Глава 7 Бал

— Неужели для этого платья нужны перчатки? — Гвервил недоуменно крутилась перед большим трельяжем в моей комнате, которая очень скоро превратилась в наш общий девичий «будуар». Вся неделя была на удивление спокойной — с Гвен мы помирились, и даже в разговорах о предстоящем бале сестра ни разу не упоминала своего краснолицего. «Рога» тоже не беспокоили, но скорее потому, что я поступила по-умному и попросту не появлялась в том коридоре.

— Да, столичная мода предполагает перчатки и для мужчин, и для женщин, — пересказала слова недавних модисток, а старая Айге одобрительно кивнула из-за моего плеча, — без них появляться в свете неприлично. Тем более такой фасон…

С коротким, почти отсутствующим рукавом без перчаток руки казались бы совершенно голыми. Даже в Гленуэ для леди считалось недопустимым открывать локти и предплечья.

Королевский бал должен был начаться всего через несколько часов. У парадного подъезда особняка нас уже ждал роскошный экипаж с гербом Кридхеду, чтобы каждый знал, кто едет по улицам Иргендвона. Гвер, узнав, на чем придется добираться, сначала чуть не упала в обморок, явно вспомнив похищение, но успокоилась, узнав, что Киаран будет сопровождать нас верхом — в качестве охраны.

Каждой из нас магистр дал браслет, который на запястье мгновенно стал невидимым. То самое заклинание. Забыла, как муж его называл. Когда твое лицо не могут вспомнить спустя несколько минут, плюс какие-то обереги. Правда, сестрам это порядочно осложнит поиски женихов, но, насколько я поняла, в заклинание можно вносить исключения и поправки. Как, например, исключениями были мы в отношении Киарана.

Наконец мы с сестрами, шурша юбками, заняли места в экипаже, втроем на одной скамье. Напротив с трудом умещались компаньонки, но без них было нельзя. На этот раз торжественно открылись парадные ворота с птицами, нарядный город проплывал в окошках, но смотреть не хотелось. Было стыдно. За побег, чуть не обернувшийся бедой — а ведь стоило подождать всего ничего, и эта поездка могла стать нашей первой, большим праздником, без омрачающих воспоминаний.

Но воодушевление перед балом все же превозобладало. Уж скоро девочки стали обсуждать, какие наряды увидят у других, кто кого затмит и кого встретит. И только я думала о мертвом городе, старательно упакованном в праздничную фольгу. Да, Иргендвон безумно красив, как произведение искусства — на каждом перекрестке и повороте новая скульптурная композиция, новый ансамбль из посеребренных деревьев и фонтанов, но мне не хватало щебета живых птиц. И почему-то отчетливо чувствовалось, что небо тоже искусственное, ненастоящее… как театральная декорация. Интересно, если бы не магия, что бы мы увидели и ощутили? Скользкий промозглый туман?

Огромные ворота с королевским гербом распахнулись раньше, чем ожидалось. Герольд выкрикнул «Дом Кридхеду!», и дальше я совершенно оглохла от громкой музыки, извлекаемой неизвестными инструментами, от шума и ржания лошадей.

В бальном зале было не лучше — в первую же минуту мы чуть не потерялись, выпустив из виду не то что компаньонок, но и друг друга. Тем более на сестрах были кремовые платья, по этикету положенные незамужним девицам. А таковых здесь оказалось… большинство.

Да, я даже не предполагала, что этот зал окажется больше, чем выгул для лошадей в Гленуэ.

Церемониймейстер три раза звучно ударил посохом, и когда воцарилась относительная тишина, объявил:

— Его Величество Айргедмар Восьмой!

Титулы утонули в возбужденном шепотке рядомстоящих кумушек. Все тянули шеи, напоминая гусынь, и за чужими головами я совершенно ничего не увидела.

— Не переживай, Этни, — склонившись к моему плечу, прошептал Киаран, — на правах магистра я представлю тебя государю. И тебя, и твоих сестер.

Гвендолен и Гвервил, услышав последние слова, счастливо взвизгнули.

После короткой вступительной речи, во время которой король призвал всех веселиться, последовал новый удар посохом. Волна гостей схлынула к диванчикам у стен и к длинным столам с угощениями — матроны уступили место молодым. Краем уха я услышала, как компаньонка Гвен сказала сестре ровно держать спину, и все незамужние в кремовых платьях выстроились в одну длинную линию.

