Глава 19

Вместо того, чтобы отдохнуть перед завтрашним походом, я места себе не находила и металась по обители в отчаянных попытках узнать у кого-то где моя дочь. Но братья и сестры лишь пожимали плечами, тут же возвращаясь к своим делам. Вот тебе и дружба, о которой красиво пела Фел, когда я согласилась остаться. От тревожного чувства сходила с ума. У меня будто вырвали часть сердца и лишили души. Как леди Фритш может быть такой жестокой, в голове не укладывалось! Я сидела на ступенях у порога ее дома и просила открыть дверь, выла раненным зверем, умоляя ее хотя бы издалека показать мне дочь. На сцену моего полного отчаяния смотрели все, но никто даже близко не подошел. Проходили мимо, опустив глаза. И только Блен, появившийся из-за угла, одарил приветствием и присел рядом. Я спрятала в складках платья руку с кольцом Лирана и посмотрела мужчине в лицо.

— Не трать на это силы, Эви, — произнес тихо и тяжело вздохнул. — У тебя не простая судьба. Много испытаний выпало на твою долю, но сейчас как никогда нужно быть сильной. Сделай то, о чем просит Фел, и я лично обещаю, что тебе отдадут дочь. Ты сама сможешь решить, остаться здесь с нами или уйти в большой мир, — он говорил так искреннее, что на миг я даже поверила, но разум твердил, что вокруг один обман.

— Я сделаю. На рассвете отправлюсь в Сагадар, но, пожалуйста, Блен, поговори с ней. Я не могу уехать, не увидев дочь. Пойми, я должна лично убедиться, что с Аттией все в порядке, — взмолилась, заглядывая в его темные глаза.

— Я сейчас вернусь, — поднялся он со ступеней и постучал в дверь.

Открыла служанка и впустила его в дом, запирая за ним дверь на ключ. Я кусала губы и смотрела на зашторенное окно. Меня трясло от волнения, а руки то холодели, то горели огнем. До чего же долго тянулись минуты! Если она мне откажет, клянусь, что выдам Искореняющим расположение ордена и гори все синем пламенем! Это выше моих сил!

— Эви, зайди, — вышел на порог Блен, и я влетела в гостиную.

— Пойми, до обители, где находится Аттия, путь не близкий. Мы не можем сейчас отвести тебя туда, но увидеть дочь ты сможешь, — заговорила Фел, сидя за столом, держа в руках круглый артефакт с зеленым камнем.

Я так и застыла, не понимая, что она имеет в виду. Ее пальцы опустились на камень, и механизм пришел в действие, образовав вокруг себя небольшой воздушный смерч.

Из потоков мерцающего урагана начала вырисовываться невесомая картинка. Сначала я увидела образ Мары, который становился все четче. Женщина пришла в движение и подошла к кроватке. Взяла на руки мою малышку и Аттия улыбнулась.

Я забыла, как дышать, протянула руку к изображению и слезы потоком хлынули из глаз. Послышалось милое кряхтение моей девочки, и Мара с ней заулюлюкала.

Это я должна была сейчас держать дочь на руках, прижимать ее к груди и радоваться ее улыбкам! И чем только думала, когда оставила Аттию и отправилась на задание?! Меня разрывало на куски от боли и сердце сжалось в тугой комок. А когда картинка резко испарилась, я и вовсе упала на колени, закрывая лицо руками.

— А я говорила, что не стоит этого делать, — недовольно фыркнула Фел.

— Она хотела увидеть и увидела, — отозвался Блен. — Иди, тебе надо поспать и набраться сил, — помог мне подняться с колен и вывел из дома. — Все хорошо. Не переживай.

Не помню, как дошла до своей комнаты, сотрясаясь рыданиями. Упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Уснула с мыслями о дочери и проснулась на рассвете со слезами на глазах. Будто безвольную куклу сестры собирали меня в путь, выдавая все необходимое для выполнения задания.

Только когда меня высадили на тайной дороге, я пришла в себя и начала хоть что-то соображать. Поменяла облик и двинулась прямиком в таверну, в надежде, что Лиран прочел письмо.

