Глава 7 Костяная маска

— Это Вы называете «все в порядке»? — я передразнила бас Баэдана, да так, что старичок хохотнул и поспешно захлопнул рот ладонью, — Вы не предупреждали, что за отдачей энергии последует обморок.

— Клянусь светлыми богами, миледи, такое на моем слуху впервые… правда же, господин погодный маг?

— Да, купол всегда забирает лишь столько, чтобы не навредить организму, — заискивающе прокаркал старик, — значит, совсем скоро Ваша сестра придет в себя.

— А Вы еще хотели отдать свою энергию, — тихо пожурил Баэдан, так, чтобы его коллега не слышал.

Я сверкнула глазами, и мы пошли прочь. Точнее, я пошла, а моя бедная сестра безжизненно возлежала на руках у Баэдана.

И виновата во всем я. Если бы не подошла к тем женщинам у обочины, не вызвалась жертвовать силу… Дело это благое, но ничья работа не застрахована от сбоев — даже погодного купола.

Сила напомнила о себе теплом, и я едва дождалась, пока мы не окажемся дома. Исцелять Гвен в башне магов или на глазах Баэдана было бы слишком рискованно. Наверное, я решилась бы на это только при немедленной угрозе жизни.

— Оставьте нас, — попросила охающих компаньонок, и склонилась над сестрой. Бледнее обычного, она казалась старше и вместе с тем уязвимее. Ее характер — несносный, как не раз повторяла матушка и с чем я была полностью согласна, служил ей броней и оружием. Как знать, что она скрывала за ним?

Сила привычно потекла от предплечий к локтям, от локтей к запястьям… устремилась в кончики пальцев… Непередаваемое чувство! И подчинилась мысленному приказу — исцелить Гвен.

Восстановить энергетический баланс.

Секунда, другая — и ресницы сестры дрогнули.

— Слава светлым богам! Ты как?!

— Я? Прекрасно! — Гвендолен легко села на постели, — а почему мы в твоей спальне, а не… — ее лицо помрачнело, — что вообще произошло?

— Как и предупреждал Баэдан, купол забрал часть твоих сил, и ты упала в обморок.

— Да-да, он говорил еще про упадок сил в течение недели, но я сильнее большинства изнеженных куриц! — сестра закружилась по комнате, чуть не врезавшись в зеркало, — пойдем, расскажем Гвер! Жаль, что ты не смогла… — она повела рукой, намекая на запрет стража, и в голубых глазах светилось превосходство.

— Ты иди, — все же некоторых только могила исправит, да простят меня светлые боги.

— Я войду в списки защитниц города, мое имя будут учить в пансионах и академиях… — уже за ужином воодушевленно вещала Гвен, — и раз уж я такая стойкая, то хочу отдать энергию еще раз. А может, и не один.

Я аж поперхнулась чаем.

— Все в порядке, миледи? — подлетела Айге, но я уже прокашлялась.

— Да, вполне.

— Мне жаль тебя, — протянула Гвендолен, — твоя энергия принадлежит только мужу, и ты не сможешь пойти вместе со мной завтра…

— Ты никуда завтра не пойдешь! — похоже, я рявкнула куда громче, чем собиралась, потому что тихая Гвенвил аж подскочила, хотя к ней разговор не имел ни малейшего отношения.

— Неужели ты не хочешь помочь городу? — сестра изогнула медную бровь.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Скажи честно, что завидуешь, — младшая усмехнулась, а мои руки сжались в кулаки.

— Что бы ты себе ни надумала, господин Баэдан не позволит совершить глупость.

— Хорошо! — сестрица вскочила с места, — надеюсь, мы здесь не пленницы, и Баэдан сопроводит нас… в ресторацию? Гвер, ты со мной?

Бросив на меня неуверенный взгляд, старшая кивнула.

А я махнула рукой. Пусть уходят, мне даже лучше побыть одной. Подумать, благо, есть о чем.

И только оставшись почти одной в притихшем особняке, я пожалела об отсутствии мало-мальской компании.

Управляющий был у себя, Айге задремала в кресле за вязанием, и даже подросшая Нихасса носилась где-то во дворе.

