Глава 9 Сквозь пламя и пепел

Мы еще долго говорили и пили ароматный чай с не менее ароматной выпечкой.

— Даже не представляю, как ты будешь решать, — Гвервил отправила в рот маленькое пирожное с подноса, — твой муж может не согласиться отдать камни.

— Напротив, — подала голос служанка в чепце, — он согласился.

Мы втроем синхронно повернулись. В душе шевельнулось нехорошее подозрение.

— Этот глупец Киаран решил отдать большую часть камней, половина из которых — моя, — служанка сняла чепец, выпуская во волю роскошные кудри — Ингерн! — и я, конечно, не могла спустить это на самотек.

— Стой где стоишь! — я была готова омолодить ее до размеров точки, чтобы защитить девочек, но внезапно ощутила, что ноги не слушаются, и крайне сложно просто подняться с обеденного кресла, не то что призвать силу.

— Редкий ослабляющий состав, очень дорогой, но он того стоит, — служанка-Ингерн довольно улыбалась, обводя торжествующим взглядом меня и сестер, — знаете, как я сюда проникла? — она искренне наслаждалась ситуацией, — глупец Кир создавал мир для нас двоих, пока ему вожжа под хвост не попала, и он его не разделил. Один мне, один себе. Вот только я нашла тонкий мост, грань, где они все же соприкасаются. Делил-то Кир впопыхах. Искала я долго, ну да ничего — в виртуальном пространстве время не движется. Годы там — секунды здесь. Я перешла, как по узкому броду, и прошла сюда через Поместье Кридхеду.

— Киаран убьет тебя, — прошипела я, отчаянно ища варианты, но их не было. Мы оставались абсолютно беспомощны перед сильнейшей магичкой королевства, превосходил которую лишь мой муж, — господин Флинн! Киаран!!!

— Он не отзовется. И Киаран тоже не придет — я не такая дура, чтобы забыть перекрыть ментальную связь.

— Чего ты хочешь? — руки и ноги все сильнее наливались тяжестью, — отпусти моих сестер, это дело между нами двумя.

— О, какой хороший вопрос, — Ингерн сделала вид, что раздумывает над сложной задачей, — я хочу твою силу. Для этого мне нужно всего лишь убить тебя.

Светлые боги… Если она получит мою силу, то что ей помешает убивать с ее помощью? Король нищих предупреждал насчет Киарана, а стоило озаботиться его старой подругой.

Кстати, король нищих… жаль, у нас нет связи вроде того пергамента, которым сейчас не воспользоваться под прицелом взгляда Ингерн. И сестрам его не передашь — магичка швырнет огненный шар прежде, чем кто-то из девочек успеет позвать на помощь. Слишком опасно. Значит, надо тянуть время и надеяться, что моя сила восстановится раньше, чем брюнетка перейдет к активным действиям. Все же, скорее всего, она рассчитывала на мою силу до «второй инициации», как я называла последнюю встречу с Рогатым, и сейчас есть шанс, что она не свяжет массовые исцеления по городу со мной. Или уже связала, раз явилась по мою душу. Ингерн слишком умна, ее нельзя недооценивать.

— Как ты узнала о моей силе? — было бы весьма любопытно, если б не обстоятельства.

— Когда ты влила ее в цветок, подарок златовласого Сеарта, — похоже, Ингерн было некому поведать о своих «достижениях», и мы были едва ли не единственными слушателями.

— А при чем тут он? — я догадалась, что поклонник появился неспроста, но тянула время.

— При том, что я его наняла. Он должен был разлучить вас с Киром, но получилось иначе. Что ж, раз не срослось с любовью, я возьму Силу, — Ингерн обошла нас кругом и снова остановилась передо мной, — вот что в тебе такого, чего нет во мне? Что Кир нашел в тебе? — она пренебрежительно дернула меня за локоны, провела по щеке длинным ногтем, оставляя саднящую царапину, — обычная бледная моль. Одни мослы торчат, или ты уже откормилась немного?

