Глава 20

С волнением в сердце я подъезжала к поместью Пирсов. План Лирана вызывал внутренний протест, но любимый подробно объяснил мою роль и заверил, что все будет хорошо. У него куча планов на будущее, в которых мне отведено центральное место. И все же тревожное чувство, вдруг что-то пойдет не так, не отпускало.

Поездка в дом покойного мужа Амалии требовалась, чтобы оправдаться перед невидимыми шпионами Фелисити, которые наверняка следили за мной. Лиран не сомневался, в доме полно соглядатаев, и они найдут способ доложить, что я не исчезла по пути в Сагадар. Тех, кого послали сопровождать «меня» в замок Сагор, уже нет в живых. Что поделать? Разбойники расшалились на дорогах.

Первым меня встретил начальник охраны Анри Дешан. И столько щенячьей радости светилось в преданном взгляде, столько восторга, что стало не по себе. Чувствовала себя бессердечной стервой, когда холодно поздоровалась с мужчиной и не приняла его помощи.

— Приготовьте ванну! Ужин подать в покои, — распорядилась, не сомневаясь, что малейшее желание будет исполнено в точности. — Утром заложить экипаж, — это уже кучеру, принявшему мою скромную лошадку. Я прибыла одна, верхом, без багажа или сопровождающих. Но, по слухам, Амалия часто так делала, когда тайно посещала любовников. — Лашку и Россу ко мне!

Единственным приятным моментом в поместье было блаженство от горячей воды и умелых рук служанок, что массировали тело и приводили кожу и волосы в порядок. А вот поужинать в одиночестве и в спокойной обстановке подумать о предстоящем плане не получилось. Как мне доложили, прибыл управляющий из замка Сагор и просил о встрече.

Странно! Имлин же ясно дал понять, чтобы не ждала никакой помощи! Неужели, передумал?

Так что встретиться пришлось, и теперь я сидела за столом с начальником охраны, бросающим пылкие взгляды, и сухопарым мужчиной в строгом слегка поношенном костюме.

Огромного труда стоило выпроводить Анри, чтобы, наконец, уделить внимание делам. Вот только прежде, мужчина передал письмо от графа. Признаться, не ожидала подобного. Наоборот, еще вчера мы с Лираном гадали, каким образом Амалии вернуться в замок. Кроме как заявиться незваной гостьей и потребовать аудиенции у графа де Сагора, ничего путного не приходило в голову. А тут именное приглашение на праздник. У Имлина де Сагора — день рождения! Выходит, у Лирана тоже?

«Возвращайся!», — записка состояла из одного слова. Однако к нему прилагался увесистый кошель с монетами, который управляющий выложил на стол следом.

Значит, граф простил любовницу и даже принес извинения за грубость. Интересно, что так? Сирина его больше не удовлетворяет? Истерично хохотнула и тут же осеклась.

От денег отказываться не стала. Правда, кошель тут же перекочевал обратно к мужчине, потому как план по приведению фамильных конюшен отца в порядок требовал солидных вложений.

Распрощавшись с Анри, я села у камина, прокручивая на пальце кольцо, которое позволяло обмануть Блена. Волнение нарастало, и взвар из трав не помог успокоить нервы. Взглянув на бокал вина, тяжело вздохнула. Отодвинула его и пошла в постель, в надежде, что получится уснуть.

Не тут-то было! Ночью кто-то топтался под дверью, которую я предусмотрительно заперла на ключ, стучался и громко вздыхал. Подозреваю, Анри решился на активные действия. Может, Амалия и не закрывала дверь спальни, а мне эта интрижка ни к чему. После Лирана я уже не смогу быть ни с кем другим. Даже с Имлином предпочла бы не встречаться, если бы не просьба Безликого.

Утро началось с суеты и известия о новом письме. Росса склонилась в поклоне, вручая конверт с гербом четы де Биен.

— Неужели что-то с отцом? — прошептала, потому что голос от волнения пропал. Но письмо не содержало вестей о смерти. Я даже улыбнулась. Вот только мать умоляла Амалию навестить родовое поместье, потому что уже давно не видела дочь. Зря старается. Не уверена, что когда-нибудь захочу встречи с «родственниками».

— Экипаж готов, — оповестила Лашка. — Господин управляющий еще на рассвете отправился улаживать дела с конюшнями.

— Напиши от моего имени ответ на письмо матери. Предупреди, что уехала по делам в замок Сагор и не знаю, когда вернусь.

— Да, госпожа.

