Глава 5 Земли Кридхеду

— Берите только самое необходимое, и да, бальные наряды там не понадобятся, — мой красноречивый взгляд на платья сестер сказал больше слов, — там лес.

— Лес… — обе выдохнули и уставились так, словно я посулила им в женихи королей соседних держав.

— Должно быть, далеко отсюда, раз еще стоит, — рассудила Гвен, крутясь перед зеркалом, — надеюсь, мы перенесемся порталом?

— Нет, — я уже спрашивала мужа, но он сказал, что его сил хватит на телепортацию троих. Странно, конечно, в прошлый раз из Гленуэ требовались трое магов и заклинания, или Киаран стал настолько сильнее благодаря моему резерву?

Свою силу я уже не ощущала несколько дней, потому что Киаран стал для меня сортом любимого лакомства — того, что никогда не надоедает и не приедается. От которого неимоверно трудно отказаться. Даже ради Силы. Наверное, в каком-то смысле я пропащая женщина, потому что больше не смыслю жизни без своего магистра. Одно утешало — кажется, это было взаимно.

Также радовало, что пугающее видение больше ко мне не являлось, как и назойливые поклонники.

И вот мы собирались в поместье Кридхеду.

— Успокойся, сестра, Киаран перенесет нас с помощью магии.

— Ничего себе, силен, — она совсем не по-девичьи присвистнула, — Ардан говорил, что даже для перемещения себя любимого нужно ОЧЕНЬ много сил, поэтому им не злоупотребляют. А нас трое. Вот, значит, для чего маги женятся. Нет, я не то хотела сказать, не подумай, просто мне интересно…

Вот куда шла моя сила. Если от моей благосклонности зависит так много, мог ли Киаран… притворяться, чтобы ее получить? И дело не в Ингерн — муж не был со мной откровенным до конца. Ни разу не попытался открыться, для чего ему камни. А ведь мне казалось, что мы… так близки.

Факт оставался фактом — муж не пускал меня в сокровенное, не открывал душу до конца. Не считал достойной доверия, чтобы посвящать в свои планы.

Но стоило ему войти и улыбнуться, как все сомнения ушли. А в его приветственных, почти целомудренных объятиях я почувствовала себя счастливейшим человеком на земле.

Мы встали в небольшой круг, поставив саквояжи посредине.

… И все, уже в лесу, воплощаемся из темного облака.

На глазах пальцы принимают привычные очертания, мы становимся частью этого мира.

У сестер это случилось впервые, поэтому их реакция была куда более бурной — но когда они осмотрелись, то и вовсе напомнили малых детей. И я их не винила.

Киаран снова представил — уже им — служанку Ассу и растворился дымом в теплом осеннем воздухе.

До холодов еще было далеко, но здесь и вовсе стояло лето. Без удушающей жары, но с теплым ласковым солнцем и нежным ветерком.

— До чего же тут здорово! — Гвер первой легла на сочную траву, а за ней следом, чуть поколебавшись, последовала Гвен.

— И зачем Ардан мне лгал, не могу понять, — младшая блаженно жмурилась, — брехал, как старая собака.

— О чем ты? — спросила я больше из вежливости — краснолицый интересовал меня как прошлогодний снег, разве что… — вы что, переписываетесь?!

— Ну, когда твой муженек закрыл нас всех в особняке, что еще Ардану оставалось? Он дал мне зачарованный пергамент… — и по дальнейшему рассказу сестры я поняла, что приспособление в точности как у нас с Киараном, — так вот, прямо сейчас напишу ему, что поместье Кридхеду существует, пусть обзавидуется у себя на службе!

— Постой, — я накрыла запястье сестры рукой, — если Киаран счел нужным молчать о поместье, значит, так нужно. Не нам решать, какие тайны открывать. И твой Ардан, уж прости, не внушает мне доверия. Считай интуицией, шестым чувством…

— Как у кошки? — младшая насмешливо улыбнулась, — хорошо, будь по-твоему.

Я знала этот обманчиво-покладистый тон — сестра не раз так соглашалась с няньками и гувернантками, а потом делала как считала нужным.

— Отдай мне пергамент.

— Пойди и забери, — под непонимающим взглядом Гвер наша перепалка превратилась в погоню по кочкам и мху, — не догонишь, не догонишь!

Младшая бежала и смеялась, я бежала за ней, а за мной — чтобы не оставаться в одиночестве — спешила старшая.

