Глава 13

Постояв немного у стола, я крепче запахнула халат, задержала дыхание и сделала несколько плавных и нешироких шагов. Так, чтобы движения в попке почти не ощущались, насколько это возможно. Нет, пожалуй, привыкнуть к этому я точно не смогу, а мелькнувшую мысль избавиться от игрушки с сожалением отодвинула. Сама я точно ни за что не заставлю себя… вернуть её на место к вечеру, а проверять, что будет за непослушание, не хотелось. Морган, может, и ничего не скажет, а вот Господин Эм… Надо просто придумать, чем занять себя, чтобы поменьше думать обо всём, и я, несколько мгновений поразмышляв, направилась искать библиотеку. Она здесь наверняка есть, а чтение поможет отвлечься, читать я любила, хотя наш дом особым богатством книг похвастаться не мог.

Искомое я нашла на первом этаже в глубине коридора, прошлась вдоль высоких полок, снабжённых указателями, и оторопело застыла, осознав, что большинство книг, по крайней мере, на доступной высоте, отличаются весьма специфическим содержанием. Это были или повествования о пикантных приключениях героев, как мужчин, так и женщин, ещё и снабжённые откровенными картинками, или и вовсе… подробные описания различных способов, как доставить удовольствие. И мужчине женщине, и наоборот. Причём, некоторые весьма необычные, я бы даже сказала, граничащие с какими-то разновидностями пыток, судя по тщательно прорисованным иллюстрациям…

Пролистав несколько книг и поспешно поставив их обратно, я прижала ладони к горящим щекам и растерянно прошлась вдоль полок. Ну и что выбрать? Я не хочу читать эти развратные истории, ничего интересного в них нет! Может, повыше что-то другое найдётся? И я придвинула лестницу, полная решимости отыскать что-нибудь по своему вкусу. Поднялась по ступеням, стараясь не обращать внимания на ощущения в непривычном месте, задумчиво прикусила губу, скользя взглядом по корешкам. Здесь и правда стояли совсем другие книги, но тоже художественной направленности. Сборники сказок, легенд, исторические хроники, на которых я задержалась чуть дольше, и всё-таки покачала головой. Нет, хочу лёгкое, красивое, и пожалуй, как раз легенды подойдут. И я уверенно вытащила толстый том в кожаном тиснёном переплёте, украшенный металлическими уголками. Спустилась обратно, подошла к креслу и забралась с ногами, постаравшись устроиться со всем возможным удобством, и чтобы поменьше думать об игрушке, то и дело напоминавшей о себе при каждом движении.

Книга оказалась увлекательной, хотя местами и пугающей. Легенды выходили мрачными, о всяких потусторонних сущностях и тварях, демонах всех мастей, духах, оборотнях и прочей нечисти. Я от нервного любопытства аж начала покусывать палец, вчитываясь в строки, написанные красивым, ровным почерком неизвестным писцом – видно, что книга старинная, не напечатанная. Конечно, в некоторых легендах всё заканчивалось хорошо, а в некоторых – не очень… Я так и не смогла понять, почему девушки, попавшие под опасную притягательность демонов, добровольно оставались с ними, хотя это было для них почти во всех случаях смертельно опасно. Но они верили навеянным чувствам, притяжению, что их тоже любят… И уходили с ними, оставались, становясь добровольной кормушкой до самых последних минут. Я ненадолго отвлеклась, передёрнув плечами и сглотнув. Да-да, здесь рассказывалось о тех демонах, которые питались живой силой людей, причём не только мужчины, но и женщины тоже – они охотились за мужчинами. Причём, очень специфической силой, которую они получали через близость…

Поёжившись, я отвлеклась от книги, почувствовав, что проголодалась. Бросив мимолётный взгляд на часы, убедилась, что подоспел обед, время пробежало незаметно. Словно в подтверждение моих мыслей, в дверь раздался негромкий стук и приглушённый голос сообщил:

– Госпожа, обед готов.