— Как видите, миледи, Магистр хорошо заботится своей супруге, — подала голос Гвен, сквозь слабость умудряясь насмешливо улыбаться. Лучше бы молчала, ради светлых богов! Я впервые по-настоящему испугалась, когда магичка отошла от меня и направилась к сестре.

Дотянуться бы… да хоть до той чашки, или лучше до тяжелого графина, но я его даже не подниму. Киаран, темные боги тебе в посмертие, приди сюда немедленно!!!

Краем мысли отметила, что во дворе или где-то в доме должна бегать по своим собачьим делам Нихасса, но сейчас не доносилось ни одного характерного звука. Вероятно, Ингерн избавилась от нее так же, как и от слуг.

— Смотри, Этни, я преподам тебе урок стихийной магии, — женщина закатала рукава, и в ее правой ладони вспыхнул небольшой огненный шар. Небольшой-то небольшой, но жар от него шел, как от кузни. И это с моего расстояния, а каково сестре?

В глазах Гвен стоял страх, а я была готова выть от отчаяния и бешенства за свое бессилие.

— Урок первый, — насмешливо говорила Ингерн, — реакция плоти на соприкосновение с лиахойдом, огненной сферой первого уровня. Вопрос — как быстро ожог охватит мышечную и костную ткань?

— Ингерн! — магичка обернулась, и я немного воспряла духом, — не трогай моих сестер. Это мое последнее желание, если хочешь.

— Похвально видеть твое смирение, а девчонок я, так и быть, убивать не буду — просто попорчу им личики, чтобы даже дворовые псы обходили десятой дорогой. Что, не нравится, когда у тебя отбирают самое дорогое?

— Я ничего у тебя не отбирала… — начала я и осеклась.

— А как же Киаран? — Ингерн начала нервно жонглировать огненным шаром, заставляя вздрагивать, — моя любовь к нему не меньше твоей привязанности к семье. 

— Как я могла забрать Киарана? — выкрикнула в спину магичке, — он не моя собственность. Как и не твоя. Он сам волен выбирать.

— Умничаешь? Напрасно, — Ингерн двинулась к Гвен, шар бросал на покрасневшее от жара лицо сестры кровавые блики, — смотри и наслаждайся последним представлением в своей никчемной жизни.

С картинной медлительностью эта ненормальная придвигала шар все ближе, я кусала губы и повторяла бесплодные попытки пошевелиться. …Как вдруг Гвер, сидящая по правую руку от меня и находящаяся ровно позади Ингерн, встала и обрушила той на голову тяжелый поднос.

— Но как… как ты смогла? — две пары глаз — мои и Гвен, устремились на старшую сестру.

— Никогда не любила травяной чай, — Гвервил робко улыбнулась краем губ, словно до конца не верила, что магичка лежит у ее ног — как, впрочем, и мы, — я едва сделала пару глотков.

Кто бы мог подумать, что пристрастие старшей исключительно к фруктовым отварам сможет сыграть на руку. Спасти жизнь. И Гвер молодец — ничем не подала вида, а тихо выжидала момент.

— Подойди ко мне, — оставаться здесь все еще было опасно. Ингерн без сознания, но как скоро она очнется? Руками сестры я отстегнула футляр с зачарованным пергаментом от цепочки, и Гвер сразу сообразила, что нужно делать. Хорошо, что мы успели поделиться секретами вроде этого.

Когда слова «На нас напали, мы в особняке» впитались, я чуть выдохнула — Киаран придет.

— Ждать спасения — это, конечно, хорошо, но магичка пошевелилась. Держитесь за меня, нужно уходить.

Мы с Гвен кое-как встали, не без помощи старшей, и, опираясь ей на плечи, пытались переставлять ноги вслед. Но по сути просто висели баластом, который она мужественно тащила на себе.

— Заперто! — констатировала младшая, когда Гвервил несколько раз толкнула дверь. Мы разочарованно застонали — потребовалось столько усилий, чтобы «доползти» до выхода, и он оказался недоступен.

— Через черный ход, — Гвер снова водрузила нас на плечи — к счастью, способность двигаться понемногу восстанавливалась, иначе мы бы втроем упали у порога и не встали. Добивай — не хочу.

