47

Утро начинается с новых ощущений. Подушка не такая мягкая, как я привыкла, и пахнет чем-то цветочным, а не морской свежестью. Кровать твёрдая, одеяло слишком тёплое, я недовольно ворочаюсь на чужой постели. Не хочу вставать, умываться, чистить зубы. Ничего не хочу. Реальность без него кажется дурным сном.

Слышу шорох и протяжный зевок. Эми просыпается.

Я больше не живу с Давидом. Всего лишь нужно привыкнуть к новому миру.

Открываю глаза. Заспанная Эми что-то смотрит в телефоне, за окном дрожат зелёные листья. Ветрено на улице. И тучи сгущаются. Погода соответствует моему мрачному настроению.

— С добрым утром! — улыбается Эми

— Привет.

Хочу зарыться под одеяло и не выходить из домика три-четыре недели подряд. Жаль, что так нельзя.

— Пойдём в умывалку, — зовёт меня подруга.

Соглашаюсь. Беру зубную пасту и щётку, засовываю ноги в резиновые шлёпанцы и выхожу в коридор. Стены окрашены в грязно-зелёный цвет, окна грязные, здесь пусто и тихо. Мы заваливаемся в умывалку — небольшое помещение с раковинами, где можно привести себя в порядок. Мне глубоко фиолетово на отсутствие комфорта, мысли забиты другим. Давид ещё дома? Или уже уехал в другой город? Как он без меня?

— Совсем ты грустная, — замечает Эми. — Пойдём куда-нибудь, развеемся? Расскажешь, что с тобой случилось.

— Хорошо.

Мы идём в душ, который находится на первом этаже, моемся под прохладной водой и возвращаемся обратно в комнату. Сушу волосы феном, невольно замечаю, что эта реальность совсем не похожа на предыдущую. Всё другое, и я пока не знаю, как к этому относиться. Наверное, рано делать выводы.

— Советую эту кафешку, — Эми пальцем указывает на вывеску незнакомого заведения. — Тут очень вкусный кофе и обалденные десерты. Что скажешь?

— Я не против, — пожимаю плечами.

Я бездумно заказываю капучино и тост с курицей. Хватит, чтобы набить желудок. Эми выбирает латте, сэндвич и десерт. Опирается локтем о стол, с любопытством смотрит на меня.

— Поделишься своими проблемами? Или мне наводящие вопросы задавать? — спрашивает участливо, без тени раздражения или недовольства.

Я делаю глоток безумно вкусного капучино, затаиваю дыхание — и быстро, сбивчиво говорю о том, почему Давид решил поставить наши отношения на паузу. Эми кивает, иногда поджимает губы и качает головой, выражая несогласие с моими словами.

— Что думаешь? — мой голос совсем осипший.

— Ну, что сказать — довела ты мужика, — вздыхает Эми. — Он у тебя и так идеальный: из родного болота забрал, работу непыльную подкинул, с арендой квартиры обещал безвозмездно помочь, все твои истерики стойко терпел, даже в общагу направил не потому, что ему так хочется, а ради тебя, Леся, — укоризненно бормочет подруга.

— Хоть убей, но я до конца не понимаю мотивы его поступка.

— Потому что мыслишь стереотипами. Раз Давид твой парень, то обязательно должен схватить тебя за шкирку, крикнуть: «Аррр, моя, никому не отдам» и запереть в хрустальном замке? Так делают только собственники, абьюзеры и закомплексованные мужчины, которым пофиг на потребности своей девушки. Что хорошего тебя ждёт в огромном пустом доме Давида? Скука, тоска, вечное ожидание своего суженого. А в общаге ты никогда не заскучаешь. Поверь мне, — подмигивает с усмешкой.

— Мне кажется, что он прогнал меня из-за неуверенности в своих чувствах…

— Ага, конечно, прощал все твои истерики только потому, что ты очень круто трахаешься! — восклицает Эми. Я вздрагиваю от её резких слов. — Запомни, Олеся, ни один мужчина не будет мириться с подобным поведением, если у него нет сильных чувств!

— О которых он так и не сказал!

— Потому что вы встречаетесь сколько… пару недель? Не находишь, что это слишком рано?

Я склоняю голову и смотрю на остывающий кофе. Возразить нечего.

— Олесь, — произносит Эми мягким, чуть виноватым тоном, — тебе достался крутой мужик. Всё терпит, не возражает, всегда поддерживает. Только вот, в чём проблема — ты не принимаешь саму себя. И Давид это видит, но сам помочь тебе не может. Он не твой отец, не нянька и не учитель. Он не должен решать все твои проблемы, а по твоим рассказам получается, что Давид всегда приходил на помощь. И от отчима спас, и огромную зарплату непонятно за что платил, и Артура на хрен послал, и выполнил твою просьбу поехать в Святополье. А сама ты что сделала? Кто ты без мамы и без Давида? На что способна? Чего хочешь, к чему стремишься?

— Я не задумывалась об этом. Поступить в университет, жить, как все остальные.

— Вот именно! Ты не знаешь, чего хочешь. Ты готова раствориться в Давиде, в своей любви, а это неправильно. Ищи себя, Олесь. Мне кажется, твой парень прав. Вдали друг от друга ты быстрее сможешь понять, кто ты, чего жаждешь, о чём мечтаешь, на что готова ради сохранения ваших отношений.

— На всё, — я смахиваю одинокую слезу.

— Глупости, — качает головой Эми. — Ни один мужчина этого не достоин. Самые крепкие союзы заключаются у тех пар, в которых оба партнёра занимаются любимым делом, самореализуются и питают уважение к интересам друг друга. Давид — взрослый, уверенный в себе мужик. Он не эгоист и не ревнивец. Он даёт тебе возможность быстро и относительно безболезненно повзрослеть.

