Глава 9 Путы лжи

Куда ночь, туда и сон — так говорила нянюшка, но и день не принес покоя. Да, Бекума единственная, кто мог бы помочь советом, но я по своей глупости разлучила нас. Молюсь всем богам, чтобы она была счастлива.

После завтрака я приказала конюху седлать мою лошадь — спокойную кобылку Мирку. Никогда не была особой любительницей верховой езды, но если требовалось проветрить мысли, небольшая прогулка по замковому парку — самое то. Листья на деревьях еще не начали желтеть, ветерок ласково трепал волосы. Если такая погода продержится до свадьбы, замок Гленуэ снова сможет открыть ворота для всех желающих, и столы будут тянуться на полмили. Опять я думаю про свадьбу. Хотела же отвлечься! Да не получается.

Спрыгнула на сочную зеленую траву, привязала Мирку пастись у раскидистого граба. Почитаю тогда книгу. Надеюсь, она сможет увлечь в свой мир и хотя бы на время стереть из памяти реальность. Но даже на потрепанных страницах зачитанного томика чудились ассоциации с моей собственной жизнью. Герой напоминал Великого Магистра, а юная глупенькая героиня — меня саму.

К темным богам их всех!

Я пошла к уютному фонтанчику, чтобы освежиться, как увидела, что там уже кто-то был.

— Гутор, ты не понимаешь… — это мать, в новом роскошном платье. Раньше она не могла позволить менять наряды по три раза на дню и шить новое каждую неделю. Теперь же на ней красовались лучшие ткани, с самой искусной вышивкой и новейшими фасонами из столицы.

— Нет, Айлин, это ты не вполне представляешь, на что обрекаешь нашу девочку.

Я, уже открыв было рот, чтобы обозначить свое присутствие и пожелать доброго здоровья, молча его закрыла и замерла.

— Еще есть шанс все отменить, — отец был в легких доспехах поверх колета из бычьей кожи, — Этни не сможет жить в столице.

— Вздор! Просидеть всю жизнь в четырех стенах родительского замка куда хуже.

— Она не сможет иметь детей. А ты знаешь, как наша Этни любит малышей.

— Это правда? — удивленный тон матери был лишь слабым отголоском крика, раздавшегося внутри меня.

— Маги не имеют детей, я пробыл при дворе достаточно, чтобы убедиться лично.

— А им это не нужно…?

— Нет, — отец понял мать с полуслова, — магия не передается по наследству.

— Ну, в любом случае, мы уже не можем ничего сделать… — леди Гленуэ развела руками, и даже этот жест у нее получился изящным.

— Можем. Например, выдать ее за хорошего человека из числа моих побратимов. После консумации «резерв» Этни станет для магов бесполезным. Что бы они под этим не подразумевали.

— Гутор, мы наживем врагов!

— Я не последний человек в королевстве, Айлин. Если надо, могу заручиться поддержкой самого государя.

— Уже слишком поздно… — голос матери звучал вымученно.

Я попятилась, более не в силах слушать этот разговор, и споткнувшись о камень, улетела вниз.

Оба родителя обернулись.

— Этни!

Киаран

В подпространстве, где я пребывал в глубоком трансе, пришлось задержаться. Я искал ответы и не находил, словно кто-то препятствовал моей магии. Но это невозможно — вмешательство постороннего я узнал бы сразу… А значит, действовал кто-то, чья энергия почти смешалась с моей.

Усмехнулся. Ну Ингерн, ну чертовка…

Приятно знать, что ты кому-то настолько нужен.

Очнулся на постели в нашем доме, который мы делили всего год, но до того был уютный особняк в другой части королевства, мы так привыкли к нему за двадцать лет, и милый коттедж, увитый розами. Ингерн всегда любила розы, выращивала самые разные сорта и оттенки. Сейчас она по-настоящему страдала оттого, что на столичной земле не вырос бы и сорняк, но терпела. Ради меня.

Ради меня она согласилась даже на невесту… лишь бы я получил резерв и, и мы вместе достигли нашей давней цели. Говорят, за любым успешным мужчиной стоит сильная женщина. А я был достаточно умен, чтобы понимать — в моем случае это Ингерн. Она меня направляла, вдохновляла и поддерживала.