Вскоре я вышла во двор, где меня ожидала карета. Не удосужившись поприветствовать возницу, расположилась на мягкой скамье и задернула шторку. Всю дорогу гнала от себя мрачные мысли, но они не давали покоя. Волнение перед встречей с Имлином перерастало в самый настоящий страх. Что буду делать, если граф потребует близости? Это уже не задание ордена, которое надо выполнить любой ценой, а измена любимому человеку. Я не смогу. Мое сердце принадлежит Лирану, и никакому другому мужчине нет места в моей жизни.

Что ж, придется действовать по обстоятельствам. Нет смысла терзаться догадками. Тем более экипаж уже пересек мост и остановился у ворот. Меня никто не встретил. В замок я входила в полном одиночестве. Прошла мимо стражи и остановилась в холле, наблюдая, как Имлин спускается с лестницы. Ухоженный, в шикарном темно-зеленом камзоле с походкой истинного аристократа. Красивый, но совершенно другой. Я научилась различать этих роковых близнецов. Мой Лиран излучал благородство и мужественность, которые ощущались на инстинктивном уровне, а его брат представлял собой пустышку. Немудрено, что они так скоро сошлись с Амалией — стоили друг друга! Одно то, что он не почувствовал подмену, о многом говорило. Этих двоих, кроме постели, ничего не связывало.

— Амалия! Знал, что ты приедешь, — самодовольно ухмыльнулся и подошел, чтобы поцеловать руку и посмотреть в глаза.

— Скучал? — усмехнулась и погладила его ладонью по щеке. Один жест и во взгляде графа появился коварный блеск.

— Иначе и быть не могло, лисичка, — фу, до чего же меня раздражало это прозвище. Называть женщину животным, очень в стиле графа. От того и отношение такое.

Мужчина подхватил меня под руку и повел к выходу в сад. Я сразу поняла, Имлин задумал снова затащить меня в башню с большой кроватью. Нервно сглотнула и зашагала, будто на казнь.

— Я решил, зря мы расстались. Да и вообще не хочу ничего менять. Ты полностью устраиваешь меня в постели, и я готов быть щедрым с тобой… — граф говорил и говорил, а я слышала слова будто сквозь вату. До меня не сразу дошел их смысл, а когда сообразила, что к чему, не удержалась от ухмылки. — Сирина нужна, чтобы родить наследника. Но я устал ждать. Забеременеешь раньше, чем она, женюсь! — с улыбочкой заверил мужчина.

— Буду с тобой честной, — мы как раз подошли к нужной башенке. — Материнство не для меня. И менять образ жизни, жертвуя красотой ради какого-то наследника, — не хочу.

Мое откровение ввергло Имлина в недоумение.

— Но раньше ты говорила другое. Не получалось, но…

— Врала, чтобы выкачать из тебя деньги, — невозмутимо пожала плечами, в надежде, что этим оттолкну от себя графа. Задеть за живое так, чтобы обиделся и прогнал. Какого же было удивление, когда этот гад сверкнул возбужденным взглядом и хищно оскалился.

— Ах ты проказница! — ущипнул меня за зад через юбку дорожного платья. — Хочу тебя до изнеможения, — грубо схватил за запястье и прижал мою ладонь к причинному месту, что окаменело у него в штанах. Светлобог не даст соврать, был бы под рукой нож, туда бы и вонзила, охлаждая пыл.

— Подумаешь! Ты не один такой, мой дорогой, — изо всех сил сжала его орудие, и Имлин согнулся пополам. Отпустила и отошла на шаг назад, судорожно соображая, что делать дальше.

— Шлюшка, узнаю свою дикую кошечку, — резко разогнулся и схватил меня. Перекинул через плечо, будто дикарь, и понес к двери башни. Я затарабанила по спине, требуя немедленно отпустить. Но он воспринимал крики как изощренную игру и не подумал остановиться.

— Имлин! — взвизгнул истеричный голос, и я подняла взгляд. За спиной графа стояла разгневанная Сирина. Он тут же опустил меня на землю и повернулся к жене. — Неужели у вас не осталось ничего святого?! Неужели не боитесь кары Светлого?! Ладно, эта шваль, которой плевать, перед кем раздвигать ноги! Но ты, Имлин! — кажется, я покраснела, щеки предательски запылали. Мне было жутко стыдно! Не за себя. За сестру, которая так нагло крутила шашни на глазах законной супруги. На самом деле противно. Противно настолько, что захотелось помыться.

— Что ты здесь делаешь?! — закричал граф и подскочил к жене. Схватил ее за ворот плаща и встряхнул. — Я же сказал сидеть в комнате!

Я увидела испуг в глазах Сирины и у меня сердце сжалось.