— Еще немного, еще немного… — наши губы беззвучно шевелились, пока мы продвигались к хозяйственным помещениям, каждую секунду ожидая нападения сзади. По пути попалось несколько изувеченных тел, в одном из которых я опознала Айге, ее одежда была обуглена.

— Быть того не может! — Гвер в сердцах пнула деревянное полотно, — поджечь, что ли?

— Она закрыла нас магией, — вспомнились слова Ингерн, — бесполезно.

И огонь еще не раз будет сниться в кошмарах, если мы выживем.

— Постойте, я не помню вон той двери. Куда она ведет?

— Да в прачечную, куда еще… — Гвен держалась, но было заметно, что из последних сил.

— Прачечная в другой стороне, — я хорошо помнила беседы с господином Флинном, который наверняка лежал убитым в каком-нибудь другом коридоре.

— Мы стоим и обсуждаем… прачечную! — Гвендолен стал сотрясать нервный смех.

— Если это то, о чем я думаю… то у на есть шанс. Киаран, похоже, не придет. Или он сам в беде, — об этом я предпочитала не думать, — или Ингерн перекрыла ВСЕ виды связи. Совершенно все.

И я толкнула, жмурясь от ослепляющего солнца. Привыкнув, разглядела огромное колосящееся поле с пшеницей по пояс в высоту, а на горизонте смутно синел лес.

— Это вход, который оставила Ингерн, придя сюда. Это ее «карман», ее мир, но мы можем затеряться в нем и обождать, пока… к нам не придут на помощь.

Жаль, в «карманах» моя сила не действует, даже если бы я не выпила отраву Ингерн.

И почему мы ее попросту не прирезали кухонным ножом, пока она лежала беспомощная? Наверное, для нас настолько непривычно и противоестественно убийство, что подобное даже не пришло в голову. А стоило бы, потому что дверь, оставшаяся стоять в чистом поле и сейчас казавшаяся не больше игральной карты, приоткрылась, выпуская пронзительный свет.

Откуда свет? Целая и невредимая Ингерн держала в обеих ладонях по шару, куда крупнее того, каким она запугивала Гвен.

— Вниз! — скомандовала я, и мы втроем припали к земле, молясь всем светлым богам и надеясь, что магичка нас не заметила, — ползем! Надо добраться до леса!

Жесткая примятая трава кололась, юбки мешались, и ноги в них путались, как в рыбацких сетях.

В конце-концов, я подвязала подол у пояса, и сестры, чуть поколебавшись, последовали моему примеру. И мы ползли. Слишком медленно, но пот катился по спине от напряжения.

Очередная передышка и попытки услышать, не идет ли Ингерн.

— Этни, — одними губами сказала Гвен, — а почему ее сила здесь действует, а твоя нет?

— Потому что она здесь хозяйка, — таким же шепотом ответила я, — не двигайтесь, я попробую осторожно посмотреть, где она.

— Может, лучше не надо? — Гвер дернула меня за рукав, — мне страшно.

— Нашей героине — и страшно? — беззлобно подколола Гвен, — Этни права.

Приподнявшись в неудобной позе, я вытянула шею, впервые по-настоящему жалея, что мои волосы настолько приметного цвета.

Обманчиво-безобидная фигурка Ингерн, в служаночьем платье, казалась не больше куклы на каминной полке. Магичка не торопилась отходить от двери, она словно выжидала, когда мы выдадим себя, побежим… Тогда мы не станем этого делать. Лучше медленней, но целее будем.

Я нырнула назад, и мы снова поползли. Моя «вылазка» возымела еще одну пользу — я обнаружила, что мы немного отклонились от «курса», и до леса оставалось прилично.

— Вы чувствуете? — Гвервил повела носом, и я тоже уловила запах.

Запах паленой травы. С каждой секундой он становился сильнее, и вторая вылазка показала страшную картину — вокруг Ингерн ширилось черное выжженное поле, и, если мы не поторопимся, огонь настигнет и нас.

— Встаем и бежим!