— Кир, — брюнетка лично принесла мое любимое вино, отослав служанок, — ну прости. Не могу я нормально спать, зная, что ты там… с ней. С этой деревенской коровой.

— Не надо, — оскорбление в адрес Этни странным образом срикошетило по мне, — она неплохая девчонка. Совсем еще ребенок, на самом деле. Она ни в чем не виновна.

— Будет виновна, если покусится на мое, — Ингерн присела рядом на бархатное покрывало и пробежалась пальцами по моему предплечью, — я видела, какой дом ты для нее купил.

— Ну, не мог же я поселить ее в сарае, — вспомнил, что имела в виду подруга — удивительно красивый особняк с деревьями, высеченными из камня. Тогда мне казалось, что подобная близость к природе сгладит острые углы, которое несомненно возникнут у провинциальной девушки при столкновении с неживой столицей. А хорошие эмоции невесты мне жизненно необходимы.

— Понимаю… — Ингерн прильнула щекой к моему плечу, локоны цвета воронова крыла рассыпались по груди, щекоча кожу, — но я не думала, что будет так трудно. Ты же не будешь постоянно жить с ней, правда?

— Нет, конечно, — сказал, и что-то резануло по сердцу, — буду появляться лишь по необходимости. Отговорюсь работой, службой у короля…

— О да, мы служим Его Величеству, как никто другой, — женщина рассмеялась грудным смехом, но совершенно некстати вспомнился звонкий голосок Этни, и ее смех как переливы колокольчиков, — надеюсь, теперь ты сумеешь выкачать из горы все камни? С резервом процесс пойдет быстрее?

— Намного, — взял в ладони давно знакомое лицо и впился поцелуем. Он горчил, как только может горчить ложь самому себе.

Этни

Боль в ушибленной ноге была мелочью по сравнению с тем, как на части рвалась душа.

В столице все настолько плохо, что отец предлагает пойти на немалый риск, но не выдавать меня замуж — и тут я невольно поверила всему, что говорил заезжий менестрель. У магов не бывает детей, и никто даже не подумал мне об этом сообщить.

И Киаран… как мог он промолчать?

— Этни, постой! — кричал отец, но я не могла остановиться и сбивала носки туфель, не разбирая дороги.

— Этни, приходи, когда остынешь! Поговорим, — устало оборвался его голос.

Когда остыну, возможно. Но сейчас я могла наговорить лишнего.

А вот милорду Кридхеду я была даже рада наговорить всего и побольше.

Хлопнула дверью своих покоев и с остервенением бросила пергамент на комод.

«Нам нужно поговорить».

Ответ пришел скорее, чем я думала. И не письменно — магистр воплотился посреди комнаты из темного облачка, которое разрасталось и стремительно сплетало узор на полотне реальности.

— Этни, — он слегка поклонился. Полуулыбка меркла по мере того, как маг изучал мой внешний вид. Да, я уже привыкла, что он видит меня исключительно замарашкой, — кто-то тебя обидел?

— Это правда, что у магов не бывает детей? — сказала и покраснела то ли от смущения, то ли от гнева. Меня трясло, а глаза, наверное, сверкали молниями.

— Кто сказал тебе это, Этни? — мужчина приблизился и попытался обнять, но я увернулась.

— Я услышала разговор родителей, — буркнула, словно в детстве, глядя на жениха исподлобья. Прекрасен своей несовершенной красотой, как и всегда. Боюсь, если посмотрю ему в глаза, то не смогу злиться.

— Они правы, — а я думала, что Киаран станет отпираться, — но магия не стоит на месте, и целители работают над этой проблемой. Я не хотел пугать тебя понапрасну. А ты… и правда, хотела бы ребенка… от меня?

Милорд Кридхеду улыбнулся так, что остатки гнева испарились. Почему он так на меня действует?

— Конечно, каждая женщина хочет… — изучая носки туфель, ответила я.