Не знаю, в какой момент мы свернули со знакомой «тропы» и углубились в лес.

Очнулись, только когда Гвен упала на колени, споткнувшись о камень. Нет, о корень, напоминающий выпростанное щупальце гигантского спрута.

— Где это мы… — испуганно огляделась Гвервил. Во все стороны тянулся одинаковый вековой лес — прекрасный в своей безмятежности… и равнодушии к простым смертным.

— Мы бежали оттуда… — не совсем уверенно указала Гвендолен.

Я же пыталась отыскать следы, но до умений Киарана мне было далеко. Примятый мох не отличался от нетронутого, как и хвойные иглы.

И когда я наконец нащупала здравую мысль в болоте паники — написать мужу с помощью приснопамятного пергамента, на глаза попалось нечто странное. Кровь — вероятно, принадлежащая Гвен, из расцарапанной коленки, словно растворялась в пространстве. Не впитывалась в мох, а именно исчезала.

Впрочем, это произошло так быстро, и сестры не успели прибежать на мой призыв, что я усомнилась — не привиделось ли мне? Вдруг я и правда схожу с ума?

Об этом позже, надо писать Киарану. Но самопишущее перо у сестры… Поняв, что мне от нее нужно, Гвен снова припустила вперед, показав мне язык. Как дитя малое, честное слово.

— Гвен! Гвендолен!!!

Я почти впечаталась в спину сестры — потому что она тоже остановилась… перед знакомым бревном.

— Ну вот, а ты занудничала, как старая нянька.

Я лишь махнула рукой.

Вечер и ужин в уютной гостиной прошел без приключений, но чем ближе к окнам подступала ночь, тем сильнее накатывал страх.

— Сегодня мы ночуем вместе, — вспомнились наставления госпожи Хольм, — если вы не против.

— Я только за, — Гвервил зябко повела плечами. Гвен тоже вздохнула с облегчением, хоть и старалась этого не показать.

Было тянущее чувство, что новый дом нас не принял. Или мы просто не успели к нему привыкнуть. Но широкие окна спальни, завешанные легкой светлой тканью, после наступления темноты вызывали желание отодвинуться подальше — и предварительно плотно закрыть ставнями. Когда мы их обнаружили, сливающиеся со стеной по цвету и фактуре, то заперли в три пары рук. Будь тут Киаран, все воспринималось бы иначе, но на широкой кровати в длинных сорочках под горло сидели три обычные напуганные девицы, а не могущественные магички. Вот если бы моя сила успела вернуться, но я словно вообще перестала ее чувствовать.

И недавнее видение с кровью то и дело всплывало в памяти. Светлые боги…

Постучалась Асса, внеся большой медный таз с теплой водой для умывания, а я вздрогнула так, что сестры заметили… и хихикнули, поганки. Служанка заменила свечи, пожелала добрых снов и ушла.

— Какая-то она странная, — первой отметила Гвервил, плеща водой на лицо.

— Чем же?

— Да так, — старшая наморщила лоб, — хотя бы тем, что живет в такой глуши одна. И ничего не боится.

— Значит, и нам не стоит, — в кое то веки младшая выдала умную мысль, а я вспомнила слова Киарана о том, что дикие звери нам не страшны.

— На доме стоит защита, — подтвердила я, чтобы окончательно успокоить сестер, но у самой все сильнее дрожали пальцы, а к горлу подкатывала тошнота. В столице тоже защита, и куча охраны, но ничто не защитило от ужасающего видения, и зачем оно только так настойчиво лезет в голову… Если бы не сестры, я бы точно сошла здесь с ума.

— Этни… — от Гвер мое состояние не укрылось, — прикажи сделать успокаивающего отвара. Да что с тобой?

Пришлось рассказать о видении, не утаив ничего, начиная со свадьбы.

— Но ведь твой муженек говорит, что это просто сны, — точь-в-точь интонациями госпожи Хольм отозвалась Гвендолен. Девочки пытались казаться старше и независимее, но я видела, что и они заразились моим страхом.

— «Не разбуди его», — бормотала себе под нос Гвер, повторяя слова «светлячка» из самого первого видения, — что бы это могло значить… и кого — его?

Под плотную ткань сорочки пробрался холодок. Кто бы ни скрывался за костяной маской, я была не готова встретиться с ним лицом к лицу. Ни сейчас, ни потом. Пусть убирается… восвояси!