Столовый зал «Лесного путника» встретил гомоном голосов, дымными кольцами, исходящими от курительных трубок, и запахом винных паров. Судя по контингенту, здесь вторые сутки гулял отряд наемников и, похоже, они еще со вчерашнего вечера не расходились. Вон, один спит под лавкой, другой пускает слюну, привалившись к стене в обнимку с товарищем. Пятеро сидят за столом, громко переговариваясь и требуя от хозяина крепкого вина, а не этого разбавленного пойла. Узнаю мадам Квирс, которая любит подсовывать подвыпившим клиентам всякую бурду под видом дорогостоящего продукта. Образ достопочтенной матроны, которым пользовалась в прошлый раз, пришелся как нельзя кстати. Вон, пьяные увальни, проходу разносчицам не давали, все норовили ущипнуть за задницу или усадить к себе на колени. Оттого и обслуживал их хозяйский сынок да сама мадам Квирс.

— Плотный завтрак и комнату на полдня, — озвучила заказ Дарну. Золотое правило «Лесного путника»: клиентов-мужчин прислуживали девушки, а к женщинам подсылали обслугу мужского пола. Раньше это был старший сын мадам, а после его женитьбы место досталось Дарну. Но я только рада была увидеть парнишку, с которым в прежнюю пору сложились дружеские отношения, и собиралась оставить ему щедрые чаевые. — Скажи, — покрутила в руках медную монетку и указала Дарну на место за моим столом, — а в вашем постоялом дворе не останавливались служители Искореняющих? Или, может, ты видел человека в маске? — крутанула монетку и направила ее в сторону парня. Тот ловко подхватил ее и спрятал в карман.

— Никого такого у нас не было, мадам, — доверительно ответил Дарн, — вон, как эти, — кивнул в сторону наемников, — завалились сюда еще вчера днем, так все приличные люди предпочли убраться куда подальше. Кабы не серебро, что щедро раздает их старший, — украдкой указал на массивную фигуру за соседним столом, — отец давно бы выпроводил их отсюда.

— А что хоть отмечают? — горько вздохнув, поддержала разговор. Понятное дело, Лирана здесь нет. А это означало, что он не нашел письмо, либо нашел, но не поверил словам той, что сбежала от него.

— Не знаю, так и не понял толком. Только вчера весь вечер поднимали тосты за здоровье какой-то леди Амалии.

— Что? — поперхнулась отваром, который только-только отхлебнула. Закашлялась так, что парнишке пришлось стучать по спине и приводить меня в чувство. — Что-то мне нехорошо, — пожаловалась Дарну. — Пожалуй, позавтракаю у себя в комнате. Будь добр, отнеси еду наверх.

Новости, полученные от официанта, следовало обдумать. Слишком уж развязное поведение у наемников, и эти их тосты мог не услышать только глухой. Да они во всеуслышание заявили, что приехали по мою душу. Но с какой целью? Пока, медленно переваливаясь, шествовала по залу до лестницы, бросила изучающий взгляд на старшего. Мужчина, который вроде бы дремал, внезапно открыл глаза и внимательно уставился на меня в ответ. Я вздрогнула и ускорила шаг. С неприсущей почтенной даме скоростью взлетела на второй этаж и юркнула в комнату. Некоторое время ходила из угла в угол, в волнении покусывая кончик ногтя на мизинце правой руки. При малой площади помещения, это всего лишь четыре шага в одну сторону и четыре обратно. От стука в дверь вздрогнула всем телом.

— Кто?

— Это я мадам, Дарн. И ваш завтрак, — ответил парнишка.

Ах, да! — чуть не хлопнула себя по лбу, — сама же попросила принести еду в комнату.

— Сейчас от… — распахнув дверь, уставилась на хмурого наемника, за спиной которого маячил Дарн с виноватой улыбкой. — Что вам здесь нужно? Я… не имеете право! — попятилась назад, потому как этот громила уже занял собой дверной проем и захлопнуть дверь уже не представлялось возможным.

Бросила тоскливый взгляд на единственное окошко. Положим, добежать до него смогу, но пока провожусь с задвижкой, меня тут же и сцапают. Так что, о побеге думать бессмысленно. Осталось выяснить, зачем этот наемник сюда заявился.

— Простите, мадам, — промямлил Дарн, которого я окатила презрением. — Но эти люди сказали, что не причинят вреда.

— Свободен! — резко оборвал разносчика незнакомец, подхватил того за шкирку и выставил за дверь. — Итак, — развернулся уже ко мне, — мальчишка действительно не виноват. Это я заплатил ему, чтобы сообщал обо всех личностях, кто будет интересоваться Искореняющими. А если кто-то спросит, Дарн должен был сказать про леди Амалию. Вы единственная, кто отреагировал на это имя, так что, надеюсь, вы именно тот человек, которого нам приказали дождаться и взять под охрану.