Меня Киаран отвел в сторону, где стояли такие же пары, и одними глазами сказал — смотри.

И вот теперь я наконец увидела Айргедмара Восьмого, о котором раньше читала только в учебнике по истории.

Мужчина в короне, блестящей даже с большого расстояния, шел мимо девушек с видом военачальника, проводящего смотр войск.

— Его Величество выбирает даму для первого танца, — тихо пояснил Киаран, — такова традиция. Это большая честь.

Чем ближе подходил король, тем явственнее было видно, что он немолод. Невысок, грузен, с залысинами и красной сеткой сосудов на щеках. Он прошел через всю «шеренгу», в то время как несчастные девушки боялись дышать, и… развернулся обратно.

— Он никого не выбрал?!

— Нет же, Этни, — муж мягко коснулся локтя, и я привычно затрепетала от его близости, — так полагается по этикету. Король должен увидеть каждую, и только идя в обратном направлении, может обозначить свой выбор.

И вот теперь я сама начала волноваться, когда монарх повернулся спиной, все ближе подходя к моим сестрам. Мне, конечно, просто кажется, что он замедляет шаги.

Остановился. С моего места не видно, перед кем именно, но определенно кто-то из девиц Гленуэ сегодня будет танцевать с королем. Невозможно поверить.

— Твоей сестре повезло, — взгляд Киарана, как и каждого в этом огромном зале, был устремлен к новоиспеченной паре. Его Величество Айргедмар Восьмой и… судя по более темным волосам, Гвервил. Могу представить, как злится Гвен, считающая себя самой красивой из нас троих. Отчасти это действительно так — именно ее волосы отливают темным золотом, а не медью, и именно ей вслед начали оборачиваться раньше всего.

Музыканты на фигурном балкончике взяли первую ноту, король с моей сестрой сделали первые па… Постепенно начали кружиться другие пары, все больше и больше, скрывая Гвервил от глаз.

Отойдя от первого шока, я поняла, что тоже хочу танцевать, но Киаран стоял, погруженный в себя. Он словно не видел ни меня, ни других. Момент странной уязвимости, который я застала — и увидела мужа с совершенно другой стороны. Молчаливого и задумчивого. Уставшего. Как мало я на самом деле о нем знаю. О его работе, о его друзьях, если таковые есть. О родных… С кем он сейчас в своих мыслях? Я отчаянно хотела прикоснуться к его душе, утешить и успокоить.

Неосознанно дотронулась до его локтя и поняла это, только когда получила ответное прикосновение. Похоже, я также использовала силу… Опрометчиво, если верить королю нищих, но принять за истину слова незнакомца не менее глупо.

— Этни… — морщинка на лбу впервые разгладилась полностью. Взгляд тоже стал более ясным… и пронзительным, — окажите мне честь, леди Кридхеду.

— С удовольствием, милорд, — даже играть в светские игры с ним было… прекрасно.

Прекрасно чувствовать сильную руку у себя на талии, следовать каждому уверенному движению своего мужчины… а порой вести самой, когда того предусматривал танец. Перебрасываться ничего не значащими фразами и ловить звуки любимого голоса, дышать его интонацией и растворяться в тихом мерцающем счастье.

Танцевать с мужем мне понравилось больше, чем с кем-либо другим за всю свою жизнь. А может, смысл как раз в том, что никто другой не вызывал таких чувств? В какой-то момент Киаран наклонился ближе, и сердце отчаянно забилось, почти вылетая из грудной клетки. Я почти прикрыла глаза, ожидая поцелуя… Как в спину прилетел чей-то недобрый взгляд.

Я всегда чувствовала такие вещи. То ли это был осуждающий взгляд компаньонки, то ли недовольный матушки, то ли кого-то из замка. Но никогда еще взгляд не прожигал между лопаток дыру.

Кто же это? Танцующие сменялись в пестром калейдоскопе, и понять, кто только что смотрел мне в спину, было невозможно. Неведомый наблюдатель исчез (либо отвернулся), будто его и не было.

