Глава 18

Утром, пока солнце только золотило первыми лучами горизонт, я выскользнула из крепких рук. Посмотрела на безмятежно спящего Лирана и решила оставить ему письмо, перед тем, как покинуть его дом. Писала в спешке, рука то и дело вздрагивала, а сердце бешено стучало по ребрам. Я боялась передумать, даже порывалась сжечь бумагу, но в итоге положила письмо в ящик прикроватной тумбы и быстро оделась в походное платье.

Слуги не стали меня останавливать, наоборот, подвели смирную оседланную кобылку и проводили за ворота. Накинув на голову капюшон, я в последний раз оглянулась на дом, где познала минуты счастья, и пришпорила лошадь, чтобы не передумать в последний момент. Не будь дочери, я бы, несомненно, осталась рядом с Безликим — проще называть его так. Не участвовала бы ни в каком восстании, а просто жила бы в свое удовольствие, окончательно позабыв о прошлом. И сейчас, как никогда, бедное сердечко разрывалось на сотни мельчайших осколков.

Остановилась передохнуть после получаса езды у леска. Давно не путешествовала верхом. С непривычки болели ноги, ныл отбитый зад и не давали покоя душевные терзания. А когда в притороченной к седлу сумке обнаружила запас еды и мешочек с монетами, и вовсе заплакала. Даже так, на расстоянии, Лиран все равно заботился обо мне. Ну, не дура ли я, что бегу от него?

Нет! — перед глазами всплывало милое личико Аттии, ее небесно-голубые глазенки и самая прекрасная на свете улыбка, и все сомнения отметались прочь.

Просто так исчезнуть и прямиком ехать в обитель не стоило. Нужно обозначить себя в замке Сагор и сделать вид, что собираюсь отправиться в поместье Пирс. Дела как-никак! Вдруг Имлин, который вряд ли знает, что Лиран мне открылся, станет переживать за свою уже бывшую любовницу? Лишние вопросы, преследования и подозрения мне сейчас не нужны. Главное, чтобы мою отъезжающую карету увидели слуги, с самим графом встречаться не обязательно, да и не было ни малейшего желания.

Вскоре добралась до моста и въехала на площадь. Экипажи гостей лениво двигались к воротам, увозя людей восвояси. Я сходу наткнулась на своего возницу и распорядилась сообщить служанкам, чтобы собрали мои вещи. Входить в замок и тем более в покои, не собиралась. Куда лучше подождать в саду. Выбрала неприметную беседку подальше от той, за которой находилась башня для утех Имлина. Вспомнила тот день и сразу тошно стало! Больше никогда не позволю этому похотливому животному прикоснуться к себе. И плевать, что Аттия может быть его дочерью, а не Лирана!

— Мне доложили, что ты прибыла в замок верхом, — я аж на месте подпрыгнула от неожиданности. Такой знакомый, но в то же время ненавистный голос графа вырвал из размышлений и заставил повернуться в его сторону. И почему со мной всегда случается то, чего я старательно избегаю?! — И куда это ты испарилась после бала? Я искал тебя по всему замку, — выплюнул со злостью и приблизился почти вплотную. — Лиран тоже куда-то пропал. Странное совпадение, не находишь? — наклонился и посмотрел мне прямо в глаза, чем вызвал волну гнева. Нет! В этих голубых глазах не было и капли той глубины, которая меня покорила. И как я раньше этого не замечала?

— Большую странность я нахожу в том, что должна отчитываться перед бывшим любовником! — вздернула подбородок и отсела подальше.

Имлин опустился на скамью и окинул меня недовольным взглядом.

— Бывшим? Впервые слышу! Бывшим я стану только тогда, когда сам этого захочу, — ухмыльнулся, схватил меня за руку и потянул на себя, но встретил сопротивление.