Прихватив толстый том, я отправилась в столовую, где, конечно, никого кроме меня не было. Забравшись на стул и положив книгу рядом, я снова углубилась в чтение, не забывая про еду – истории притягивали, и пусть даже они вымышлены, всё равно, нет-нет, да закрадывалась мысль, что описано очень здорово. Поневоле поверишь, что в самом деле по улицам совсем рядом ходят такие опасные существа, охотящиеся за невинными девушками. После обеда я вернулась в библиотеку, прихватив несколько бутербродов и вазу с фруктами, и оставшееся до вечера время пролетело ещё быстрее. Я успела прочитать половину сборника легенд, когда дверь в комнату распахнулась без стука, и я вздрогнула от неожиданности, едва не выронив дольку персика и вскинув голову.

Увидев Моргана, не смогла сдержать вздоха облегчения, на лицо так и просилась радостная улыбка, но тут я себя контролировала лучше. Не стоит так явно показывать эмоции, когда совершенно неясно, к чему они могут привести. Он же, замерев на пороге, окинул меня чуть прищуренным взглядом, и по его непроницаемому виду невозможно было сказать, какие мысли у него в голове.

– Привет, – первым поздоровался он, неторопливо зайдя в библиотеку. – Через два часа за тобой заедут.

От услышанного сердце испуганно дёрнулось, и в горле стало сухо. Я не сводила с Моргана взгляда, позабыв про персик в руке, и следующие слова вырвались сами:

– Где ты был?

Уголок губ приподнялся в намёке на улыбку, в ореховых глазах блеснул огонёк. Я тут же почувствовала себя неловко – задаю вопросы, которые не должна, и поспешно отвела взгляд.

– Прости, я не хотела…

– Я ездил к матери, – перебил Морган, склонившись надо мной, одна его ладонь упёрлась в подлокотник, а пальцы второй ухватили за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо. – Убедиться, что с ней хорошо обращаются, Диана. Ну и ещё кое по каким делам, – туманно добавил он.

А в следующий момент его губы прижались к моим, язык требовательно раздвинул, проникая внутрь, и я невольно подалась вперёд, покорно раскрывая рот шире и впуская, отвечая на такое неожиданное приветствие. И только в процессе жадного, горячего поцелуя поняла, что… соскучилась. В самом деле. Где-то в глубине души теплилось желание увидеть его, посмотреть в глаза, и пусть я обманываюсь, но мне нужна была эта иллюзия чего-то большего, чем просто вожделение. Морган между тем покусывал и зализывал мои губы, посасывал, втягивая в свой рот, дразнил язык, играл с ним, и я таяла от этого поцелуя, плавилась, чувствуя, как внизу живота скручивается знакомая горячая спираль желания…

Морган отстранился внезапно, но его пальцы остались на моём подбородке, а учащённое дыхание обжигало припухшие, зацелованные губы, которые покалывали сотни невидимых иголочек. Мужчина медленно погладил подушечкой нижнюю, слегка надавив, и произнёс чуть хрипло:

– Знаешь, я скучал, Диа-ана.

То, как тягуче он произнёс моё имя, отозвалось сладкой дрожью внутри, я сглотнула, неуверенно улыбнувшись. Ещё несколько чудесных мгновений смотрела в его глаза, завороженная хороводом золотистых искр, а потом волшебство закончилось. Морган выпрямился, его лицо стало бесстрастным, а взгляд смотрел куда-то сквозь стену.

– Пойдём, – коротко произнёс он. – Ужин и собираться.

Мне ничего не оставалось, как отложить книгу и молча подняться из кресла, ухватившись за протянутую ладонь. Сердце тяжело стукнулось в груди, и мелькнула мысль напомнить про зелье – без него я на предстоящий вечер не поеду, и пусть Морган что угодно делает. Мы вышли в столовую, сели за стол, и молчаливые слуги споро накрыли ужин. Я почти не ощущала вкуса еды, всем существом чувствуя, как утекают минуты моей относительной свободы. Одна только мысль о предстоящем вечере вызывала подкатывающий к горлу горький ком, и приходилось глубоко дышать, переживая приступ дурноты. И вот странно, Морган у меня такого отвращения не вызывал, хотя, конечно, он и вёл себя совсем по-другому… Ковыряясь в ужине, я окончательно запуталась в собственных мыслях, потеряла аппетит и в конце концов, отодвинула так и не доеденные мясные рулетики, фаршированные грибами и овощами.