Месяц Манфойр* пролетел как миг, а пришедший ему на смену Дэафойр** каждый раз уводил день все раньше, оставляя мир на милость ночи. Он обещал быть достаточно холодным — и спасибо погодному куполу, что он все еще был над центральными кварталами. А каково беднякам…

Кто бы первым ни решил пожертвовать энергию на него, он поступил правильно. Жители трущоб точно не смогли бы позволить себе отдать жизненные силы и неделю проваляться в постели — работа не ждала.

Киаран провел часть жизни в таких вот трущобах, а то и хуже, потерял в них все, что имел. Почему я о нем постоянно вспоминаю?

Обычно муж возвращался к ужину или позже, а сейчас явно задерживался. Не мог же он пойти к Ингерн… Нет, не думать об этом! Я сама захотела сделать паузу, чтобы принять решение, так надо использовать ее с умом. Тем более, к какому-то мало-мальски определенному итогу я так и не пришла.

Пройдясь по «саду» с искусственными деревьями, вернулась в спальню, чтобы лечь пораньше. И застыла в дверях — кто-то сидел на моей постели. На васильковом покрывале под балдахином в тон… в его тени. Казалось, эта фигура сама распространяла тень. По крайней мере, вокруг нее тьма была гуще.

— Киаран?

Тишина, только свечи моргнули… и одновременно погасли.

Если это шутка, то несмешная! Хорошо, при мне была Сила, и я не чувствовала себя совершенно беззащитной. И все же… я до сих пор не знала, с чем имею дело. Нечто спокойно проходит через хваленую защиту Магистра, и чувствует себя как дома в моей комнате!

— Киаран!!!

Звук собственного голоса успокаивал — так создавалось ощущение, что здесь не я одна, а Я и Мой крик. Уже двое.

— Господин Флинн!!! Слуги!

Я пыталась нащупать колокольчик у дверей, но в кромешной тьме, в панической суете мне это не удалось.

Обернувшись, я наткнулась взглядом на две узкие полоски света, которые ширились в высоту… словно некто открывал янтарные глаза!!!

Их слабый отблеск осветил знакомую фигуру в костяной маске, от которой по стенам разветвлялся настоящий терновник.

Внезапно я почувствовала обреченность. Я устала бегать и бороться — так забери меня, убей, если такова твоя цель. Избавь от мук. Даже страх при этой мысли отступил. Чего бояться, если все решено?

Но вот глаза двинулись вперед — вместе со своим обладателем, и паника захлестнула с новой силой.

— Не убегай, Этни, — словно шорох миллиона блестящих жуков складывался в звуки моего имени.

Не помню, как нащупала и открыла дверь и вылетела в коридор — прямо в объятия мужа.

— Посмотри, ОНО там!!! — я кричала, не помня себя.

— Там никого и ничего нет, моя милая.

— Но одновременно погасли все све…

Я оборвала фразу на полуслове — все до единой горели. Но как же так?

Если муж, Великий Магистр, не может дать ответ на вопрос, что это было, то где искать ответы? На миг у меня даже промелькнула дикая мысль, что это дело рук Киарана — дабы я стала покладистей и искала утешение у него спальне, но отмела ее как невозможную. Вряд ли мужу выгодно, чтобы я раньше времени поседела или скончалась на месте от разрыва сердца, которое до сих пор ноет и болезненно колотится.

— Я останусь с тобой, — Киаран поднял меня, дрожащую, на руки, и бережно перенес на постель, — Посижу в кресле, рядом. Если хочешь, почитаю, — я слабо кивнула, — что бы ты хотела послушать? — в его руках материализовался увесистый фолиант.

Под успокаивающий голос мага — способного читать сказки так же хорошо, как плести заклинания, я заснула. И на рассвете, где-то между сном и явью, ко мне пришла первая дельная мысль — наведаться на площадь светлых богов. Попросить совета у Высших.

*Сентябрь

**Октябрь

***

Утром пришло письмо от родителей — постучал слуга и попросил леди Кридхеду, в девичестве Гленуэ.