— Займись женой, Имлин, ноги моей больше не будет в этом замке! Все кончено. Я устала от таких отношений. Мне пора домой. Там меня ждут дела, — подскочила с места и вышла из зарослей плюща на каменную дорожку.

— Если так, то разбирайся со своими делами сама! От меня не жди никакой помощи! — выкрикнул мне вслед, чем рассмешил.

— Не удивительно! — ухмыльнулась и широким шагом направилась к карете, куда грузили сундук с моими вещами. Благо, достопочтенный граф посчитал ниже своего достоинства проводить в путь бывшую любовницу.

Приказав вознице ехать следом за мной, оседлала коня и покинула владения Сагор. На развилке двух дорог, остановилась, чтобы озвучить новое распоряжение:

— Лашка, у меня неотложные дела. В поместье Пирс поедете сами. Разложите мои вещи и можете отдыхать до моего приезда.

— Да, госпожа, — учтиво закивала прислуга и я рванула в сторону Скена, а уже в пути, когда карета скрылась из виду, поменяла внешность.

Когда же до обители оставалось полдня пути, остановилась на постоялом дворе, чтобы немного отдохнуть. Заняв столик в таверне, в ожидании ужина, лениво отщипывала виноградины, что лопались во рту, разливаясь сладостью. Сомнения раздирали на части. Последовать совету Лирана или выдать его Ордену?

Все же первый вариант оказался больше по душе. Стоило хотя бы просто посмотреть, чего стоит радушие Фелисити на самом деле, а прикинуться жертвой, снять кольцо и поведать Ордену правду, всегда успею. В конце концов, любого может постигнуть неудача. Но разве хоть раз заходила речь о такой цене? Я готова время от времени выполнять поручения главы ордена, но в угоду ей становиться шлюхой на побегушках? Увольте! Сколько я хлебнула от Имлина, да и не только от него, за это время? При таком раскладе лучше бы осталась в таверне и вышла замуж за хозяйского сынка. Та же крыша над головой, обязанности и постылый муж в постели. Что же это за благодетельница такая, если за ее доброту я должна расплачиваться собственным телом?

Набравшись сил, снова отправилась в путь, выбрав самую малолюдную дорогу к Скену, а в городе спешилась, чтобы не вызывать ненужного внимания — женщин-путников не так много, чтобы остаться незамеченной. Передвигалась осторожно, «надев» облик достопочтимой мадам и шарахаясь в сторону, едва завидев какой-нибудь кортеж или отряд всадников.

Так и добралась до заброшенной дороги, что вела к скрытой от людских глаз кряжистой арке, через которую однажды вступила в новую жизнь. Никогда еще так сильно мое сердце не разрывалось изнутри. Я безумно соскучилась по дочери и собиралась первым делом увидеть ее, а уже потом докладывать Фел о проваленном задании.

В поселении никто особенно не удивился моему появлению. Ну, приехала и приехала. Большая часть братьев и сестер находились в разъездах. Может, это и к лучшему, что не привлекла пристального внимания. Однако, когда я, окрыленная предстоящей встречей, взлетела на порог флигеля, где проживала Мара, наткнулась на не запертую дверь. Такое и раньше бывало, вокруг все свои. Чего опасаться? Но сейчас сердце пропустило удар. Комната встретила болезненной пустотой и дорожками пыли. Мебель и некоторые безделушки остались на своих местах, но одного взгляда хватило, чтобы понять, Мары и Аттии здесь нет.

Вот оно! Не об этом ли предупреждал Лиран? — в душе поднялась незамутненная ярость. За свою дочь я уничтожу любого, кто встанет на пути! Если только Фел с ней что-нибудь сделала… — Фел!

Развернувшись, быстрым шагом направилась к домику Фелисии. Той не оказалось на месте, однако сестра, следящая за порядком в доме леди, предложила подождать ее и принесла душистого чаю с мятой. За полчаса я сумела взять себя в руки и настроиться на серьезный разговор. Хотя… стоило увидеть леди Фритш, как спокойствие, будто волной смыло.