Никогда мы еще не бегали так быстро, даже когда удирали от деревенских псов в далеком детстве. За спиной слышался безумной хохот магички, но, уверена, он мне просто чудился, пришпоривая и побуждая бежать, даже когда перестало хватать дыхания.

— Я больше не могу, оставьте меня, — Гвен плюхнулась на землю — ее лицо раскраснелось так, что на нем можно было жарить лепешки.

— Вставай, — мы с Гвер подхватили ее под локти, — осталось немного.

— Что ей помешает спалить лес? — тяжело дыша, спросила Гвендолен, — ни-че-го!

— И ты предлагаешь сдаться? Где-то в лесу обязательно должен быть ручей, учитывая пристрастие Киарана-создателя кармана, к прекрасному.

Конечно, я не была уверена ни в чем, но сестры воспряли духом, и мы добрались до кромки леса прежде, чем огонь лизнул землю у его подножия. По счастью, сосновый бор взбирался на холмы, и пламя, не справившись с высотой, впиталось в черное пепелище.

Киаран

Было ошибкой явиться к Ингерн с предложением отдать половину камней горе.

— Идешь на поводу у своей девчонки? — магичка была одета слишком откровенно даже по своим меркам. Выдающиеся достоинства спереди были едва прикрыты черным корсетом, а сапоги из мягкой кожи доставали до середины обнаженного бедра, перехваченного лентами. Ждала меня? Надеялась соблазнить? Или… ждала кого другого?

Как ни странно, ревности эта мысль не вызвала, хотя мужчина во мне все отметил и оценил — но как-то равнодушно, без желания немедленно завалить на стол, как было бы раньше.

— Она здесь ни при чем, — доля лукавства, но провоцировать Ингерн не стоило, — земля гибнет. Мы взяли слишком много, понимаешь?

— Хорошо, — не ожидал, что бастионы падут так легко, — но при одном условии.

— Каком же? — в голове прокручивался миллион вариантов, от денег до неких других ценностей, которые я мог бы ей предложить. До услуг и связей с полезными людьми. Но ответ меня поразил.

— Один поцелуй. По-настоящему. Как раньше, — Ингерн подошла, покачивая бедрами. Притянула к себе за воротник, — неужели все кончено, Киаран? Мы нужны друг другу.

— Ингерн…

— Хорошо, я поняла, — женщина натужно улыбнулась, — тогда просто поцелуй.

Прости, Этни. Пару секунд душевных мук и камни у меня в кармане — так я думал.

И сообразил, что попал в умело расставленную ловушку, только когда губы магички коснулись моих. Едва уловимый запах редкого яда, который заставляет медленно умирать, превращаясь в мумию. Сама Ингерн, конечно же, выпила противоядие — его ей должно хватить на полчаса-час, пока она не сотрет яд с губ.

Я начал падать, теряя контроль над собственными конечностями, и видел, как Ингерн развернулась спиной и пошла прочь. У самой двери она обернулась:

— Ты стал бесполезен, Кир. Спасибо за Мир и прощай.

И перенесла меня в какое-то захолустье, потому что я был неспособен сложить пальцы в элементарном защитном жесте, чтобы сопротивляться.

Не знаю, сколько дней прошло, пока меня, привыкшего смотреть в одну точку на прогнившем потолке, нашли.

Какие-то женщины меня выходили, но на все вопросы о противоядии и о том, кто помог меня найти, упорно молчали. Лишь один раз сквозь тяжелый сон я услышал «Его Подземничество».

Я был то ли пациентом, то ли пленником, потому что меня категорически отказывались отпускать. «Еще рано». В горячечном бреду я кричал, как сумасшедший, и звал Этни, свой маленький лучик света, но слышал равнодушное «рано». И только когда моя магия стала возвращаться, неведомые целители… просто ушли, будто их и не было.

Меня пронзило тягостное чувство. Поздно. Я непоправимо опоздал, пока валялся в беспамятстве. Потому что Этни я, как ни пытался, не ощущал.

Этни

Нам крупно повезло, что в своем мире Ингерн не умела телепортироваться. Видимо, это привилегия Киарана как создателя. Либо у него просто больше сил, не знаю. Но если бы Ингерн могла переноситься в одно мгновение, нас бы не спасло ни расстояние, ни река.