— Под охрану? — не поверила своим ушам. Так глупо попасться! Что за невезение? — Я что же, арестована? — сердце ухнуло в пятки.

Я больше никогда не увижу дочь! — на глаза навернулись предательские слезы.

— Что вы! — всполошился мужчина, — вы меня не так поняли. Гхм, простите! Я не с того начал. Позвольте представиться: Андре Лийам, доверенное лицо Его Светлости Лирана Безликого.

— Так, это Он вас послал? — не знала, что и думать, — вы убьете меня? Я… я ничего не рассказала им. Пожалуйста, отпустите!

— Нет! Что вы! Никто вас убивать не собирается! Но и отпустить не могу. Мне приказано доставить вас в безопасное место. Однако я должен убедиться, что вы именно та, кто нам нужен. Лиран сказал, вы обладаете некой особенностью…

— Что? — ноги подкосились, и я рухнула на оказавшуюся поблизости кровать. Раскрыть тайну моего дара постороннему? О чем он думал? Что я вот так просто доверюсь незнакомому человеку, который, может, приведет меня на костер? А если я сменю облик, разве это не будет доказательством? — Не понимаю, о чем вы говорите!

— Согласен, вам не просто принять помощь от первого встречного, и это я убедил Лирана не появляться здесь самому. Да, — кивнул в ответ на мои округлившиеся глаза, — я один из немногих, кто посвящен в его тайну. И, поверьте, предан Безликому всей душой. Но сами подумайте, что подумают те, кого Фелисити Фритш послала следить за вами?

— А она… — остолбенела от внезапно пронзившей мысли. Фел не говорила, что отправит вместе со мной соглядатая, который проследит за выполнением задания. Орден я покинула в одиночестве. Конечно, Фел решила проследить, что я буду делать, куда направлюсь. И я как дура, едва не привела убийц Ордена к единственному человеку, который… которого… — За мной следили?

— И все еще следят! — подтвердил Андре, — поэтому, слушайте, что нужно сделать…

Спектакль, предложенный человеком Безликого, мы разыграли, как по нотам. Для начала я все-таки позавтракала. Перед этим сменила облик и показала наемнику свое истинное лицо, после чего удостоилась целого вороха комплиментов и заверения в искренней дружбе и восхищении моей красотой. После этого Лийом передал письмо от Линара, в котором он умолял довериться этому человеку и позволить ему защитить меня. А еще он написал, что безумно рад тому, что стал отцом и сгорает от нетерпения поскорее увидеть нас обоих. И что полностью понимает мои опасения за жизнь дочери и надеется, что я не успела совершить непоправимого. Ну а подпись «Люблю, твой Л.» заставила сердце трепетать от счастья. Я бы хотела вечность перечитывать эти строки и вспоминать мгновения счастья, что удалось вырвать у судьбы. Лиран подарил мне надежду, окрыленная которой я с нетерпением ожидала нашей встречи.

Ближе к обеду в таверну вошла изрядно потрепанная супружеская пара. Они заявили, что на них напали разбойники, и им чудом удалось сбежать. В это время я как раз спускалась по лестнице и слышала их волнительный рассказ, приправленный страхом и пережитыми эмоциями. Пара обрадовалась присутствию наемников и пожелала воспользоваться их услугами, чтобы добраться до города. Ну а я, согласно договоренности, напросилась ехать с ними, потому что «жутко боюсь страшных убийц, рыскающих по дорогам».

Супруги попросили пару часов, чтобы дать отдых лошадям и на то, чтобы привести себя в порядок, после чего мы сели в их карету и в сопровождении внушительного эскорта наемников выдвинулись в город. Никто и не заметил, как незадолго до этого ко мне в комнату проскользнул щуплого вида мужчина, где мы обменялись одеждой. Так что в карету супружеской пары, состоящей из людей Лирана, сел переодетый человек Искореняющего, а я в обличие наемника и с внешностью, больше напоминающей мужскую, выехала верхом в составе отряда.

Спустя час Андре подал знак, и я отстала от кареты, а потом и вовсе свернула в лес. Вместе со мной ушла еще тройка наемников, остальные продолжили путь, чтобы у соглядатаев Фелисити не осталось сомнений, что я следую возложенной миссии и спешу в замок Сагор.

Раньше я и не подозревала, что к Скену прилегал еще один лес, который я бы не назвала диким. Охотничьи домики встречались довольно часто по пути, а дорога казалась оживленной. По правой стороне в глубине редких деревьев виднелось поселение. Мы свернули к нему, и я поняла, что это был штаб Искореняющих. Люди в белоснежных одеяниях ходили по территории, а у костра я заметила фигуру в знакомой кожаной маске. Так разволновалась, что едва удержалась в седле, а когда Лиран подошел к моему коню, так и прыгнула в его объятия.