— Гвен, Гвер!!! Идите сюда, скорее!!!

Все обиды были забыты, мы втроем сгрудились на софе в гостиной вокруг небольшого клочка бумаги. Мать писала, что у них все хорошо, радовалась моему браку и выражала надежду на скорое замужество остальных дочерей.

Старшая при этом довольно раскраснелась — никак нашелся жених, либо она была близка к этому, а младшая сложила руки на груди.

А я глубоко вздохнула — матушка верна себе. И все же читать строчки, написанные знакомой рукой, было радостно. Словно незримая ниточка протянулась сквозь время и пространство.

Толкаясь и перебивая друг друга, мы в шесть рук написали ответ — восторгаясь пестрой столичной жизнью и умолчав о «небольших неурядицах». О возможном скором предложении руки и сердца от старшего Сеарта Гвервил тоже решила на всякий случай обождать, чтобы потом не было недоразумений.

Отправив ответ, мы собрались в город — сестры с радостью составили мне компанию, собираясь пробежаться по лавкам одежды и украшений, а я ждала момента, когда смогу предстать перед величественными изваяниями богов.

На этот раз я подошла к каждой статуе и по традиции местных принесла «подношение» — старое зерно. То, что сейчас дороже золота. Сестры остались в экипаже, с компаньонками и еще одним стражем из магов, а в десяти шагах за мной безмолвно следовал Баэдан.

Вдруг щебень скрипнул прямо за моей спиной. Я обернулась, собираясь дать отповедь о приличиях, но слова застряли у меня в горле.

Напротив, укутавшись в темный плащ, стоял король нищих.

— Вы?!

На этот раз «король» не походил ни на одного из нищих, ни на надушенного и напомаженного Ансгара Хорана, что танцевал со мной на свадьбе.

Его темные волосы чуть отросли, но его это не портило — напротив, придавало некий романтический ореол.

— Я всегда за Вами присматриваю, миледи, и если Вы пришли сюда, снова… то Вас хорошо припекло.

— Вы смеетесь надо мной! Вы следили…

— И не думал смеяться. А теперь рассказывайте — в отличие от статуй, я смогу дать ответ.

— Не богохульствуйте!

— И не думал, — Его Подземничество впервые улыбнулся, краем узких губ, — у нас мало времени. Ваш сторожевой пес забеспокоится, если пропадете надолго.

— Хорошо, — в конце-концов, больше ни на кого надежды не было, — только как к Вам обращаться? Госпожа Хольм немного меня просветила…

Я смотрела на этого мужчину как в первый раз — неужели передо мной стоит истинный наследник почившего короля? Потомок династии…

— У меня множество имен, — загадочно обронил король нищих, — но можете звать меня Хоран, для Вашего удобства. Раз один Ансгар в Вашем окружении уже есть, — и прознал же откуда-то про златовласого «поклонника», — ну так что, Этни?

Он коснулся моего локтя — через платье, конечно же, но это было так интимно и вместе с тем… странно, что я даже не подумала отодвинуться.

Сбиваясь, я рассказала о повторяющихся кошмарах, не дающих покоя ни во сне, ни наяву.

Все это время Хоран молчал, устремившись взглядом внутрь себя. Когда я замолчала, мне даже показалось, что я его усыпила. Но снова вперив в меня острый взгляд серых глаз, король нищих дал понять, что слушал, и очень внимательно.

— Так, Вы говорите, нечто являлось за Вами, после того, как Вы использовали Дар? Не так ли?

— С чего Вы взяли?!

— Да так, по мелочам, по оговоркам… Подумайте сейчас хорошо, это правда? Вспомните даже незначительные детали и скажите мне.

В голове безумной каруселью прокрутились события последних месяцев, и с пугающей обреченностью я понимала, что король нищих прав. Видение являлось после попыток исцелить, оживить — так или иначе, после применения Силы.

Но как ему удалось заметить то, на что я сама не обратила внимание? Удивительный человек.

— Ну так как? — он мягко погладил по предплечью, успокаивая.

— Да. Скажите, — от дурной догадки замутило, — нечто охотится за мной? За моим Даром?

