Глава 12

– Тебе надо привести себя в порядок и позавтракать, – немного напряжённым голосом произнёс Морган, продолжая поглаживать мою спину, поясницу, скользить ладонями по ягодицам.

Я спрятала лицо на его плече и едва слышно пробормотала, не торопясь подниматься:

– А… Ты?

После всего случившегося глупо и дальше обращаться на «вы». Ладонь Моргана на мгновение замерла, потом нежно провела по попке.

– Это нужно было тебе, Диана. Обо мне не беспокойся, а тебе стоит… отдохнуть, – с едва заметной заминкой добавил он. – Твоим нежным местечкам требуется передышка.

Лицо снова опалил жар, и хотя в глубине души я на самом деле не очень хотела подвергать попку новым испытаниям, но для Моргана готова была пойти на это. Он сумел бы снова сделать так, что мне понравилось. Я на мгновение задержала дыхание, потом приподнялась, встретившись с ним взглядом и шалея от собственной смелости. Подумала, что если Морган мог доставить мне такое удовольствие всего лишь руками, то… наверное, и я смогу. Если он подскажет, как именно. Чуть сместившись так, чтобы сползти с него, но оставив закинутой ногу, робко улыбнулась и положила ладонь ему на грудь.

– Может, как-нибудь по-другому? – предложила мужчине, стараясь не задумываться, почему рядом с ним веду себя так откровенно, позволяю ему всё то, что он делает со мной.

И получаю от этого непередаваемое удовольствие, чистое и яркое, без примеси горечи, как… вчера на вечере. Морган замер, напрягся подо мной, пристально уставившись в глаза потемневшим взглядом. Сглотнул, когда моя рука оказалась на его животе, перехватил запястье. А потом вдруг усмехнулся знакомой порочной и многообещающей усмешкой и рывком поднялся, удержав меня за талию.

– Хорошо-о, – протянул он, зарывшись пальцами в мои волосы и чуть оттянув голову.

В следующий момент Морган прижался к моему рту жадным, нетерпеливым поцелуем, настойчиво раздвигая губы, вторгаясь в жаркую глубину и не оставляя ни единого шанса не ответить. В памяти вспыхнули картинки, как он так же жадно ласкал этим ртом там, внизу, и тело моментально отозвалось волной горячей истомы, я глухо застонала, не прерывая поцелуя. Морган ухитрился подняться и взять меня на руки, и мне было всё равно, куда мы идём, я вновь погрузилась в восхитительные переживания, послушно отвечая, позволяя его языку дразнить, играть, исследовать. Он пил моё дыхание, мои эмоции, и я покорно отдавала их Моргану, лишь шире раскрывая рот и крепче зажмуриваясь, уплывая в золотистое марево проснувшейся страсти.

Вынырнула из него, когда мужчина поставил меня на пол, оторвавшись от моих припухших губ, и я обнаружила, что мы в ванной. Морган одним движением снял через голову рубашку, избавился от штанов и снова обнял, легко перенеся через бортик. Тугие, тёплые струи упали на кожу, и я тут же оказалась прижата спиной к стене, а Морган упирался одной ладонью рядом с моей головой, гипнотизируя чуть прищуренными глазами и обжигая губы горячим дыханием. Его пальцы скользнули вдоль моей руки, легко обхватили запястье и потянули к своему телу, к тому самому твёрдому, что я до сих пор только чувствовала в себе, но ещё не набралась смелости посмотреть. И уж тем более, прикоснуться.

– Я покажу, как, – низким, хриплым голосом произнёс Морган, чуть подавшись вперёд.