К вечеру первого дня мы устроили ночлег на хвойных ветках по другую сторону небольшого ручья. Посменно несли дежурство, вздрагивая от малейшего шороха. На лес опустился зябкий туман, и чудо, что никто не простудился. У нас не было ни теплой одежды, ни емкости, чтобы вскипятить воду на огне, высеченном из камня. Но, по правде, это было и небезопасно.

— Ингерн легко нас вычислит, по дыму, — пояснила я сестрам, — поэтому оставим грибы на потом.

— У меня уже скулы сводит от диких яблок, — Гвендолен ворчала скорее по привычке, — кислятина.

— Радуйся, что они вообще есть, — укорила ее Гвер, — и орехи, — она закинула в рот сердцевину фундука.

Спасибо Киарану, который создавал миры — свой и Ингерн — максимально гармоничными и безопасными. В том смысле, что дикий зверь здесь не искал встречи с людьми, и путника не стремились привлечь яркой россыпью ядовитые ягоды.

Но как я ни надеялась, по пути не попадалось пещер, где можно было спокойно развести костер. Наши ноги были сбиты, руки огрубели, а одежда превратилась в жалкие лохмотья.

Через неделю — или больше, я сбилась со счета, мы готовы были сдаться Ингерн, лишь бы наши мытарства прекратились. Однако за новым поворотом реки нас поджидал сюрприз — добротно сколоченный деревянный домик.

Окна приветливо светились, из трубы по-уютному вился дымок.

— Ловушка, — вердикт был единодушен.

— Неужели она думает, что мы настолько дуры?! — измученная Гвен с заострившимися скулами смотрела на дом с ненавистью.

— Отсюда нам бежать некуда, время в «кармане» не движется, почему бы ей не растянуть удовольствие? — чтобы полностью сломить самообладание, ветер принес восхитительный запах мясной похлебки, и я сглотнула слюну, — зря мы решили, что смогли от нее уйти.

— Некуда, говоришь? — подала голос Гвервил, — а ведь она как-то прошла «через брод», нашла некий перешеек между своим миром и миром твоего мужа.

— Ты думаешь, что мы тоже можем…? — поверить было слишком невероятно, но мысль уже захватила.

— Мы не знаем, где он, — Гвендолен подтвердила мои худшие опасения, — Ингерн потребовались годы в своем мире, чтобы найти его.

— И она нашла… — тут я поняла, что мы действительно идиотки, — возвращаемся!!!

— Куда?

— Смеешься?

Да вот обхахатываюсь. Понимая, что мы потеряли неделю или около того, хотя могли убежать от Ингерн в первые же минуты. Да, магичка последовала бы за нами, но на территории Киарана было больше шансов, что он нас почувствует.

— Она перешла в мир Киарана, а оттуда к нам в дом. Мы же попали в ее мир, на то же место. На то. Же. Место. Нужно было просто осмотреться, а не бежать сломя голову.

Но тогда правила паника.

Не верилось, что этот кошмар может закончиться, и мы снова будем засыпать на теплых перинах, не заботясь о завтрашнем дне. Возможно, мы никогда не проснемся, зарезанные Ингерн под корягой, заменившей сегодня кровать. Или попросту задохнемся, если кто-то однажды уснет на посту.

— Она злится, — я разбудила девочек, почувствовав горьковатый запах дыма, в котором уже не было ни намека на уют и приглашение — только гнев.

— Хочет подпалить весь лес? — откликнулись сестры, мгновенно скинув хрупкие оковы сна, — но огонь спалит все! Весь ее мир к темным богам!!!

Понятно, либо она разгадала наш план, либо ей просто надоело за нами бегать.

— Вряд ли весь, у Киарана почти десяток дверей, вот и у Ингерн так же, я уверена. Ради нас она легко им пожертвует.

Потому что ей не терпится завладеть моей силой.

Сейчас, впервые за время пребывания здесь, я ее почувствовала — как она слабо трепыхнулась в груди, будто больная птица. Исцелить, исцелить… Как тогда, в детстве. Вернуть ей жизнь.