— Успокойтесь, миледи. Бояться нужно людей… магов, а не видений. Мой Вам совет — в следующий раз не убегайте, а попробуйте… поговорить. С тем, что Вы видели.

Легко ему советовать. И он не может ручаться за мою безопасность. Кстати…

— Перед магами мой Дар как раз-таки защищен, не Вы ли постарались? Я не могу рассказать о нем. Никому. Ваша модистка сказала, что это чары.

Вместо ответа король нищих провел рукой над моим лицом, потом отвел ее к затылку, и взглянул на ладонь, будто там появились письмена.

— И правда, чары, — мужчина выглядел удивленным, — Хорошо наложенные. Я бы и не заметил, не скажи Вы сами о них.

— Вы можете их снять? Вы ведь маг, я вижу!

— Мой Дар иной, нежели у большинства магов. И я лишен силы в общем понимании о могуществе. И нет, я не могу снять чары.

— Обещаю, я буду благоразумна! — сейчас я была готова пообещать ему хоть пол-царства, лишь бы вернул мне право выбора.

— Этни, — он смотрел так, словно… нет, не могу поверить! Словно любовался мной, — Я не могу снять чужие чары. Никто не может. Ищите того, кто их наложил. А лучше не ищите — кто бы это ни был, он прекрасно позаботился о Вашем будущем.

— Как Вы представляете мое будущее? — тихо спросила я, отойдя на полшага и разрывая контакт, начинающий смущать, — молчать и скрываться всю жизнь? И скажите честно, чего вы хотите? Уничтожить моего мужа? Чего вы добиваетесь в столице?

— Столько вопросов, и все не о том, — с легкой улыбкой король нищих покачал головой, — ступайте и сегодня же попробуйте применить Дар. Не бойтесь встречи с Рогатым.

— Вам легко говорить, — я прищурилась и выпростала руку в сторону Его Подземничества, — но если пробовать, то к чему ждать? Я уберу эту седину, — волосы моментально вернули блеск и цвет вороного крыла, — эти следы прожитых лет, — морщины разгладились, как рябь на воде с наступлением штиля. Лицо мужчины плавилось, и когда «маска» снова застыла, на меня смотрел молодой человек двадцати трех — двадцати семи лет, невероятной красоты. Такие лица — скульптурные, с высокими скулами, волевым подбородком и до дюйма выверенными чертами порой встречались на картинах и гравюрах. Но ведь он — принц. Действительно, принц до кончиков ногтей. Таким он, должно быть, был до смерти отца и до многочисленных лишений.

Хоран что-то разглядел в отражении моих расширенных зрачков, прислушался к своим ощущениям, и его черты дрогнули.

— Это было излишним, я и без того обязан Вам жизнью, миледи.

— Могу я надеяться, что Вы не причините вреда моей семье? — севшим голосом проговорила я, — моей семье, включая Киарана.

— Клянусь. И не стоило. Право, не стоило… Я бы и так никогда не причинил Вам боли.

— Простите, но мы не настолько близки, чтобы…

— Понимаю, не стоит извиняться, — король нищих прислонился к рядомстоящей статуе, — если Вы позволите, мы могли бы стать немного ближе. Нет, это не то, о чем Вы подумали, — до чего странно и завораживающе было видеть мимику умудренного странника на молодом лице, — куда важнее для человека, когда в унисон говорят души. Ваш дар, Этни, редкий и удивительный. Я называю такой «даром второго шанса». Когда живое существо страдает или гибнет, хочется дать второй шанс на искупление. Понимаете, о чем я?

— П-понимаю, — мой голос разрезал повисшую тишину, а я поймала себя на том, что купаюсь в восхищении и благодарности «короля». Он смотрел на меня практически как на богиню, касался взглядом — осторожно, благоговейно, и от этого внутри поднималась приятная щекотка, грозящая перейти в нечто… Запретное.

— Полагаю, что пока не до конца, — Хоран шагнул вперед и, обхватив мое лицо ладонями — я не успела среагировать! — обжег целомудренным поцелуем в лоб, — сегодня ночью я буду думать о Вас. И нет, снова не в том смысле. Я буду молиться светлым богам, когда Вы встретитесь с Рогатым. Ступайте, миледи! Вас уже заждались, а я останусь замаливать грехи.

