому, что Ингерн со мной.

— Кир, — внезапно выражение красивого, но холодного лица стало задумчиво-мечтательным, — как бы я хотела взглянуть… хотя бы глазком… ну ты понимаешь…

— Еще не время, — я сразу понял, о чем она, — с таким придыханием Ингерн могла говорить только о нашей давней цели, — через месяц ты не просто взглянешь «одним глазком». Сможешь смотреть столько, сколько вздумается.

— Но Кир… — капризные нотки в голосе этой женщины появлялись и раньше, но ревность сделала их слишком частыми.

Отчасти из-за новых обстоятельств в наших отношениях работа затягивалась, и для Ингерн готовился небольшой сюрприз — подозреваю, не слишком приятный. Для нее. Но за последние недели я понял, что иначе не смогу. Не с ней. Видимо, недаром я ей не показывал даже начальные эксперименты, то, что делал лет десять назад, когда камней для «подзарядки» было совсем немного, и я только начал переходить от теории к практике.

Боялся насмешек? Нет. Я слишком хорошо знал себе цену. Просто не хотел.

Снова не хотел… Изнутри съедало противное чувство — осознание, что предаю друга.

Но Ингерн не согласна на роль «просто друга», вот в чем дело. И все равно паршиво.

— Хорошо, я буду терпеливой, — брюнетка читала мою мимику не хуже, чем старухи-хиромантки ладони клиенток. К счастью, она не копала глубоко, — увидимся на балу.