— Ты же не считаешь, что все это всерьез, — фыркнула Гвен, плохо маскируя страх.

— Давайте помолимся вместе, светлым богам, как мы делали в детстве с нянюшкой, — предложила я, протягивая руки, и наши пальцы переплелись.

И действительно стало легче. Чувство спокойствия, окутывавшее нас когда-то давно, вернулось, и мы, не разжимая рук, уснули.

Разбудил шорох, будто кто-то ходил по комнате. Отмечая ползущую вдоль позвоночника капельку пота, я открыла глаза, тщетно призывая на помощь Силу и светлых богов.

— Гвен?!

Младшая сестра прошлепала через всю спальню к двери, даже не обернувшись, и я быстро запрыгнула в домашние туфли, побежав догонять. Гвендолен шла босая, и, в отличие от меня, прекрасно ориентировалась в темноте. По крайней мере, я цеплялась за деревянные перила, а сестре они были без надобности.

— Гвен! — я наконец поймала ее за рукав, но сестра не остановилась и, резко дернувшись, оставила у меня в руках клок кружев. Я едва удержала равновесие, а силуэт сестры, который я уже различала, немного привыкнув к темноте, двигался быстро и уверенно.

— Гвен! — я все-таки ее догнала и… поняла, что та ходит с закрытыми глазами. Она ходит во сне!

Но младшая сестра при всей своей придури никогда не страдала лунатизмом, «заразилась» в столице? И что же теперь делать? От служанок я слышала, что «ходящего» ни в коем случае нельзя будить, ибо можно напугать до заикания, поэтому покорно побежала следом. Рано или поздно сестра «нагуляется» и вернется.

За своими мыслями — ну и роль сыграл полумрак — я не заметила, как мы прошли сквозь стену, словно ее и не было. Только обнаружив себя в совершенно незнакомом тупике, я запаниковала.

Но Гвен приложила руки к камням на противоположной стене и — не открывая глаз — что-то сдвигала и нажимала, словно пробовала разные комбинации шифра, раз за разом.

Спрашивать, что она делает — и зачем — было бесполезно. И откуда ей вдруг стал известен тайный проход? Меня колотило от холода и страха, а щеки, наоборот, горели, будто к ним приложили сковороду.

Руки потянулись к пергаменту на шее — но упали плетьми, когда я вспомнила, что самопишущего пера при мне нет.

Силы тоже меня покинули — до сих пор не вернулись даже частично, пришлось просто вцепиться в платье сестры и оттащить ее назад. Что бы она ни делала, это не к добру. Глаза Гвендолен все еще были плотно закрыты, ее рука размахнулась… и я отлетела к стене, приложившись так, что не сразу смогла встать.

Кто-то занял ее тело? Подчинил волю?

— Киаран!!!!!! — я закричала во все горло, до спазмов, до хрипа.

В ответ лишь тишина, разбавляемая едва различимыми, скупыми шагами Гвен. Но вот стену прорезала трещина, словно посредине ударила молния, озарив сестру белым и на миг ослепив меня.

Подтянувшись, я с трудом поднялась и пошла на ощупь. Наткнулась на что-то внизу и едва снова не упала. Споткнувшись… о тело.

Свет впереди от открывшегося проема уже не ослеплял, а мягко освещал ничего не понимающую Гвен, которая терла глаза и ругалась во сне, потирая ушибленный бок. Слава светлым богам, это снова моя сестра! На ее подол осыпалось что-то темное, и я поняла, что — развоплощенная цепочка с пергаментом, ставшая пеплом. Причем здесь она, разберемся позже, сейчас важно другое.

— Гвен, — я помогла сестре сесть и взяла за руки, — ты ничего не помнишь?

— А где это, — зевок, — м-мы? Куда ты меня притащила?

— Вообще-то это ты подорвалась с кровати и пошла куда глаза глядят… точнее, не глядят, — и я пересказала ей то, что произошло.

По мере моего короткого повествования сон бежал от Гвен, как хмель от бочки с ледяной водой.

— Какой-то бред, — сестра оглянулась по сторонам, а затем устремила взгляд вперед, к светящемуся проему, — и я, по-твоему, открыла потайную дверь?

— Да, будто кто-то завладел твоей волей. Стой! — меня настигло неприятное предположение, — это не мог быть твой ухажер, Ардан?!