— Этни? — Киаран заботливо заглянул мне в глаза, — у тебя закружилась голова?

— Нет, — я и вправду споткнулась и чуть было не оттоптала мужу ноги, — просто показалось…

— Похоже, и правда стоит сделать перерыв, — маг отвел меня к столам и предложил кубок с легким вином. Я выпила, потому что скоро Киаран обещал представить… королю. Не то чтобы я боялась, но не каждый день предстаешь перед первой фигурой в стране. Хотя… сейчас я сполна поняла, что мой муж тоже не последний человек в столице. То и дело мимо проходили пары, мужчины с выбритыми висками кланялись, складывая пальцы в незнакомом знаке — Киаран им в ответ лишь кивал, а дамы делали книксен. Маги со своими женами, осенило меня! Обычные же люди предпочитали огибать нас по дуге, отчего вокруг образовалось относительно свободное пространство.

Как бы мне хотелось поговорить с кем-то из таких же женщин. Все они были красивы, ухожены и достаточно молоды. Даже у магов возрасте спутницами были юные девушки. Неужели… до зрелого возраста они попросту не доживают?

— Моя жена, Этни, — то и дело представлял Киаран, и мне было приятно от его гордости, сквозящей в голосе. В ответ я слышала имена, но скоро перестала пытаться запомнить. И ни одного «возрастного» лица…

— Что тебя тревожит, милая? — Киаран был сама учтивость, — если не хочешь идти к королю, не будем. Еще представится возможность.

— Нет, король ни при чем, — я проводила взглядом удаляющуюся пару — последнюю из тех, с кем муж вел вежливый разговор.

— Тогда в чем дело? Если бал тебя утомил, мы немедленно его покинем. Твоих сестер и компаньонок заберут мои люди, не о чем переживать.

— Скажи, почему жены магов так молоды? Даже… у седовласых.

Да, я это сказала. Хватит между нами недосказанности.

— Что ты имеешь в виду, Этни? — воздух ощутимо заискрился. Дышать стало тяжело.

— Они умирают молодыми, так? Забор энергии отнимает годы жизни?

Отчего-то стало страшно услышать ответ. Вдруг Киаран скажет — «да, мол, все так, но мы работаем над этой проблемой. Тебе не о чем беспокоиться».

— Ты ведь знаешь, сколько мне лет? — вдруг просто спросил муж.

— На самом деле… нет, — я смутилась, — около тридцати?

— Сорок пять.

Из груди вырвался рваный вздох. Для моих восемнадцати это было… непостижимо.

— Маги стареют гораздо медленней, и это свойство передают своей паре. Энергетический обмен.

Да, Бекума тоже говорила нечто подобное, но после случилось столько всего, что впору сломать голову.

— Ты разочарована? — Киаран напрягся.

— Из-за чего? — я, напротив, испытала ощутимое облегчение. Ответ звучал правдоподобно.

— Вдруг теперь ты считаешь, что у нас… разница поколений? — в обсидиановых глазах мужа зажглось что-то отчаянное.

— Возможно, — мне захотелось его подразнить, изнутри поднимался темный огонь азартного сумасшествия. Иначе как объяснить, что я наслаждалась своей властью над великим магистром?

— Ах ты дерзкая девчонка, — от многообещающего шепота волоски на шее встали дыбом, — тебя не помешает проучить.

Неизвестно, во что бы вылилась наша пикировка, но к мужу подошел очередной маг — один. Поклонился и что-то тихо сказал, после чего Киаран попросил подождать на диванчике у стены.

Я какое-то время сидела с тихой улыбкой на губах, предвкушая сегодняшний вечер, как вдруг рядом прошелестели чьи-то темные юбки.

— Не помешаю?

Я оглянулась на голос — низкий и приятный. Темноволосая женщина держала на коленях вазочку с виноградом — баснословно дорогим, хотя в столице абсолютно все было выше средней рыночной цены, потому что влияние горных разработок давало о себе знать в радиусе нескольких миль.

Да, поневоле я многое узнала, когда проводила время в особняке и при каждом удобном случае пыталась разговорить господина Флинна. О личном не получилось, зато приобрела запас абсолютно новых и в чем-то полезных вещей.

— Нет, ничуть. Я Этни Бранвен… — чуть не назвала девичью фамилию, — Кридхеду.