Рогатый меня заждался, верно. И вредные сестрички. Когда я выступила из тени статуй, прохладный воздух остудил внутренний жар и позволил мыслить более здраво.

Сегодня ночью со мной будет Киаран. Может, кто-то назовет меня последней трусихой, но самоубийцей я точно не была, а муж считался сильнейшим магом столицы — а то и всего королевства. Кто способен защитить, если не он? Имея за спиной защиту, я, так и быть, готова вести светскую беседу даже с рогатым чудищем.

Когда мы с сестрами вернулись, нагруженные покупками, Киаран все еще отсутствовал.

«Будь со мной сегодня», — написала на пергаменте дрогнувшей рукой, — «я боюсь, что видение вернется».

«Хорошо, любимая, я буду через час».

Он согласился. Возможно, хочет повлиять таким образом на мое решение, но главное — он будет рядом. Надеюсь только, что «чудище» каким-то непостижимым образом не навредит мужу. Мужу…

Я чувствовала смутную вину за связь, которая протянулась между мной и королем нищих, но он был единственным, кто не принял видения за игры разума. Не посчитал меня сумасшедшей. Я нуждалась в нем какой-то частью себя.

Подумаю обо всем этом позже, когда расправлюсь со своими страхами, потому что вместе мы больше не уживаемся.

Задумавшись, я пошла к себе, хотя следовало бы остаться в столовой. И картина повторилась, до наступления темноты!

Словно этот Некто знал, что надо поспешить до прихода хозяина.

Вся комната была погружена в густой полумрак, сухие голые ветви оплетали окна, не позволяя проникать свету снаружи. Ну хорошо, можно повторить в другой раз, на моих условиях — потому что играть по чужим правилам я не собиралась!

Но стоило мне обернуться, как дверь тоже наглухо оплели ветви, и мне стало по-настоящему плохо. Я была близка к обмороку, потому что перед глазами уже плыло.

— Кто ты? — вырвалось полухрипом-полусипом.

Костяная маска приближалась, и ветви, вырастая из рогов, колыхались за спиной фигуры, как огромный темный шлейф.

— Ты хочешь мою силу? Зачем она тебе?

Я говорила и говорила — по той же причине, что вчера кричала. Лишь бы не оставаться совершенно одной перед этим существом. Оно протягивало ко мне… вроде бы руки, похожие на человеческие, но под балахоном было не разобрать. И я не хотела, светлые боги мне в свидетели!

Разбираться, чем и как меня собираются убить — велика радость!

Когда между нами осталось расстояние меньше ярда, я пронзительно завизжала и направила на силуэт всю свою Силу. Каюсь, это получилось само собой. Я смогла остановиться, только когда маленькое существо запуталось в ткани, а маска съехала назад.

Н-неужели?! Я даже приободрилась. Не думала, что на потустороннее существо подействует.

С глухим стуком оно упало, страшные янтарные глаза, что всегда смотрели на меня из прорезей маски, были закрыты.

Поразительно, но я начинала привыкать к этому полумраку. И нет бы бежать, но двери все так же оставались оплетены, словно бочки бечевой, поэтому я опасливо приблизилась, готовая завершить начатое. «Омолодить до эмбриона». Если оно умрет, то больше не сможет удерживать меня с помощью своих чар.

Вдруг его неподвижность обманчива? Вдруг оно только и ждет, чтобы я наклонилась, чтобы вцепиться в горло? Надеюсь, я смогу выпустить силу раньше.

В полной, неестественной тишине, нарушаемой только моими передвижениями, было дурно. Надо со все этим кошмаром заканчивать.

Нащупала балахон перед собой, а под ним вроде бы… детская босая нога. Ну конечно, я же этого монстра омолодила. Но нога ощущалась как вполне себе человеческая. Без когтей, чешуи, шерсти и прочих ужасов, что я успела представить.