— А при чем здесь он, — она обиженно прикусила губу, но вдруг в ее глазах что-то промелькнуло, — я ему написала про поместье, но…

— Ты дура. Он мог тобой пользоваться, разве непонятно? — тут всплыл в памяти разговор с госпожой Хольм, и ее слова о неком заклинании, способном привести к…

Светлые боги! Ведь с Гвен у нас кровная связь, и я что-то такое слышала еще в детстве, про воздействие через семейные узы.

Обогнув сестру, я шагнула вперед и… озадачилась, ожидая увидеть тайник с каменными пленниками. Хм. Значит, Ардан (или кто другой, но он первый подозреваемый) вовсе за ними не охотился? Вместо тесной коморки за порогом простирался круглый зал со множеством дверей, на каждой из которых были начертаны знаки. И еще большим множеством знаков был испещрен пол. Страшно ступать — вдруг здесь ловушки? Магические капканы?

Поэтому я двинулась вдоль стены, стараясь никуда не наступить, и остановилась перед первой дверью.

— И чего ты ждешь? — от голоса Гвен за плечом я чуть не отдала душу богам.

— Кому-то из нас двоих нужно быть рассудительной.

— Хорошо, я первая, — сестра легонько толкнула дверь… и та поддалась.

Я даже зажмурилась, будучи неготовой узреть, что за ней.

— Ух ты! — восторженный вскрик Гвен заставил распахнуть глаза, и стало понятно, почему мне почудился свежий бриз и крик чаек.

За дверью ощутимо тянуло морем… потому что в дюжине ярдов оно мягко накатывало на чистейший, словно просеянный песок, голубой в лунном свете. По нему так и хотелось пробежаться, скинув туфли, и Гвен уже рванулось было вперед, но я ее придержала и решительно захлопнула дверь.

— С ума сошла? А если бы мы оттуда не вернулись? Мы не знаем до конца, с чем имеем дело, поэтому…

Сестра уже не слушала, а что-то бормотала о том, что я зануда, каких поискать.

Что ж, я должна открыть вторую дверь.

Снова неосознанно зажмурилась, поэтому запах луга коснулся чувствительных крыльев носа, а лишь затем я увидела бескрайние вересковые холмы.

Детали паззла в моей голове пришли в движение, и я уже куда решительней отворила третью.

На нас дохнуло теплом и влагой. Древний каменный город, одетый в зелень, источал сладкий запах экзотических цветов. В свете луны это было самое впечатляющее зрелище из трех открывшихся, но и последующие двери приглашали в рай на земле — где живописные горы со снежными шапками, где водопады с природными чашами для купания…

Голова шла кругом.

А следующая, самая маленькая дверь неохотно впустила в знакомый чулан, где, составленные рядами, в своих клетках перемигивались камни.

«Она тоже хотела завладеть нами», — донеслось от ближайшего, бирюзового, когда за моим плечом показалась сестра.

Значит, все-таки Ардан.

— Зачем вы здесь? Что это за место?! — я, конечно, начинала кое-то понимать о «землях Кридхеду», неизвестных обществу, но требовалось услышать подтверждение.

«Ткач соткал свой рай на изнанке ада».

«Он тянет из нас нити, спаси нас!»

Я хорошо помнила, какой болью в прошлый раз встретила клетка, стоило только прикоснуться, и теперь малодушно боялась ее повторения.

«Верни нас в недра Горы…»

«…иначе мир по ту сторону…»

«…так и будет медленно погибать!»

Не в силах вынести их голоса, накладывающиеся друг на друга в безумной симфонии, я вылетела за дверь и распахнула последнюю.

Почему-то даже не удивилась, с грустной усмешкой ступая в нашу с Киараном «тайную комнату», где не текло время.

А каким оно было в поместье? В какой-то мере все было… ненастоящим. Искусственным, как те деревья-статуи на улицах Иргендвона — пусть и куда более искусным. Поэтому и кровь Гвен исчезала с лесного мха, как непредусмотренная «художником»! Возможно, поэтому не действует моя сила — законы этого мирка другие. И понятно, что перенестись сюда гораздо проще, чем в столицу из Гленуэ — потому что Иргендвон и «земли Кридхеду» разделяют не сотни лиг, а всего один шаг сквозь магические границы…

А за ними красота — украденная красота, созданная руками мага, который при всем своем могуществе лишь маг, а не бог. Творение обошлось ему в немалую цену — в камни, без которых гибнет все «по ту сторону».

И, если верить пленникам, будет продолжать гибнуть.