— Ингерн Иделиса Кавана, — женщина откинула с лица иссиня-черные локоны, и я поразилась красоте ее лица. Словно высеченное из белого мрамора, отчего алые губы кажутся еще ярче, а глаза цвета растопленного шоколада — еще больше. Словно очень дорогая кукла, и сейчас я ей восхищалась как маленькая девочка.

Не дебютантка — сливовое платье сидело идеально, такое же совершенное, как и все в этой женщине. Была бы мужчиной, влюбилась бы без памяти. Наверное. А еще мне показалось, что я ее раньше видела — только где и когда, совершенно не получалось вспомнить.

— Хотите винограда? — красавица подвинула вазочку, и я осторожно оторвала ягоду, чтобы она не брызнула соком, — в первый раз на королевском балу?

— Да, — в винограде, на счастье, не оказалось косточек, — это так заметно?

— Нет, Вы держитесь уверенно, — черноволосая ослепительно улыбнулась, — просто я регулярно посещаю балы вот уже год, а Вас вижу впервые. Кридхеду, говорите… Неужели Вы жена того самого Киарана Кридхеду?

— Простите… что Вы подразумеваете под «тем самым»? Их несколько?

Брюнетка неожиданно рассмеялась. Да, даже нашей первой красавице из Гленуэ до нее далеко.

— Вы забавная. Конечно же, я имею в виду нашего Великого Магистра.

— Да, он мой муж, — говоря это, я испытала прилив гордости.

— Его сила велика… — собеседница отправила в рот сразу несколько ягод, — сложно быть резервом для столь могущественного мага? Наверное, милорд выпивает Вас до капли… Бедняжка.

Русло, в которое повернул разговор, мне не понравилось. Не понравился этот снисходительный взгляд. Женщина больше не казалось прекраснейшей богиней, в чертах проступило нечто хищное, выдавая возраст.

— А Вы тоже жена мага? — я не теряла надежды узнать что-то полезное для себя. Не зря же Ингерн подняла эту тему.

— Нет, потому что сама магичка, — теперь брюнетка смотрела с явным превосходством. Я автоматически отметила, что Киаран никогда не выделял себя таким образом, хотя его сила, ручаюсь, больше. Кем бы эта дама ни была.

— Значит, это Ваш муж служит для Вас резервом, — без всякого злого умысла сказала я, но женщину перекосило.

— На первый раз я Вам прощаю провинциальную невежественность, — красуясь, брюнетка повела плечами, — увеличивать силу за счет резерва могут только мужчины. На то они и мужчины, верно? — холодный смех погнал по позвоночнику рой мурашек, — чтобы обладать могуществом. Лорд Кридхеду — величайший маг своего времени, но Вы вряд ли об этом задумывались, милое дитя?

Я возмущенно встала, не желая продолжать соседство, но цепкая рука перехватила мое запястье.

— Что Вы вообще знаете о своем супруге? О его семье, привязанностях?

— Я Вас не понимаю, — дернула рукой, но та будто в капкан попала.

— Он ничего Вам не рассказывает, верно?

— Так уж получается, что большую часть времени нам не до разговоров, — меня будто темные боги направляли, так хотелось позлить эту высокомерную леди, — мы проводим его в постели.

Белоснежная щека с нежнейшим румянцем дернулась, но женщина быстро взяла себя в руки.

— Как я и думала… Бедняжка. Он только и делает, что качает из Вас силу.

— Какое Вам, — я выделила это слово, — дело до нашей жизни?

Спросила и замерла в испуге, как в тишине перед сильнейшей грозой. Часть меня уже нашептывала возможный ответ, тем более я начала вспоминать, где раньше видела эту женщину.

— Прямое, милочка. Потому что это не Ваша жизнь, а Наша с Киараном. И ты в ней лишь сырьевой придаток.

Благодаря беседам с господином Флинном я прекрасно провела параллель. И да — это она являлась в мой сон незадолго до свадьбы.

«Ты всего лишь сосуд, малышка. Необходимая функция для его магии. Но его сердце только со мной. Со мной. Со мной…»

Я никогда не могла похвастаться хорошо подвешенным языком — как, например, Гвен. На моем месте она бы уже сто раз показала черноволосой, куда той следует идти и какими путями. А я смотрела в чужие насмешливые глаза и вспоминала, как дышать.