— Мне не интересна «каждая женщина», — он бережно убрал прядь у меня со лба, — но я уже все понял, и меня это радует. Так что можешь не продолжать, — поймала чуть насмешливый взгляд, и мы оба тихо рассмеялись, — что еще тебя расстроило сегодня?

Его близость почти сломала неведомую преграду, не позволяющую открыть правду о Бекуме, но лишь почти. И вопросы о столице напрочь вылетели из головы.

— Просто я скучала, — и по правде, это была главная причина моей грусти.

Он взял мои руки в свои.

— Я тоже, Этни. Я тоже.

…Два дня спустя, которые я по традиции провела за вышивкой нательной рубашки для жениха, не покидая покоев, должна была состояться моя свадьба. Никогда еще неусидчивая Этни Гленуэ не клала стежки с таким старанием — даже матушка осталась довольна, когда зашла за несколько часов до церемонии.

— Прости меня, Этни, — сказала она, расправив несуществующие складки на юбке.

— Я не сержусь, — тот подслушанный разговор мы до сих пор не обсуждали, — Киаран сказал, что магия не стоит на месте. И в любом случае, если захочу, я смогу взять ребенка из приюта. Милорд обещал ни в чем мне не отказывать… — на губах сама собой расплывалась счастливая улыбка. Совсем скоро мы станем мужем и женой, и ничто другое меня не волновало.

Мать отчего-то тяжело вздохнула, словно что-то сдавливало грудь.

— Когда отбудете в экипаже, присматривай за своими сестрами, хорошо?

Я удивленно вскинула голову. Каждой из нас полагалась компаньонка из проверенных служанок, которые служили в замке еще до женитьбы родителей. Но я? Даже если мы будем жить под одной крышей, пока они тоже не выйдут замуж, вряд ли возможно удержать в узде Гвендолен. С Гвервил проще, но младшая способна натворить дел. И матушка, судя по этой необычной просьбе, прекрасно это понимала. Престарелая псица не удержит молодую лань…

Я пожала плечами.

— Хорошо.

— Столичная жизнь богата на впечатления и искушения. По крайней мере, так говорят. Ваш отец никогда не брал меня с собой.

Интересно, почему? Эта мысль прорвалась холодным течением в теплую реку моего счастья. Чего он опасался? Ревновал? Скорее всего — матушка до сих пор считалась очень красивой женщиной. В бредни менестреля я твердо решила не верить и не отравлять собственноручно свою жизнь.

— Уверена, ты будешь счастлива, — леди Гленуэ коротко сжала мою руку, — все, пора, — и позвонила в колокольчик, подавая знак давно ожидающим слугам.

Меня вымыли — так тщательно, словно готовили к встрече со светлыми богами, облачили в тяжелое парчовое одеяние цвета заката — с тройными фонариками и длинными «крыльями» на рукавах, с глубоким квадратным вырезом по последней моде. Если все эти камушки драгоценные, то платье стоит целое состояние. Туфли в тон платью делали меня выше и величественнее, но даже стоять в них было сложно.

Сестры по традиции вплели цветы мне в косы, подхватили длинный многослойный шлейф, и под заунывное бряцанье местных менестрелей я медленно пошла к большому залу, который служил и трапезной, и приемной, и бальной залой. Что-то всколыхнулось в душе — что, если мы уходим навсегда?

С верхней галереи на меня падали лепестки роз, таких же насыщенно-бардовых, как мой свадебный наряд. Если бы я обернулась, то увидела бы, как остается след, напоминающий кровь.

Как в тумане прошел обмен клятвами, которые принимал мой отец — глава рода. Мы с Киараном говорили стандартные фразы на древнем диалекте, одинаковые для всех, связывающих свою судьбу. Наши ладони соприкасались на вытянутых руках, и от волнения я поняла, что мышцы онемели, только когда отец позволил обменяться кольцами, поданными слугой на шелковой подушечке. На мгновение показалось, что в толпе мелькнуло лицо юной Бекумы, но тотчас исчезло, и я списала увиденное на нервы.

Вот и все. Теперь я Этни Бранвен Кридхеду. Жена Великого Магистра. И если бы я только могла знать, что меня ждет…