— С тобой все хорошо? — послышались тревожные нотки в его голосе. Он обнимал меня крепко и отчаянно, а я вцепилась в его спину, прильнула щекой к груди и зажмурилась, ощущая священный трепет от нашей встречи.

— Со мной да, — шепнула в ответ, и мы двинулись в сторону деревянного дома.

Лиран держал меня за талию, продолжая обнимать, отчего его ищейки, которые, по всей видимости, не знали о моей особенности, стали переглядываться и перешептываться, завидев довольно пылкую сцену между главой Ордена и прибывшим наемником. А вот Андре потешался и смеялся.

Уже в комнате я скинула капюшон и вернула свой истинный облик. Рыжие локоны упали на плечи, и Лиран снял маску, обнажая красивое лицо. У меня сердце зашлось и едва не выпрыгнуло из груди. Нет, никогда я не видела более прекрасных мужчин, какой бы точной копией не был Имлин, блеск этих глаз неповторим!

— Эви, — произнес еле слышно и заключил мое лицо в ладони, — ты заберешь нашу дочь, обещаю, — как же грели душу эти слова. Он даже не представлял, как важно сейчас мне было это слышать.

— Я не знаю где она. Они показали мне, но я не знаю…

— Фел отдаст тебе Аттию. Надо выждать время. Мои люди должны избавиться от орденцев, что следили за тобой. Сейчас мы вынуждены только ждать, — его теплые губы коснулись моих.

— Я буду ждать, — ответила шепотом и отдалась страстному поцелую, о котором мечтала с того самого момента, как увидела Лирана у костра.

Мужские вещи, что скрывали мою фигуру, полетели в стороны. Я же в ответ в изнеможении срывала с него одежду, лишь бы скорее прикоснуться к мягкой коже, под которой бугрились крепкие мышцы. Прижалась к нему обнаженным телом и забыла, как дышать. Растворилась в его жарких объятиях и хлестких поцелуях, что опьяняли и погружали в нирвану.

Я даже не поняла, как мы оказались в постели. Он накрыл меня собой, будто одеялом, осыпая шею поцелуями. Сминал ладонью мою грудь до легкой будоражащей боли, а я царапала его спину в попытке выплеснуть страсть.

— Пожалуйста, — прохрипела в агонии, сходя с ума от желания ощутить его в себе.

Лиран на миг оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза и свечи на прикроватном столике вспыхнули. Пламя оторвалось от их основания и повисло в воздухе, медленно раздваиваясь на множество огоньков. Крохотные язычки пламени завертелись, складываясь между собой в слова: «Я люблю тебя».

Ахнула, наблюдая за завораживающей картиной. До чего же красивым даром обладал отец моей дочери! Мой мужчина! Даром, который переняла Аттия.

— И я тебя, — прошептала. — Как же красиво! — восхитилась зрелищем. Никогда ничего подобного не видела у орденцев-огневиков. Да и сама была способна лишь излечивать раны водой.

— Я научу тебя всему, — с этими словами он припал к моим губам и медленно, смакуя каждый миг, вошел, наполняя меня новой волной страсти.

Огонь, созданный Лираном, превратился в шар, закрутился и за секунду истлел, не оставляя после себя даже толику пепла. Я закрыла глаза и отдалась волшебному чувству полнейшего счастья, близости, которая окрыляла. Раскинула руки и полностью вверила себя мужчине, выворачивая душу наизнанку.

Два дыхания слились в одно, и в потоке вожделения я ощущала каждое движение Лирана, как свое. Две копии, отвергнутые миром, наконец, нашли друг друга. Казалось, я была рождена для него, наверное, поэтому так отчаянно цеплялась за жизнь. Теперь нас связывала не только любовь. И пусть на руинах чувств, но мы создали самое светлое, что только может существовать в этом мире.

— Моя далия, — шептали его губы. — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю…

Представляю, — хотела ответить, но взрыв наслаждения лишил дара речи, выбивая лишь громкие стоны удовольствия. Внизу живота скопился пульсирующий шар, который в долю секунды разорвался и поверг меня в агонию. За собственным криком я ничего не слышала. Он шел прямо из души, и заглушить его было невозможно. Пик абсолютного блаженства, от которого я едва не потеряла сознание. Лишь влажные губы, ласкающие мою шею, прищипывающие нежную кожу зубы, и хлесткие прикосновения горячих ладоней не дали погрузиться в небытие. А когда теплое семя разлилось внутри меня, я поймала подернутый страстью взгляд небесных глаз и устало улыбнулась.