Нет, правда, с чего я взяла, что у Киарана не могло быть другой жизни до нашей свадьбы? На поиск невесты он согласился только из-за занимаемой должности, я же это понимала.

Но мне безумно хотелось быть счастливой, хотелось любить этого человека, совершенно не похожего на других. Совершенно неожиданно любовь оплела меня, как плющ, и с каждым днем разрасталась все больше. И мне было так хорошо в ее объятиях.

— Пойдем, милая, — Ингерн взяла меня за руку, я безвольной куклой двинулась за ней, — поговорим без посторонних глаз.

— Нет! — я словно очнулась. После похищения я больше никому не позволю увести себя даже на два шага, — мы останемся здесь, и когда вернется мой муж, Вы повторите при нем все слово в слово.

— Твой муж… — она выплюнула с высокомерным презрением, — относится к тебе как к обязанности. Он должен спать с тобой, должен получать силу. Но каждую вторую ночь он проводит со мной. В нашем доме. Я даже допускаю, что он пощадил твое самолюбие и ничего не сказал…

Если до этого я отмахивалась от собеседницы как от докучливой мухи, то сейчас безоружно застыла — откуда, откуда она узнала, что каждую вторую ночь он остается на службе? Неужели…

Нет, она тоже магичка, они даже могут работать вместе — и тогда это все бы объяснило. Но ко всем доводам примешивалась нереальная красота этой женщины, кто бы смог устоять? А она продолжала, ковыряясь в ране кинжалом.

— Мы вместе со студенческой скамьи, мы с ним семья. Знала бы ты, дитя, через что мы прошли вместе…

— Зачем Вы говорите мне это, — только и смогла вымолвить, к глазам подступали предательские слезы, — даже если Ваши слова — правда…

— Люблю ставить на место зазнаек вроде тебя, — в ее улыбке сквозило неприкрытое превосходство, — ты для него — всего лишь провинциальная простушка, помни об этом.

Мне впервые хотелось причинить намеренный вред с помощью своей силы — омолодить гадину вплоть до эмбриона, стереть в порошок, уничтожить… но вслед за злостью накатила слабость. И пришло раскаяние за недостойные мысли.

— Ты что, плачешь? Этни? — я и не заметила, что черноволосая «королева» меня покинула, а на ее месте сидела Гвервил. Компаньонка старшей сестры уминала сладости у стола неподалеку.

Нет, смеюсь сквозь слезы! Глупейший вопрос! Хотелось сорваться и на ни в чем не повинную Гвер, но я глубоко вздохнула. Сестра ни при чем. И то, что она нарушила мое уединение в момент, когда я никого не хотела видеть, меня не оправдывает.

— А у тебя что случилось? — только сейчас заметила, что глаза старшей тоже красные.

— Я танцевала… с королем, — Гвервил тут же переключилась, — ну ты видела, наверное.

— Все видели, — я пыталась догадаться, что последует дальше, — король плохо танцует? Прости, плохая шутка.

— Король… — Гвер громко всхлипнула, прижимая к лицу надушенный платок, — он сказал…

— Что он сказал? — я мягко взяла сестру за руку.

— С-сказал, что хочет… в-видеть меня с-своей л-любовницей. Т-теперь Гвен смотрит на меня волком, а Его В-величество… Он же старый! А к-королю не отказывают… — Гвервил закрыла лицо руками и теперь всхлипывала не переставая, раскачиваясь взад-вперед.

Я гладила ее по голове. Пусть выплачется, быстрее успокоится. И верно — через пару минут Гвер вытерла глаза и посмотрела куда более осмысленным взглядом.

— Он не сможет тебя принудить, — а если посмеет, то будет иметь дело со мной. Наверное, со стороны кажется пустой бравадой, но осмелься кто-то причинить боль моим близким, я была готова показать зубы.

— Как ты можешь знать? — в голубых, как мои, глазах мелькнула надежда.

— А как ты это представляешь? Он взломает ворота особняка? — пока, ради успокоения сестры, пришлось использовать мужа в качестве щита и главного аргумента, — перелезет через забор?