— Еще раз посмеешь выйти без разрешения!!! — Имлин размахнулся и влепил жене жуткую пощечину, хлопок от которой эхом пронесся по саду. Думала, у бедняжки голова оторвется! Давно я не испытывала такой ненависти. Что-то оборвалось внутри, и я слетела с катушек. Накинулась на графа и оторвала его от Сирины. С размаху толкнула на скамью, и он смачно плюхнулся, даже не подумав сопротивляться.

— Не смей ее трогать, мразь! — прошипела змеей и завела за спину рыдающую, прижимающую ладони к лицу девушку. Дыхание участилось, а кулаки сжались. Диким зверем я была готова наброситься вновь и выцарапать этому уроду глаза!

Он смотрел на меня и молчал. Долго смотрел. Так долго, что успела осознать свою ошибку. Вместо того чтобы пробыть в замке подольше, имитируя примирение, во время которого Имлин "поведает" тайну Безликого, я поддалась эмоциям и все испортила. Теперь и сама ни на секунду не хотела оставаться в этом проклятом месте!

— Я ухожу от тебя! Необходимые для развода документы передам через стряпчего! — прокричала графиня, заикаясь от рыданий.

— Пошли вон! Обе! — рявкнул Имлин.

— Не раньше, чем сама того пожелаю! — процедила, исполнившись уверенности, что любое поведение сойдет мне с рук.

Имлин — безумен! — понимание этого озарило внезапно. В том взгляде, что он бросил на жену, я прочитала приговор. Благородные не разводятся, так не принято. Это позор для семьи, который грязным пятном ляжет на репутацию графа, но он ничего не боялся. Что ж, если Фелисити совершит переворот, никому и дела не будет до семейных дрязг де Сагора. Ясное дело, Сирина не будет молчать о причине развода. И имеет на это полное право! Но кто бы знал, что наследник мужчине нужен как воздух? Недаром он сделал немыслимое предложение Амалии. Захотел возвести любовницу в ранг супруги, только бы та забеременела. Зачем? Вот же, под боком молодая женщина, способная принести здоровое потомство! Граф же откровенно пренебрегал женой. Вон, как легко поднял на нее руку. Интересно, как часто он это делал раньше? Уж не Амалия тут постаралась? Что-то серьезное между супругами произошло, раз граф стал так внезапно любезен и щедр с гулящей баронессой.

— Сирина, идем, — взяла напуганную девушку за руку, — завтра объявлен праздник, съедется куча гостей. Наверняка, у тебя уйма дел. Если позволишь, с удовольствием помогу тебе.

— Пожалуйста, — прошептала одними губами, чтобы мужчина не услышал, и сделала большие глаза.

Для аристократки, ненавидящей Амалию всеми фибрами души, мои действия наверняка стали потрясением. Как и для графа, который не ожидал подобной наглости. Наверное, поэтому удалось увести Сирину и напоследок заговорщически подмигнуть ошарашенному Имлину.

Выдержки графини хватило ровно до лестницы, ведущей в личные покои. Она вывернулась из моей хватки, гордо вздернула нос и уже набрала воздуха, чтобы сказать что-нибудь этакое, как я прижала палец к ее губам.

— Ш-ш-ш, только не здесь, — прошептала, озираясь по сторонам. — Поговорим наедине? Просто выслушай, а потом можешь хоть с лестницы спустить, — подмигнула с полуулыбкой. — Я не враг, чтобы ты обо мне не думала, — добавила уже серьезно.

Не знаю, что подействовало на девушку. Может, разглядела что-то в моих глазах, а, может, не видела другого выхода. Дурочкой Сирина не была. Красива, благородна, воспитана в лучших традициях графства, да и… разве мое вмешательство не спасло от жестокости мужа?

— Не думай, что я тебе чем-то обязана! — высокомерно заявила графиня, когда остались наедине в ее покоях. — Не понимаю, на что ты рассчитываешь…

— Мне ничего не нужно, — спокойно ответила девушке, — и жестокий садист, доставшийся тебе в мужья, — тоже не нужен! Я здесь с иной целью, — проговорила, сама не зная зачем. Хорошо, что графиня пропустила фразу мимо ушей.

— Стрясти с Имлина побольше денег. Вот что тебе нужно, — презрительно фыркнула Сирина. — Скажи, сколько золота надо, чтобы ты оставила его в покое? Я заплачу, моя семья богата…

Я не ответила на оскорбление. Зачем? Графиня так убеждена в моей порочности, что никакими доводами не переубедить. Она их просто не услышит. Может, сейчас самое время сыграть ту беспринципную тварь, за которую меня принимают? В конце концов, кто она мне? Сестра, мать родная или благодетельница? Гм, не лучший пример. Эти люди предали меня, использовали в темную, обрекли на позор, а то и на смерть. Так, чем Сирина де Сагор отличается от остальных?