Решилась и провела рукой дальше — без маски это было обыкновенное детское лицо, с пухлыми щечками и маленьким носом. Чувствую, что еще не раз поплачусь за то, что позволяю себе очароваться и обмануться безобидностью этого создания.

Я коснулась волос, которые оказались пушистыми и кудрявыми, как у меня в детстве. Задержав ладонь у лица существа, поняла, что оно едва дышит. Как в глубоком беспамятстве.

Поговорить, так советовал король нищих? Ну что же, поговорим. Надеюсь, мне не придется жалеть. И направила силу — как делала с Гвен, чтобы Оно очнулось.

Помогите мне, светлые боги. Помогите…

Судя по шороху, я могла догадываться, что существо поднималось на ноги, как дикий зверек, пока не встало во весь рост — с пятилетнего ребенка. Глаза оно не открывало, поэтому я была лишена малейшего источника света. И темнота позволила ему все-таки протянуть ко мне руки.

Протянуть руки… чтобы обнять.

Да, оно обнимало меня там, где смогло дотянуться, прижимаясь щекой к моему животу.

Светлые боги, скажите, что я не схожу с ума!

Секунды шли, но я все еще была жива, и никто не впился мне в бок. Мы просто стояли рядом, а чужие маленькие ладошки лежали на моей спине.

Объятия были теплыми и требовательными, словно этот некто очень нуждался во мне. Внезапно голова существа дернулась — я тоже дернулась, приготовившись по меньшей мере к укусу, но его не последовало, но послышался тихий, сдавленный звук. Будто оно… Нет, оно не могло плакать!

Но оно определенно давилось рыданиями.

— Эй! — я коснулась пушистой макушки, — ты пришло напугать меня до смерти, а сейчас льешь слезы? Или для тебя настолько ужасно быть ребенком?

Хм, а если как с Бекумой, оно потеряло память и не помнит, что собиралось меня прикончить!

— Этни, прими меня, — этот голосок я определенно слышала раньше, вот только где и когда?

— Куда принять? В семью? Кто ты? Ну хорошо, только… не плачь.

Из моего горла тоже рвалось нечто вперемешку со смехом и рыданиями. Киаран будет счастлив усыновить маленькое чудовище.

Мне показалось, или тишину разбавил шелест … листвы.

— Оглянись, Этни, — существо наконец открыло глаза, без маски показавшиеся совершенно нормальными, если бы не янтарный противоестественный свет.

Его хватило, чтобы увидеть, как ветви покрылись зеленью. Стали живыми!

— Кто ты такое?! Светлячок в самом первом «видении» говорил, чтобы тебя нельзя будить.

Но я уже странным образом перестала бояться и с нетерпением ждала ответа.

— Но ты уже меня разбудила, и с каждым разом звала все громче.

По мановению руки существа — оно их разжало и отступило на шаг — ветви, оплетающие комнату, впустили свет из окон. И я увидела рыжеволосую девчонку в сдвинутой маске, от которой отходил пугающий «шлейф», так близко, что можно коснуться. Но куда сильнее привлекли внимание черты девочки — до боли знакомые черты. Она была похожа на моих сестер в детстве. А еще больше — на меня.

Светлые боги, как такое возможно?

Призвав силу, я направила ее на рост.

И вот передо мной стояла моя совершенная копия.

— Я — твой дар, Этни, — так странно было смотреть на своего двойника, слышать свой голос со стороны, — твоя сила. Тебе внушили страх передо мной, поэтому ты видела меня монстром. Каждый предстает тем, кого ты в нем видишь. Не бойся и прими меня. Прими себя.

Не в силах проглотить ком в горле, я просто кивнула. Листва зашелестела громче, и в меня хлынула энергия такой мощи, что впору было захлебнуться, но она прибывала и прибывала.

И, как ни странно, для нее находилось место. Раньше сосуд моей силы был с наперсток, теперь же — с бездонный океан.

Дар стучался ко мне с момента инициации, а я не поняла. Я была слишком запугана Бекумой. Ослеплена своим собственным страхом. Но теперь, победив самого опасного врага — саму себя, я поняла, что с остальными справлюсь играючи.