Смущение кольнуло всего лишь на миг, а потом я расслабилась и доверилась ему, позволив управлять моей рукой. Мои пальцы дотронулись до горячей, твёрдой плоти, ощутили бархатистую кожу, и дыхание перехватило от ещё одного приступа замешательства. Но очень скоро оно уступило место любопытству и волнению. Взгляд медленно опустился вниз, я прикусила губу, чувствуя, как лицо пылает от румянца. Он был… большой. Весьма. И я старалась не думать о том, как это поместилось во мне, как и о том, почему мне снова хочется испытать эти болезненно-сладкие, одновременно неуютные и притягательные ощущения. Сглотнув, неуверенно провела подушечками по всей длине, услышала судорожный вздох Моргана и его требовательный голос:

– Обхвати его.

Пальцы послушно сомкнулись вокруг ствола, я снова подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной. И окончательно пропала. Он так и не отпускал мою руку, направляя, опаляя губы жарким дыханием и нависая надо мной.

– Сожми, несильно, – раздался следующий приказ всё тем же хриплым голосом.

Я повиновалась… А потом Морган сделал медленное движение бёдрами вперёд, толкнувшись в мою ладонь, она скользнула по твёрдой плоти до самого конца. И он продолжил. Наши глаза не отрывались друг от друга, я сосредоточилась на ощущениях, чувствуя странное ликование и восторг от того, как реагировал Морган. Происходившее отзывалось в душе непонятным томлением, собственные непристойные, откровенные ласки вызывали желание прижаться ближе, потереться низом живота, который уже скрутил знакомый болезненный спазм желания. Даже мелькнула суматошная мысль, а не наплевать ли на запрет Господина Эм… Я хотела Моргана всем своим существом, и хотела по-настоящему, а не так, как до этого. Внутри всё сжалось, а моя ладонь задвигалась быстрее, отчего он задышал чаще, и его пальцы зарылись в мои волосы, крепко прихватив пряди и чуть откинув мою голову.

– Да… Ещё… – требовательно выдохнул Морган, и в следующий миг прижался к моим губам, врываясь языком, властно раздвигая и проникая внутрь.

Его рот делал со мной то, чего хотели мы оба, но не могли себе позволить, Морган брал меня так, как если бы всё происходило по-настоящему. И я выгибалась навстречу, тихо стонала, послушно отвечая и чувствуя, что горячая плоть становится ещё твёрже, понимая, что вот-вот и он получит долгожданное удовольствие. С глухим рыком Морган прикусил мою губу, притиснув к стене, и обмяк в моей ладони, а поцелуй стал мягче, нежнее. Язык ласково провёл по укусу, зализывая, и меня обняли двумя руками, а я прижалась к нему, не желая, чтобы это мгновение заканчивалось…

Не знаю, сколько мы так простояли, нежась под водой, наслаждаясь просто близостью друг к другу и целуясь. Мне уже было всё равно, зачем Морган это делает, из жалости или удовлетворяя лишь свои желания. Я всё равно буду помнить эти минуты, даже если мы больше никогда не увидимся, и после окончания этой истории разойдёмся каждый в свою сторону. В конце концов, Морган всё же выключил воду, помог мне выбраться и вытер полотенцем, а потом, закутав в него, снова взял на руки и вынес в спальню.

– Завтракать, – решительно заявил он, ставя меня на пол.

Выбрал из шкафа длинный шёлковый халат, я надела его, а Морган ограничился только штанами. Мы спустились вниз, в столовую, где в самом деле уже всё стояло, и даже не успело сильно остыть. А едва мы устроились за столом, как бесшумно появилась горничная в форменном платье с передником и в чепце и подошла ко мне, пряча взгляд.

– Госпожа, вам просили передать, как проснётесь, – тихо сказала служанка, подавая на маленьком серебряном подносе сложенный листок.