— Где Аттия? — спросила вместо приветствия, игнорируя все законы приличий. Да и о каких приличиях тут может идти речь? А вот Фел о них ни разу не забывала. На строгом лице лишь на секунду отразилось недовольство моим поведением, а после расцвела радушная улыбка.

— Эви, девочка моя! Я так рада, что ты вернулась! Надеюсь, с хорошими новостями? — подошла, заключила меня в дружеские объятия и невесомо коснулась поцелуем щеки. — Как ты похорошела! Определенно, внешний мир пошел тебе на пользу. Ты не волнуйся, с Аттией все в порядке. Просто услуги Мары потребовались в… другом убежище Ордена, вот я и отправила их обеих. Будь уверена, о малышке хорошо заботятся, и она ни в чем не нуждается.

— Даже в материнской любви? — не сумела скрыть раздражения. Мысли смешались. Я окончательно растерялась и не знала, что делать. Фелисити излучала максимальную расположенность и дружелюбие. Посмотрим, что она скажет, когда речь зайдет о задании.

— Ну, что ты, милая! Конечно, никто не сумеет заменить Аттии мать. Как можно? Присядем, — мягко взяла меня за руку и усадила на диван, — расскажи, как прошла твоя миссия? Я наслышана о твоих успехах от разведчиков, что смогли проникнуть на бал. Жаль, повариху заменить не удалось, как планировалось. Но говорят, Лиран Безликий оказал тебе особенное покровительство? Тебе удалось?

Как бы Фел хорошо не играла, но ее выдало нетерпение, с которым прозвучал последний вопрос, и лихорадочный блеск в глазах. Пока что я видела лишь косвенные подтверждения правоты Лирана. Осталось немного, чтобы убедиться окончательно.

— Сожалею, Фел, — натурально расстроилась и даже пустила слезу, — он… он выгнал меня! Полуголой! Ночью! Это было так ужасно! Он настоящий зверь в человеческом обличье. Не представляешь, что он заставлял меня делать!

А что? Еще ни один мужчина не мыл мне ноги и не кормил ужином с ложечки, — мысленно хихикнула, но продолжила игру.

— Я была на шаг от раскрытия тайны, он почти поверил тому, что люблю его и не желаю, чтобы между нами оставались секреты. И знаете, что? Безликий сдержал слово, снял маску и… — замерла, выдерживая театральную паузу.

— И что? — Фел жадно подалась вперед.

— Перед этим погасил даже камин, чтобы ни единый отблеск света не помог разглядеть его облик. А после, привязал к кровати и вытворял такое, о чем приличной девушке даже думать стыдно!

— Ты не могла дождаться утра и довести дело до конца?! — разочарованно вскрикнула леди.

— Я и хотела, — всхлипнула пожалостливее, — даже сумела освободиться от веревок. Вот только он проснулся, жутко разозлился и приказал вышвырнуть за порог. Прямо так, в остатках ночнушки, босую и беззащитную, без средств к существованию. Фел, ты представить не можешь, чего я натерпелась и на что пошла ради нескольких монет и старого плаща. Когда я добралась до замка, меня не хотели пускать за ворота. Но я и с этим справилась. Хотела привести себя в порядок и вернуться, чтобы взять реванш, но на беду попалась на глаза Имлину де Сагору. Он устроил жуткую сцену ревности… в общем, он тоже меня прогнал. Я не справилась, Фел, — закрыла лицо ладонями и сделала вид, что плачу. На самом деле, меня душил предательский смех, готовый скатиться в истерику, так что всхлипывания получились вполне натуральными.

— То есть ты… — женщина шумно втянула носом воздух, — мало того, что не выполнила задание. Так еще испортила отношения с единственной ниточкой, связывающей с Безликим?

— Прости меня! Я… это выше моих сил. И я так скучаю по дочери. Могу я с ней увидеться?