Гвер хихикнула, вместе со мной представляя, как грузный король перекидывает ногу на немаленькой высоте.

— Так что даже не думай об этом. И вообще… — моя фантазия разгулялась, — сегодня он делает недвусмысленные предложения тебе, завтра другой. Короли такие!

И мы снова зашлись смехом, представляя монаршие похождения. Сказывались нервы.

— А ты… — только сейчас спохватилась сестра, — что-то случилось? Ты…

— Просто чуть не подавилась виноградом, — рассказывать что-то Гвер, не имея доказательств на руках, я не хотела, — осторожнее с косточками.

— Веселитесь? — неизвестно, каким чудом в этом огромном зале нас нашла Гвендолен, — что ж, у Гвер есть повод праздновать.

Я незаметно сжала руку старшей, чтобы она не встревала.

— Да, а ты пришла порадоваться за сестру? Садись и прихвати игристого вина.

Младшая бросила злой взгляд и умчалась. Ну этой-то что неймется! Или Гвен действительно все равно, с кем быть, если это принесет статус? Наверное, и мне было бы проще выйти замуж, ничего не испытывая к мужу. Просто выполнять свой долг… как, возможно, делает он, со слов той гадюки.

Стоило представить, и хотелось зябко повести плечами от накатившей серости. Но в этой пустоте не было бы ни отравляющей ревности, ни острой боли…

Решение пришло внезапно.

— Как насчет того, чтобы совершить организованную экскурсию по историческому центру?

Я должна поговорить с Его Подземничеством. Помнится, он обещал встречу на площади светлых богов, если будут проблемы. И раз он утверждал о причастности Киарана к неким темным делам, стоит узнать больше. Узнать больше о собственном муже, хотя бы ради того, чтобы убедиться в его невиновности. Узнать, связан ли он с Ингерн и как. Конечно, надо действовать осторожно. Послушать, что скажет о ней «король» — мда, как-то многовато королей на сегодня, и если хоть часть сказанного совпадет…

— Да, здесь мне душновато, — Гвер тоже с радостью встала, — а твой муж не будет против?

Даже она, упоминая его, говорит с придыханием.

— А вот и он, — я с усилием нацепила маску безмятежной радости, — заодно и спросим.

— Вы не скучали? — Киаран оглядел нас с Гвервил, и я надеялась, что следы недавних слез на моем лице не видны, — пришлось обсудить кое-что важное по службе.

— Понимаю. А мы с сестрой хотели осмотреть город. Ну… не так, как в прошлый раз, — выдавила виноватую улыбку, — мы тут пообщались с интересными людьми, нам очень советовали увидеть площадь светлых богов…

Я еще говорила и говорила, несла какую-то чушь — просто удивительно, что Киаран повелся на мою дешевую игру. В тот момент я не думала, как скроюсь от глаз сопровождения, не думала, что меня вовсе могут не ждать… Решать проблемы стоит по мере их поступления.

Маг только поинтересовался, не хочет ли к нам присоединиться третья сестра, не послать ли за ней, но под благовидным предлогом удалось избежать сомнительной радости. Если с нами пойдет Гвендолен, то ни о какой приватности не сможет быть и речи. А Гвер я как-нибудь заговорю… Скажу, что хочу… помолиться в одиночестве!

Мы забрались в экипаж, и теперь Киаран сидел напротив. Словно чувствовал, что нас нельзя доверять слугам и компаньонкам. По пути он не хуже опытного экскурсовода рассказывал о каждом мало-мальски интересном доме, поведал, как строили и перестраивали дворец — этот голос можно было слушать просто так, но у мужа обнаружился настоящий дар рассказчика.

Гвер внимала завороженно, и даже я почти забыла о цели поездки.

— А вот и площадь светлых богов, — Киаран смотрел на меня с таким чувством, что мне стало стыдно. Будто я его обманываю. Но мне просто необходимо убедиться! Узнать хоть что-то, опровергнуть те жуткие слова черноволосой Ингерн. Неужели было лучше сразу наброситься с обвинениями? В случае невиновности, они могли нанести Киарану оскорбление.