— За минуту до твоего появления, Имлин предложил стать женой и матерью его детей. Как думаешь, он знал, что ты потребуешь развода?

— Знал, — Сирина тяжело вздохнула и опустилась на край кровати. На ее щеке так и горела красная пятерня от пощечины. Безумно захотелось обнять бедняжку и искренне сказать: «Беги от него!». Но сегодня я не Эвердин Нойлин, а Амалия фон Пирс. Увы… — Он хотел наследника, и я поставила условие. Имлин обещал, что порвет с тобой и больше ноги твоей не будет в замке. А утром заметила, как он передает письмо гонцу и сразу все поняла. Когда увидела твою карету, не выдержала. Я не могу так жить! Я больше не в силах терпеть! И знаешь, если раньше я злилась и винила во всем тебя, то теперь поняла, муж сам пожелал этих отношений, наплевав на мои чувства! Он не любит меня и никогда не любил.

Казалось, из девушки выдернули стержень. Она вдруг сползла с постели на пол, закрыла лицо руками и задрожала от пронзительных рыданий. Слезы градом покатились из глаз. Похоже, Сирина скатывалась в жесточайшую истерику.

— Он не стоит слез. Не терзай душу. Не плачь, пожалуйста, — села рядом и обняла за плечи, стараясь успокоить. Так и подмывало рассказать этой несчастной девушке правду о себе, чтобы хоть как-то оправдаться в ее глазах, но не имела на это права. — Иногда случается так, что жизнь резко меняется. А временами, вообще, неожиданно обрывается. Поступай, как подсказывает разум, а не сердце. Красивая, богатая, молодая — ты обязательно выйдешь замуж и будешь счастлива.

Сирина прижалась к моей груди и затряслась с новой силой. Больше часа я терпеливо гладила ее по волосам, утешала и подавала чистые салфетки, обнаруженные на туалетном столике. Графиня откровенно жаловалась, как несчастна, каким деспотом и грубияном оказался супруг. Раньше источником бед Сирина, конечно же, считала меня, то есть, Амалию. Но только сегодня поняла, что истинное зло затаилось в душе Имлина.

Лишь посреди ночи, когда Сирина успокоилась и заснула, я прошла в отведенную для меня комнату. Вымотанная переживаниями, обессиленная, я думала только о дочери и как ее спасти. Выверенный заранее план менялся на глазах. События неслись вскачь и наслаивались друг на друга.

Стук в дверь заставил подскочить с места.

— Входите!

Я приготовилась к тому, что это Имлин надумал качать права или поиметь в который раз, но приятно удивилась служанке, лицо которой показалось знакомым. Она закрыла за собой дверь и уверенной походкой подошла ко мне вплотную.

— Карана — связная, — шепнула на ухо и вложила в ладонь крохотный листок с изображением метки Ордена Черной Печати. Я тут же бросила бумагу в огонь камина. — Вам нужна помощь, баронесса? — раскланялась девушка.

— Присядь, — сказала дрогнувшим голосом и еле слышно добавила, — у меня срочное послание. Его необходимо передать из рук в руки…

Женщина понимающе кивнула и приготовилась ждать. А я раздобыла письменные принадлежности и села за письмо, о содержании которого мы заранее договорились с Лираном. Часть текста приходилось менять на ходу, это касалось того момента, кто открыл правду о Безликом. Чтобы не вызывать подозрений, ведь наш конфликт с Имлином слышало ползамка, написала, что обиженная графиня, с которой провела много времени, в отместку жестокому мужу выложила правду об истинном облике Главы Ордена Белого Сияния. Я просила Фел о встрече в поместье Пирсов. Без сопровождающих она должна прибыть в имение, облачившись жрицей местного Храма. Принести мне ребенка под видом сиротки, которую хочу удочерить. И только когда возьму на руки дочь, расскажу правду о Безликом. Заверила, что эта тайна взорвет общественность и уничтожит ненавистный Орден Белого Сияния.

Карана молча приняла письмо и без лишнего шума удалилась из покоев. А я занервничала, предвкушая встречу с Аттией. Хоть бы все получилось! Так не терпелось прижать дочь к груди, что места себе не находила, мерила комнату шагами, слоняясь из угла в угол. Внезапно я застыла у приоткрытого окна, потому что узнала Сирину, которая резко набросила на голову капюшон дорожного плаща и быстрым шагом направилась к конюшням. Вскоре супруга Имлина тайком покинула замок, оседлав самую резвую лошадку. Все же решилась! Не думала, что у нее хватит духа! Приятно удивилась и мысленно пожелала удачи.