— Как же я тебя люблю! — вырвалось на эмоциях, — прости, что отвернулась, не верила! — в этот момент я осознала, что все непростые испытания приближали меня к нему. Что было бы, не попадись я Гинару? Сестрица нашла бы, как убрать досадную помеху. В лучшем случае, я бы уехала из графства и никогда бы не встретила любимого мужчину. То злодеяние, что совершил барон, спровоцировало инициацию, пробудило дар. И оно же привело меня в руки Фелисити. Если бы я заранее знала, через что придется пройти, и какая в итоге меня ждет награда, согласилась бы повторить свой путь? Несомненно! И сейчас мне стыдно, что обвиняла Пресветлого в бедах и отреклась от него в трудный час. А он… всего лишь указал цель, и в награду сам сошел с небес в облике своего верного слуги.

— Что-то случилось, родная? — встревожился Лиран. Он губами осушил слезинки, что появились в уголках глаз.

— Нет, я… — ком в горле мешал говорить, еле справилась с охватившим волнением. — Я благодарна Светлобогу за то, что он послал мне тебя. Вот, если бы еще Аттия была рядом! Ты не представляешь, какая она чудесная. У нее голубые глаза и магия… Фел сказала, девочка станет магом огня. Как и ее отец!

— Расскажи мне! — умоляюще попросил Лиран, и я не устояла перед мольбой, таящейся в голубых озерах. Я смотрела в них и тонула, а в мыслях мелькали яркие моменты общения с моей… нашей дорогой девочкой.

— Она родилась и наполнила мою жизнь счастьем. Ее первый вскрик, и сморщенное красное тельце, которое положили мне на грудь. Ее молочный запах и пушок белоснежных волос на голове. Ее цепкие пальчики, обхватывающие мой палец. Эти чувства не передать словами, — последнее воспоминание — облик дочурки в дымке амулета, вызвало тоскливую боль от невыносимой разлуки. — У нее твои глаза, — прошептала сквозь слезы, давно бегущие по щекам.

— И она вырастет красавицей, как и ее мама, — Лиран отстранился и, готова поклясться, он растроган не меньше моего. Просто не привык выставлять чувства напоказ. Мужчины не плачут. Особенно, такие как Глава Ордена Искореняющих. — Мы вернем ее! Клянусь, Эвердин, я пойду на все, чтобы вернуть нашу дочь!

— А что будет потом? Какой будет наша жизнь? Аттия — одаренная, как и мы. Значит, придется прятать ее, скрывать способности и бояться, что кто-нибудь раскроет тайну, — стоило на миг представить такое будущее, как от тревоги начала болеть душа.

— Нет, — глухо прорычал мужчина. Сейчас он походил на зверя, готового бросить вызов всему миру, но защитить тех, кто ему дорог. — Мы больше не будем скрываться! У Аттии будет такое будущее, которого не было у нас. Она никогда не узнает, что такое гонения толпы, травля ищеек или какими жаркими бывают костры Искореняющих!

— Но как?

— Мы уничтожим орден Белого Сияния! Фелисити нужен повод к восстанию, и мы его ей дадим, — казалось, безмятежность ясного неба в его глазах пронзила молния, и они потемнели, будто грозовые тучи.

— Ты… — задрожала всем телом, до конца не веря тому, что услышала, — что ты задумал? — вцепилась в его плечо, осознавая, на что надо пойти, чтобы свершился переворот. — Я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится! Давай обманем Фел, заберем нашу дочь и уедем?! Туда, где никто нас не знает и никогда не найдет!

— И лишим Аттию будущего? Памяти предков, положения в обществе, возможности выбирать, какой жизнью она хотела бы жить? Нет, — замотал головой и накрыл ладонью мою руку. — Доверься мне! Обещай, что сделаешь так, как я скажу! Это важно.

Я смотрела на него и молчала, не решаясь пообещать то, что могу не выполнить.

— Обещай, Эви! — слегка встряхнул меня, чтобы пришла в себя.

С тяжелым сердцем, опустив взгляд, прошептала:

— Сделаю все, что потребуется. Я справлюсь. Обещаю, — даже взойду на костер, если понадобится! — добавила мысленно.

— Ты должна выдать меня Фелисити, — приговором прозвучали слова Лирана, а у меня все оборвалось внутри.