И мои руки стали наполняться теплом. Я стояла, опасаясь шелохнуться — вдруг это всего лишь иллюзия? Желаемое, принятое за действительное? Ведь в «кармане» свои законы.

Но после встречи с «каменной маской» я стала сильнее. Да! С каждой секундой энергия текла свободнее, по уже проложенному руслу, пока не затопила меня целиком, и я не рассмеялась.

— Этни, с тобой все хорошо?

Конечно, со стороны я просто стояла, раскинув руки и запрокинув голову. В лохмотьях, со спутанными волосами, больше похожая на нищенку, нежели на леди. Но это едва ли меня заботило.

— Все прекрасно.

И я направила Дар на возрождение жизни в сгоревших деревьях. Перед внутренним взором стояло поле боя, поделенное напополам — моя сила столкнулась с разрушительной мощью Ингерн, не позволяя пожару распространяться. Еще! Сильнее, сомкнуть круг!

И огонь дрогнул, пылая в последней агонии.

Конечно, он не причинит вреда своей хозяйке, но это смогу сделать я.

«Омолодить до размеров клетки»… смогу ли? Да, я не повторю прошлой ошибки и не оставлю врага за спиной. Если не ради себя, то ради сестер. Вряд ли когда-нибудь забуду, как она угрожала Гвен.

— Этни? — откуда-то издалека донесся испуганный голос Гвер.

— Спокойно, она магичит, — торжествующий — Гвендолен, — сейчас она надирает задницу огненной стерве!

Меньше, еще меньше… Ингерн перестала удерживать Силу, и огонь окончательно сошел на нет. Значит, ушла память об ученичестве в академии. Еще!

— Этни, ты вся белая… — два голоса, перепуганных насмерть, — прервись, хватит!

Может, и стоило бы, но как остановить лавину, уже идущую с горы? Как остановить несущийся вниз камень?

Вот и я не могла — похоже, потеряв контроль над силой.

Я отдала все, что могла, но знала, что через пару дней резерв восстановится.

— Все хорошо, — слегка пошатнувшись, я все-таки обрела равновесие, — все уже хорошо. А для начала можно перекусить и переночевать в домике, перед дальней дорогой.

— И переодеться… — девочки с облегчением улыбались.

— И помыться не в ледяном ручье, а в нагретой ванне!

Вот так, болтая о всяких пустяках и стараясь не вспоминать об Ингерн, мы шли по обновленному лесу без следа пожара. Было ли мне ее жаль? Не особо. Еще свежи были наши страхи и скитания. Боялась ли я реакции Киарана, когда он узнает? Все-таки когда-то они были близки.

Сначала нужно выбраться.

— Вижу! — радостно закричала Гвен, — наперегонки?

Близость теплого очага придала сил, и расстояние до домика мы преодолели легко и чуть ли не вприпрыжку. Но чем ближе, тем больше замедляли шаг. Как бы велика ни была моя сила со способностью возрождать деревья, я не могла воссоздать конструкцию дома. Бревна были черными — и, должно быть, внутри тоже мало что уцелело.

Жаль, конечно, но Ингерн совершенно утратила контроль, когда решила спалить все вокруг себя.

— Ее… одежда.

Выглянув из-за плеча девочек, я увидела ворох темной огнеупорной одежды — как я слышала, обычный костюм стихийницы, для которой огонь не страшен. Сгинула, и пусть.

Показалось, что в темное небо устремились несколько искр — от того, что было крышей.

Мы с сестрами не сговариваясь переплели пальцы — вместе мы переживем все.

Но боги, услышав это, решили надо мной посмеяться. Сверток шелохнулся — под порывом ветра, как я думала, но потом оттуда донесся звук.

Светлые, темные, кем бы вы ни были! Неужели мне не хватило сил, в самый последний момент?!

И в то же время, неясно почему, я испытала невероятное облегчение.

Да, я все еще не могла смотреть на сестер, захлопотавших вокруг младенца с темным хохолком и шоколадными глазами… Младенца! Но опустошение, накрывшее после боя с Ингерн, отступило.