— Нет! — хлестко ответила Фелисити, — дочь ты увидишь только тогда, когда исправишь все, что натворила! Завтра же отправляешься обратно! И меня не волнует, что ты будешь делать! На коленях ползай, переспи хоть со всеми слугами в замке, но верни расположение Имлина! Если потребуется, займи место его жены. С твоим-то даром это не составит труда!

— А что делать с Сириной? Она вряд ли добровольно покинет мужа…

— Не моя проблема! И вообще! Нет человека — нет проблемы. Тебе не привыкать забирать чужую жизнь, — хлестко ударила меня словом, будто пощечину залепила. Вот теперь искренняя слеза скатилась по моей щеке. — Попробуешь еще раз и теперь без глупостей! Выезжаешь завтра на рассвете! — Фел демонстративно отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

— А как же моя дочь? Могу я узнать, где она? Посмотреть хотя бы одним глазочком, я так по ней соскучилась, — последний шанс, который был похоронен холодным…

— Нет. Не раньше, чем ты выполнишь задание. Будет стимул быстрее управиться с делом. В противном случае, ты никогда больше не увидишь Аттию. Мы воспитаем из нее достойную сестру. И еще… — помедлила, задумалась и сказала уже спокойным тоном: — Аттия еще мала, чтобы разглядеть ее особый дар, но я была крайне удивлена, когда на нее откликнулась стихия огня. Такого не могло бы случиться, будь ее отец обычным человеком. Она могла унаследовать лишь стихию воды от тебя. Что-то с графом Имлином не так. Разберись с этим. Есть подозрение, что он одаренный, — как бы ужасно сейчас себя не ощущала, в душе заликовала. Значит, Аттия дочь Лирана!

На ватных ногах, но с приятным чувством облегчения, я вышла из дома Фелисити и отправилась к себе. Требовалось время, чтобы осознать: Лиран оказался прав! Глава Ордена Темной Печати никогда не отдаст мне дочь, потому что она слишком удобный инструмент для управления мной. Вот так и рушится вера во все хорошее. Наверное, в этом прогнившем мире больше не осталось ничего по истине светлого. А сейчас я и сама дала волю слезам, расписываясь в собственном бессилии, в том, что промелькнула мысль уже сегодня выдать Безликого Фел и забрать дочь. Но какой станет наша жизнь после этого? Отпустит ли она меня так просто? Конечно, нет! Уверена, она выжмет из меня все соки, шантажируя Аттией. Нужен другой выход!

Через несколько часов истерика прошла, а слезы высохли. Нельзя терять драгоценное время! Кто как ни Фел учила, как действовать и добывать информацию? Игры кончились — теперь я окончательно это поняла. Быстро же забыла урок человеческой подлости! Если меня приютили, накормили и обогрели, это еще не повод доверять.

Умывшись холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя, я переоделась в серое платье, в которых разгуливало большинство сестер и вышла на улицу. Сначала пришло на ум подкараулить личную служанку Фел, усыпить и спрятать ее в укромном уголке, а самой проникнуть в дом и выяснить, где держат мою дочь, но тут же отмела эту идею. Леди Фритш уже на расстоянии вытянутой руки чувствует дар человека, а ее соратник Блен раскусит меня на раз при одном взгляде. Без помощи не обойтись, но никто из ордена не пойдет против его главы, поэтому я ничуть не пожалела, что оставила письмо Лирану на случай полного провала. В нем я призналась, что родила от него дочь. И пусть тогда еще не знала точно кто отец, зато теперь все встало на свои места. Я просила его о встрече в Скене в таверне «Лесной путник» и умоляла, что если не приду, значит, со мной что-то случилось и Аттию надо спасать. Надеюсь, Безликий поможет мне выпутаться из этой тупиковой ситуации, ведь доверять больше некому. Даже в нем не была до конца уверена, жизнь научила опасаться всех, но у меня не осталось выбора.