— В общаге? — я скептически хмыкаю.

— Звучит странно, согласна. Но я за три года, проведённых в общежитии, действительно повзрослела. Тут никто тебе сопли не утрёт, по головке не погладит — со всеми трудностями разбираешься сама. Нет родительского контроля, полная свобода действий и мыслей. Эта атмосфера вседозволенности раскрепощает, бьёт по мозгам и в конце концов помогает найти себя. Я вот в школе была пай-девочкой, а здесь поняла, что хочу красить волосы в разные цвета, играть на бас-гитаре и устраивать тематические вечеринки. Случилось бы со мной то же самое, если бы я жила на съёмной квартире? Да никогда! Так бы и осталась забитой клушей! Не было бы людей рядом, ничего бы не происходило, лишь сплошная скука и зубрёжка. А здесь жизнь так и хлещет разноцветным фонтаном. Ты завтра это поймёшь, когда мы будем конец учебного года отмечать.

— Так ты считаешь, что Давид прав?

— Конечно. Жить вместе вам пока категорически запрещается. Сожрёшь мужика из-за неуверенности в себе, а он однажды психанёт и скажет пару ласковых словечек. И тогда ты совсем с ума сойдёшь от страха его потерять.

— Я запуталась, — накрываю голову руками и тяжко вздыхаю. — Почему ты такая умная? Как в людях научилась разбираться?

— Я же на психолога учусь, — смеётся Эми. — А на досуге почитываю разные научно-популярные книги о человеческих взаимоотношениях. Мне интересно всё, что связано с людьми. В общаге я служу жилеткой для многих знакомых. Они посвящают меня в свои тайны, рассказывают о личных проблемах, просят совета, а я с удовольствием им помогаю. Хочу в будущем психологом или психотерапевтом работать. Чувствую, что это моё.

— Да, у тебя очень хорошо получается вправлять мозги, — смахиваю последнюю слезинку и улыбаюсь. Эми хорошая. Мне безумно повезло найти такую прямолинейную безбашенную подругу.

После кафе мы долго гуляем по городу, обедаем в уютном итальянском ресторане и заходим в магазин, где продаются товары для дома. Я покупаю удобную подушку и лёгкое одеяло, а также халат, чтобы бегать в нём в умывалку или душ, махровые полотенца, банные принадлежности, пижаму и красивые тарелки, из которых мне будет приятно есть.

Затаскиваем все вещи в общагу и идём в ближайший супермаркет. У отдела продуктов я застреваю на некоторое время. Я привыкла готовить для других. Для мамы и отчима, для Ольги Леонидовны, для Давида. А чего хочу я? Сырников или яичницу на завтрак, как советуют в интернет-статьях? Паэлью с морепродуктами? Нет. Это не моё любимое блюдо. Им я хотела впечатлить Давида, хотя не особо люблю рис.

Мне вдруг становится невыносимо тяжело на душе. Я всегда ориентировалась на других, я без понятия, чего хочу сама. Глаза разбегаются из-за огромного выбора. Может, взять по привычке макароны и яйца? Загуглить в интернете, что приготовить в общежитии? Спросить, чем обычно питается Эми? Какая же я… жалкая.

— Ты чего застыла? — Эми дёргает меня за локоть, укладывает в корзину несколько пачек роллтона, сосиски и паштет.

— Муки выбора.

— Понятно, не буду мешать, — кивает она. — Ищи меня там, где алкоголь. Выберу бухло на завтра.

Рыба! Мне нравится рыба. Свежий лосось, который я впервые съела в доме родителей Давида. Тогда продукты купил Артур, но это уже не важно. Я наслаждалась пищей. Подхожу к отделу свежей рыбы, прошу милую продавщицу выбрать мне филе лосося. Получается дорого, но мне всё равно. Это то, что я на самом деле хочу съесть. А на гарнир сделаю пюрешку! Идеальный ужин.

Я безумно радуюсь тому, что услышала свои желания. Приготовить еду только для себя одной — это новый опыт. Раньше я обходилась бутербродами, а теперь меняюсь.

Эми топчется у полок с алкоголем. Я смотрю на отдел, в котором никогда надолго не задерживалась. Может, спиртное тоже взять то, которое мне нравится? Я совсем не разбираюсь в вине, хватаю наугад красное полусухое. Даже если оно будет скверным, я не особо расстроюсь. Я ведь впервые сама выбрала вино, а не выпила то, которое предлагал Давид.

Вечером я жарю на сковороде филе лосося, а в кастрюле варится картошка. Эми ставит чайник, чтобы заварить роллтон, и уходит в комнату.

— О, привет! А ты здесь какими судьбами? — слышу весёлый мужской голос. На кухню заваливается Федька, тот самый парень, которые любит русский рок и играет на гитаре.

— Привет, — смущённо отвечаю. Странно, что он так рад нашей встрече. — Эми меня пригласила, я с ней живу.

— Круто! Завтра придёшь на тусу?

— Ага, — я выключаю плиту — картофель уже сварился. (3303c)

— Отлично, будет с кем обсудить последний альбом ДДТ, — Федя делает несколько шагов вперёд, заглядывает в тарелку, куда я выложила рыбу. — Пахнет обалденно! Желаю тебе приятного аппетита. Увидимся завтра, — он подмигивает мне и уходит так быстро, что я даже не успеваю попрощаться.

Возвращаюсь в комнату и с удовольствием ужинаю. Хочется улыбаться. Сама не знаю, почему. Первый день в общежитии прошёл лучше, чем я думала.

Даже несмотря на то, что в телефоне нет ни одного пропущенного вызова. Давид не звонил.