Сердце заныло от неприятного предчувствия, но – а чего я ожидала? Наверняка следующие распоряжения Господина Эм, мне ведь нужно отрабатывать долг Никласа. Я молча кивнула, взяла записку и развернула. «Доброе утро, дорогая. Надеюсь, ты отдохнула. Вечером я заеду за тобой, будь готова к восьми. Один мой хороший знакомый празднует день рождения, и я хочу сделать ему подарок – тебя. Подготовься хорошенько, Диана, я лично проверю твою попку, и другое местечко тоже. Не хочу обидеть моего друга». И всё. Без подписи, конечно, но и так понятно, от кого. Настроение резко упало, вернулась тоска, и пропал аппетит. Морган требовательно протянул руку, и я послушно отдала записку, не видя смысла скрывать от него что-то. Сама же уставилась в чашку, водя в ней ложечкой, съёжившись на стуле и чувствуя во рту горечь. Несколько минут в столовой царило напряжённое молчание, а потом Морган негромко произнёс:

– Ешь, Диана. Силы тебе понадобятся.

Я не сдержала невесёлой усмешки, не глядя на него, и мгновение помедлив, решительно заявила:

– И ещё та настойка.

Краем глаза заметила, как Морган поджал губы и нахмурился, но упрямо наклонила голову и повторила:

– Пожалуйста. Мне… будет сложно без неё. Очень.

Не знаю, что там за вечер в честь дня рождения, но что-то подсказывало, он не сильно будет отличаться от того, где я была вчера. Послышался шум отодвигаемого стула, Морган подошёл ко мне и положил тёплые и тяжёлые ладони на плечи. Наклонился, поцеловал в макушку и отрывисто отозвался:

– Хорошо. Как скажешь. Я понимаю. Завтракай, детка, – его пальцы прошлись по моим волосам, и Морган вышел из столовой.

Я же принялась за еду, совсем не чувствуя вкуса. Затолкала в себя творожную запеканку, тосты с сыром, запила всё чаем и поняла, что больше ни кусочка в меня не влезет. Как раз вернулся Морган, остановился за моей спиной, и его ладонь легла на шею, легонько помассировав.

– Надо ещё кое-что сделать, Диана, – ровно произнёс он. – Ляг на стол и раздвинь ноги.

Да, конечно. Упоминание, что я должна быть готова к вечеру везде. Прикусив губу и не поворачиваясь, поднялась и подошла к столу с той стороны, где не было посуды, легла и зажмурилась, расставив ноги и выгнувшись. Помедлила и всё-таки положила ладони на попку, раздвинув ягодицы, стараясь дышать размеренно и глубоко. Морган ничего не сказал, и через мгновение я ощутила прикосновение его пальцев, скользнувших по тугому колечку и смазанных в чём-то прохладном. Слегка помассировав, они надавили, неглубоко проникая, давая мышцам привыкнуть, и пришлось приложить усилие, чтобы расслабиться. А потом пальцы исчезли, уступив место гладкому, толстому стволу. Морган действовал осторожно, плавно вводя в меня игрушку и придерживая под живот, и когда она оказалась целиком внутри, его палец неожиданно провёл по чувствительному местечку, раздвинув складочки. С моих губ сорвался вздох, и Морган тут же убрал руку, подняв меня и прижав к себе.

– Мне надо уйти, Диана, – выдохнул он на ухо, а его ладонь удобно легла на грудь, легонько массируя, и я откинула голову, прикрыв глаза и млея от этих мягких прикосновений. Даже игрушка в не слишком удобном месте почти не причиняла неприятных ощущений. Пока я не двигалась. – Я вернусь вечером, до того, как тебя заберут.

Его рот прижался к изгибу шеи, оставляя на коже огненный след, и теперь уже две ладони гладили и ласкали упругие полушария, погружая меня в знакомую истому. Господи, что ты со мной делаешь, Морган…

– Х-хорошо, – пробормотала, облизнув губы.

А он вдруг наклонился, быстро поцеловал и отпустил, и пришлось опереться ладонями о стол, чтобы не упасть – ноги подрагивали, а коленки подгибались. И очень неожиданным оказалось для меня его следующее заявление:

– Я что-нибудь придумаю, Диана. До вечера.

Через пару мгновений я осталась одна, ошарашенная, слегка растерянная и с затеплившейся в душе надеждой. Может… и правда, Морган решил мне помочь?