Морган ничего не сказал, так же молча поднялся и кивнул на выход из столовой. Мы поднялись наверх в мою спальню, и он, бросив на меня взгляд через плечо, направился к двери в ванную, я послушно направилась за ним. В уборной, включив воду, Морган без слов шагнул ко мне, потянул кончики пояса, развязав его, и провёл ладонями по плечам, снимая халат. Я не пошевелилась, упорно глядя на ряд пуговиц на рубашке под распахнутым камзолом, только сжала кулаки, чувствуя жаркий, не совсем уместный румянец. Странно после всего, что со мной уже было, испытывать смущение перед мужчиной.

– Забирайся, – коротко приказал Морган и небрежным движением скинул камзол на пол, к моему халату.

Я послушно устроилась в ванной, подтянув колени к подбородку и уставившись перед собой невидящим взглядом, вновь погружённая в невесёлые размышления. Через несколько минут Морган присоединился ко мне, взял с полки мочалку, душистое мыло и начал намыливать, устроившись за спиной. Размеренные, мягкие движения успокаивали, настраивали на умиротворённый лад, и удивительным образом отвлекали от тревожных дум. И следующий вопрос вырвался сам собой:

– Ты со всеми девушками так… любезен?

Морган хмыкнул, а потом ответил ровным голосом, скользнув рукой мне на талию и заставив выпрямиться.

– Нет. Большинство из тех, кто здесь были раньше, закатывали истерику при одном только моём появлении, – коротко пояснил он, придвинувшись ближе и скользя мочалкой по моей груди. – С ними занималась горничная.

Спрашивать, много ли таких побывало в этом особняке, не стала: зачем мне лишний повод для расстройства? Грустно усмехнулась, прерывисто вздохнув и послушно откинувшись на грудь Моргану – теперь его ладони скользили по упругим полушариям, мягко массируя, и мне это нравилось. Во рту стало горько, я на несколько мгновений прикусила губу, а потом всё же высказала беспокоившие мысли:

– Я, наверное, слишком испорченная, – мой голос звучал едва слышно, и глаза защипало от навернувшихся слёз. – Развратная…

Договорить не дало раздавшееся над ухом фырканье, и ладони, спустившиеся с груди на живот.

– Нет, Диана, ты вовсе не испорченная, – уверенно заявил он и прижался к моей спине, губы коснулись изгиба шеи, и тело откликнулось жаркой волной. – Ты чувственная и страстная, малышка, а это немного другое, – его тон стал приглушённым, низким, отчего нервы завибрировали, и между ног разлилось знакомое томление. – Это вовсе не плохо, что ты, – последние слова Морган прошептал, блуждая губами по моей шее и отвлекая, не давая собрать мысли воедино.

– А… другие… такие же были? – кое-как, сумбурно выразила я свои соображения, млея под осторожными прикосновениями Моргана.

Он помолчал, положив подбородок мне на плечо, снова взял мочалку и продолжил намыливать, пока я прислушивалась к его дыханию.

– Нет, – уверенно ответил Морган, оставив лёгкий поцелуй чуть ниже уха. – Других не было, Диана. Они не вызывали таких желаний, как ты, малышка, – его ладонь мягко провела между моих послушно раздвинутых ног, погладив, но не приласкав, однако мне и этого хватило, чтобы судорожно вздохнуть и выгнуться навстречу.

– К-каких? – пробормотала я, запнувшись, и облизнула сухие губы.

Я не понимала, зачем спрашиваю, болезненное любопытство толкало задавать эти вопросы, и настойчивое желание узнать, зачем Морган вообще заботится обо мне. И от его слов в груди всё сладко замирало в неясном предвкушении…