Площадь была большой. Не такой, как бальный зал, но, чтобы обойти ее кругом неспешным шагом, потребовалось бы минут десять. По центру возвышалась внушительная скульптурная композиция — шесть прекрасных юношей и шесть дев им под стать. В свободных летящих одеждах, с одухотворенными лицами… Они образовывали круг, держась за руки и глядя вдаль. Их имена унесла река времени, и нас просто учили почитать «светлых». В Гленуэ их различали высеченные символы на одеждах статуй. Огонь, росток, колыбель, вода, зверь, рыба…

Здесь чтили ту же традицию, и я довольно быстро нашла нужную статую — с «весами справедливости». Помоги мне, светлый, найти правду. Открой истину, не дозволь сбиться с пути.

— Мне нужно помолиться, — я кивнула сестре и мужу. И осталась в тишине, не разбавляемой ни привычным для Гленуэ шорохом листьев, ни щебетом птиц.

Похоже, моя идея не имела смысла. На Киарана был обычный наговор, навет.

— Подадите на пропитание, добрая леди?

Я вздрогнула от тихого голоса — рядом стоял нищий, закутанный в лохмотья, не позволяющие определить пол.

Сердце подскочило к горлу. Все-таки за мной и правда «присматривают» — и пока неизвестно, радоваться этому или пугаться.

— Да, конечно, — потянулась за бархатным мешочком во внутреннем кармане плаща, — держите…

Я не пожалела золотой монеты — если люди «короля» владеют информацией, это малая цена. Если же передо мной просто нищий, то грех не помочь несчастному.

— Этни! — Киаран уже спешил ко мне, за ним спотыкалась сестра, — все в порядке?

— Да, я уже возвращаюсь.

Отвлекшись на мужа, я не заметила, когда нищий вложил в мою ладонь туго свернутую записку.

Все-таки, все-таки это правда!

Требовалось огромного труда не выдать волнение, когда маг приобнял меня за плечи. Записка незаметно отправилась в тот же внутренний карман.

— Уже холодает, нужно возвращаться.

Против воли прокралась ядовитая мысль — он заботится обо мне, своей жене, или о своем бесценном сосуде?

Ничего, совсем скоро я все узнаю. Хотя бы что-то узнаю. И первым делом надо узнать, что в том послании.

Но стоило сестре отправиться на свою половину, как Киаран вжал меня в стену широкой грудью. Его руки обхватили мой затылок, ноги стояли широко — я оказалась в капкане.

— Рассказывай.

Наверное, ему следовало служить не магистром магов, а главным дознавателем.

Он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты сама не своя, поэтому захотела уйти с бала. Я же вижу. Кто тебя обидел? Кто с тобой говорил, пока я… отсутствовал?

С каждым словом муж хмурился все больше, и я тоже не чувствовала себя благодушно. Наверное, поэтому у меня вырвалось:

— Одна женщина предъявляла на тебя права.

— Позволь угадаю, — морщина прорезала высокий лоб, — черноволосая магичка? — видя, как расширяются мои глаза, мужчина продолжил, — Ингерн Иделиса Кавана? Мы когда-то были вместе, прости, что говорю тебе это. Она до сих пор считает, что любит меня.

— А ты… ее не любишь? — камень, висящий на шее, так хотелось сбросить.

— Нет, я люблю тебя, моя сладкая Этни, — и не успела я осмыслить его первое настоящее признание, как взлетела у той же стены, инстинктивно обнимая ногами поясницу и бедра своего мужа. Киаран был так настойчив, что первый сегодняшний оргазм я получила, не дойдя до покоев.

Этой ночью он целовал, как в последний раз — словно доказывая свою любовь. И наутро я едва не забыла о записке. Просто плащ попался на глаза, аккуратно висящий на стоячей вешалке. Судорожно метнулась к внутреннему карману и дрожащими руками развернула записку.

«Лавка готовой одежды госпожи Хольм, улица 7, дом 2».

Идти или нет? Тело до сих пор заставляло вспоминать все то, что мы творили ночью — не скованные никакими условностями, в безопасности и уединении тайной комнаты. Я не боялась кричать от удовольствия, когда мои лодыжки были закинуты на плечи мужа, и он отчаянно вбивался в податливую плоть. Ладно, не в моих правилах останавливаться на полпути. Считаем, что нам с сестрами не помешает обновить гардероб.